The last kiss

— Господин Пак, у нас снова убийство, — в кабинет влетает высокий худощавый парень, да так быстро, что даже бумаги почти слетают со стола. — В районе Сочхо обнаружили женский труп. Сон Кхëна — хирург из местной больницы. — Опять там? — устало вздыхая, Сонхва снимает очки, кидая их на стол, не волнуясь за состояние. — И чего же всех так тянет в район для богатеньких? — Не знаю, но в этот раз оставили зацепку, — замечая, как мужчина напротив поднял голову, младший продолжает: — Карту с обозначением доктора. Знаете, игру "Мафия"? — дождавшись кивка, парень достаëт пакетик с картой. — Вот, такая же карта была и на месте найденного трупа. — О, как... — надевая выброшенные очки, Пак встаëт из-за стола и подходит, чтобы рассмотреть картонку лучше. Полная женщина с короткой стрижкой в медицинском халате. А внизу знакомым почерком написано "Доктор". — Я заберу карту на время? Она же тебе не нужна, Юсон? — Конечно, господин Пак, — часто кивая, блондин хотел продолжить, но его прервал стук. — Извините, офицер Пак, — виднеется крашенная макушка. — У меня к вам пара вопросов, — выходя из-за двери и вставая в полный рост, парень улыбается, а большие глаза сужаются. — Тогда, я пойду. Наблюдая за копошением младшего и после его ухода, Кан решается произнести: — У вас в отделе все такие милые? — Нет, только я, — садясь на всë ещë тëплое кресло, брюнет кидает на стол карту со словами: — Твоë творение, милый? — Вау, офицер Пак, вы как всегда проницательны, — обходя стол, крашенный садится на него со стороны старшего, а ноги ставит на его раздвинутые бëдра. — Красиво? Я старался. — Очень красиво, — развязывая на чужих ботинках шнурки, Сонхва по одному снимает высокую подошву и на стуле подъезжает ближе. Обхватывает руками талию напротив и поднимает голову, призывая к поцелую. Обычно Ëсан достаточно рассудителен, но не тогда, когда он с Паком, то он теряет этот дар. Позволяет ласкать свой рот, позволяет себе ронять неаккуратные стоны и вздохи, поддаваясь под напор пухлых губ. А их обладатель же делает всë, чтобы вытягивать такие звуки. Сжимает волосы на затылке, кусает губы до ужаса больно, временами сильно сжимает бëдра, кажется, что на них останутся синяки. А ноги Кана дрожат, как и руки на чужих плечах. Если бы он не сидел, то точно бы свалился. Он даже опомниться не успел, когда уже лежал спиной на поверхности стола, а над ним нависал старший. Тот терзал шею, лаская еë поцелуями и укусами, заставляя хвататься за плечи и немного царапать кожу спины через рубашку. А крашенный лишь больше требует своими стонами. И Сонхва улавливает. Одной рукой ведëт по всему телу и останавливается меж разведëнных ног. Быстро расправившись с тонким ремнëм, мужчина потянул брюки Кана вместе с нижним бельëм вниз, с давлением проводя по бëдрам, всë ещë не отрываясь от шеи, которую покрывал мажущими поцелуями. Умелые движения вдоль члена перешли на сжимающееся от возбуждения колечко. Как только пальцы вошли, Ëсан только успел закрыть рот, чтобы не застонать в голос, и прогнулся в спине так, что захрустели позвоночники. Всё, о чём он мог сейчас думать — как же приятны движения по простате, как же хороши поцелуи в шею, как же чудесны ласки члена. Уже не выдерживая всего этого приятного напряжения, Кан стал насаживаться на пальцы сам, намереваясь стонать в голос. А Сонхва и не надо просить, он по щелчку пальца стягивает с себя брюки, высвобождая возбуждëнный член. С первым толчком пропадает всë желаение как-либо двигаться, ведь этот толчок резкий и размашистый, попадающий сразу в заветную точку. Мурашки прошлись по всему телу при новом толчке, а их сопровождали шлепки тела о тело, хриплое дыхание Пака и приглушëнные стоны Кана. Всë это заполняло собой помещение. Поцелуи в ключицы, шею, щëки и лоб отпечатывались на душе у Ëсана. Тот же цеплялся за плечи, сжимая их каждый раз сильнее из-за быстрого движения внутри. С очередным таким толчком, младший вскрикнул, сжимаясь и дрожа всем телом от долгожданного оргазма. От такого финишировал и Сонхва, кочая внутрь и быстро выходя из Кана, забирая новый поцелуй. Ленивый, смазанный. И последний... Отстранившись, старший падает головой на стол около плеча крашенного, из глаз которого скатились слëзы, а из рук выпадает карта "Комиссар Каттани". — Ты слишком много знал, любимый, — всхлипывая и чуть дрожа от слëз. — Ты слишком много знал...

« — Мы теряем всех, кого любим. А иногда делаем это сами. Ради своей выгоды.»