Азалия

      Магическая Британия трепетала от происходящего. Жители нервничали, устраивая кухонные дискуссии в своих домах. Еще бы! Слухи о прибытии еще одного Темного лорда сводили народ с ума. Что уж говорить о тех, кто знал гораздо больше?       Темные судейские мантии, словно побеспокоенные птицы, с раннего утра мелькали в министерстве. В воздухе витал мрачный дух, что исходил от высокопоставленных людей. Настроение их перекликалось с холодным дождем и тяжелым небом, царящими в Туманном Альбионе.       Члены Визенгамота, оставив аристократическое спокойствие за массивными дверями, до крика спорили в зале заседаний уже несколько часов. Решался судебный прецедент о принятии в британское магическое сообщество Геллерта Гриндевальда, чьи преступления всполошили всю Европу в далеких сороковых. Будет ли польза от темного мага преобладать над возможной угрозой?       Полный состав Визенгамота, имеющих в руках власть над страной, разделился на два лагеря. У одних страх перевешивал здравый смысл, у вторых превышала выгода.       Эмоции уважаемых магов бурлили так сильно, что стены древнего зала с трудом удерживали исходящую энергию.        Яблоко раздора находилось в центре большего помещения, вальяжно восседая в кресле. Превосходно сидящий костюм-тройка, завораживающие разноцветные глаза и улыбка дьявола — вот что стало визитной карточкой Геллерта Гриндевальда. Мужчина наслаждался шоу, которое сам и создал. Ни одна черта его лица не говорила о волнении. Ему бы охлажденного вина в бокале на тонкой ножке… — Мы поменяем одного темного мага на другого! Безумца на политикана! — О, Мерлин! Вас безумец пугает меньше себе подобного, мистер Нотт?       Спор утих в тот миг, когда сухая рука самой старшей женщины в совете взметнулась вверх. Властная аристократка с недовольно поджатыми губами и горделивой осанкой. Геллерт повернулся к миссис Долгопупс, как и все присутствующие. Под каблуком этой женщины находились главы четверти родов, присутствующих на заседании. «Сейчас что-то будет…»       Руфус Скримджер, который был вынужден занять место судьи, чуть слышно скрипнул зубами. Вопрос о легализации Геллерта Гриндевальда был провокационным. Что ждать от закалённой и принципиальной главы Долгопупсов — неприятная и раздражающая загадка, которая рискует привести к фиаско все договоренности министра и первого Темного лорда.       Однако женщина была полна сюрпризов, что шло в разрез с ее прозрачным, как вода, взглядом.        Сторонники Волан-де-Морта навредили семье Августы так, как сидящий в центре зала мужчина не обошелся ни с одним врагом за всю историю. Мерзко и ужасно. Ее сына и невестку пытали страшнейшим заклятьем, которое довело их до состояния овощей. И потому дилемму Августа предпочла проигнорировать, ради безопасности единственного внука.       Том Реддл — полукровка, чье имя пытались стереть из памяти ныне живущих, ответит за всё!       Августа Долгопупс пристально оглядела зал и, не давая возможность возобновиться балагану, поставленным командирским голосом заговорила: — Кто за то, чтобы дать мистеру Гриндевальду право законно и свободно жить в Магической Британии?       Сухая рука Августы так и осталась поднятой вверх. Чистокровные переглянулись в немом удивлении. После поднял руку профессор Слизнорт, чья семья также состояла в списке Священных родов, а за ними и большая часть Визенгамота.       Министр Магии, стараясь сохранить лицо, позволил себе лишь на мгновение прикрыть глаза: — Геллерт Гриндевальд входит в подданство Магической Британии свободным человеком! — молоток судьи звонким стуком закрыл главный вопрос на повестке дня.       Это решение дало нового, сильнейшего союзника действующему Министерству магии. А может и уберегло его же от полного краха.       

***

      Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор не очень-то любил свое полное имя. Оно казалось слишком длинным и вычурным, а последний эпитет никак не подходил к образу защитника всех ущемленных. Имидж светлого мага, как и Девочка-Которая-Выжила, должны были послужить трамплином для возвращения поста Верховного Чародея. Хотя, стоит признать, что нынче эта цель устарела, как и жизнь самого Альбуса. Проклятье кольца Волан-де-Морта здорово подкосило великого волшебника.       Несмотря на опытность и показное смирение, директор Хогвартса никогда бы не упустил еще один атрибут его величия. Камень в проклятом кольце Марксов был Даром самой Смерти!       Во времена далекой молодости Альбус со своим другом Геллертом Гриндевальдом были поглощены раскрытием самых невероятных тайн, что только может содержать в себе волшебный мир. Амбициозных юношей заворожила идея обретения всех трех артефактов, которыми Костлявая Мадам одарила братьев Певерелл.

«Тот, кому удастся завладеть всеми тремя магическими предметами, «победит смерть» — под этим обычно понимают, что такой человек станет неуязвимым и даже бессмертным.»

      Бузинную палочку Альбус отнял у Гриндевальда. Заточив бывшего друга в тюрьму, мужчина прославился на весь мир. Первый Дар открыл в нем понимание истинной власти. Именно поэтому мистер Дамблдор отказался от поста министра и поспешил занять кресло директора Школы Чародейства и Волшебства. Истинную власть он видел в постоянном укреплении своих позиций.       Весь мир оказался в долгу перед Альбусом, а сам он получил ценнейший ресурс — воспитание преданного подрастающего поколения. Тех, кто заполнит не только Министерство, но и другие важнейшие отрасли.       План был хорош и он удался. Вскоре сеть «людей Дамблдора» позволила скромному директору решать судьбу Магической Британии.       Нужно отдать должное директору. Такой подход гораздо эффективнее многих, да мужчина он талантливый: искусный манипулятор, превосходный стратег и одарённый легилимент. А какой Дамблдор оратор! Искусство словесных интриг, к слову, профессор приобрел у старого друга, , что долгое время занимал одиночную камеру. Альбус видел людей и умел привязывать их к себе. Величайший волшебник — что еще сказать.       Пусть его время на исходе, но он не пожалеет его. Альбус Дамблдор сделает последнюю главу своей жизни фееричной. Его паучья сеть еще долго будет направлять государство так, как он планировал.              Стук в дверь оторвал директора от глубоких мыслей.       Безмолвной тенью в кабинет вошел тот, чью жизнь Альбус просчитал до последнего вздоха. — А, Северус! — директор принял вид донельзя добродушный и простой, — Принес мне лекарство?       Склянка с глухим стуком оказалась на дубовом столе. Идеально сваренное зелье манило своим синим цветом. — Я могу быть еще чем-то полезен? — голос профессора Снейпа звучал безэмоционально. Казалось, молодой мужчина давно похоронил свои эмоции где-то в Годриковой впадине. Только это лишь очередная маска. Защитная маска. — Благодарю, Северус, — голубые глаза пронзительно выглянули из-под очков, пытаясь понять, что же скрывается в думах зельевара. Не добившись легилименцией ответа, Альбус по-отечески кивнул, — ты можешь идти.       Снейп покинул директорский кабинет не менее стремительно, чем вошел в него. Глухой стук закрывающейся двери смыл весь образ всепонимающего старца.       Крутя в пальцах кольцо с Воскрешающим камнем, Альбус не переставал размышлять.       В душе опытного интригана возникала сводящая с ума неуверенность.       Нет, Смерти он не боялся. А вот страх потери влияния и крах давно выстроенных планов вносил диссонанс в его привычную картину мира. Картину, что много лет Дамблдор рисовал самостоятельно.       Единственное, что гнетет директора Хогвартса, — это непредвиденное настоящие и туманное будущее. События становятся бесконтрольными.              Профессор Дамблдор выпил зелье, не морщась.       Ему нужно еще немного времени.

***

      Будни Азалии Поттер были заполнены всеми возможными событиями. Порой учеба и домашняя работа отнимали куда меньше сил и времени, чем дополнительные занятия с профессором Снейпом и Дамблдором. Да и тренировки гриффиндорской команды по квиддичу, которые зорко курировала Минерва МакГонагалл, шли особым методом истощения — как морального, так физического.       Выходные мисс Поттер ждала все с большим нетерпением. Несмотря на то, что проводила она их в традиционной компании целителей, Ази стал доступен лишь этот отдых. Пожалуй, лимонные мантии стали чем-то привычным, а атмосфера в Мунго наполнена большим спокойствием, нежели вечная суматоха Хогвартса. — Мы подняли по своим каналам вопрос о частичке чужой души, застрявшей в живом человеке, — после магической диагностики и принятии Азалией кучи зелий, кабинет главного целителя становился местом отдыха и подведением еженедельных итогов. Пока мисс Поттер насыщалась обедом, Гиппократ Сметвик разъяснял положение дел Геллерту Гриндевальду, — на данный момент нам удалось стабилизировать состояние мисс Поттер, частично оградив ее от влияния крестража. Кулон Даров Смерти защищает разум от внешнего проникновения и влияния, но частичка души Волан-де-Морта имеет внутреннюю ментальную связь с Азалией.       Гриндевальд нахмурился. За несколько недель целители смогли прекратить высасывание магических сил только с помощью ритуалов и зелий. Та дрянь, что многие года обитает внутри девушки, пока подавляется лечением, но этого мало. Геллерта удовлетворит результат тогда, когда крестраж полукровки будет полностью уничтожен, а сама Азалия останется живой и здоровой. — Значит, он может проявить активность? — сложив руки на груди бывший Темный лорд внимательно посмотрел на целителя. — Это возможно, — уклончиво ответил Сметвик, — если мисс Поттер будет находится рядом с Волан-де-Мортом или другими частичками его души.       Выгода от такого положения дел бросалась в глаза: для поиска и уничтожения крестражей частичка чужой души в Азалии будет полезна.       По совету мисс Поттер, Геллерт освобождает Люциуса Малфоя и переманивает главу богатейшего рода на свою сторону. Пришлось провернуть подпольную операцию по похищению жены аристократа из мэнора. Это было непросто, ведь поместье Малфоев служит штаб-квартирой Пожирателей Смерти.       Мисс Поттер по такому поводу великодушно одолжила мантию-невидимку своему покровителю. Об успешном завершении операции Азалия узнала одной из первых, углядев за завтраком просветлевшее лицо младшего Малфоя. — Хватит смотреть на хорька, — недовольный шепот Гермионы гриффиндорку не смутил. Продолжая разглядывать соперника по квиддичу, Азалия беззастенчиво лукавила в ответ: — Это упражнение для глаз. Очень полезно, кстати.       Фыркнув, мисс Грейнджер закрылась от подруги утренней прессой.       Упомянутый слизеринец, почувствовав чье-то внимание, наткнулся на довольную Поттер. На секунду ошарашенному Драко показалось, что зеленоглазая ведьма заговорщицки подмигнула ему.

***

— Интересная у тебя мантия, цветочек, — проговорило довольное отражение Гриндевальда в маленьком зеркале.       Мисс Поттер после завтрака поспешила в полюбившуюся ей Выручай-комнату на шестом этаже, чтобы узнать подробности о семье Малфой от первого лица. — Точно, дорогуша, — кокетливо подмигнув, зеленоглазая ведьма поинтересовалась, — присвоишь мою мантию себе, Гриндевальд? — Верну при первой встрече. В благодарность за оказанное доверие приглашаю поужинать вместе, — губы мужчины искусительно разъехались в загадочную улыбку. Азалия невольно засматривалась на собеседника, что гипнотизировал своим обаянием. — С удовольствием. Я люблю мясо.       Нарциссу Малфой укрыли от Пожирателей Смерти в небольшом поместье. Ее мужа министерство официально освободило и восстановило в правах, когда Люциус подписал магический контракт, гарантирующий его помощь в борьбе с Пожирателями Смерти. Разумеется, Малфои стали не столько людьми «министерства», сколько сторонниками Гриндевальда. — Пытался встретится с твоим профессором. Как порядочный гражданин, отправил сову. Ответа пока не получил, — игнорировать такого мужчину — святотатство. — Попробуй менее официальный способ. Не нужно привлекать много внимания. Все-таки профессор двойной агент.              Словно чувствуя разворачивающуюся интригу за спиной, Дамблдор назначает еще одно занятие. На этот раз воспоминание унесло Азалию в серый приют, где рос молодой Том Реддл. Свое настоящее имя Волан-де-Морт не любил с детства. Но не это привлекло внимание мисс Поттер… — Реддл страдает какой-то болезнью?       Дамблдор заинтересованно поддался вперед. Размышления Избранной порой были ему крайне интересны. Альбус всячески подбадривал девушку делиться с ним мыслями, играя привычную роль доброго, всепонимающего дедули. — О чем ты, Азалия? — У Тома какая-то мания к коллекционированию вещей. Эдакие трофеи. Притом из всего возможного, он выбирает наиболее значимые предметы.       Директор смотрел на ученицу с гордостью, довольный ее прозорливостью. — Ты права. Но на сегодня, думаю, нам хватит путешествий в прошлое. Особенно теперь, когда у нас столь насыщенное настоящее.       Несмотря на осознание, куда перетекает их диалог, мисс Поттер невинно похлопала глазами и непосредственно поинтересовалась: — О чем вы, сэр?       Дамблдор, заняв место за директорском столом, принял несколько непривычный облик потерянного человека. — Как ты могла видеть в газетах, из тюрьмы сбежал опаснейший преступник. Геллерт Гриндевальд много лет назад пытался поработить магглов, развязав с войну с немагическим миром. Меня беспокоит, что наше Министерство Магии легализировало пребывание бывшего Темного лорда в Британии. — Думаете они могут объединиться с Волан-де-Мортом? — мнение Альбуса Дамблдора действительно интересовало юную гриффиндорку. Его ответ мог содержать в себе долю откровения человека, который был когда-то близок с Геллертом.       Директор не подвел ожидания. В его голубых, полных воспоминаниями прежних дней глазах озорно проглядывалась смешинка. — Нет. Том безумен и зациклен на убийстве сироты больше, чем на обретением власти или поиске тайных знаний. Гриндевальд, вероятно, испытал бы отвращение к тому, кто разделил с ним титул Темного лорда, — Дамблдор задумался, после слегка покачал головой, как бы отгоняя некую мысль, — Уже поздно. Не буду тебя больше задерживать, Азалия.       Мисс Поттер с улыбкой попрощалась с директором, но, не дойдя до выхода пары шагов, решилась на еще один вопрос: — Скажите, профессор, мог ли Гриндевальд помочь нам в борьбе с Волан-де-Мортом?       Альбус поднял взгляд от лежавшего на столе свитка. Его белая борода прятала первую реакцию, но девушке казалось, что директор Хогвартса на мгновение задумался. — Геллерт Гриндевальд всегда действовал только себе во благо.       Кабинет с горгульей на входе мисс Поттер покидала в смешанных чувствах.       Погруженная в свои мысли гриффиндорка пугала свое окружение. Гермиона, наученная опытом, с расспросами к подруге не лезла, но украдкой продолжала наблюдать за коктейлем ментальных дилемм. Излишне любопытных Уизли Азалия варварски спровадила конфундусом. Заклинание, к слову, у мисс Грейнджер выходило куда лучше, так что представители рыжеволосого семейства вскоре были в полном порядке.       По Хогвартсу поползли различные слухи, создаваемые изобретательной и мстительной Джинни Уизли. Ученики сошлись на банальном: Избранной разбили сердце. Роль рокового красавца досталось Теодору Нотту. Опровергать теорию никто не стал. Азалия куда больше анализировала полученную от директора информацию. В ее мысли изредка, но тем не менее коварно проникал Гриндевальд. Геллерт вытеснял Волан-де-Морта, но отчего-то покой в душу не приносил…        Испытывать переживание, как и чувство неопределенности, мисс Поттер не любила, оттого контакты с людьми предпочла уменьшить. — Долго собралась игнорировать своего покровителя? — поинтересовалась Гермиона вечером среды, заметив активированное зеркало в сумке Поттер.       Девушки сидели в шумной гостиной львят, оградившись магическим куполом. — До субботы, — поморщившись от головной боли, Азалия прикрыла сумку с учебниками, — конечно, если завтра нас не сожрет Снейп. — «Профессор Снейп», пора бы запомнить за шесть лет.             Обе гриффиндорки относились к вышеупомянутому преподавателю с долей заслуженного уважения, да и урок Защиты проходил куда лучше. На язвительные замечания слизеринского декана девушки просто перестали обращать внимание.       Следующий день был полон ничем не примечательных занятий, в серой массе которых выделялась Защита от Темных Искусств. Ядовитый зельевар преображался на долгожданной должности. Профессор Снейп обладал настоящим талантом во всем, что касалось заклинаний, да и зелий. Только преподавать последние мужчина терпеть не мог. Свое мнение Северус Снейп емко уместил в одной фразе, с которой и началось это занятие: — К сожалению, многие из вас не знакомы ни с логикой, ни с тактикой. Подобные промахи в приготовлении зелий привели бы к быстрой смерти, но в дуэли все иначе. Противник может заставить вас умирать крайне долго и мучительно.       Этот предмет был единственным, где приходилось постоянно думать и двигаться, чтобы не попасть под чье-то заклятье.       Азалия, показывая не столько бунтарский дух, сколько прозорливость и игнорирование общественного мнения, с началом практической части сбрасывает туфли. Каблуки — это красиво, но неудобно. От летящих в нее заклинаний предпочитает уклоняться. Атакует всегда внезапно и с диким напором, отправляя соперника в долгий нокаут. — Поттер! — профессор поморщился, когда тело студента с глухим стуком приземляется на пол, — На следующем занятии отрабатываете в паре с мисс Грейнджер.       Примечательно, что многие старшекурсницы стали следовать примеру Азалии. Теперь около стены ровно в ряд стояли туфли-лодочки. Профессор такое своеволие терпел, здраво полагая, что металлической набойкой на острых каблуках можно покалечить.       Куда больше Северусу Снейпу импонировала Гермиона Грейнджер. Девушка предпочитала комфорт, оттого чаще на его занятиях была в удобных нарядах. По мнению мужчины, спокойствие и логичность самой умной гриффиндорки объясняли его, пусть и скрытую, но симпатию.       После ЗоТИ Северус дождался, когда большинство студентов покинет класс, и остановил двух гриффиндорок у самой двери. Решив действовать по принципу «разделяй и властвуй», зельевар заговорил: — Мисс Грейнджер, вы подавали заявку на получение ученической степени в области зельеваренья. Не передумали? — Нет, сэр. — Прекрасно. Каждую среду после занятий жду вас в лабораториях. Свободны.       Довольная гриффиндорка без возражений покинула кабинет, блеснув довольной улыбкой на прощанье.       Азалия, перехватив увесистую сумку с учебниками, выжидательно уставилась на профессора. Ведьма заметила, как черные глаза ядовитого мужчины задержались на Гермионе. Конечно, это может значить ровным счетом ничего, но было у Ази предчувствие… — Что до вас, мисс Поттер, — Снейп заговорил немного резко, неожиданно, — на днях я вспомнил, что вы интересовались историей Гриндевальда.       Профессор замолчал, придирчиво вглядываясь в реакцию самой проблемной студентки. Ази хоть и старалась сохранить «лицо», прекрасно понимала, что Снейп своего добьется. Если он захочет что-то узнать, то узнает.       Возможно, зря она игнорировала Геллерта. Эту партию одна она не вытянет. Но, пожалуй, все же попытается. — Почему бы нет? Такой интересный мужчина! — после смешка девушка постаралась ответить со всей серьезностью, — Мы просто вели беседу, профессор. Северус попытался уловить хоть что-то, но сознание девушки было хорошо защищено. — Вы продвинулись в окклюменции.       Губы Азалии нервно дернулись, но лицо все еще оставалось приветливым. Внутренний комок нервов вырабатывал адреналин. Сердце девушки ускоренно гоняло кровь по венам. — Мисс Поттер, незадолго до смерти вашего крестного у нас с ним произошла встреча, — голос Снейпа зазвучал обволакивающе мягко. Упоминание Сириуса разрушило все внешнее спокойствие Азалии. Теперь гриффиндорка глядела жадно, не скрывая своих эмоций, — Блэк попросил позаботиться о вас. Ему жаль, что столько времени было потрачено на бессмысленное существование в Азкабане, когда вы нуждались в близком человеке. Ваш крестный хотел, чтобы вы продолжали жить дальше. Чтобы выжили. Это он успел донести до вашего сознания?       Ком сдавил горло девушки. Она судорожно вдыхала кислород. Отчего заговорить получилось не сразу… — Моё благополучие должно быть на первом месте, сэр.       В зеленых глазах, таких знакомых и родных, стояли слезы. Снейп почувствовал себя сволочью. Он и был им многие года. Только дочь Лили заставляла его сухую душу сжиматься в сожалении, но жалеть Избранную — значит подписать ей смертный приговор. — Вы поэтому освободили самого опасного преступника Европы?       Девушка склонила голову, скрывая скатившуюся слезу. — В отчаянье мы слепы… Но ему я доверяю.