Сновидения

Последнии события выбивали девушку из колеи, ограбить дом эпистата было не самым лучшим решением, за которое она рано или поздно понесёт наказание.Эва старалась гнать все дурные мысли прочь и просто добраться до кровати. Ужин прошёл незаметно, ей не хотелось задерживаться на болтовню с друзьями. Подойдя к дому она заметила главного лекаря. «Черт, только его не хватало!» Увидев девушку парень слегка улыбнулся, в его глазах что-то сверкнуло. — А я уже заждался, думал, ты опять где-то лазишь в поисках ночных приключений. — Очень смешно, Ливий, что тебе нужно? — Могла быть и повежливее со своим спасителем. Меня вообще-то спрашивали охотники про тебя, подумал тебе будет это интересно. — и что ты сказ? — Какие манеры, вы все в Египте такие или только ты такая дикая. Держать гостя на пороге. Что за невоспитанность… — Ливий снова ехидно улыбнулся. — Заходи, будь как дома! — Эва так хотела побыстрее закончить с ним, что решила не реагировать и просто делать то что он просит, всё равно не отстанет. Девушка прошла в свою комнату без лишних слов Ливий последовал за ней, он был приятно удивлён убранством дома в котором они жили с Дией. — А ты говоришь, что эпистат недолюбливает тебя, вон какие хоромы выделил. — Пффф, это домик принадлежали какой-то местной богатой дамы, но их с мужем погубила чёрная хворь. Желающих проводить тут хоть несколько минут не было, вот они и нашли двух дурочек. — Ясно. Девушка присела на кровать, ей так хотелось спать. Эва прикрыла глаза. — Ливий, пожалуйста, я не настроена слушать как прошёл твой день, скажи чего ты хочешь и закончим на этом. — Тебя. От неожиданности она дернулась. — Что?! — Ты проиграла, Эвтида. Моё желание это — ты. Ливий подошёл ближе к девушки, она почувствовала запах османтуса, такой тёплый и волнующий. Эва попыталась отвлечься от дурных мыслей которые картинками начали всплывать в её подсознании. — Очень смешно! Я думала, что македонский лекарь придумает что-нибудь поинтереснее…- Девушка попыталась изобразить что-то наподобие улыбки. Но она не успела закончить свою колкую фразочку, потому что Ливий подошёл ещё ближе и коснулся её щеки, лишая Эву дара речи, и её пульс тут же взлетает до небес, а щеки покрывает небольшой румянец. Мягкие подушечки его пальцев приятно ласкают кожу, а как хорошо от него пахнет! Это запах уже внутри, расплывается по всем клеточкам её тела и она тонет. Он нежно поглаживает её скулу, но Эве приходится взять себя в руки, чтобы не замурчать, как изголодавшаяся по ласке кошка. — Что ты делаешь? — шепчет она. — Ну, ты смотрела на меня так, словно хотела, чтобы я поцеловал тебя. — Его золотые как янтарь глаза изучают ее из-под полуприкрытых век. — И я подумал, что должен это сделать. — В любой момент может вернутся Дия! — Её сердце вот-вот выпрыгнет из груди, так лихорадочно бьется оно о ребра. Пульс бешено стучит в ушах. — Моя милая фисташка, не переживай за подружку… Она помогает Исману, собирают цветочки. Эва снова сглатывает, пытаясь успокоить скачущее галопом сердце. Попытаться ответить не вариант. Горло словно сжато тисками. Неужели вот так просто, здесь и сейчас они займутся сексом с Ливием. Парень смеется, и лицо Эвтиды овевает его теплое дыхание. Каким-то волшебным образом отключив весь здравый смысл Эва умудрилась ответить, и даже полным предложением: — Исфет, я хочу чтобы ты поцеловал меня! Он, усмехнувшись, придвигается ближе, вытягивается на боку, а ее осторожно толкает на спину. Каждый нерв в теле Эвы напряжен в предвкушении, когда парень нависает над ней, а когда его ладонь опускается на бедро, по ней прокатывается волна дрожи. Его губы растягиваются в улыбке. Губы, которые все ближе и ближе к её губам. Несколько сантиметров. Несколько миллиметров. И вот его рот касается ее — Боже! Почти тут же ее сознание переполняется мыслями, которых так много, что невозможно сосредоточиться на какой-то одной. Она слышит нескончаемые лекции Исмана о том, что нужно уважать себя и вести себя прилично, не пускаться во все тяжкие с чужеземцем. А потом бодрый голос Дии велит мне веселиться и жить на полную катушку. А где-то между ними вопит еще один голос, восторженный: «Ты целуешься с Ливием!» Его теплые и мягкие губы приникают к её. Сначала осторожно. Нежное, чувственное поддразнивание, которое вызывает у шезму жалобный стон. Он облизывает ее нижнюю губу, чуть прикусывает, а потом проводит кончиком языка между губ. На вкус он как мармеладка, и от этого она снова всхлипывает. Когда его язык наконец оказывается у нее во рту, он издает хриплый стон, который прокатывается ее телу и расплывается внизу живота. Целоваться с Ливием — самое невероятное из всего, что Эве пришлось испытывать за всё время в Фивах. Величественные пирамиды и храмы, да даже чертов Сфинкс не сравнятся с ощущениями, которые вызывают поцелуи этого парня. Их языки встречаются, и он снова издает низкий, хриплый стон, а его рука поднимается по её телу и обхватывает левую грудь. Когда его большой палец задевает тонкую ткань он нажимает на ее сосок, волна жара прокатывает вниз прямо к клитору. Всё тело черномага напряжено и горит от желания. Язык Ливия исследует её рот, его пальцы сжимают разбухший сосок, а бедра скользят вдоль бедра Эвы. Его эрекция словно горячее клеймо вжимается в ее ногу, и она неимоверно возбуждена от осознания того, что возбуждает его на столько сильно. Тяжело дыша, он отстраняется от нее. Берет руку девушки и кладет прямиком на огромную выпуклость в своих штанах. И в ту же самую секунду его рука обхватывает ее промежность. «Ох, блин. Тревога! Действия ниже пояса» Она не переживает за свою реакцию на положение его руки: одно движение его ладони — и этого хватит, чтобы ее накрыло шквалом удовольствия. Не-ет, ее нервирует собственная рука. Та самая, которая сейчас поглаживает член Ливия. Эвтиде уже доводилось удовлетворять парней рукой, плюс еще несколько минетов, что, по-моему, является большим достижением, потому что… ну, сперма и все такое. Но у неё не настолько много опыта, чтобы считать себя экспертом по ублажению пенисов. Все эти прошлые эскапады включали пенис одного и того же парня, который был таким же «опытным», как и она. Но если слухи, что рассказывала Фионея о Ливии правдивы, то этот парень переспал с половиной девчонок лекарей западного Египта. Количество кажется запредельно завышенным, и Эва уверена, что это не точная цифра, но определенно у него было больше сексуальных партнеров, чем у меня. — Все нормально? — спрашивает он, поглаживая ее между ног. Она кивает и поглаживает его, и он издает мученический стон. — Черт, подожди. Он меняет позу, и её сердце останавливается, когда Ливий стягивает свои штаны вниз как раз настолько, чтобы высвободить свою эрекцию, а потом снимает и все шолковые тряпки, которые были на девушки. Через секунду его рука скользит по обнаженному телу черномага, спускаясь к промежности, и ее бедра непроизвольно поднимаются, чтобы быть ближе к нему. Ливий проводит указательным пальцем по клитору, сводя девушку с ума. — Лучше? — Его голос звучит так нежно и ласково. Намного лучше. Настолько, что у Эвы кружится голова и ответ ограничивается невнятным бормотанием. Улыбаясь неразборчивому лепету, он наклоняется и снова целует её. Потом берет ее руку и подносит к своей эрекции, осторожно оборачивая дрожащие пальцы Эвтиды вокруг своего члена. Он длинный и твердый, его гладкая горячая плоть с легкостью скользит в ее сжатом кулаке. Тело Эвы охвачено огнем. Волны возбуждения прокатываются в нижней части живота, а когда Ливий вставляет в нее свой средний палец, ее внутренние мышцы тут же сжимаются вокруг него. Напряжение настолько сильно, что она забывает как дышать. Они не перестают целоваться. Даже когда не хватает воздуха. Пара задыхается, но их языки продолжают переплетаться, а руки не перестают двигаться. Его большой палец нажимает на ее клитор, а средний двигается внутри. Удовольствие вихрем поднимается и становится все сильнее — натянутый узел предвкушения заставляет Эву отвечать ему. Проходят минуты. А может, часы. Девушка понятия не имеет, потому что целиком погружена в эти невероятные ощущения. Она поглаживаю его член, каждый раз сжимая распухшую головку, и вот его бедра тоже приходят в движение, и он хрипло произносит: — Быстрее. Она увеличивает темп, и парень, с мягким стоном, двигается в ее руке. Его дыхание щекочет ее губы, когда Ливий прерывает поцелуй. — Черт! — Ливий прикусил губу и окончательно отпрянув от девушки произнёс — Кто-то пытается открыть дверь. — в глазах парня было столько сожаления, он силой оторвал взгляд от голой возбуждённой шезму, и сосредоточился на поиски своей одежды.