Придушить Ло Бинхэ

      — И снова здравствуйте, учитель.              — Я тебе больше не учитель.              Нужно отдать должное Шэнь Цинцю — он не сорвался на бег, увидев рядом с собой Ло Бинхэ. Лишь ускорил шаг и спал с лица, но это — мелочи. В его руках были три толстых книги по классической китайской литературе, а в голове сигналы SOS.              Кто-нибудь, спасите этого учителя!              Ло Бинхэ, слишком высокий и длинноногий, даже не заметил чужих попыток сбежать. Более того, он ещё и имел наглость невозмутимо проигнорировать то, что ему не рады.              — Учитель, не говорите так. Для этого ученика вы навсегда останетесь в сердце.              Шэнь Цинцю чуть не сплюнул в этот момент. Вот уж нет уж!              — Профессор Ло, — скрипнул он зубами, — ты уже взрослый, самостоятельный человек, так что раз уж мы с тобой теперь коллеги… То и общаться должны, как коллеги!              — А что не так с общением этого ученика? — невинно захлопал глазами Ло Бинхэ.              Видели бы своего любимчика его студенты! Ну не позорище ли?              — Начнём с того, что ты больше не ученик, так что не можешь говорить о себе так, — едко ответил ему Шэнь Цинцю, с облегчением отмечая, что до парковки осталось каких-то десять шагов.              Не споткнуться бы только на глазах у этого мерзавца…              — И как же мне говорить? — возмутился Ло Бинхэ, картинно вздыхая.              — Лучше вообще никак не говори, — буркнул себе под нос Шэнь Цинцю, складывая книги на крышу своей маленькой легковушки.              Ло Бинхэ хмыкнул в ответ где-то за его плечом и принялся напевать что-то «о лучшей поре в жизни». Шэнь Цинцю с трудом сдержал дрожь ярости, снял сигнализацию агрессивным вдавливанием кнопки на брелоке и принялся запихивать себя в машину.              — Учитель, — сладко позвал Ло Бинхэ.              — Что ещё?!              — Книги.              Шэнь Цинцю досчитал до трёх и снова вылез из машины. На своего бывшего ученика при этом он старался не смотреть даже боковым зрением. Взгляды на Ло Бинхэ никогда не приводили его ни к чему хорошему: он либо шлёпал ученика по рукам (за списывание), либо бил по голове веером (за переписки с девчонками во время занятий), либо ругал его последними словами (за драки под дверями его кабинета), либо целовал его (за кафедрой, и это, блять, его самая ужасная ошибка!).              Книги, в итоге, оказались в машине.       Как и Ло Бинхэ.              — Выметайся.              — Учитель, неужели ты не подбросишь этого ученика?              Шэнь Цинцю нашарил в дверце машины запасной веер и через мгновение треснул им Ло Бинхэ по макушке. Раздавшийся звук был очень… глухим. Шэнь Цинцю даже едва заметно улыбнулся, вдруг подумав, что в голове этого смазливого идиота действительно пусто.              — Не подброшу. И я уже говорил тебе, что ты больше мне не ученик! А я больше не твой учитель! Как профессор, ты должен уделять внимание своим студентам, а не надоедать мне. И вообще ты… Ты что делаешь?! Ах ты маленький сучёныш, не смей!              — У-учитель…              — Не смей реветь! — рявкнул на него Шэнь Цинцю, на автомате начиная обмахиваться своим любимым оружием, тем самым скрывая нижнюю часть своего лица. Если бы Ло Бинхэ мог увидеть, как кривится его рот, снова бы полез целоваться, Шэнь Цинцю был уверен.              — Я не реву, — шмыгая носом, ответил Ло Бинхэ, смотря на свои сложенные на коленях руки.              И куда только ушли его уверенность и самодовольство? После их нелепого поцелуя три недели назад, на который Шэнь Цинцю ответил больше из-за шока, чем из-за чего бы то ни было ещё, этот малец навострился распускать сопли каждый раз, как только бывший учитель пытался от него избавиться. А пытался Шэнь Цинцю часто, вы уж поверьте, потому что не нужно ему было это вот всё с главной звездой университета, с которой у них была взаимная ненависть раньше. Спрашивается, а что и как, собственно, изменилось сейчас? Знал бы Шэнь Цинцю ответ! Просто однажды новоявленный профессор Ло пришёл к нему «поговорить о студентах» и вдруг оказался с языком у него во рту!              Теперь вот приходилось… того самого! И этого самого тоже приходилось.              Расхлёбывать, короче, приходилось.              — Я серьёзно, прекращай плакать, — проскрипел зубами Шэнь Цинцю, в конце концов. — Я подвезу тебя.              — Правда? — тут же поменялся в лице Ло Бинхэ, начиная светиться так ярко, что за секунду высохли не только слёзы на его лице, но и слюни у Шэнь Цинцю во рту.              Что за актёр погорелого театра?              — Правда, — в ответ.              А дальше… Дал слабину — иди до конца? Так, что ли?              Шэнь Цинцю Ло Бинхэ подвёз, но, почему-то, к своему дому: и глазом моргнуть не успел, как этот гадёныш напросился в туалет, потому что ну учитель, побольше поплачешь, поменьше поссышь, это точно не про меня, а на улице стыдно, ещё и оштрафуют, я же преподаватель! А как же честь нашего университета и мой социальный рейтинг, если кто-то меня увидит?              Тьфу!              Пока Ло Бинхэ облегчался, Шэнь Цинцю гневно жевал сырую морковь на кухне и думал, как бы не попасться в сети этого рыбака. Ну ладно, из них двоих он, Шэнь Цинцю, был заведомо умней, так что проблем не должно было быть (если кое-кто снова не распустит сопли).              Но проблемы были.              Ло Бинхэ, слава богам, больше не плакал, зато держал очень крепко и целовался глубже некуда. Ещё чуть-чуть и Шэнь Цинцю стошнило бы чисто на рефлексах: ну куда этот идиот так глубоко совал язык? И он у него что, такой же длинный, как и член? Не то чтобы Шэнь Цинцю видел, но слышал (спасибо писсуарам в университете и тем, кто поглядывал в сторону на соседа). В общем…              — Бинхэ, — прохрипел Шэнь Цинцю, когда у них у обоих кончился воздух и поцелуй, наконец-то, прервался, — я тебя убью.              — Если того желает учитель, — смиренно согласился Ло Бинхэ со своим убийством, тем временем одной рукой удерживая руки Шэнь Цинцю за его спиной, а второй поглаживая его поясницу. И ниже. Сильно ниже.              — Учитель желает, чтобы ты отпустил его и убрался из этого дома.              Ло Бинхэ театрально вздохнул.              — Этот ученик согласен с любыми желаниями учителя, кроме этих.              — Да ты…              — Да я…              Секундой позже Шэнь Цинцю оказался сидящим на столе, с которого что-то упало на пол с траурным звоном. «Наверное, блюдце для конфет» — подумал Шэнь Цинцю, невольно подставляя шею под поцелуи и тут же из-за этого заводясь (не в самом нужном смысле). Злясь на самого себя за слабохарактерность, этот человек попытался отпихнуть от себя Ло Бинхэ, но последнего, казалось, это только раззадорило. Как два идиота, они возились на кухонном столе ещё пять минут, пока у младшего из них не кончилось терпение. Найти спальню без подсказок хозяина дома у Ло Бинхэ получилось на ура, кинуть Шэнь Цинцю на широкую кровать — тем более, а уж лечь следом, да ещё и сверху…              — Придушу тебя, как только закончим, — пообещал ему Шэнь Цинцю, аккуратно дёргая за кудрявую прядь, тем самым то ли желая привлечь внимание, то ли пытаясь уложить Ло Бинхэ на себя нормально. А то ишь ты! Целовать и кидать уважаемого профессора на кровать этот малец не стеснялся, а как лечь на него всем телом — так это для него чересчур.              — Можете придушить меня и в процессе, учитель, я против не буду, — пропел Ло Бинхэ, лукаво улыбаясь.              «Вот же ж засранец мелкий!» — успел подумать Шэнь Цинцю, прежде чем мозговая активность покинула его черепушку, а тело отдалось наслаждению.              В конце концов, придушить Ло Бинхэ он всегда успеет.