Узник свободы

— Звоним мэру или сразу губернатору, чтобы поиски были масштабнее? — уточнил Константин у шефа, приспособив кабинет директора под «штаб поиска». — И что я им скажу? — тяжело вздохнул тот. — «У меня сын сбежал!» — «А чего он сбежал?» — «Да потому что ни в грош меня не ставит и плевать на меня хотел!» Я после этого в наших кругах нерукопожатным стану! — Что ж, не я его таким воспитал, — проворчал приятель. — Ну да, я виноват! Вот и расплачиваюсь теперь, что вынужден искать своими силами. — «Своими силами»! — передразнил начальник охраны. — Это душить ты его будешь своими руками, а искать мы его будем как положено. Втолковывая понурому шефу очевидные вещи, он нашёл в телефоне один из старых контактов. — Кого я слышу! Поляк? — вскоре откликнулся абонент. — Он самый. С праздником, Саныч! Если бы не твоя помощь, фиг бы мы тот завод так быстро получили. — Да, слышал о юбилее! Сам приехал бы, да только сейчас на Тенерифе отдыхаю. — Ещё встретимся и отпразднуем. А пока мне нужна помощь, — вмиг посерьёзнел Костя. — Тебе, Поляк, всё, что в моих силах, — не менее серьёзно ответил собеседник. — Ты ведь из полиции на пенсию с почётом ушёл, правда? — Ну да, отправили капусту выращивать на даче! — Надо, чтобы ты набрал своим по старой памяти и сказал им принять у меня заявление о пропаже несуществующего ребёнка. Вернее, он существует, только в двух личностях: ФИО моего сына, а дата рождения другого, несовершеннолетнего. — У тебя сын пропал в нашем городе, но надо, чтобы быстрее искали? — всполошился Саныч. — Мои сыновья на месте, тут долго объяснять! — заметил Константин. — Сделаешь? — Конечно, позвоню всем, кому могу. Да ты и сам можешь набрать Зенькову — он у нас теперь начальник полиции. А в наше время был старлеем — помнишь, смотрел на вас, столичных, как на небожителей! — Ему я тоже наберу. Так сказать, будем палить из двух стволов: мне нужно много ребят и быстро! В долгу не останусь. — Не сомневаюсь! — откликнулся собеседник. — Кстати, как у Югрова дела? — Лучше всех, как обычно. Я же говорю, потом потолкуем: дело стоит, а время не ждёт. До связи! Никита понимал, что выбирать новую одежду на первой, ближайшей к выходу, линии вокзальных торговых точек рискованно. Пришлось углубиться туда, где и товар был попроще, и продавцы вели себя настороженно, будто сидели тут «на птичьих правах». Первым делом присмотрел джинсовые шортики за триста рублей и маечку за сто пятьдесят. — Ещё пятьдесят рублей, — строго напомнил продавцу мальчик, когда тот взамен на тысячу отдал товар и пятьсот рублей сдачи. — Я твои математические способности проверял, — осклабился тот, выдавая мятую бумажку. «Пусть бы вас налоговая проверила!» — подумал оскорблённый Никита. Если бы продавец попросил, мальчик дал бы ему хоть тысячу рублей за одежду, хоть пять, зато терпеть не мог, когда его держали за лоха. Итак, сначала нужно переодеться. Но что делать с брюками и рубахой? Мальчик решил упаковать их в пакеты, для пущей значимости — что же за пассажир на вокзале без вещей? Проходя мимо соответствующей стойки, купил два плотных пакета. Затем сменил одежду в туалете, стараясь не соприкасаться ни с одной из стен и проклиная вокзальную администрацию за отсутствие ароматизаторов в кабинках. Как назло, джинсовые шортики оказались тесными и прикрывали едва ли треть бедра — главное, что застегнулись на худощавом мальчишке. Разумеется, на такую мелочь, как стежки от зашитых дыр на спине майки, Никита внимания не обратил. Сорок две тысячи рублей: свёртки из семи тысячных и семи пятитысячных банкнот — он оставил как неприкосновенный запас в кармане брюк, скрученных в пакете вместе с рубахой. Остальные деньги распихал по двум карманам шорт, отчего они ощущались ещё теснее. Глянув в зеркало на полстены возле раковин, мальчик понял, что в новом «прикиде» выглядит года на два младше своего возраста. Что ж, десятилетнему ребёнку простительны чудачества, которые он задумал при посадке на поезд без билета. Вот только неужели на лице прыщи? Когда успели выскочить?! Присмотревшись, младший Югров понял, что это бело-жёлтые точки на самой поверхности зеркала. Кто-то чистил зубы или — о ужас! — сморкался прямо в стекло! Ошарашенный догадкой, он выбежал из этого мерзкого места, чуть не сбив с ног какого-то дядьку с чемоданом. На вокзале Никита присмотрелся к ещё одной стойке с вещами, нужными лишь для набивания второго пакета. Впрочем, покупки неплохо оттягивают время до отправления поезда, ведь мальчишка, одиноко слоняющийся по вокзалу без дела и даже не заглядывающий в телефон, рисковал привлечь особое внимание дежурных полицейских. — Мама говорила, хорошие платьица! — помял он в руках один из детских нарядов для девочки лет пяти. — И сестрёнке очень понравились. Мы у вас в марте покупали — только в них дома и ходит! — Я тут только с начала мая торгую, — заметила продавщица, смерив мальчика недоверчивым взглядом. — Значит, у кого-то очень похожий товар, — не растерялся Никита и вовремя опустил пакет, прикрыв обувь. — И я не прогадал, что вас нашёл! — А где же твоя мамка? — Она с младшими сидит, — ответил мальчик, упаковав четыре платьица в один пакет, а пятое уложив в другой поверх своей прежней одежды. — Сестрёнка, наверное, единственная доченька-любимица? — Конечно! «Оно и видно!» — чуть было не произнесла женщина, но сдержалась, не желая уязвить крайне ответственного брата. Пять тысяч отдал за наряды для сестрёнки — она даже скидку сделала — а сам ходит в таком, что смотреть печально. И как только мамке не стыдно так по-разному к детям относиться? Младший Югров тепло попрощался с продавщицей и двинулся дальше, бросив взгляд на табло. До отправления нужного состава оставалось двадцать две минуты. Значит, всего через четырнадцать минут он прибудет на станцию: стоянка поезда «Москва — Сочи» в этом городе была совсем недолгой. Необходимо с ювелирной точностью рассчитать время для правильной безбилетной посадки. Если проворонит, то следующий состав отправляется ещё через час и восемь минут, в Воронеж. Но, во-первых, он не знал, что там делать, кроме как считать ворон. А во-вторых, за час вокзал мог наполниться полицейскими, прибывшими сюда по поручению старшего Югрова. Хуже всего, если во главе с Константином Смержицким… Пока что мальчик не привлекал особого внимания: он ведь ходит с вещами, как обычный пассажир. У каждого юного путешественника есть свой чемодан или сумка, а у него, как у «босяка», пакеты. Вот только итальянские летние туфли из телячьей кожи цвета молочного шоколада плохо сочетались с образом «босяка». Пришлось покупать тканевые сандалии за семьсот рублей: застёжка на липучке плотно сомкнулась на тонкой щиколотке мальчика, а вот большой палец на треть фаланги выглядывал за пределы подошвы. Пришлось смириться с тем, что вокзальная точка не располагает таким обувным размерным рядом, как привычные Никите бутики. Прежние туфли заняли место в пакете поверх платьев. Поблуждав ещё пару минут по вокзалу, мальчик вышел на перрон, где прежде гула поездов услышал призыв: — Пирожки теплейшие! Беляши вкуснейшие! Желудок откликнулся урчанием, напомнив, что сэндвич с беконом и гранола с ягодами на завтрак давно переварены, а горстку солёного арахиса в самолёте он полноценной едой не считает. — С чем пирожки? — уточнил Никита у продавца студенческого возраста. — С капустой, картошкой с яйцом, грибами с луком, а ещё с повидлом. — Мне четыре беляша и ассорти пирожков — на все оставшиеся, — деловито протянул тысячу мальчик. Продавец быстро укомплектовал заказ в два пакета. — Вот тебе бонус — по-моему, с капустой самый вкусный, — положил он тринадцатый пирожок к двенадцати в большом пакете, что Никита счёт особо удачным знаком. Пакет с беляшами Югров распотрошил сразу и с аппетитом вгрызся в горячее и мягкое сочетание свинины с дрожжевым тестом. Даже зажмурил глаза от наслаждения. Лишь когда следующий покупатель легонько ткнул его в спину, мальчик опомнился и отошёл от стойки. — Вот лучшая реклама! — усмехнулся продавец. Второй беляш съел быстрее, не заметив, как капля жира упала с подбородка на майку, оставив след на светло-розовой выцветшей ткани. Два оставшихся добавил к пирожкам — в дороге пригодятся. Сытый и довольный Никита за неимением салфеток вытер руки мелкими купюрами — сдачей за сандалии, и бросил их нищему, прислонившемуся к зданию вокзала. — Неужели я мог залететь так высоко И сорваться жестоко, как падший ангел… — рядом бренчал на гитаре музыкант, вдруг резко дёрнул по струнам и воскликнул: — Прямо вниз! Туда, откуда мы вышли в надежде на новую жизнь. Прямо вниз! Туда, откуда мы жадно смотрели на синюю высь… Песня про падшего ангела понравилась младшему Югрову — в футляр от гитары полетела пятитысячная купюра. Механический голос объявил о прибытии поезда «Москва — Сочи» на перрон. Выбившись из толпы суетящихся пассажиров, мальчик свернул к ларьку с мороженым. «Что ж, сучонок, начинай выдумывать мне другое прозвище!» — подумал Константин, подавая заявление о пропаже ребёнка прямо в кабинете директора завода. Указывая Никитину дату рождения, он от злости так плотно нажал на ручку, что продавил бумагу насквозь. Итак, шеф звонит в банк, узнавая об операциях по карточке наследника, а потом ждёт результатов поиска в комнате отдыха, не мешая процессу ежеминутными уточнениями. Напротив Смержицкого расположился полицейский, готовый сразу принять заявление, а потом несколькими нарядами выдвинуться на поиски. Пора узнать, что «нарыли» его непосредственные подчинённые. Только вспомнил о них, как послышался звонок, словно те предугадывали мысли руководителя. — Константин Станиславович, мы нашли пацана! — в голосе Димона звучал щенячий восторг. — Ну, почти нашли. Тут мужики говорят, что он полез в подвалы восьмого цеха… За минуту до отправления поезда белокурый худощавый мальчишка со всех ног припустил к вагону, куда уже вошла проводница. — Бабушкаааа!!! — орал он, размахивая двумя пакетами. — Подождииии!!! На перрон полетел недоеденный рожок от мороженого. Сам ребёнок заскочил внутрь и спросил, пытаясь отдышаться: — Это не четвёртый вагон? — Седьмой, — сухо ответила проводница. — Внимательнее надо быть. — Бабушка говорила, нельзя есть мороженое в поезде… а я не успел… а она не заметила, что меня нет! Вот и… А как мне теперь в четвёртый вагон попасть? — жалобно уточнил юный пассажир. — Иди вперёд: дверь — тамбур — следующий вагон номер шесть, и так несколько раз. — Спасибо, тётенька! Проводница только фыркнула: похоже, мальчишка в тесных джинсовых шортиках, выцветшей розовой майке и сандалиях не по размеру первый раз куда-то выезжал. И бабка, видно, такая же дремучая, раз не пояснила элементарные понятия о поезде. Странно, что у них на купейные билеты деньги нашлись. Видно, год на нормальной одежде экономили! Никита же понимал, что проводница седьмого вагона вряд ли быстро пересечётся с коллегой из четвёртого, так что не сможет обсудить с ней странного пассажира. Впрочем, предположения девушки оказались недалеки от истины: он лишь пару раз катался на поезде, в люксовом вагоне из Питера в Москву, ведь отец предпочитал личный самолёт. Быстро шагая мимо купейных дверей в следующий вагон, мальчик вдруг осознал, что поезд уже движется. Значит, везёт его к свободе и мечте!