Космическая Маршрутка

Вступление: Этот текст, который в возможном будущем станет полноценным, законченным рассказом, я посвящаю тому, без кого он был бы невозможен - моему напарнику, будущему супругу и самому лучшему соигроку. Люблю тебя, саяши.

*** Глава№1 "Транспортные маршруты и особые приветствия"

Утро не задалось с самого его наступления. Начало дня – вообще странная штука, и мало кому оно нравится, но утро…пожалуй именно утро можно считать тем временем суток, когда любая мелочь может неизбежно привести к катастрофе, личному катарсису, и вызывает весьма не ксено-гуманистические порывы. Например, Стивен Мэвис с огромной радостью бы разделался с парочкой представителей углеродной формы жизни, не смотря на похуистичное и миролюбивое в целом отношение к всем ее представителям в своем разнообразии видов, морф и агрегатных состояний. Однако, к счастью окружающих, никто не спешил беспокоить пребывающего в отвратительнейшем настроении человека, стоявшего в совершенном одиночестве, около автоматона с всяческими снеками и напитками. Этим утром всё было не так: не прозвеневший вовремя будильник, опоздавшее аэро-такси и забытый дома миниатюрный шокер, и самое важное – закончившийся дома кофе. Если хорошо пораскинуть мозгами, то можно было придти к выводу: что, скорее всего, шокер изъяли бы при посадке на рейс; вендинговый автомат с кофе имелся в каждом аэро и космо-порту, а будильник... да хер с ним, с этим будильником. Но об этом механик не думал. Его взбесил сам факт того, что наступил именно "этот день". "Этот день" означал, что именно сегодня ему придется увидеть то, что так старательно забывалось все эти часы, дни и недели, состоящее из набора лезвий разных форм, переливчатого звона украшений, запаха горелой кости, и шумного дыхания над ухом. Именно после этой мысли он снова пожалел о забытом дома шокере: эту игрушку он прикупил пару лет назад, после злосчастных событий, связанных с тесным знакомством с одним из представителей союзных рас, обладающим вышеперечисленными достоинствами и ворохом недостатков, перевешивающим эти самые достоинства многократно. От одной только мысли об Изоке Мэвиса замутило. Было ли это волнение, или жгучая неприязнь - сказать было сложно. Скорее и то и другое вместе. - «Чтобы ему пусто было! Троглодит патлатый!» - Инженер страдальчески скривился, тыкая пальцем в автомат с живительным напитком, найденный им в закоулке порта, рядом с туалетом для прямоходящих, и заскрипел зубами. Скрип вышел таким громким и яростным, что собравшаяся слева кучка коипи, вышедшая из коридорчика ведущего в отходную часть – рассыпалась и метнулась в разные стороны с испуганным попискиванием. Родители выводка с явным неодобрением оглядели запакованную в форменный комбинезон союзных военных сил фигуру и поспешили увести детенышей от агрессивного на их взгляд существа. Над головой раздался приятный механический голос, призывающий следить за состоянием багажа, не забывать в зонах ожидания и не допускать его произвольного перемещения по периметру вокзала во избежание несчастных случаев, утерь и конских штрафов от администрации. У Стивена багажа, который мог без его участия "сделать ноги", практически не имелось, если не считать тощего тактического рюкзака за плечами, набитого всяческими техническими приспособлениями: пара декодеров, миниатюрная ручка для ювелирной пайки, пригоршня транзисторов и камешек смолы, и еще кое что по-мелочи. Где-то в тряпичных недрах лежало разрешение и список с полным перечнем рабочего барахла, составленным службой безопасности космопорта. Мэвис хмыкнул, представив сколько придется описывать бедным сотрудникам, итак замордованным нетленной бюрократией, если его доблестный напарник - чтобы ему пусто было - решит провезти с собой хотя бы малую часть своего внушительного арсенала, и зашипел от нахлынувшей злобы по отношению к яуту. - Ур-род… - Палец забарабанил по сенсорной панели, набивая количество пунктов крепости и подсластителя. Проплывающий мимо виенга неодобрительно зафыркал, приняв резкое высказывание на свой счёт, но возникать не стал – скорее всего просто не понял терранского, но прекрасно уловил интонацию. Мэвис внутренне напрягся - не хватало ему ещё скандала в зоне отправки с самим собой в главной роли. Нужно умерить свое желание членовредительства по отношению к патлатым объектам. Подавив раздраженный вздох и сосредоточившись на автомате, механик пообещал себе, что постарается сдерживаться. Сдерживаться в обозримом будущем придётся недели три, а то и больше, если брать в расчёт систему исчисления межгалактического типа. По терранским меркам выходило итого больше – четыре недели и три часа. Мэвис с трудом мог себе представить, что ему удастся мирно провести это время рядом с Изоком. Яута хотелось огреть по хребту чем-нибудь тяжёлым и длинным, но перед этим – наорать, а потом отбуцкать по наглой и ухмыляющейся во все хелицеры роже - возможно даже ногами. Причину такой ненависти он вспоминать не хотел - она сама всплывала в памяти в самый неподходящий для этого момент, доводя обычно более сдержанного инженера-механика, до белого каления своей навязчивостью. Стивен мрачно наблюдал, как льется в стаканчик из экологически чистого материала, подлежащего вторичной переработке, эрзац. Горячий пар закрутился кольцо вокруг краев. Чёрная поверхность жидкости словно выкинула его обратно в воспоминания – прямо лицом в жесткую тёмную шкуру. В нос ударил терпкий запах абсента, по загривку разлилось жаркое дыхание: «Мэвис-с-с». Механик вздрогнул. Эти моменты он хотел бы забыть. Хотя, если честно признаться самому себе – в целом, они были весьма неплохи. Вначале взаимодействие с яутом было похоже на кошмар. Изок был упрямым, капризным, самодовольным и практически абсолютно непробиваемым, шумным, навязчивым и зачастую - рассеянным в быту. А потом…потом они притерлись друг к другу и стало намного проще. Мэвис перестал орать на напарника, когда натыкался на разбросанные по общей территории трофеи. Смирился с перекрученным тюбиком зубной пасты, который Изок то ли стремился уничтожить из раза в раз, то ли проверял насколько упаковка вообще способна скомкаться. И даже брошенные где ни попадя части чужого обмундирования: набедренники, поножи и сандалии - в количестве пяти пар - перестали его бесить. - «Ага, и в конце этот мудак, просто съебал.» - Мэвис изменился в лице, вспомнив пустую комнату общежития, в которую вернулся однажды вечером после очередного собрания экспериментального союзного корпуса. Челюсти сжались и подбородок выехал вперёд, придавая ему вид недружелюбный и злой. От напарника не осталось никакой информации: ни записки, ни сообщения на кпк, ни отчётов, ни даже записки паром на зеркале в ванной. Ни-че-го. Были яуты и – вжух! – нет их. И теперь, спустя два годя, он появляется на горизонте. Будь его, Стивена воля - он бы послал Изока к херам собачьим и сделал вид, что не получал никакого сообщения на электронную почту, в котором черным по белому значилось: "Надлежит явиться ровно в 11 по межгалактической параллели вместе с атаракши Изоком (титулы и боевые звания которого занимали в письме едва ли не половину страницы) на рейс 88528, следующий по маршруту "Виолация - Афелион" с точкой прибытия "Афелион" - Гранд Плаза". - «Обосраться, как я рад…отличный, блядь, план. Надёжный, как зигонский метроном!» - Мэвис нервно сдернул с подставки свой сублимат и ткнулся носом в кружку, не понимая в ситуации ни черта. У каждого задания раньше имелось четкое и внятное описание: сходить туда - принести то, выехать сюда - взломать это, решить проблему со сбоем связи у второго корпуса, отфигашить полгода в связке с яутами, а тут - хер на воротник. Вопросов было так много, что он терялся в них, будто слепой на базарной площади: Как реагировать? Зачем? Почему именно он? Почему яуты? И где, черт возьми, нормальное объяснение чего от него хотят? Ответов ни на один из них он не имел. Зато имелись желания. И самым большим желанием было – стучать Изоку по костяному черепу до тех пор, пока не устанут руки, или не сломается пластинчатая чужая башка - чтобы отвлечься от нервного ожидания неизвестного и отомстить: за то, что он оказался отъявленным ублюдком… и за то, что впоследствии он оказался вполне себе приятным и желанным напарником. Мэвис пожал губы, наконец делая первый глоток. - «Дерьмо. Столько кредитов и усилий я получаю вот это дерьмо» - Пальцы сжались на таре. Кофе был отвратительным, словно в него нассала вся колония коипи, и это ещё больше уронило настроение. Теперь оно болталось где-то на уровне «ненависть ко всему живому» и для полной картины не доставало одного-единственного штриха. Мэвис откинул крышку наруча кпк и вгляделся в тусклый экран, сверяясь со временем отбытия корабля, как на плечи опустилась тяжесть. Волосы на затылке раздуло от мощного дыхания, а по загривку побежали мурашки до самых плеч - так что мышцы напряглись под плотной кожаной курткой. - Напар-р-ник... - Шипящий и щелкающий перекат гортанного голоса просто невозможно было не вспомнить, или спутать с чем-то ещё. - Штрих. – Стивен с трудом удержался от того, чтобы не отскочить от яута, расплескивая на пути кофе – желательно ему прямо в графитную морду с подвижными жвалами, увенчанными длинными клыками. - Ты меня ожидаеш-ш-шь, Мэвис-с-с? Стоп…ш-што? - Когтистые пальцы сжались на плечах, остро со скрипом впиваясь в лакированную кожу. - Штрих говорю. В этой пасторали вокзала, наполненного изысканными ароматами местных кухонь, и прекрасными путешественниками с огнём в душе и энтузиазмом в глазах, ты – последний штрих этого чудного утра, завершающий самую чудесную картину моей жизни - Мэвис растянул губы, перекашиваясь в кровожадной ухмылке, и медленно повернул голову. Следом за головой повернулся и корпус – он вывернулся из чужих лапищ, отгораживаясь вонючей жижей в стаканчике как оружием с кислотой стрынги, и постарался придать лицу подобающее случаю выражение... Получилось нечто среднее между запором и головной болью.

***

- Я тоже р-р-рад тебя видеть, Мэвис-с-с. – Короткий кивок, последовавший за шумным втягиванием воздуха в жуткую пасть, заставил черные жгуты дредлоков мягко ссыпаться на обтянутую дорожной тканью грудь. Ярко-серые глаза некоторое время ещё изучали гладко выбритое лицо, а после скользнули в сторону информационных панелей. – Время отпр-р-равляться, гейт назвали несколько минут назад. Хочу скорее убраться отсюда, слишком ш-ш-шумно. Мешает думать. Изок недовольно прищурился, загадочно шевеля верхними и нижними отростками челюстных хелицер и сдвигая тяжелые бровные дуги к отсутствующей переносице. Сложно верилось что подобных размеров верзила, буквально сделанный из мяса и мышц с торчащими из черной шкуры воинственными щетинками, умеет думать - и делает это в процессе повседневной жизни. - Я знаю куда идти. За мной - И не дожидаясь отговорок или комментариев человека, патлатая рептилия двинулась вперёд - вклиниваясь в толпу и раздвигая ее в стороны от себя одним своим приближением подобно ледоколу - по направлению к гейту, где ярким неоновым шрифтом значилось место их общего назначения – планета «Афелион». Вообще, Афелия относилась к тому типу планет, которые практически сразу обрастают туристической базой. Достаточно теплый с прекрасными климатическими условиями, обогреваемый светом двух звезд, захвативших друг друга в крепкие магнитные объятия - Афелион был обречен стать зоной курортного отдыха. Множественные атраккционы, целые континенты всевозможных красот: от многокилометровых климатических зон с "дикой" природой - тщательно вычищеной и "вылизаной" на потеху богатой публике до островов сплошь состоящих из заведений, которые могут предложить развлечения тем, кого не вдохновляет праздное шатание по диким зарослям, дыша дважды очищенным, ионизированным воздухом и восторгаясь дарящим восторг пением птиц. Рекламу данного вида курортов Мэвис часто видел на всевозможных рекламных рассылках на личную почту, и на страницах гало-форумов между новостными лентами, поэтому даже не мог представить себе причину, по которой их могли вызвать в подобное "Афелиону" место. Механик хмыкнул, поправляя на плече лямку рюкзака и возвращаясь из мира размышлений в мир более реальный - физический, где ему нужно было просто выполнять полученные приказы. Желание двинуть патлатому по харе не стихало, сколько бы он ни отвлекался. Бывший-нынешний напарник вёл себя так, словно ничего не случилось. Словно бы и не было двух лет, промелькнувших после их знакомства. Мэвис двинулся за яутом, размышляя, так ли Изок черств, как кажется? Может он просто – тупой? - «Или ему всё равно» - Тоскливо-правдивая мысль мелькнула в голове и Стив почувствовал на языке кислый привкус разочарования. То ли яутжа и правда умел маневрировать среди разномастной толпы, то ли выглядел он столь устрашающе – перед Изоком почти сразу же образовывалось свободное пространство, какое никто не решался занимать. Во всей федерации не было существ яростнее и мстительнее чем науду, и злить их отдельных представителей не хотелось никому. Вокзал полнился монотонным шумом, отражающимся эхом от высоких сводов колонн со стеклянными панелями, и суетой. Уже на выходе с платформы по направлению к гейтам толпа редела, разбиваясь на отдельные пассажиропотоки. Синтетики доброжелательно кивали и указывали направление заблудившимся, грузчики катили внушительные поддоны с габаритными грузами, продавцы лотков рекламировали товары в дорогу – от свежих пайков до флешек с инфофаном – окружающая реальность смешивалась тоннами запахов и звуков, от чего происходящее напоминало нутро огромного сложного механизма, в котором каждый отдельный индивид ощущал себя в лучшем случае крошечным винтиком. Следя за тем чтобы Мэвис не отставал, Изок пару раз сверялся с картой этажа на своем наруче, сосредоточенно перелистывая страницы острием когтя на красноватом экране. -… Я бывал здесь нес-с-сколько лет назад. – Как бы невзначай бросил он, шагая мимо огромных панорамных окон-галлерей с видом на внутренний космопорт и исполинских размеров транспортных кораблей. – Отвратительное мес-с-сто, не находиш-ш-шь? Инженер замычал, выражая сложную смесь согласия с толикой отрешенности. Яут в качестве провожатого выглядел не самым надёжным проводником, но открывать карту на своём кпк Мэвис не хотел. Поэтому он полностью погрузился в дебри саморефлексии, пытаясь понять, как вести себя с Изоком дальше. Копание в своих чувствах оказалось настолько сложным и трудоемким занятием, что механик практически полностью выпал из окружающей его действительности, ориентируясь лишь на широкий черный силуэт впереди себя, подобно атомному ледоколу буквально разрезающий толпу и побрякивающий металлическими пластинами на поясе своей повседневной "юбки". - «Безразличие. Да, так будет лучше всего. Просто напарники. Просто яут.» - Решение прозвучало в голове чеканно и жёстко - лучше, чем если бы он сам сказал это вслух, потому что вряд ли это получилось так уверенно, как это было в его мыслях. Ему нужно просто перетерпеть эту поездку. Всё закончится и он сможет вернуться домой. Может быть напьется после, переспит с парой-тройкой веселых, падких на щедрых мужчин, девушек или парней, и забудет о том, что есть где-то яут по имени Изок - такой блядски притягательный и даже приятный в общении, иногда очень смешно шутящий, и очень интересно рассказывающий про культурные особенности науду и о своих прошлых миссиях. Главное, не давать себе срываться и держать себя в руках. - «Ничего не должно зайти слишком далеко.» - …В прошлый р-р-раз я и мои воины-саяши вели охоту на контрабандную поставку яиц мба-озо. Славная была охота, много кр-р-рови пролито, а сколько тогда мы получили трофеев и почестей от Зир'ры… - Как ни в чем не бывало продолжал рычать напарник, потрясая тяжёлой головой. Куча побрякушек, которыми Изок имел привычку украшать свои длинющие патлы согласно звенели в такт движениям. Очевидно что рассказы о славных временах будоражили его кровь, заставляя быть более… Эмоциональным. Нечленораздельное мычание терранина Изок видимо растолковал как согласие. – Весь вокзал тогда закр-р-рывать пришлось - отмывали кишки и говно от пола… Черношкурая тварь гортанно всхрапнула, мелко пощелкивая глоткой. Было это смехом или нет оставалось только гадать, однако внимания такие звуки привлекли немало: проходящие мимо роботы-синтетики обернулись, поблескивая в его сторону алыми маячками и изучая сканерами широкую фигуру - облаченную в только в наручи, юбку с сандалиями да рюкзак - однако, ничего не обнаружив - спокойно отправились дальше. Около входа в зону посадки образовалась небольшая, но весьма колоритная очередь из пассажиров самых разнообразных размеров и форм, правда совсем уж огромных или мелких тут не наблюдалось - у таких организмов существовала отдельная ветка рейсов, заточенных под нестандартные габариты. Каждый из них по вызову синтетиков шел к небольшой изолированной будке, где шла проверка мультипассов и электронных билетов на отправляющийся рейс. Процедура была проста и понятна: подойти, встать на специально расчерченный квадрат и приложить конечность с нейро-имплантом к сканеру - после проверки которого, можно смело садиться на космолёт и лететь до точки назначения. Стивен скосил взгляд на группу, притулившуюся в соседней с ними очереди. Инопланетчики светились всеми цветами радуги, мягко мерцая жемчужными переливами на гранях оттенков. В воздухе разлился приторный запах, и инженер-механик догадался – брачный период. Группа глоубов явно отправлялась в медовый месяц. Привыкшие к полигамии и живущие группами по несколько особей, конкретно эти – недавно образовали конгломерат и скорое знакомство интимного характера волновало их головы настолько, что они не могли держать себя в руках. Хорошо хоть не пели – это было бы верхом неприличия. Демонстрировать весь цветовой спектр тоже было не слишком целомудренно, но сильно не порицалось. Век глоуба короток, по сравнению с возможностями других рас, поэтому на это буйство эмоций закрывали глаза, зрительные тычинки и тепловизоры. Сам Мэвис находил такое представление не лишенным эстетики. Это было более впечатляюще, чем тот же глоубский коитус. Ради любопытства он находил пару раз порнографию с их участием в старнете, ожидая необычайного зрелища. Но потирание верхних конечностей друг об друга и странное столкновение шей абсолютно не впечатляло. Возможно, в среде амфибий что-то подобное и являлось верхом извращений, или сексуального мастерства, но в терранских глазах выглядело максимально глупо. У них не было даже сисек. В общем, с глоубской порнухой у него так и не сложилось. Совсем другое дело, если особь с которой ты собираешься трахаться имеет нормальный хуй, за который можно подержаться… Механик тряхнул головой, с ужасом осознавая, что единственная мысль о сексе вызывает в памяти не сочные женские задницы, или аппетитные, красивые сиськи, а нечто совершенно иное. И это ввергало в ужас. Он тяжело сглотнул, силясь вытолкнуть из головы образ, который пугал его почти до чертиков: гладкая, покатая поверхность, тёмно-серая кожа, утробный рокочущий выдох и маняще приоткрытая щель – влажная, остро пахнущая пряными специями... Впору было охренеть от того, с каким энтузиазмом мозг выкорчевывал из памяти куски воспоминаний, которые он так усердно старался забыть. Мэвис задержал дыхание, стараясь не думать о «белой обезьяне». По голубоватой коже рядом стоящего глоуба завихрился сложный узор пурпурного оттенка. Монументально возвышающаяся причина терранских душевных раздраев явно не жаловала собратьев по предку: Изок, сложивший руки на груди и повернувшийся к глоубам задницей, недовольно заворчал. Яутское дыхание взъерошило светлые волосы, и Стивен облизал губы, стараясь не смотреть на застывшую слева фигуру, недовольно сопящую и прищелкивающую глоткой. Очередь двигалась довольно быстро, слава автоматизированной бюрократической системе. Около соседней регистрационной рамки образовался затор – туристы из Терры, следующие на Афелион, купили просроченные билеты у скупщиков в даркнете и теперь пытались убедить проверяющих в законности своих действий.

***

- Прошу вас, следующий. – Механический голос, раздавшийся рядом, был настолько неожиданным, что Стив вздрогнул, едва ли не подскакивая на месте. Стаканчик в руке подпрыгнул. Развернуться он не успел. Жёсткие пальцы вцепились в запястье, обхватывая его кольцом и Изок буквально рванулся вперед. - Блядь! – Мэвиса протащило добрых полметра, словно на буксире, мотнуло в сторону и он едва ли не впечатался физиономией в широкую спину. Бумажную тару выбило из захвата, и стакан шмякнулся на пол, разбрызгивая кофе и разливаясь чёрной лужей по полу, чудом не попав на кого-либо из присутствующих - Мы вместе! – Взревел охотник, протягивая свободную руку в наруче к регистрационной плате. Сканер, уловивший движение, сразу же захватил образ мультипасса, высвечивая на миграционном экране все публичные данные об индивиде с именем «Изок». Информации было немного – только та, что позволяла без проблем вести жизнь обычного ксеноса в крупных городах. Остальные же данные, такие как послужной титул и военный статус, были строго засекречены и скрыты за замысловатым глифами. - Извините! – Под шипение, недовольное кряканье и взвизги коипи, механик попробовал придать лицу выражение сожаления и растерянности. Напарник рвался покинуть вокзал с таким рвением, что казалось он готов поскакать впереди лайнера, наплевав на законы физики обычной и квантовой. Робот равнодушно пиликнул, отсвечивая желтыми огоньками внутри железной коробки-торса, отображая процесс загрузки. -…В вашем классе обслуживания не предусмотрено размещение в купе для семейных пар, - Спустя несколько секунд, все так же мягко проговорил синтетик - Мэвис подавился воздухом и закашлялся – Однако я могу разместить вас рядом в одном плаце, и… - Пойдет. – Изок кивнул, важно пощелкивая глоткой и только после этого разжал руку, сковывающую запястье механика. - Вы не так поняли! - Синтетик перевёл на инженера взгляд тусклых глаз и кивнул, расплываясь в сдержанной улыбке. Кибернетическому разуму была чужда ксенофобия. А вот сзади послышался шепоток. Слева группа терран замолкла, даже забыв про свои проблемы с контрафактными билетами на рейс. Мэвис буквально чувствовал как взгляды сфокусировались на его фигуре. Уши вспыхнули жаром. - Мы – не супруги. – Ещё один лёгкий кивок. Мэвис с тяжёлым вздохом протянул свой кпк, позволяя считать необходимую информацию. Желание съездить яуту промеж глаз усилилось раза в четыре. - Места сто пятьдесят восемь и сто пятьдесят девять. Отсек семнадцать. Напоминаю о необходимости соблюдения правил и норм поведения для комфортного пребывания на борту. Счастливого пути! – Голографическая панель вспыхнула зелёным, сигнадизируя о том, что пассажиры могут следовать через рамки сканеров в зал ожидания. Механик вздохнул.

***

Пройдя кишкообразный коридорчик с весёлыми маркет-плакатами, рекламирующими услуги звездолетной компании-перевозчика «Орион», где на лазурных берегах вялыми кляксами отдыхали жиже-образные представители колонии астаров, ритмично покачивающих усиками в такт прибоя - они оказались в куда более тихом главном зале ожидания. Здесь не было толп ксеносов с багажом, никто не бегал туда-сюда с отчаянными криками и не пытался собрать в кучу разбегающихся детёнышей – высокое и просторное помещение казалось совсем иной реальностью, отделенной от мира Космопорта. Да, здесь тоже было шумно, только шум этот был куда мягче и спокойнее. - Наконец-то! – Резюмировал Изок, шумно выдыхая. Казалось что процедура регистрации каким-то образом необычайно разозлила великого охотника, который как только загорелась зелёная лампочка в рамке прохода, тут же припустил по коридору подобно танкеру, чуть ли не расталкивая всех на своем пути, будто между булок жопы хранил ракетный двигатель. - Федерация слишком пренебрегает заслугами расы науду, вводя эту… Ущ-щербную с-с-систему. Бюрократия, баллы, кр-редиты доверия. Слово великого воина - гораздо крепче какой то закорючки в спи-с-ске! кшхх… - Заявил он, стоило только Мэвису появится рядом. Недовольно рыча, яут насупился, злобно шевеля мандибулами так, что клыки заходили туда-сюда, мелко трясясь. Из глубины глотки донеслось стрекочущее урчание. – В моем клане все знают кто такой атаракши Изок, нет нужды разбир-р-рать достойного мхат-ху на его персональный рейтинг! - Просто все твои подвиги не влезли бы в послужной список - съязвил Стивен, скептически приподнимая левую бровь и готовясь к долгому диспуту, сводившемуся раз за разом к одному и тому же - к восхвалению яутом самого себя, вне зависимости от контекста самого спора. Однако, буквально через секунду черная морда преобразилась: Подвижные отростки хелицер плотно сомкнулись над верхне-челюстным выступом, образующим что-то очень близко похожее на десну с выпирающими острыми изгибами длинных клыков, тяжелые бровные дуги с двумя выростами смутно напоминающими небольшие рожки приподнялись, а серые глаза в упор уставились на инженера. В Изоке словно переключили тумблер. - … Мэвис-с-с, тебе что-нибудь сказали о цели наш-ш-шего путешествия? Кого нужно убить, укр-а-расть там что-то, или? - Утробно зашелестел охотник, не раскрывая пасти, внимательно разглядывая человеческое лицо, словно это сам Стивен пригласил его сюда, написав служебную записку на личную электронку. - Какого хрена? Ты что, сам не знаешь что ли? - Механик аж споткнулся на полу-шаге-То есть ты мне хочешь сказать, что тащил меня сюда с таким уверенным видом, а сам понятия не имеешь зачем и куда нас послали? - Он оскалился. Надбровные дуги со встопорщившимися щетинками поползли еще выше - физиономия напарника приобрела растерянное выражение - уверенный в себе, узколобый, но оч-чень исполнительный Изок сделал то, что привык делать обычно: сначала выполнил сказанное, а потом начал об этом думать. А значит, известно ему примерно то же, что и Стиву - рочным счетом ничего. Ну, или патлатый черномордый говнюк ему брешет, и просто потешается над союзником - этот вариант тоже нельзя было исключать.

"Уважаемые пассажиры, лайнер, следующий на Афелион отправляется со второго пути через девятый гейт в течение пятнадцать ун-нок. Не забывайте свои вещи и симбионтов в зале ожидания. Компания желает вам приятного пути!"

Над головой закурлыкало. Объявление начало проигрываться снова, но уже на умбийском, вместо унтерспика - для тех, кто общается мелодиками, а не грубыми отрывками звуков. Механик глубоко вздохнул. - Так вот... Я понятия не имею, в какой аппендикс мы едем и на какое время. - Стивен почти зашипел. - Я бы лучше остался дома. Мэвис абсолютно ничего не знал про цель их путешествия. Непонятно для каких целей и по какой причине их отправляют на Афелион. Единственная наводка состояла в координатах, куда нужно будет добраться после прибытия. А что они встретят на месте уже другой вопрос. Это может быть и тайник с флеш-носителем, и палатка с уни-жратвой, где работают под прикрытием агенты их ведомства… Даже бордель. В таком деле не стоило ничему удивляться, если уж началось оно самым странным образом. Мимо проковылял кроподиой, тяжело топая всеми четырьмя ходовыми отростками, и голос пришлось понизить: - И вообще, у меня нет времени строить какие-то догадки. Не хочу опоздать на этот чёртов рейс. - Зал ожидания понемногу наполнялся гуманоидами, стекающимися к открывающимся воротам - А ещё я не хочу нюхать чужие под мышечные впадины, или болтаться где-то в жопе этой развалюхи. Если тебе такое по душе, то можешь поиграть в детектива, а я пошёл. Ворота гейта медленно налились голубым цветом, плавно расходясь в стороны, и за тяжелыми створками обнаружился посадочный лайнер, который должен был доставить всех пассажиров на борт корабля. Мэвис развернулся на пятках, твердым шагом направляясь к старенькому транспортному атобусу до лайнера, видевшему казалось даже дедушку Бристоля, управляющего Мистерном лет сто назад, до первого переворота, организованного его третьим сыном от четвёртой жены - теперь пусть Изок пялится ему в спину.

***

Прибывающие ксеносы занимали места по соседству, кучкуясь с представителями своего вида и там, где им казалось удобным. Старые кресла выглядели потрепанными - множество задниц самых разных форм и размеров, побывавших в них, вытерли тканевые чехлы до темных следов. Некоторые из сидений были изрисованы или исписаны - явно шаловливыми руками подростков, а в проходе обнаружилась забытая кем-то бутылка из под мют-колы. Мэвис облюбовал самое целое на вид сиденье прямо около семейства глоубов - буквально в в соседнем ряду у окна, чтобы хоть как-то скрасить себе настроение, пока источник его головной боли и многочасовых моральных терзаний совсем его не доканал своим присутствием. Изок плюхнулся на сидушку рядом, едва не двинув одному из пестрой компании по голове своим внушительным багажом, и Стивен успел пожалеть, что патлатый гад не потерялся где-то во внезапно открывшейся миниатюрной чёрной дыре, или хотя бы временной аномалии. Амфибии пучили глаза и переливались всеми цветами радуги друг перед другом, грозя вызвать приступ эпилепсии у неподготовленных к такому зрелищу соседей и выводя механика из мысленного транса, вызванного душевным катарсисом пополам с желанием придушить патлатую гадину. Чего Мэвису действительно хотелось, так это того, чтобы выбивающий его из равновесия яут просто испарился со всеми своими звенящими цацками, охотничьим барахлом пополам с хорошим настроением...или нет. Трудно было решить наверняка. Напарник раздражал своим бодрым видом. Бесил своей жизнерадостностью и свежестью - да так, что Мэвис постарался как можно быстрее отвернуться от него, как только опустился в кресло около окна, чтобы на его лице не отразилась вся та гамма эмоций, которые он пытался подавить и удержать в себе изо всех сил. Охотник неодобрительно фыркнул, демонстративно наклонившись корпусом от цветопредставления в сторону Мэвиса, скрещивая руки на груди и поправляя кожаную лямку на плече - он явно не был доволен переливчатым соседством. Механизмы кресла, уже повидавшие свои лучшие годы и оставившие их далеко позади еще пару сотен лет назад, натяжно скрипнули под двухсот килограммовой тяжестью задницы великого охотника. - Думаю что сейчас не вр-р-ремя размякать, Мэвис-с-с-с. – Тембр голоса охотника, обычно кровожадный и резкий, сменился на более низкий, со вкрадчивыми нотками. – Раз мы вновь напарники, все труднос-с-сти нам предстоит разгребать вмес-с-сте... Ошибок быть не должно. Синтетический голос в динамике призвал всех туристов соблюдать установленные порядки и предупредил о необходимости занимать только купленные места. Во избежание штрафов и внесения пометок в личные дела, конечно же. Некоторые из ксеносов зароптали, обсуждая свои идеальные социальные рейтинги. Особой темой обсуждения стали ваучеры на скидки и покупки совершенно бесполезной категории вещей по акционным ценам. Двигатели заперхали одновременно со вспыхнувшими габаритными огнями аэробуса. Впереди вспыхнуло табло, сигнализирующее о начале движения и выбросило на экран предупреждение, написанное на трех языках: унтеспик, кравик и что-то ещё, похожее на разводы от блевотины на концертах группы Крик-ролл в общественных туалетах. Как механик ни силился, он не мог вспомнить видел ли он где-то эти символы, или память его подводит. Лайнер вздрогнул. Кресло под задницей качнулось и внушительная махина аэробуса пришла в движение. Глоубы тут же заискрились, мягко переливаясь неоновыми отблесками, наконец осознав что их брачное путешествие началось, и Мэвис повернул голову. Он мог злиться на Изока, но пропускать нечто приятное, только потому что не хочет смотреть в его сторону? Ну уж нет. Тем более, видя что человек не отвечает, может яут наконец отстанет? Инопланетчики возбужденно закрякали, склоняясь друг к другу. Механик вздохнул. Что-что, а красивое сочетание цветов он любил, и, если бы голоубы были не особо разумны и меньше в размерах этак раза в три-четыре, то он бы с удовольствием завёл бы парочку дома, как украшение. К сожалению, размеры существ и их статус разумности не позволяли проворачивать таких трюков, поэтому Стивен решил любоваться молча, пока есть возможность. Однако долго наслаждаться представлением ему не дали. Изок, видимо решивший во чтобы-то ни стало всеми силами привлечь внимание недружелюбного напарника, снова заскрипел своим стулом. - Пресвятая квантовая физика, ну чего тебе надо? - Мэвис перевел взгляд на яутскую широкую угольную морду, придвинувшуюся практически вплотную. - Угостишь сегодня чем-нибудь своего лучшего напар-р-ника, С-стивен? В честь нашего великого воссоединения... -Длинный, чёрный язык обмахнул внутренние челюсти, гибкой лентой мелькнув между острых зубов, и механик почувствовал, как у него отвисает его совственная. Мандибулы охотника пришли в движение, раскрываясь и словно украдкой демонстрируя тонкую розовато-сиреневую слизистую на эластичной поверхности между нижними и верхними клыками. - Ты чего крышей ушуршал что ли?! - Инженер зашипел, едва удержавшись от того, чтобы шарахнуться в сторону от неожиданности практически выпадая из кресла, и с силой ткнул оборзевшую гадину в плечо. - Я не буду с тобой сосаться! Челюсти свои втянул! Физиономия охотника вытянулась, и Стивен осознал, что тот вряд ли знает, что значит это слэнговое - чисто терранское слово. - Целоваться. Я не буду этого с тобой делать! Понял? Даже не думай! - Шипение стало ещё тише, злее, и он резко отвернулся к иллюминатору, чуть ли не впечатываясь в закалённое уни-стекло всей физиономией, жалея что момент любования глоубами испорчен. - Хор-р-рошо, - Спустя минуту выдохнул Изок, наклоняясь к креслу напарника. Тот всё ещё сидел насупившись и изучая взглядом внешнее устройство космопорта. – Акт «сос-с-сания» можно отложить на более длительный с-с-срок. И я не это имел в виду, но… Впр-р-рочем неважно. Расслабь свои ягодицы, Мэвис, я и так понял что ты р-р-рад меня видеть. С меня причитается, за встречу - и яут гнусно зафыркал, явно восприняв все так, как было удобно только ему одному, и типично по-яутски "нежно" ткнул Мэвиса в бок. Печень тут же отозвалась болью, а лоб и нос механика расплющились об толстое, закаленное стекло. Зубы щелкнули. - Да ты охуел, скотина! Яут неловко всплеснул лапищами и попытался отодвинуться, явно не ожидая, что его движение едва ли не размажет терранскую физиономию по окну. Кресло жалобно заскрипело, выдавая истеричную трель из под могучей жопы охотника. -Не надо мне от тебя ничего! Хотя...нет! Держи свои руки при себе. Не трогай меня этими граблями! - Мэвис зашипел, судорожно смаргивая выступившие от удара слезы и ощупывая пострадавшую часть тела. Нос оказался цел. Лоб слегка болел, но тоже вроде как был в порядке. Да и вообще...физически механик не пострадал. А вот чувство достоинства...оно болезненно ныло. Жахнуться мордой об окно на виду у целого сборища инопланетчиков - что может быть лучше? Стивен съёжился и сполз по креслу вниз, чувствуя как кровь ещё больше прилила к лицу. Из-за спины Изока на него таращился диоп, с любопытством разглядывая нелепую с его точки видения фигуру человека всеми пятью зрительными тычинками. Напарник наклонился к нему, истошно скрипя своим креслом. - Даже не думай... - Угрозы в голосе было столько, что яут выпрямился, садясь столбиком - едва не складывая ладошки на коленках, как примерный ученик - и замер. Инженер выдохнул. Сиденье под чужой жопой крякнуло. Глубокий вздох сновва родился в груди, и Стивен позволил ему вырваться на свободу. Лайнер зарычал и вздрогнул. Кто-то закряхтел, где-то зашуршали, раздался неприличный звук прочищаемых слуховых проходов и в салоне запахло кислым запахом, который расшифровывался мозгом как брачный аромат глоубов. Чёрная лента взлетной полосы за окном заискрилась стекольной крошкой, запереливалась под вспыхнувшими габаритными огнями - громадина перевозчика рыбкой вынырнула на передний план.

***

Больше всего крейсер был похож на...буханку. Кирпично-блочной формы, с тупым носом и махонькими поворотными закрылками - на жопе судно имело внушительный двигатель обратной тяги. Стивен поджал губы, наблюдая как переливается под ярким светом разгорающегося дня крыша, плавно переходящая в парусную плоскость. "Вентиляция в данной линейке - не самое главное. Апартуна славится своей надёжностью и крепкостью. Толстый металл, защищающий от радиации, хорошо справляется с нагрузками при переходах и выдерживает жесткие гипер-прыжки" - Одна лишь выдержка из хвалебной оды от производителя сулила целый ворох проблем и неудобств. Корабль был медленный, неповоротливый, тесный и путешествие грозило обернуться для Мэвиса персональным кошмаром. - "Заебись. Поехали" - Терранин закрыл глаза и обреченно всхрапнул. - "Полный пиздец."

***

До места остановки перед посадочной зоной у звездолета охотник хранил молчание, закрыв глаза и прикидываясь то ли глубоко спящим, то ли отъехавшим в мир иной. В движение он пришел только когда синтетик попросил всех покинуть салон и не забывать личных вещей, которые в дальнейшем не будут подлежать возврату. Изок просто встал с места, закинул на плечо лямку от рюкзака и неспешно потопал на выход, даже не оглянувшись на механика. Впрочем, тому это было даже на руку – Стивен не ощущал в себе потребности быть дружелюбным или настроенным на разговор. Перед посадкой в крейсер все путешественники ещё раз прошли через сканер – который, кажется, не работал и был поставлен больше для важного вида – и были допущены до поднимающего трапа. Левитирующие синтетики, сопровождающие ксеносов по всему космопорту, мерцали зелёными лампочками на фоне голубеющего неба, снуя туда-сюда по пластинчатому покрытию самодвижущегося полотна, и благодарили за выбор их космокомпании, обещая приятный многочасовой перелет и бонусы на борту, такие как: горячее питание по юни-талону раз в сутки, бесплатные туалетные кабины и возможность приобрести все необходимые для жизни расходные материалы прямо на борту с приятной наценкой всего в двадцать семь процентов. Коипи тут же бурно начали обсуждать эту жизненно важную тему, наперебой хвастаясь скидочными купонами и ваучерами, какие им удалось приобрести явно не совсем легальным способом. Поднявшись на борт в составе общей группы, Мэвиса встретил довольно тесный внутренний интерьер звездолета. Изок, недовольно ворча, протискивался в узкие переходы, то и дело наклоняясь, чтобы не задеть костяными гребнями растущими вокруг пластинчатой головы дверные проёмы. До начала отбытия оставалось двадцать минут, в которые предполагалось найти и занять свою койку, закрепить багаж на полке и пристегнуться самому. Как механик и предполагал, перевозчик был старого образца. Один из тех, что используют до тех пор, пока он не начнёт разваливаться на ходу. Нет, снаружи всё было более чем в порядке: наполированные бока, изящные щели выхлопных турбин, покатый горб накопителя, рассеиватели энергии и яркая надпись на боках, чуть ниже смотровых окон - "Евангелион", но Мэвис мог поклясться, что средство перевоза пассажиров дышит на ладан. Это было заметно по едва слышному скрипу изношенного металла, по замаскированной свежим покрытием коррозии в стыках швов, по тому, как вздыхала вентиляционная система, и по тонкому запаху застарелого машинного масла. Механик фыркнул, в глубине души надеясь, что это корыто окажется крепче, чем он думает, и ветхая развалина не рассыпется прямо во время старта, разметывая клочки разнорасовой своры пассажиров по закоулочкам. Мэвис нравился себе целым, с парным набором важных терранских органов: рук, ног, глаз и двух половин задницы. Рассеивание по стартовой площадке не входило в его планы. Впрочем, если не кривить душой, то и поездка на древней реликвии, видевшей команданте Ильича, не входила в его планы ещё несколько часов назад. И напарник, которого он готов был утопить в ближайшем сортире, но не был уверен, что труп удастся смыть в открытый космос даже по частям - ручка - туда, пяточка - сюда - тоже. Однако, приходилось с этим мириться. В одно мгновение Стив даже задумался, есть ли шанс свалить через этот самый сортир самому, но быстро отмел эту идею. Такой большой механик наверняка в такую маленькую дырочку не поместится - его нужно будет сложить вчетверо, и возможно в таком состоянии у него уже не получится функционировать наилучшим образом. Целым Мэвис любил себя ещё больше, чем полностью комплектным. В конце концов, Изока просто можно пнуть, если уж сильно приспичит. А пнуть - хотелось. Механик молча наблюдал, как яут, раскорячившись пытается запихнуть свою рюкзак наверх. Рюкзак упорствовал - то одна лямка оставалась свисать, то один бок торчал из багажного отсека, и великий охотник уже всерьёз начинал бесится, не в силах совладать с конструкцией отсека хранения общественного транспорта. -Гр-рах! - Кулачище с размаху врезался в тряпичный бок сумки, и у Мэвиса кончилось терпение. -Отойди. - Он даже соблаговолил открыть рот и заговорить с напарником, впервые с того момента, как минут десять назад сошёл с лайнера и поднялся на борт перевозчика. Стайка коипи поскакала мимо, цокая миниатюрными копытами и вереща на все лады, чуть не сбив Стива с ног. Он тут же схватился за карманы, ощупывая себя со всех сторон, и проверяя магнитные защелки на своём багаже. Изок заворчал вслед стайке их новых соседей по плацкарту, всем своим видом выражая презрение к образу жизни и внешнему виду попутчиков, но тормозить не стал и наконец вышел в проход, оставляя в покое потрепанный рюкзак. Мэвис устало вздохнул. Он мог бы предполагать, что яут не слишком часто пользовался общественным транспортом, но не думал, что настолько редко. Привстав на цыпочки и зацепившись ногой за ступеньку, механик подтянулся, забрасывая себя на боковую опору, прикрученную к двух-ярусной койке. Высунув язык, потянулся и легко отщелкнул замок. Закрывающая багажный отсек перегородка с тихим шелестом поехала вверх, открывая свои вместительные недра. -Необязательно было тыкать рюкзаком в крышку. - Мэвис фыркнул и аккуратно слез с приступка, стараясь не глумиться над озадаченной рожей "самой разумной формы жизни" - коей Изок себя самодовольно считал - слишком откровенно. Яут ничего не ответил - лишь издал звук, похожий на испускание газов одновременно и стрекот газонокосилки, и закинул рюкзак наверх с очень серьёзным видом. -Эй, аккуратнее. Я сплю наверху. Не дай бог что-то из твоего рюкзака вывалится мне в койку. - Не уверен что я надёжно з-закрепил ш-ш-шакрам и лезвия для метательных ножей, но они ведь не доставят тебе дис-с-скомфорта если выпадут, да, напарник? - Изок демонстративно стащил с себя походный плащ – длинная и широкая полотница хай-теч ткани тут же сжалась в аккуратный и компактный квадрат, переливающийся радужными разводами – и как следует тряхнул гривой своих патл, как бы напоминая что великому охотнику не место здесь, в тесном плаце. Грудные мышцы, едва прикрытые кожаными ремнями, упруго перекатились под черной грубой шкурой. Мэвис злобно зыркнул на него, не находя абсолютно ничего забавного в подобного рода шутках. Лицо инженера-механика скривилось, будто бы ему на язык капнули вытяжку из цедрового цитрина. - …Ш-ш-шутка. – Пояснил Изок. Он поучительно поднял когтистый палец вверх, даже не обращая внимания на реакцию напарника. – Нам запрещ-щена перевоз-ска любого оружия. Что оттуда может на тебя упасть..? Мой сухпаек или щ-щ-щетка для чистки когтей? Прргх! Шутки у Изока были такими же плоскими, как продавленная многочисленными инопланетными задницами койка в плаце. Мэвис вздохнул, забираясь на свое место и свешиваясь вниз. Напарник фыркнул, отвернувшись и решаясь наконец осмотреть свое новое спальное место на нижней полке. Для его роста и комплекции лежанка была весьма комфортной: матрац, несколько валиков под голову, старенький выдвижной интерфейс для вывода эстранета, пара сокетов для зарядных устройств и небольшая полка для складирования бытовых мелочей вроде вышеупомянутой щёточки для чистки когтей. Охотник плюхнулся на свою койку - костяная макушка замаячила перед глазами - и только было попытался потянуться черной лапой к фиксаторным ремням безопасности, как на свободное место напротив вскочили трое особей коипи. Несколько пар маслянистых темных глазок уставились на яута, маленькие подвижные носики в обрамлении длинных белых вибриссов тут же заходили ходуном, а ручки тут же принялись строчить что-то в КПК, которые хитрые твари никогда не выпускали из рук. Мэвис был даже уверен на сто процентов – его и Изока уже зацифровали и сняли на видео. Мрачно нахмурив бровные дуги, яутжа всё-таки застегнул ремни и откинулся спиной на стенку койки, утыкаясь в собственный наручный девайс, предоставляя механику полный обзор сверху на свою голову: тёмные пластины с выделяющимися по цвету пигментными пятнами несложного узора смыкались едва заметным швом посередине, отростки по краям были зазубрены, словно яут скурпулезно их счесывал о что-то острое. С трудом сдержав порыв вытянуть руку и постучать ровно посередине, Стивен перевёл взгляд на суетных существ, старательно пытающихся запечатлеть всю непоколебимую мощь великого охотника и славного воина. Незаметно это сделать у них явно не получалось. Изок ничего не говорил, но очень выразительно шевелил верхними челюстями, видимо решая для себя, стоит ли связываться с нахальными соседями, или нет. По-видимому, мирная часть яутской души - если в яуте вообще было что-то мирное - перевесила желание скандалить и он просто молча пристегнулся, то и дело кидая неодобрительные взгляды на противоположную койку. Да уж, соседство с выводком вороватых коипи это пожалуй худшее, что могло произойти на этом старом корабле… И это ещё детишек пока не видно – он точно помнил что видел выводок коипи с детьми в космопорту раннее. До отправки оставалось несколько минут. Бортпроводник-синтетик, одетый в синюю строгую форму, обследовал каждое купе плаца и проверял ремни безопасности, не забывая в конце осмотра вставить короткую рекламу об ассортименте товаров для продажи на борту с минимальной наценкой. Коипи, конечно же, тут же начали наперебой расспрашивать о ценах на жвачные деликатесы из травы мардука, однако синтетик, вежливо мигнув лампочками, повернулся к Стивену. Мэвис продемонстрировал, что ремни безопасности крепко сидят в своих креплениях, показательно подергав за них изо всех сил, и синтетик - видимо удовлетворившись представлением в одно лицо - поплыл дальше, оставив инженера молча злорадствовать над соседями, которых проигнорировали так, словно они были домашними животными, а не полноправными пассажирами маршрутного лайнера - мелких ворюг он не любил. У некоторых видов существ клемтомания была чем-то вроде рефлекса, оставшегося в ходе эволюции, и чаще всего, утащенное в пылу помутнения - возвращалось законному владельцу с миллионом искренних извинений и раскаяния. Коипи же - были паразитами с точки зрения Стивена. Вороватые, хитрые, юркие и шумные - они беззастенчиво пёрли всё, что плохо лежало. За собой мелкие существа, отдаленно похожие на человеческих предков, оставляли разрушения и грязь. Их не любили, но отдельные семьи терпели - в тратах коипи были так же невоздержанны, как в своей вредоносной клептомании и зачастую потраченное окупало сворованное. А ещё они были шумными. За стенкой что-то бухнуло, а спустя пару секунд раздался пряный, отдающий сливками, сладковатый аромат - глоубы. Надеясь, что старая развалюха стартанет чётко по расписанию, Мэвис затолкал собственный багаж на верхнюю полку и закрыл отсек на щеколду. Пластик неприятно скрипнул. Уставшая за годы эксплуатации, техника сопротивлялась любому действию, реагируя на попытки что-то открыть, закрыть или передвинуть как испуганный ксумо - скрежетала, щелкала и шипела сервоприводами, если они имелись. Одно только приносило подобие радости и удовлетворения - ширина кровати. Смоделированная под размер самого крупного инопланетчика углеродной формы жизни, она была достаточно широкой для человека. Стивен назвал бы её трех-местной. В высоту отсек для сна был тоже достаточно просторным - без проблем можно было сесть и даже встать на колени, и оставалось даже ещё немного пространства сверху. Так что за отлеженные в одной позе бока можно было не волноваться. Сбоку в стене нашлись разъёмы для подзарядки различных девайсов. Подергав защелки, механик убедился, что и тут без фиаско не обошлось - два сокета не работали. А это значило, что для того чтобы зарядить собственный браслет, ему нужно будет спускаться и отжимать зарядку у напарника. Изок, скорее всего, просто так не уступит. Хотя, за место сна яут особо не торговался. То ли был в лучшем расположении духа, чем сам Мэвис, то ли ему было всё равно где спать. В любом случае, часто спускаться Стивен не планировал. - До старта осталось двадцать секунд! – Бодро известил по громкой связи пилот. Качество звука было отвратным, шипящим и хрипящим. – Желаю всем пассажирам прият… Пшшш… Лёта, да бу…Пшшш… Бщщщ! Тяжёлый звездолет тряхнуло, за стеклом иллюминатора всё заволокло густым белым дымом. Зазвенели стальные тросы, внутри корабля мерно нарастал оглушительный гул.Включившиеся двигатели закашлялись, переходя из режима разогрева в рабочую программу, и чужой многоголосый писк и цвирканье заглушило утробным урчанием. Этот звук механику нравился больше. В нем было что-то родное, успокаивающее и убаюкивающее. Стивен повернулся набок, утыкаясь носом в стену плацного отсека, задумчиво пошевелил пальцами на ногах и тяжело вздохнул. Спать не хотелось. Обычно Мэвис старался как можно быстрее отрубиться, если ему случалось лететь на дальние расстояния. Когда ты находишься вне сознания, время летит быстрее, не нужно постоянно страдать от вечно жрущих попутчиков, или вести бессмысленные разговоры о политике между дальним рукавом Пьоссии и центром Рьюссии. Механик в принципе не интересовался правящими мира сего и бесчисленными толпами их прихлебателей, и терпеть не мог, когда его пытались втянуть в такие дискуссии. Обычно этим грешили терране. Что самое смешное, ни один из инициаторов переливания из пустого в опорожнее не мог даже примерно перечислить свод законов этой самой Пьоссии, но всё на сто процентов были уверены, что их мнение о том, как нужно управлять северными колониями - единственно верное. Лучшим выходом из таких ситуаций был сон. Но сейчас не спалось. Возможно в этом был виноват потрепанный жизнью корабль, издающий богатый спектр различных звуков. То тут, то там раздавался скрежет дверей купе, скрип поднимаемых заграждений багажных отсеков, шипение серво-приводов автоматических дверей в переходах между эконом-классом, бизнес-классом и зоной ресторана. Тонкая перегородка вздрогнула и завибрировала. По открытому плацу медленно пополз приторный, сладковатый запах - глоубы. Но насладится им в полной мере не удалось - этот аромат медленно и верно вытесняя другой - острый и пряный, забивающийся в ноздри. Он не был неприятным, вызывая повышенное слюноотделение, но то что его из давало было намного менее аппетитным на вкус. Кто-то развернул кроу-гриль. Корабль, не смотря на свою явную изношенность и устарелость, быстро набирал высоту, плавно входя в озоновый слой планеты. Урчание приводных двигателей стало тише, а на инфо-табло уже через несколько минут погасли иконки с пиктограммой «Пристегните ремни безопасности». Пассажиры, не теряя времени, тут же кинулись доставать из своих боксов готовую еду, приобретенную в космопорту. Углеродные формы жизни, несмотря на свое внешнее различие, были схожи в одном – снимать стресс путем поедания вкусной и не очень полезной пищи. Окружающие Изока и Мэвиса ксеносы подтверждали этот тезис как нельзя лучше – многочасовое ожидание в переполненном народом космопорту, личные досмотры и снятие биометрии, проверка мультипассов, очереди, пристальное внимание от рабочих-синтетиков – все это вызывало нервное перенапряжение. Так что первые запахи кроу-грилль, как бы странно это не звучало, были восприняты окружающими как сигнал к действию. Коипи, рассевшиеся по своим полкам, радостно чирикали обо всем подряд (в основном про цены на съестное из каталога товаров, продаваемых на борту звездолета) и крутили мелкими головешками по сторонам. В эту какофонию вливалось клацанье магнитных застежек на чужих сумках, шуршание пакетов, фольги и остальных оберток, а так же чавканье - детёныши грызли сухие тушки чего-то, что явно раньше бегало на четырех лапах. Мэвис перевернулся на другой бок и поморщился - чавкали прям над ухом. Коипи, беспокойно шебуршащиеся на своём ярусе, видимо среагировали на запах кроу-гриль и решили, что эстафета безудержного жора не должна прерваться, знаменуя собой увлекательное начало долгого пути. К ядреному запаху мяса и специй добавился гнилостный душок их снэков. Стивен вздохнул. Изок внизу заерзал, глубоко и шумно вдыхая плацкартный воздух, словно анализируя его состав, а потом отстегнул ремни и встал со своей койки, выпрямляясь во весь немалый рост. - Мэвис-с-с…Мне нужно ос-с-смотреться. Проверить свои новые «угодья». Я не надолго - Коипи уставились на него, сразу же замолчав. Морда яута, зависшая напротив терранина, хищно оскалилась, возбужденно шевеля мандибулами. Слышать от рептилии "угодья" было непривычно. Это слово отдавало чем-то пыльным, архаическим - с громкими воплями и меченьем корявых пней свежими порциями мочи, ну и яутскими борцеваниями в одних трусах. Почему мозг подкинул ему такой ассоциативный ряд, механик ответить не мог. Серые глаза скользнули по лицу механика, пытаясь углядеть в нем заинтересованность или любопытство, однако Стивен лишь пожал плечами и равнодушно произнес одно слово: -Валяй­. Изок в общем-то был не виноват в своём желании обозреть все обозримые окрестности и сунуть свой отсутствующий нос в разные углы в поисках спокойствия, но воспринимался его уход, как бегство с поля боя. Не слишком огорчившись отсутствием встречного интереса, охотник, коротко кивнув башкой, развернулся и вышел из купе в общий проход. Один из старших коипи, возвращающийся из кабины бортпроводника с большой коробкой, полной съедобных снэков, едва успел отпрыгнуть – массивная черная туша чуть не врезалась в него из-за поворота. - Р'цах грррэх…- Рыкнул на Высшем наречии яут, недовольно потряхивая патлатой башкой- соседство с коипи слишком раздражало его, чтобы просто игнорироваться мелких копытных. На боевой арене пассажирского лайнера пока правили бал обжорство и тяга к шуршанию различными предметами, которые могли шуршать, шелестеть и ширкать. И механик видел в этом определённый, устоявшийся социальный конструкт, которому были подвластны практически все пассажиры какой бы они ни были расы. Он сам же был тем ассоциальным элементом, отказывающимся от участия в гастрономической вакханалии. А попросту уставшим, слегка раздосадованным и жутко невыспавшимся терранином, которому к тому же утром попался откровенно хреновый кофе. "Придёт - плюну ему на макушку" - решил Стивен, тут же мысленно вынося Изоку приговор, и потянулся в карман за маленькими капельками беспроводных наушников. Может видео в кпк заглушит надоедливое чавканье и всхрюкивание коипьего выводка?

***

В экстранете не было ничего интересного. Мэвис листал ленту, преисполнившись уверенности, что все увлекательные новости схлопнулись в чёрную дыру, лишив его такого необходимого источника дофамина. Пошарившись по профильным форумам и прочитав пару обзоров на новую конфигурацию ионных двигателей пятого поколения, трассированных под "бфе", механик залез в локалку самого корабля. По мере удаления крейсера от планеты, скорость передачи данных стремительно падала и в течении часа доступ к орбитальному экстранету пропал совсем. Оставалась только локальная сеть. Мэвис сильно сомневался, что на борту Евангелиона найдётся что-то, что способно привлечь его внимание. Это было похоже на надписи на заборе, которые оставляют за собой мимо проходящие вандалы, не обремененные воспитанием и нормами социального взаимодействия. Внутренние каналы форума были набиты самой разной информацией: объявлениями самой различной направленности, свалкой книг на лорииском, агарские кинематографии, пара десятков треков модного диджея мистера Крогиса, о котором Стив даже не слышал, и неисчислимое количество "шутов". Насколько механик помнил, существовал кулдаун в рамках которого всё оставленное, написанное и залитое в локалку ещё можно было использовать - прочитать, или скачать самому на личный кпк, а потом система чистила информационный мусор, удаляя данные от самых старых к свежим. И культурный обмен начинал свой цикл сначала. Равнодушно пролистнув чье-то объявление с крупным, красным заголовком "Продам гараж", механик вздохнул. Был ещё один раздел, куда он принципиально не заглядывал - плашка в шапке явно намекала на то, что внутри секции содержится отнюдь не детский контент. Девяносто процентов гуманоидных существ сходились между собой в единой любви к одной категории, которой были пресыщены любые локальные, или же пространственно-орбитальные сети - это любовь к порнографии. Самые различные направления, виды и сочетания - по количеству взрослого контента можно было составлять едва ли не каталог самых различных и разнообразных извращений, гарантированно либо удивляющих зрителя, либо вызывающих отвращение, либо вызывающих неизменное слюноотделение и зуд в копулятивных органах. Зависнув над горящей предупреждающей плашкой, Мэвис задумчиво постучал коротким ногтем по экрану кпк и сморщил нос. С одной стороны, его грызло любопытство. Было бы интересно зайти - посмотреть, что накидали в раздел изнывающие от скуки и похоти существа, обреченные проживать долгие и нудные перелеты. С другой - не смотреть же всё это в отсеке плаца, даже в наушниках. Мэвис с сожалением потянулся к кнопке "Назад" на панели, и тут между лопаток ткнулось нечто острое. Механик подпрыгнул. Лёжа на пузе - это было не то чтобы самым успешным действием, но что-то среднее между подскоком и вздрагиванием у него как раз и получилось. Нечто проскользило по позвоночнику, собирая ткань складками, чиркнуло по пояснице и пропало в районе копчика. Если это кто-то из соседей... Стивен открыл рот, чтобы разразиться злобно отповедью, а то и грубостью в адрес попутчиков, не понимающих важности уединения для терранской расы...но это был всего лишь яут. - Тебе, саяш-ши!- Гордо рыкнул Изок видимо решил действовать на опережение, не давая человеку шанса на обплевывание себя любимого и поливание нецензурной бранью, и ткнул чем-то, что идентифицировалось как стаканчик вперёд, подсовывая его почти под самый нос механика. Мэвис клацнул зубами. Тара в когтистых пальцах выглядела слегка потрепанной, словно яут сжимал его изо всех сил, чтобы не выронить по дороге. - Добыл с-сам, отс-стояв в очереди! Дар тебе! - Яутжа расплылся в кровожадном оскале, широко разведя мандибулы в стороны. Глаза яркими точками блестели на черной морде. Изок и стояние в очереди не вязались между собой, как Мэвис ни старался. Он бы скорее поверил в то, что напарник отобрал у кого-то этот стакан. Представив, как яут с воплем перекидывает оппонента через прогиб и прыгает на недруга сверху, шваркая массивным кулаком по чужой макушке, Мэвис прыснул. Да, вот в это он вполне мог поверить: в катающийся по полу клубок, насыщенный рявканьем и проклятиями на яутском, фингал у бармена под глазом и гордо уносящийся в закат Изок, сжимающий в потной, когтистой ладошке вожделенный напиток, доблестно вырванный из лап врага в буквальном смысле. - Гхм. Давай. - Механик потянулся за стаканом. Такой жест был...приятным. Он мог злиться на рептилию сколько угодно, но такие же ты пробивали в его броне обиды широкие трещины. Изок, по-видимому, то ли пытался поднять чужое настроение, то ли просто решил побыть душкой и хорошим парнем. Отчасти это работало и Мэвис почти полностью передумал плевать на чужую макушку, хотя он всё равно вряд-ли совершил нечто подобное. Это больше верлюидовский жест. Только оппонент этой расы способен забывшись плюнуть в оппонента ярко-розовой жидкостью, пахнущей жвачкой, от переизбытка чувств. Тем более, что обстановка улучшалась тем фактом, что выводок коипи исчез со своих мест. Наверное, отправились реализовывать скидочные купоны и ваучеры, и выклянчивать новые. Поэтому в купе образовалась благостная тишина, прерываемая воркованием глоубов за стенкой и всхрапыванием одного миссури. Но с миссури поделать ничего уже было нельзя - брахиалоцефалическое строение морды способствовало такому шумному дыханию. - Спасибо. - Механик сунул свой нос к плотно закрытой крышке и втянул ноздрями воздух. Пахло приятно. Острый аромат корицы, кардамона и сладкий шлейф сладкого кленового сиропа. Рот мгновенно наполнился слюной. Кофе должен был стоить яуту немало. Особенно в полете. Мэвис помнил, сколько дерут за обслуживание на чартерных пассажирских рейсах за малейший чих, ценообразование на продукты питания и вовсе было чудовищным. Почти полтысячи кредитов против двухсот на твёрдой земле - это жест и правда можно было воспринять, как дар. Самым удивительным было то, что Изок в принципе помнил о таком пристрастии своего бывшего напарника как кофейный эрзац. Если бы он притащил ещё что-то сладкое, цены бы ему не было. Но на это надеяться не приходилось. - Как погулял? - Барьер был пробит. Тонкая трещина в холодном отчуждении терранина расползлась шире. - Ничего интер-р-ресного. – Охотник фыркнул, показывая свое разочарование. – Обычные кс-с-сеносы, ничего примечательного… Практически все отправились на Афелион в отпуск. Или на ш-ш-шопинг. Враждебных контактов не обнаружено, как и с-с-следов контрабанды запрещённых товаров… Стив уселся, свесив ноги вниз с края верхней полки. Выглядел он все так же слегка помято – после лежания на постели белые волосы странными вихрами торчали во все стороны, однако механик не был в курсе этого. Поднеся напиток в стаканчике к носу, он с явным удовольствием вдохнул пряный аромат, и его лицо расплылось в довольной и искренней улыбке, правда лишь на долю секунды. Значит Изок и вправду был на "разведке". Хотя, а чем он ещё мог заниматься? Мэвис с трудом мог представить себе яута вальяжно прогуливающегося по главной палубе, или важно сидящего в кресле и читающего газету, рубрику "Сдохни, или умри" например. Он попытался вспомнить, чем напарник обычно занимался в свободное время, когда им "посчастливилось" работать вместе. В голове сразу возник звук, который Мэвис слышал так часто, что он прочно стал ассоциироваться с патлатым рептилоидом - мягкий и вкрадчивый - шорох лезвий об точильный брусок. Изок предпочитал полировать и затачивать оружие сам, не доверяя автоматическим станкам, или специальным смесям, и очень часто из его бокса можно было услышать это самое осторожное: "вшурх-вшурх-вшурх". Звук успокаивал, даже вводил в медитативный транс - иногда Стивен осознавал, что пялится в одну точку на кпк бесконечно долго, зависнув и завязнув в ритмичном шуршании, забывая пролистывать страницы открытой книги на электронном носителе. И было ещё кое что, что механик запомнил. Что просто не получалось забыть, как он ни старался. Это преследовало его ночами, отголосками появлялось в других шумах, скрываясь где-то в середине. Мэвис поднес к губам кофе и отхлебнул. Жидкость плеснула внутри, издавая то самое, что неотрывно тащилось за ним уже больше двух лет. Механик вздрогнул и кинул быстрый взгляд на напарника. Морда угольного цвета с мягким переходом в серые оттенки ничего не выражала. - Со мной даже никто не подр-р-рался… - Изок продолжал свой грустный, по мнению самого яута, монолог. Очевидно что клыкастому, возбуждённому перелётом и новым местом временного проживания охотнику, не хватало активности. – Надеюсь что завтр-р-ра получится. А ты чего, уже спать надумал? Облокотившись своими мускулистыми ручищами на койку напарника, он слегка наклонил тяжёлую голову вбок, выразительно смотря на Мэвиса. Его немигающие глаза изучали инженера-механика так жадно, что казалось хищник готовится если не сожрать терранина, то откусить от него кусок. Словно в подтверждение, пасть Изока приоткрылась шире, вдыхая запахи, исходящие от человека. "Фосфорицирующие колбочки в радужке" - Вспомнил Стивен. Он когда-то читал об этом. И складывалось впечатление, что Изок быстро ухватил чужую реакцию на звук, сопоставив всё вместе - сложив части целого, как единый пазл. Однако, скорее всего это было не так. Возможно, яут даже не обратил внимания на чужую реакцию, но такое пристальное разглядывание... Зачастую люди, только начинающие свои первые контакты с союзной расой, нервничали от таких «знаков внимания», пока дипломатисы не поясняли им что подобные долгие взгляды для науду – норма, и на представителей своего вида они смотрят точно так же. Разница мимики и строения морды лица требовала времени для социальной адаптации.Сердце заколотилось быстрее, а ладони вспотели - захотелось отвернуться. Поведенческие модели Изока были типичны для яута, как и для большинства низших рептилий - долгий визуальный контакт вполне возможен, когда у тебя есть третье подвижное веко, а глаз устроен таким образом, что сохранять постоянное напряжение для него - совершенно несложно, но неподготовленного человека эта черта могла ввести в ступор как минимум. Как максимум - подсадить на измену. Даже сам Мэвис иногда испытывал желание рявкнуть на патлатого, чтобы тот перестал на него пялится. Сейчас это было ещё более неловко. Словно яут выжидал, будто сидел в засаде не сводя горящих точек-глаз с жертвы. И стоит ему отвлечься, как громадная туша с необычайной для её размеров ловкостью и скоростью кинется вперёд, руки вцепятся в глотку, а пасть накроет лицо, чтобы выдрать из мягких тканей добротный кусок мяса. Механик тяжело сглотнул, понимая что его рука, начавшая движение чтобы донести стаканчик до рта, остановилась на половине пути, и сидит он так уже секунд тридцать таращась на яута в ответ с самым наидебильнейшим выражением лица, задержав дыхание. Вывел его из ступора визг. Свора состоящая из выводка коипи, рубберов и мизоидов прокатилась по коридору вопя на все лады, и Мэвис чуть не подпрыгнул, когда на его ногу приземлилось нечто, вскарабкалось по штанине и, оттолкнувшись твердыми копытцами, сигануло наверх. Механик чертыхнулся, вцепляясь в койку свободной рукой, чтобы не навернуться с высоты прямо вниз, уходя рыбкой в твердый настил пола. Про кофе он даже не вспомнил, но автоматически сжал ладонь сильнее. Проклятая тварь, воспринявшая его свешенные ноги как удобный трамплин, затихарилась наверху. Уже мысленно попрощавшись со своим лицом в привычном его виде, Стивен понял, что всё же заваливается вперёд и даже зажмурился, понимая что падение с высоты койки неизбежно, но наткнулся грудью на что-то твёрдое. Опасливо открыв один глаз и убедившись, что нос сохранил свою привычную, приятную выпуклось на лице и не стремиться размазаться по его поверхности, Мэвис выдохнул. Пятёрня Изока упиралась в его грудь. Длинные пальцы с острыми когтями лежали ровно посередине, мизинец застыл под левым соском и механик чувствовал лёгкое покалывание. Хапнувшее дозу адреналина сердце пыталось выскочить в серую ладонь. Буркнув что-то про осторожность и шаткое положение, яут медленно повернул патлатую голову в сторону соседнего лежака, и Стивен понял, что юркую тварь с удовлетворительным уровнем интеллекта сейчас возможно будут убивать. Тем более, что напарник, явно дуреющий от скуки, уже выразил сожаление что ему не удалось начистить ни одного рыла. Коипи, кажется, это тоже понял, потому как вылетел из своего укрытия и поднырнув под рукой у дернувшегося в эту же сторону яута, брякнулся вниз, грохнув об пол копытцами. Стивен вытянул шею, наблюдая как удирает его потенциальный билет на инвалидность - или хотя бы на ринопластику - с громким визгом и кряканьем. Толпа разношерстных и разномастных, разнорасовых детенышей мгновенно подхватила хвастливое курлыканье и рванула за мелким гадом, галдя и размахивая конечностями. -Ты знаешь, спать я что-то перехотел. - Стивен откашлялся, все ещё ощущая как колотится в груди сердце. По его коже на руках прошлась едва заметная дрожь, выступая мурашками - Этот мелкий говнюк специально это сделал! Ты видел?! Он потряс стаканчиком с кофе, только сейчас начиная осознавать, что ему грозило. Нет, шею он бы не сломал, а вот заработать сотрясение, или сломанный нос... Всё это конечно же можно поправить, но медицинские услуги на борту пассажирского лайнера могли доходить по стоимости до половины ценника на сам билет, а вот это было уже пострашнее разбитой морды. - Грх … Зешал'лах. Дети… - Буркнул Изок - Безобидные, но никакой дисциплины, стоит с-сказать… Вопреки всяким предположениям, он не кинулся вслед за мелким пакостником, дабы отловить и надавать по мохнатой заднице, или выкрутить уши. Вместо этого он завис, всё так же упираясь растопыренной ладонью в грудь механика. Это было странно, но вместе с этим не неприятно. Упругое давление, позволяющее телу оставаться на месте без риска упасть - Стивен вздохнул. Ребра разошлись, впуская в лёгкие порцию кислорода. Пальцы с длинными когтями едва заметно шоркнули по футболке, задерживаясь на пару секунд. А потом они исчезли, и Мэвис почувствовал неуместное сожаление, ощущая себя глупо и совершенно по-дурацки. Он потёр то, место, где лежала рука напарника и фыркнул. Совсем рядом с их купейным отсеком послышался стук копыт. "А вот и взрослые" - Желание поругаться с попутчиками на тему детского воспитания и правил приличия, диктующих, что чужие ноги обычно не выступают в роли трамплина для чужих отпрысков, медленно угасло словно накрытый тряпкой огонь - зачадило и истаяло. Изок, по-видимому, тоже не горел желанием устраивать разборки, потому как быстро поднырнул под днище стивовской лежанки и активировал "приватный" режим. - Слабак - Мэвис тихо и беззлобно хмыкнул. Яут поступил правильно, если хорошенько пораскинуть мозгами и подумать. Драться с коипи - дело не благородное, как давить крыс в ведре - чести мало, а уж отыгрываться на их выводке - тем более гнусно. Механик чертыхнулся и поспешно втянул свои болтающиеся конечности, благо у него вполне хватало для этого места. Поставив стакан с кофе на выдвигающийся столик с магнитной подставкой-держателем, он привалился спиной к стене. Там где коготь упирался чуть ниже соска кожа чесалась. Решив что терпеть, самое последнее дело - Стивен сладострастно пошкреб зудящее место ногтем и прислушался. Гвалт становился громче. Стук копыт, смешанный с блеяньем и квакающим говором взрослых коипи заглушил едва слышное воркование глоубов. Старшие переговаривались между собой, стрекочуще пофыркивая и поскрипывая, словно имели за плечами насекомьих предков. Не дожидаясь появления всего семейства в купейным отсеке, Мэвис активировал свою завесу, решив полностью перенять тактику Изока: "Невидим, неслышим, следовательно - не существует". Тем более, что спускаться со своего места он в ближайшие несколько часов не собирался. Вот когда позовет нужда, тогда и слезет. Под нуждой механик понимал два позыва - пожрать и поссать. Ни то, ни другое не терпело отлагательств и если с перекусом можно было бы как-то решить проблему, поковырявшись в рюкзаке и закинув в кишки сухпаек с высоким белковым коэффициентом, то отливать в себя Мэвис не умел. А терпеть - отказывался. Мысленно утвердив ближайший план действий на несколько часов, механик съехал по стене и потянулся за берушами наушников. Себя он решил развлекать мелодиками и парой серий убойного детектива, которые скачал на кпк перед вылетом. Сняв куртку и устроившись поудобнее, Стивен вытянул ноги, приготовившись наслаждаться приключениями комиссара Пуарэ в дремучем двадцать первом веке.

***

Комиссар Пуарэ на проверку оказался не таким интересным, как обещалось в анонсе к сериалу. Толстенький и невзрачный в нелепых визорах с загнутыми на уши дужками, он битых двадцать минут разъезжал по городу в странноватом на вид транспортном средстве в поисках новых улик, способных обличить маньяка. Мэвис с сомнением уставился в экран, разглядывая устаревшую технику. Она выглядела не то чтобы ужасно, но некомфортно - точно: четыре колеса, двери на ручном управлении, всего один штурвал, вращающийся вокруг своей оси и очень куцая бортовая панель - смех и слезы. Надо ли говорить о том, что автоматизированного в этом лайнере было практически - ничего, если не считать двигателя. Отсутствие банального интерфейса и голосового управления на взгляд механика делало эту модель абсолютно непригодной к эксплуатации. Но нет, автомобиль исправно выполнял свою работу, ускоряясь там, где надо и тормозя в нужных местах, но всё равно до нынешних хотя бы прогулочные лайнеров ему было далеко. В остальном, если не брать в расчёт демонстрацию техники, сериал выходил на редкость тупым и предсказуемым. Главный герой больше раздражал, чем вызывал симпатию, и Стивен быстро устал от его постоянных фразеологизмов и поговорок, которыми детектив сопровождал едва ли не каждое свое действие. Скорее всего, у него нашлась бы крылатая фраза даже для похода в сортир. И не дожидаясь развязки, Мэвис остановил воспроизведение, сворачивая окно проигрывателя. Надоело. Правда занятие увлекательнее просмотра приключений Пуарэ он придумать так и не смог. Мэвис прислушался. Завеса не полностью гасила звуки купейного плаца к его разочарованию, поэтому повизгивания семейства коипи он вполне различал. Помимо тонких, блеющих голосов за "приватный заслон" ещё пробивался шорох упаковки, которую по всей видимости терзали младшие особи группы - то ли поглощали сладости и снеки, купленные в отсеке-ресторане, то ли им просто нравился звук. Снизу что-то щелкнуло и механик фыркнул. Изок возился где-то под его койкой, решив переждать нашествие мелких, шумных тварей. В этом был смысл. Когда-нибудь коипи успокоятся и лягут спать. Детенышей прогонят в специальный загон, а пару койек займут по две взрослые особи, и наступит блаженная тишина. Вот тогда можно высовываться, не боясь что соседи начнут доставать разговорами, или будут мешаться под ногами. При всех недостатках, у коипи были свойства, которые облегчали жизнь рядом находящимся существам - они спали как убитые. На них можно было буквально садиться сверху, и - ничего. И покой сохранялся часов на двенадцать. Стивен потянулся, заваливаясь во весь рост на койку. Поворочался с боку на бок, стянул ботинки, зацепляя один за пятку другого и спихнул в отсек для хранения обуви. Смотреть серию дальше не хотелось. Устроившись на спине, механик пошевелил пальцами на босых ногах. По отсеку медленно плыл сладковатый аромат, смешиваясь с запахами снеков и быстрого питания - глоубы за стенкой тихо ворковали, видимо предвкушая первые дни медового месяца, или что там они устраивали при законном образовании пар. Мэвис всё же активировал кпк снова. Можно было попробовать поискать что-то в общем локальном хранилище, чтобы скрасить время до тех пор, пока коипи не свалятся на отдых. Первый раздел ничего не дал - скучные объявления и разговорные топики его не интересовали. Во втором уже было поинтереснее. Тему про различия мифов разных рас и их общность в сюжете Стивен прочёл на одном дыхании. Особенно было увлекательно на том моменте, когда топик стартер начал анализировать мифы и легенды науду - те, которые ему удалось найти и законспектировать. Яуты не слишком любили распространяться о себе, предпочитая разговорам развлечения. Да и сам Мэвис до встречи с одним из них не слишком интересовался чужой культурой. Инопланетян в обозримых галактиках столько, что если изучать каждую расу и каждый вид - жизни не хватит. Но случайные встречи изредка вносят свои коррективы в ее размеренный уклад. Механик долистал статью до середины, углубившись в легенду о сотворении мира на яутский лад. Легенда больше походила на боевик с разматыванием кишок врагов по веткам и размазыванием их крови по обозримым поверхностям. Особенно зверские ритуалы производились с черепами и позвоночными столбами павших недругов. Решив как-нибудь спросить Изока о достоверности того, что написал топик стартер, Мэвис уже было хотел залезть в очередную тему, но на этот раз не с легендами, а с крипи-стори, как на наруч упало уведомление о сообщении. Мэвис с удивлением обнаружил, что писал ему никто иной как Изок. Пиктограмма мерцала в углу экрана, отображая содержимое в виде мелкого значка воспроизведения. "Вижен? С чего бы это?" - Механик потянулся за втулками наушников, смутно подозревая, что яут вряд ли стал бы писать по пустякам. Может информация по заданию? Что-то, что нельзя сказать вслух? Сердце гулко застучало. Ладони в постели. Стивен очень надеялся, что им не придётся, как в прошлый раз тащиться на свободный выброс и практически жить в грязной, сырой пещере. Этого ему хватило. Как хватило и шараханий по чащам вокруг сломанного маяка, хватило споров с упрямой патлатой скотиной до хрипоты, которая упрямо не хотела покидать место дислокации, а потом...трахнула его прямо там, порвав куртку и разложив едва ли не в грязи. Мэвис сглотнул, почувствовав резкое удушье. Палец, зависший над пиктограммой задрожал. Надо было отказаться от этой миссии, он чувствовал это. Если бы знал, кто будет его напарником - отказался бы. "Открыть". Поначалу Стивен ничего не понял. Первые несколько секунд картинка была нечеткой и дрожащей, звук шёл словно через одеяло, или через какую-то тряпку, скрипы и странные звуки на фоне мешали сосредоточиться на происходящем. А потом линза поймала фокус. Мэвис ощутил, как у него вытягивается лицо. Челюсть ухнула вниз, а к удушью добавился обжигающий жар с которым к его физиономии хлынула кровь. Длинное, гибкое нечто извивалось между когтистых пальцев, вертелось из стороны в сторону, загибаясь причудливыми кольцами. Треугольное навершие, пойманное в кадр и сжатое, вздрогнуло. Механик облизал внезапно пересохшие губы и моргнул. Похожий на бутон, кончик раскрылся трепеща изящными лепестками. Закачался перед камерой, разворачиваясь и демонстрируя узкий каналец в самой середине. При желании туда вполне можно вставить мизинец, или влезть языком - Стивен судорожно сглотнул, прикусывая кончик языка. Теперь вспыхнули уши. - "Вот же с-сука..." - Изок медленно перевёл камеру ниже, спускаясь за ней рукой, поглаживая толстый хер. Ладонь обхватила основание, сжимая мясистый орган под утолщением, а потом размашисто заскользила вверх-вниз, растирая по всей длине выступившую из крохотных отверстий по бокам скользкую, блестящую смазку. Мэвис подавился воздухом и закашлялся. Мозг мгновенно отреагировал на демонстрацию ассоциативной картинкой и фантомными ощущениями в собственной заднице - сфинктер непроизвольно вздрогнул, жопа сжалась, а лицо заполыхало ещё жарче. Он хотел выключить запись, хотел свернуть окно мессенджера, хотел вынуть наушники, чтобы не слышать влажный звук с которым большой палец Изока с длинным, изогнутыми когтем расправляет "лепестки" головки, оглаживает их, теребит и играет с уретральным отверстием, но не мог этого сделать. Просто смотрел, как чужая чёрная рука с едва заметными серыми крапчатыми отметинами на запястье дрочит крупный, подвижный хрен, истекающий жидкостью и приглашающе покачивающийся перед глазами. - "Нравится, что ты видишь? У меня в запасе много кончи для тебя... Я знаю, что ты соскучился..." - Стивен смахивает уведомление о текстовом сообщении в сторону, но за ним тут же всплывает ещё одно: "Помнишь как он побывал в тебе, Мэвис? Это хуй соскучился по твоей дырке, напарник..." Стивен не понимающе пялился в пах, где ткань чёрных штанов натянулась внушительным бугром. Запись с вернулась сама, проигравшись до самого конца и оставив механика в растрепанных чувствах с каменным стояком и повлажневшими трусами. Минут пять, Мэвис ничего не делал, зависнув так прочно, что даже забыл опустить руку с раскрытым экраном кпк. Патлатый говнюк скинул ему запись с собственной дрочкой! Это не укладывалось в голове и не осознавалось в принципе. А потом из глубины души поднялась волна раздражения и злости. Ублюдок просто исчез тогда. Пропал с радаров на несколько лет, не потрудившись даже объясниться, как раз в тот момент, когда Мэвис был готов признаться самому себе, что ему нравится то, что происходило. - "Иди нахуй, дебил!" - Отстрочив практически не глядя ответное сообщение и быстро жахнув по иконке "Отправить", механик зло щелкнул по блокировке кпк и, откинувшись на подушку, закрыл глаза. Собственный хуй стоял, болезненно упираясь в магнитную застежку на штанах. Он постарался успокоится, медленно дыша через нос. Ширинка давила на пах, перед закрытыми глазами мелькали подсвеченные буквы сообщения, а еще... В наушниках брякнуло, и Стивен открыл глаза: -"Время идёт, а Стивен Мэвис всё никак не меняется. " - Буквы на экране, подсвеченные синим, лаконично выражали мнение Изока по поводу терранских поведенческих реакций, и это было бы смешно, если бы не было так странно. Механик поднял бровь, смахивая окошко с текстом в сторону. Сообщение, мигнув, исчезло за пределами рабочего стола кпк. Перед глазами всё ещё стоял чужой хрен, зажатый когтистыми пальцами. И при всем при этом, почему Мэвис чувствует себя...виноватым? Кпк мигнул снова. Настойчиво завибрировал на руке, сигнализируя о том, что напарник не закончил. "Надо было бросить его в игнор-лист" - Стивен тяжело вздохнул, ощущая как собственный член слегка подергивается под плотной тканью трусов. Всё же яут был ему непонятен хотя бы с точки зрения эмоций. С ним никогда не было до конца ясно, как он отреагирует на то, или иное действие и фразу, и больше всего бесило то, что сам механик испытывал острое чувство вины за казалось бы само собой разумеющиеся реакции на яутские выходки, далекие от всех правил приличия. Сейчас, как и несколько лет назад, Изок умудрился одной фразой подковырнуть ту часть мягкой терранской души, которая повелевала посыпать голову пеплом и просить если не прощения, то хотя бы быть с ним мягче, в силу его инакомыслия и другого строения мозгов. "Ёба, он мне хуй прислал!" - Мэвис одернул взбесившуюся совесть, певшую дуэтом с чувством вины о его черствости. Блядский хрен, изображающий пропеллер в личных сообщениях, уж никак не мог быть истолкован иначе, чем тупой подкат. Или Изок все же нарывался на комплимент? Мэвис глубоко задумался, раскладывая и так и эдак возможные причины такого поступка, но тут кпк завибрировало снова, напоминая о непрочитанном послании ещё раз. Надеясь, что это не очередное видео с чужими копулятивными органами, механик ткнул в дрожащий конвертик кончиком пальца. "Сам дебил! Никто не смеет называть атаракши Изока дебилом!" - гласило коротенькое сообщение. Всё же обиделся - понял Стивен. С обидчивыми яутами он пока дел не имел. Память услужливо замылила половину воспоминаний, связанных с совместным проживанием, и мыслей о том, что делать дальше, не возникало. Извиняться? Вот ещё! Мэвис скривился, садясь на койке и сжимая ладонь в кулак. Он даже потряс им в воздухе от избытка гнева, полыхнувшего в глубине души. У него гораздо больше причин таить обиду на напарника и злиться. Два года полной тишины. Проклятая патлатая рожа даже не попрощалась. Разве это было бы так сложно - сказать о своём отъезде? А теперь он, как ни в чем ни бывало, шлёт ему скаберзные видео, демонстрирующие весь богатый потенциал великих охотников науду. "Чтоб тебе его прищемило дверью, падла!" - Мэвис вновь тяжело плюхнулся на подушки и злобно заворчал, почесывая пятку об пятку. Справедливость была восстановлена. Его несправедливо обидели, он - справедливо обиделся. Вот только при всей радости востановленной справедливости была одна проблема... Стивен бросил взгляд на оттопыренную ширинку и скривился. Подлец как стоял - так и продолжал стоять. На тонкие материи переживаний ему было абсолютно надвое пополам. Мэвис мог мысленно сожрать себя с потрохами и трижды линчевать самым изощренным образом, однако это ничего не изменило бы. У него встал на яута. Опять. Словно не было этих двух лет, словно бы он не злился. Тело хотело получить свой кусок удовольствия и за короткое время их сотрудничества в голове закрепилась связка: "Изок - хрен Изока - потрясающий трах" - как бы Стивену ни хотелось обратного. Механик заерзал. Руки сами тянулись к вожделеющему прикосновений стояку, яйца тянуло, между ног приятно подергивало. Оскалившись и прикусив губу, Мэвис решил мужественно ждать. В конце концов, без под крепления извне член должен рано или поздно упасть. Однако через пятнадцать минут Мэвис осознал, что проиграл. Стояк спал лишь на две трети, пребывая в вялом напряжении и беспокоя не так сильно, как раньше, но ощутимо. В трусах словно поселились муравьи: тепло в паху быстро переросло в отвлекающий зуд, мошонка потяжелела, а ткань белья намокла настолько, что механик всерьёз опасался возможного пятна на штанах. И, словно решив сыграть последнее крещендо, о себе напомнил мочевой пузырь. "Проклятье!" - Чертыхаясь Стивен сел. Больше терпеть было нельзя. Надеясь лишь на то, что около туалета нет очереди из страждущих опустошить свои тела от лишней жидкости, он начал спуск. Первым делом он напялил ботинки и прислушался - сталкиваться нос к рылу с напарником желания не было абсолютно, но за завесой стояла тишина, лишь изредка было слышно кряканье и бормотание коипи. Вонючие снеки, к которым эти существа питали неслабую любовь, видимо уже успели закончиться, и теперь большое семейство раскладывалось на отдых. Разведка, заключающаяся в высовывании головы за пределы личной койки лишь подтвердила предположение: мохнатые тельца, упакованные в яркие комбинезоны, растянулись на широких ложах. Копытца свисали вниз. Половина мелких всё же осталась рядом со старшими, и Мэвис наткнулся на взгляд блестящих, совиных глаз, смотрящий на него с соседней лежанки. Что-то забормотав, детеныш зевнул, показывая острые, частые зубки, и осоловело ткнулся мордой в подушку, крепко сжимая в кулаке обмусоленный кусок вяленого цкликутли, не успев его дожевать. Выдохнув, механик осторожно спустился вниз, стараясь не шуметь. Отсек почти затих. Где-то за стенками ещё угадывалось движение и было слышно бормотание и всхрюкивание, воровали глоубы, но основная часть пассажирского лайнера, успевшая разобрать вещи и утолить первый голод, расползлась по своим местам, приступив к самому главному - расслабленному валянию в койках. Кто-то слушал гармоники - Мэвис улавливал тихое постукивание когтей по бортик лежанки в такт, кто-то читал, некоторые спали. Осторожно прокравшись через добрую половину корабля, механик заглянул в санитарную зону. С тихим шипением разошедшиеся в стороны, двери продемонстрировали абсолютно пустое пространство, разделенное на сектора - всего восемь. Восемь туалетных кабин и два крохотный закутка обработки для тех, кто захочет привести в порядок шерсть, перья или нежные кожные покровы. О воде речи не шло. Так что страждущим чистоты пришлось бы довольствоваться антибактериальными спреями, больше похожими на тепловые пушки. Стивен вполне был согласен на такой способ обработки - ничем не хуже водяного душа, даже лучше - сразу сухой. Мочевой пузырь сдавило и инженер едва ли не подпрыгнул, вспомнив, что он сюда явился по очень важному делу. Развернувшись и потрусив до самого удалённого от входа отсека, Мэвис почти не глядя ткнул в считыватель. Дверь брякнула. Створки плавно разъехались, демонстрируя вожделенный пъедестал, сияющий ослепительно белым. В комнате пахло синтетическим цитроном. Для пассажирского корабля эконом-класса - вполне неплохо. Стивен аккуратно втиснулся внутрь и мазнул рукой по детектору дверей, блокируя их. На привычную надпись блокировки он даже не взглянул, спешно щелкая магнитными застежками на штанах. "Блокировка: Неудачно. Повторить?"

***

На проверку унитаз оказался металлическим. Это Мэвис понял в тот момент, когда сняв штаны прикоснулся к замысловатой формы посудине ляжкой, в попытках устроиться на стульчак поудобнее. Ногу обожгло холодом. Задницу мгновенно окатило таким же ощущением, стоило только ей приземлиться на ободок, да так интенсивно, что пальцы на ногах сами поджались. За чистоту и санитарию механик не беспокоился, осознавая что после каждого использования средство отправления нужды скорее всего дизенфицируется не один и не два раза, поэтому мужественно выждал, пока организм привыкнет к ощущениям. Отливать стоя он бы сейчас все равно не рискнул. Со стоящим на одну треть и на пол-шестого хреном он с большим успехом обоссыт самого себя, чем попадёт в открытый зев стульчака. "Тем более эта хреновина выглядит даже вполне уютно" - Мэвис поерзал на широком, отполированном миллионами задниц, унитазе больше похожем на ванночку для ног, или тазик и вздохнул. Массив сортира стоял как влитой. При большом желании и отсутствии мозгов в него можно было бы даже влезть, как в корыто. Представив себе в уме идиота, способного с ногами плескаться в отхожем месте, сдувая пену с ладоней и играя с жёлтой уточкой, механик фыркнул, и это стало отправным сигналом для организма. Он закрыл глаза. Приятно. Мало кто может представить, насколько может быть приятен простой акт опорожнения мочевого пузыря, кто не сдерживался хотя бы в течении нескольких минут. Тщательно вытеревшись влажной бумагой и смыв все улики того, что терране - а в частности Стивен Мэвис - имеют свойство не только жрать, но и гадить, механик откинулся на бак утилизатора, не слезая со своего нагревшегося "трона". Пристальным взгляд вниз ничего нового не отобразил - член все так же полу-стоял, изредка подергиваясь в попытках налиться кровью ещё сильнее. Где-то на краю сознания, как призрак отца Гамлета - эту космо-оперу Мэвис ещё помнил, хоть и прочёл довольно давно - маячил уже чужой член, не давая мозгам ни минуты покоя. Механик скривился. "С-скотина патлатая..." - Каким бы образом он ни пытался отбиться от образов, роящихся в голове, те становились лишь назойливей, подсовывая прямо в подсознание сочные картинки, стоящего хера, гибкого, верткого, возбужденного. На одном из кадров Стивен сглотнул, понимая что в горле у него пересохло: широко раскрывшиеся лепестки головки скользили по внутренней стороне бедра, крутясь около напряженных яиц, а потом мясистый хер тыкался под ними в самую середину ануса. "К черту!" - Гул в голове стал мягче и вкрадчивей, рука сама потянулась вниз. Ему нужно подрочить! Взять себя под яйца и сладко передернуть, похер на что. Но предательская мыслишка всё равно мелькнула в голове: он будет дрочить на напарника, на блядского яута, вывернувшего его предпочтения на изнанку и показавшего, что секс с представителем другой расы может быть настолько крышесносным, что после него все остальное кажется блеклым и унылым, как обвислая дряблая жопа. Мэвис рывком задрал футболку, съезжая по стульчаку вперёд и широко расставляя ноги. Край ткани он впихнул себе в зубы и перехватил стояк в ладонь. Пальцы сжались, и механик сипло выдохнул - хорош-шо. Пару раз двинув рукой туда-сюда и потрогав пальцами головку, он на мгновение разжал зубы, позволяя краю футболки выскользнуть изо рта лишь для того, чтобы плюнуть себе в ладонь. "А у этой гадины смазки было много, всегда много. Так что потом хер отмоешься..." - Человеческий организм столько произвести не мог, но даже того что было хватало, чтобы скольжение ладони постояку ощущалось до одури приятно. По полу брякнула пряжка ремня, протащившись пару миллиметров, когда Мэвис съехал ещё немного, упираясь спиной и затылком в твердый бак. "Да, вот так" - Измочаленная чёрная ткань снова оказалась между зубов, и он стиснул их, чувствуя как напряглись желваки. Кулак медленно, но верно заскользил по всему стволу, рождая движением напряжение в паху и между ног. Веки потяжелели. Перед глазами практически мгновенно оказался виновник личного сексуально-омерзительного сдвига добропорядочного терранина - абсолютно голый, лоснящийся чёрной шкурой, с светящимися блядскими голодными лупалками и с огромным хером наперевес. Мэвис вздрогнул, скособочиваясь и шумно дыша. Да, такая фантазия ему нравилась: приближающийся яут, угрожающе набычившийся, с оскаленной пастью; длинный, подвижный член буквально распластался по бедру, загибась на бок и пытаясь обвиться вокруг талии. В глотке клокотнуло и механик поёжился, покрываясь крупными мурашками. Пятки грохнули об металл. Он даст ему, если тот попросит. Даст, даже если возьмёт сам, не опускаясь до объяснений. Механик оскалился, клокоча горлом. Яйца потяжелели, и он подхватил их свободной рукой, шумно сопя; перекатил в ладони и потянулся погладить пальцами сжатый и подергивающийся сфинктер. Фантазия была такой яркой и красочной, что сначала Мэвис не понял, что произошло: яут возник перед ним слишком быстро, и мозг просто не смог сопоставить картинку из его мыслей с реальностью. Вот он думает о том, как Изок надвигается на него, нависая сверху и шумно дыша, и вот дверь кабинки со скрежетом отъезжает в сторону, являя в проеме смутно знакомый силуэт. Перед расфокусированным взглядом сначала возник торс - гладкий и широкий, с массивными грудными мышцами, казалось вылитыми из металла, а потом и распахнутая пасть. И именно в этот момент механик сообразил, что перед ним не воплощение его влажных фантазий для дрочки, а самый что ни на есть объемный и живой напарник, весьма заинтригованный увиденным и кажется...гхм, да - весьма заинтересованный этой картиной. Взгляд вниз - на пах Изока - лишь подтвердил эту догадку. - Один здесь отдыхаешь, напарник? - Низким зычным голосом прошептал он, и Мэвис непонимающе моргнул. Челюсть поехала вниз. Мозг, трепыхающийся в сладком удовольствии поспешной дрочки не сразу расшифровывал звуки в речь. Яут становился все реалистичнее, а удивление - все ярче. Как? Он же... он же закрыл за собой! Почему? - Ты ничуть не потерял формы за время моего отс-сутствия... - Стивен моргнул еще раз. Яут не рассеивался дымкой, не исчезал и выглядел бодрым и настоящим. В голове щелкнуло. Глаза высшей рептилии, обычно тусклые и невзрачные, теперь сияли почти белым, диким огнем. - "Блядь! Блядь-блядь-блядь!" - Дыхание перехватило. Он - Изок, вломился в сортир и смотрит на то, как Мэвис тупо застыл с зажатым в кулаке хером наперевес! Стивен в полной мере ощутил, как глаза вылазят из орбит от удивления и паники, которая прорвалась сквозь оцепенение и захлестнула его с головой, рухнув снежной лавиной сверху. Когтистые пальцы нащупали ремень на поясе - щелчок застёжек на юбке Изока заставил механика крупно вздрогнуть, тем самым выводя его оцепенения. Ноги сами собой напряглись. Лязг тяжёлых креплений, ударившихся об облицованный метал-плитами пол, и вовсе привел его в чувство, заставляя вскочить с широкого унитаза, забавно виляя стоящим хреном и попытаться рвануть в сторону выхода, однако охотник в лице Изока был более проворным...и громоздким– яут занял собой практически всё место в проходе. Глубокий вдох и последующая попытка завопить была так же пресечена на корню – шагнувший к нему хищник издал негодующее шипение, а его ручища толкнула Мэвиса в грудь, моментально прижимая его к стене. Пятерня, остановившая его совсем недавно от падения с койки, уперлась в солнечное сплетение- из глаз посыпались искры. Изок вплотную прижался к напарнику, обхватывая его тонкую, по меркам науду, шею. - Куда-то с-с-собрался, Мэвис? Мы ведь ещё даже не начали…- Промурлыкал он, большим пальцем оглаживая подрагивающий кадык. Жесткие, как металлические зажимы остальные пальцы стиснули горло, и механик забарахтался. Брови поползли вверх, рот широко открылся, в глазах появилась белесая дымка. Голову рвануло вверх. Чтобы не задохнуться, Стивену пришлось встать на цыпочки, а потом и вовсе вцепиться в огромные ручищи, подтягиваясь на них. Мыски ботинок зашкрябали по полу, штаны поползли вниз. Мэвис почувствовал, как холодок помещения обжигает голени, рождая сонм мурашек по загривку, а потом его потащило еще выше. Тело конвульсивно задергалось, глотку пережало еще плотнее, а белая дымка начала медленно темнеть. - "Задушишь! Задушишь, сука!" - Хотел было заорать механик, но вместо внятного вопля, голосовые связки выдали что-то больше похожее на кашель пополам с жалким и сиплым мяуканьем. Но прощаться с жизнью было рано - Изок дернул его еще, и между ног втиснулось колено. Задница приземлилась на твердую ляжку, хватка на горле слегка поослабла, и Мэвис сделал то, что ему хотелось сделать сейчас больше всего на свете - вдохнул полной грудью и закашлялся, закусывая губы. По внутренней поверхности бедра хлопнуло. Длинное и скользкое нечто медленно потерлось об оголенную кожу, свернулось в дугу и упруго толкнулось выше, загибаясь мясистой лианой и буквально вскарабкиваясь по ноге. Стивен скосил взгляд, чтобы удостовериться, что крыша у него на месте и он чувствует то, что чувствует. Ощущения не оставляли места для сомнений: Изок, вломившийся в сортир и жахнувший его об стену был ведом весьма приземленным чувством, которое явственно демонстрировал немногим ранее - жаждой ебаться. И видимо спрашивать разрешения - он был не намерен, решив что выполненный им ритуал толстых намеков и прямой демонстрации - достаточная прелюдия перед активными действиями.

***

- Мм! - Чужой, гибкий хрен скользнул между ног, заставляя захлебнуться протестующим мычанием. Горячее дыхание обожгло шею, когда яут наклонился, сгорбливаясь и шумно втягивая воздух раскрытой пастью. Мэвис вздрогнул. Иррациональная часть его существа, которой было больше нескольких миллионов лет - примитивная и древняя как сама жизнь - отдала команду, которую тело выполнило беспрекословно. Механик замер. Сердце заколотилось в груди, отбивая нечеткий, рваный ритм. Тихое рычание и пощелкивание раздалось прямо рядом с ухом. А потом к шее прижалось что-то мокрое, твердое. Острые челюстные клыки легли на кожу, покалывая и Мэвис мог поклясться, что услышал приглушенный стрекот: "Вкус-сно..." Массивный хрен шлепнул по ноге еще раз и зазмеился вбок, отчетливо протискиваясь между ягодиц, выгибаясь почти дугой. Конец ткнулся под яйца и зашарил там, как пародия на конечность. Механик протестующе задергался. - Хорош-ш-ший способ отметить нашу встречу, очень хорош-ш-ший… - Тихо пророкотал Изок. – Не бар, конечно, но и это меня устроит. Тебя уже имели в отхож-ж-жем месте, напарник? Придётся быть тиш-ш-ше, если не хочешь чтобы нам помешали... Троегранная головка щупальцеобразного пениса уже по-хозяйски гладилась о промежность, рельефом «лепестков» то и дело проскальзывая промеж ягодиц прямо по сжатой "розе" ануса. Не давая механику свести ноги своим выставленным коленом, яут гортанно заурчал, чувствуя желанную дырку в такой близкой доступности. Смазка, обильно сочащаяся из канальцев, тут же увлажнила собой все пространство между половинок задницы, блядски причавкивая от каждого нового поступательного движения. Когтистая пятерня, только что сжимавшая шею, расслабилась. Шершавая ладонь сместилась выше, уходя за затылок и медленно сжимаясь на светлых волосах. Горящие глаза оказались ровно напротив выпученных глаз Мэвиса, когда тот вынужденно запрокинул голову назад. В тот же момент давление на анус инородным телом исчезло, оставив одно ощущение влаги и лёгкого холодка. Самым сложным делом было - не ебнуться. Два варианта того, как это можно сделать - маячили как возможное будущее: ебнуться на пол, или ебнуться мозгами? Ни однин из вариантов Мэвису не казался хорошим, поэтому, чтобы не шваркнуться об пол, пришлось отпустить чужую руку прежде чем когтистые пальцы проскользили по коже головы, сгребая пряди в горсть. А второй вариант... - …Потрогай его… - Глаза Изока сузились в тонкие, светящиеся щели. Длинный, раздвоенный язык промелькнул в воздухе, колеблясь у лица. Качнулся вверх и вниз, обмахнул нижние острые зубы, торчащие из темно-красных дёсен, и втянулся в яутскую глотку – Кос-с-снись пальцами… Я чувствую что ты сам хочеш-ш-шь этого, саяш-ш-ши… Пахнешь похотью… Механик судорожно сглотнул, ошалело моргая. Взгляд шарил по его лицу - изучал: приоткрытый рот, вздернутые брови, расплывшиеся зрачки с едва заметными точками нано-микросхем в сетчатке и по краям, словно Изок искал что-то важное в чужой растерянной физиономии и, кажется, нашёл. По спине сыпанули мурашки. Короткие волосы на руках вздыбились, приподнимаясь, и Мэвис замычал то ли протестующе, то ли задушенно. Его будто контузило - ни отпихнуть яута, ни выкрутиться из жутковатого объятия не хватало силы воли. Собственный хрен, бодро торчащей в полной боевой готовности служил не только пособием по терранской биологии, но и являлся прямым подтверждением чужих слов - он хочет; хочет взять эту хуевину больше похожую на шланг с дурацким цветочком на конце в руку, хочет сжать пальцы, ощущая как сминается под подушечками нежная бархатистая шкурка, хочет погладить тёплый, упругий член, извивающийся в кулаке, потянуть на себя, наблюдая как раскрываются лепестки на головке и из подрагивающего широкого отверстия уретрального канала выделяется мутноватая едва заметно светящаяся капля скользкой смазки... На грудь капнуло. Вздрогнув, Мэвис почти с благоговейным ужасом понял, что пялится на инопланетный член, обхватив его пальцами и выпучив глаза так, что может неиллюзорно заработать косоглазие. А ещё у него потекли слюни. Тонкая дорожка протянулась от нижней губы до подбородка, холод кожу не хуже, чем яутская смазка между ног, и медленно капает на скатившуюся до пояса футболку. Радовало одно - яут выглядел не лучше: дорвавшись до страстно желаемого, Изок просто застыл, практически не шевелясь - только мелко тряслись клыки, да хрен пульсировал между пальцев, медленно выгибаясь из стороны в сторону. Стивен с шипением втянул воздух сквозь зубы. Он не хотел... Нужно было выставить этого говнюка за дверь, велеть ему катиться нахер и дрочить в другом сортире.. Но... Гладкие пальцы с чёрными пластинами ногтей сомкнулись на щупальцеобразном детородном органе медленно и нерешительно, спустя несколько секунд начиная осторожные поступательные движения. Гибкий хер, будто бы радуясь, с готовностью толкнулся в них, расправляясь во всю длину и слегка изгибаясь вверх ближе к головке. Лепестки затрепетали, раскрываясь шире и растягивая за собой семянной канал. Полое отверстие, налитое кровью и увлажнённое слизью с двух сторон, становилось шире с ростом возбуждения своего владельца. -Уууугххххррр... - Лицо опалило горячим дыханием, вынуждая рефлекторно зажмуриться. Яут крупно вздрогнул. Когти сжались, и Изок застонал - низко, хрипло и клокочуще. В голове тут же зашумело. Кровь бросилась к лицу, а под яйцами дернуло - знать, что именно он - причина такого поведения чванливой и высокомерной, упрямой и упёртой патлатой гадины, было весьма приятно. Настолько, что механик сделал то, что не собирался делать ни в коем случае - стиснул кулак покрепче и осторожно потянул хрен на себя. Скользкая поверхность расправилась, головка мягко ударила в запястье, и к вящей радости Мэвиса звук повторился. Сволочь застонала почти по человечески - протяжно и жалобно, просительно. Механик оскалился, приоткрывая зажмуренные глаза, и повторил движение. Ещё...да, ещё. Под языком скопилась слюна, наполняя рот, ноздри широко раздулись, а сердце заскакало где-то в глотке. Да, он хочет, чтобы клятый яут издавал именно такие звуки - плаксивые и дрожащие, чтобы поскуливал, пока Мэвис ему дрочит, чтобы ему было стыдно за то, что бросил его в неизвестности и свалил на два херовых года. А потом он уйдёт сам. Додрочит Изоку и свалит. Мэвис тяжело задышал, трогая бархатистые овальные наросты на монструозной головке. Член между ног вздрогнул и на пол капнула уже его собственная смазка. Между ног засвербило. Раскрытая головка с очередной каплей вязкой смазки сочно мазнула Мэвиса по голому животу, после чего скользнула вниз и игриво дотронулась до его стоящего хуя. Мутным, осоловевшим взглядом механик поймал левый верхний угол угол сортира и сдавленно зарычал, облизывая пересохшие, покрасневшие губы.

***

- Проголодалс-с-ся с дороги, Мэвис?.. – Щелочки глаз охотника насмешливо сузились, мерцая в полумраке серыми радужками. – Нас-с-столько аппетитно для тебя выглядит мой хуй?.. Рука Изока, возникшая словно из ниоткуда, большим пальцем вытерла влажную дорожку слюны с подбородка, ненароком оттянув вниз нижнюю губу, обнажив декоративные клыки. Стивен вздрогнул, начиная приходить в себя после гипнотической монотонной дрочки – его дыхание участилось и он отвёл взгляд в сторону. Полностью оправится от происходящего ему всё ещё мешал чужой член, гибко елозивший своим навершием по собственному. Упругое отверстие семенного канала требовательно надавило на головку терранского члена, имитируя натягивание на него сверху, подобному живому мастурбатору. Получалось это откровенно плохо – даже крепко стоящий - его пенис кренился в сторону. - Вс-с-ставь мне. – Просто сказал Изок, хитро растягивая жуткую пасть в подобии кровожадной ухмылки. Мандибулы изогнулись, размыкая длинные клыки. – Твой хер-р-р в мою дыр-р-рку, напарник… Представь будто я тер-р-ранская шлюха, дающая тебе в толчке за юникредиты… За закрытой дверью, где-то снаружи санитарной комнаты, сработала робо-голосовая система оповещений – по таймеру всему экипажу звездолета предстояло отойти ко сну, а значит графики обслуживания пассажиров будут сменены на «ночной». Так же доброжелательный голос напомнил о важности соблюдения правил, в частности о полном запрете на репродукционные отношения на борту во время всего полета. Изок благополучно пропустил сообщение мимо ушных отверстий, всецело поглощённый более важным, по его мнению, процессом половых извращений. Непосредственность и искренность с которой яут потребовал трахнуть его в хрен была настолько неожиданной, что Мэвис сначала не понял, что от него хотят. Мутный взгляд, проскользивший по крепкому стволу гибкого члена, уперся в раскрывшуюся головку напоминающую распускающееся соцветие и замер. Слова медленно толкались друг за другом, обрабатываемые участками мозга, который был занят куда более важными вещами - например, поддержанием нужного уровня возбуждения и похоти. Вставить. Механик моргнул, пытаясь переварить странное заявление. Пальцы, крепко ухватившие его за челюсть, не позволяли отвернуться и сделать вид, что он тут ни при чем. Твердая шершавая подушечка елозила по нижней губе, словно намекая на то что Изок ждёт ответа в любом его проявлении - голосом, или действием. Мысли наползали одна на другую. Трахнуть его...туда. Мэвис почувствовал что краснеет. Кровь, немного отлившая от стояка, бросилась в лицо с такой скоростью, что физиономия запылала жаром. Подошва головки зашлепала по чувствительной коже, напоминая о себе. Тонкие, подвижные лепестки волнообразно сократились, и сверху зашумело громким выдохом. Изок требовательно затрещал - словно ломалась охапка сухих веток под давлением - и видимо решил взять происходящее в свои руки: когтистая пятёрня сжалась на запястье незанятой конечности. - Ну? - Мэвис страдальчески скривился и втянул в себя воздух, с ужасом понимая, что упустил тот момент, когда власть перешла к коварному и потекшему крышей от похоти напарнику. Но вопреки этому ощущения неправильности или отвращения не возникало. Собственный хуй стоял как ни в чем не бывало, усиленно редуцируя смазку и подергиваясь под накрывшим его инопланетным собратом. Происходящее казалось нереальным: вот он встаёт утром и едет на задание, и во он же - стоит в стерильном сортире космического перевозчика, с хуем яута в одной руке и намеревается трахнуть его прямо в уретру. Стивен ошалело скосил взгляд вниз. Зелёный хер, выгнувшийся дугой, явно пытался на тянутся на человеческий стояк безумно напоминая при этом беззубую змею. -Не влезет же - Собственный сиплый шёпот он не узнал. Фырканье сверху, взъерошившее волосы волной воздуха, прозвучало насмешливо и воодушевленно - словно именно этого Изок и ждал: не отрицания и не отказа, а чего-то ещё - даже неуверенного и робкого. Его это полностью устроило. Хватка на запястье стала крепче и руку подпихнуло к светлому паху с узкой дорожкой волос, покрытых блестящей смазкой. - Возьми и вставь. - Мягкое рычание вкрадчиво раскатилось прямо около уха. Зрение поплыло. Совершенно ебанутая затея. Абсолютно. Нихуя не получится. - Не... - Мурашки сыпанули по загривку. Табуном прошлись по линии позвоночника и мелким покалыванием рассыпались под коленками. Пальцы словно сами собой схватили хрен ровно посередине, осторожно сжимая его. - Не получится... - Тр-р-рогай. – Грубо рыкнул Изок, подначивая Мэвиса начать работу. Стивен глупо кивнул, облизывая губы. Его лицо выражало крайнюю степень растерянности, однако через пару мгновений он пришел в себя, стараясь сосредоточиться на деликатном действии – пальцами рук растянуть чужой семенной канал настолько, что туда возможно было бы вставить собственный хрен. Головка плотно прижалась к приоткрытому отверстию. Изок надавил. Чужая хватка толкнула руку вперёд, заставляя елозить по мягкому, бархатному треугольнику. Дырка приоткрылась шире, влажно чавкнула смазкой, задрожала, растягиваясь по навершию, и Мэвис захлебнулся воздухом: - Ооооо...с-су...- Это было настолько приятно, что под коленями стрельнуло слабостью и в паху все сжалось. Эластичный, трепещущий канал задрожал вокруг, волнообразно пульсируя и словно перекатываясь по тонкой коже, и Стивен замычал, трясущимися пальцами придерживая стояк у основания. Пихать дальше он попросту побоялся. - Гххх... - Головка выскользнула из тугой щели с сочным чавканьем - на пол закапало. Над головой тяжело дышал яут, шевеля нижними челюстями и взрыкивая. У него не упал. Бутон слегка дернулся, сворачиваясь лепестками внутрь, а потом раскрылся снова. Клейкие нити смазки потянулись от одного края до другого, подрагивающие отверстие сократилось. - Ещ-щё...ещ-щё раз - Изок клекотнул. Ладонь сползла с лица, перемещаясь на затылок. Горячий воздух опалил скулу и ухо занялось жаром чужого дыхания. - Сначала твоими мягкими пальтс-сами... Кромку уха укололо. Мокрый язык шлепнул по хрящевому завитку и зазмеился по самому краю, стекая на челюсть. Мэвис закрыл глаза, чувствуя как помутилось в голове. Зрение расфокусировалось - даже имплант в роговице не помог. Изок отпустил чужую голову , тут же упираясь обеими руками в стену. Тяжёлая лобастая башка опустилась - яут внимательно смотрел, на то как человек медленно и нерешительно мнёт огромный зелёный хуй в ладонях, оглаживая его и лаская подушечками пальцев, попутно не забывая поступательными движениями размазывать выступающую из канальцев по бокам смазку. Большой палец начал оглаживать подрагивающее отверстие уретрального канала по самой его кромке, плавно переходя дальше - к центру. Троегранная головка буквально сама насадилась на него, погружая в себя инородное тело, тут же стискиваясь вокруг мышечными волнообразными сокращениями. Стивен глупо охнул от неожиданности - происходящее под его носом ошарашивало. Спустя несколько поступательных движений большим пальцем он наконец понял, что нежному на вид органу напарника ничего не угрожает – он и не думает рваться или кровоточить; наоборот – становится шире и податливее, а темное отверстие мягко причавкивая раскрывается на все больший диаметр: лепестки бутона среагировали волнительным трепетом на движение - то смыкаясь, то раскрываясь обратно. Два следующих пальца – указательный и средний – вошли в дырку уже не так мягко и плавно, как большой до этого. На момент введения уже двух пальцев Изок глубоко вдохнул, жмуря глаза и переступая с ноги на ногу, скребя когтями по плитке. Он застонал вновь, запрокидывая голову выше и резко сжимая когтистые пальцы на облицовке металлической панели за Мэвисом. Черные когти пробороздили усиленный металл, вскрывая его подобно ножам, режущим ойл-масло. Стивен даже не вздрогнул от резкого звука сминаемого материала у себя над ухом – все его существо было сконцентрированно на зелёной толстой щупальце, в какую он благополучно погрузил оба пальца целиком. - Хах … Рррр… Мэвис-с-с… Это похоже на пизду… Тер-р-ранской шлюхи, которую ты бы отымел за деньги?.. – Язык охотника влажно прошёлся по светлым волосам на макушке инженера, оставляя мутные подтёки. Был ли этот жест поощрительным, или может проявлением чувств – оставалось неясным. - Видиш-ш-шь? – Горячий воздух из пасти опалил и без того пылающее лицо. Края растянутой дырки заметно припухи от механического воздействия и налились кровью, создавая эффект имитации половых губ. – Он влезет… Тр-р-рахни меня. Рычащее шипение стало грубее, нетерпеливее. Яутская психика, чрезмерно возбудимая, требовала немедленной разрядки. Неотложного вмешательства, здесь и сейчас. То что Изок до сих пор не взял все в свои руки и не трахнул себя же чужим членом являлось великим достижением охотника – и жестом доброй воли по отношению к напарнику, которого нужно было внезапно подначивать и поощрять, дав ему побыть в активной роли.

***

Самое сложное было решиться. Хуй в руках ощущался чем-то привычным, обыденным - словно Мэвис регулярно трогал яутские шланги. А вот пихание внутрь посторонних объектов...такого ему делать не доводилось. Если уж не кривить душой, то он мог бы признаться самому себе, что хрен Изока всплывал в воспоминаниях даже чаще, чем сам черномордый союзник за эти два года: толстый, гибкий, с ребристой и необычайно мягкой "подошвой", мясистый и плотный. Стивен судорожно втянул воздух через зубы и скривился от накрывшей его волны удушливой похоти. Копулятивный орган яута был хорош всем - формой, пластичностью, подвижностью и умением сокращаться в размерах, становясь массивным и толстым. Пытаться "пересесть" с этой иглы удовольствия на что-то более скучное и привычное после опыта межвидового траха можно было заранее считать провальной затеей. Видит бог, Мэвис пытался себе доказать, что не инопланетным хуем единым...но даже в процессе дрочки - нет-нет, а всплывал этот треклятый образ: выгибающейся, лоснящейся от скользкой, фосфорицирующей смазки елдовины, и жопа сама стискивалась от фантомного ощущения проворачивающегося глубоко в кишках скользкого и бархатного "червя", вызывая абсолютно ебанутую смесь неправильного, экстатического восторга до тошноты. После пятой дрочки, закончившейся таким оргазмом, что в глазах потемнело и отдышаться удалось только спустя пятнадцать минут, Мэвис пообещал себе не думать о яутских хуях во время актов самоудовлетворения, но раз за разом сдавал позиции и проигрывал снова...и снова. Теперь же оказалось, что инопланетную хрень ещё можно и трахнуть. Более того, сам яут радостно желал этого противоестественного действа, скрежеща когтищами над самой головой, жарко по-собачьи дыша сверху и вылизывая светлые волосы от полноты чувств. Мэвис пошевелил пальцами, поглаживая растянутый канал изнутри. Узкий и пульсирующий ход сжался на пару мгновений, а потом расслабленно затих, расширяясь под давлением. Механик сглотнул. Это действительно выглядело пиздецки странно и даже страшно: извивающийся в руках елдак иррационально казался хрупким и нежным, и сам он скорее всего не смог бы решиться сделать такое...однако мозг видимо жил своей жизнью - отдельно от тела. Сомнамбулически потянувшись себе в пах, даже не осознавая толком что делает, Стивен перехватил собственный стояк у основания мимолетно удивившись его крепости - хуем можно было колоть орехи - и приставил к чужой головке. Пальцы выскользнули из растраханного отверстия с выразительным чавканьем разогретой от движения смазки, лепестки по краям сжались. Мэвис вздрогнул, внимательно пялясь в пульсирующий, расширенный канал. Вставить...Человеческая психика медленно но верно подстраивалась под нужды окружающей ее среды. Со скрипом и скрежетом, тяжело и неторопливо, но подстраивалась. Адаптация – пожалуй единственный козырь в рукаве терран, которые совсем недавно присоединились к межзвездному союзу и встали наравне с гораздо более приспособленными к космосу представителями рас. Раньше Изок не позволял ему вести, или выбирать, как они будут трахаться. Мэвис упирался, старательно изображая испуганного, упрямого мериноса, а напарник вынуждал его сдавать позиции, прогибая под себя, безупречно выкорчевывая скованность и застарелые комплексы вкупе с предрассудками, оголяя истинную жажду, закопанную глупым энги где-то под ворохом "мусорных" конструктов - жажду получить удовольствие от межрассового секса; вынуждая отдать союзнику свой зад и прочие части тела в абсолютное пользование, не анализируя происходящее на тему "грязности и извращенности". И Стивен ломался под этим давлением, позволяя ебать себя так глубоко, как ни разу до этого даже в собственных экспериментах, позволяя накачивать собственные кишки литрами спермы, глотая её в бесчисленных количествах и едва ли не сдыхая от удовольствия во время самого процесса. А потом уходил, оставляя на полу мутные дорожки кончи ксеноса, на дрожащих ногах, с синими отметинами укусов и зареванным лицом, обещая: "больше НИКОГДА и НИ ЗА ЧТО!". Но чтобы Изок давал ему свободу сделать что-то самому... Мэвис закусил губы, мягко тыча стояком в самую середину расправленной головки. Канал мокро чпокнул, растягиваясь, и сверху зарычало - скрежещущий, сиплый звук, кончающийся едва слышным клекотом. Когти Изока шаркнули по металлу ещё отчетливее. Массивные ноги вздрогнули. Яут переступил ими по полу и заурчал, придвигаясь ещё ближе - почти наваливаясь сверху, не давая возможности поднырнуть под ручищей и сбежать. Механик задержал дыхание - вот прямо сейчас...это нужно сделать - и, перехватив зелёный хер поудобнее, плавно толкнулся внутрь. -Ооо, фа-ак... - Высокий головой стон прозвучал одновременно с низким рычащим выдохом. Изок замотал башкой так, что его патлы закачались перед глазами, позвякивая побрякушками. В ушах зашумело. - М-мать... Мэвис всхлипнул, смаргивая внезапную муть. Узкое отверстие сжалось. Канал стиснулся, словно ощупывая то, что впихнули в него. На пол закапало ещё интенсивнее. Волосы разметало могучим болезненным выдохом, но яут не был тем, кто соскакивает с середины пути - он гортанно и протяжно заурчал, напоминая напарнику о продолжении: -Ещ-щё... - Сдавленное урчание механик уловил с трудом, понимая что ему могло и послышаться, но просьбу выполнил. Второй толчок пошёл плавнее. Хуй вошёл до половины, а потом заскользил обратно. Тошнота подкатила к глотке, что-то сжалось в груди, и Стивен без удивления подумал, что наидебильнейшим развитием событий будет ебнуться в обморок именно в этот момент - когда он ебет яута в хрен, крепко сжимая его в кулаке. Мастурбаторы по сравнению с чужим семенным каналом вообще не выдерживали никакой конкуренции. Он сосредоточенно уставился на вид докинга двух разных по биологическому строению хуев, приоткрыв рот и скорчив гримасу оскаленного наслаждения моментом. Все происходящее вокруг него будто бы замедлилось, а единственное, что обрело смысл – ритмичные и уверенные поступательные движения бёдрами в жажде всунуть свой хуй ещё глубже. С каждым толчком, сантиметр за сантиметром. И в итоге Мэвис даже не заметил в какой момент осторожные, пробные толчки сменились алчными и быстрыми. Не заметил когда сгреб в горсть чёрные, кожистые патлы, почти подтягиваясь на них и прижался щекой к широкой грудной мышце. - Рргх… Ещё, ещё… Да… - Заскрежетало сверху, сливаясь в мерный, урчащий шепот. – Спусти в меня… Кончи туда… Отметь меня… Мэвис… -Блядь... Господи - Слишком приятное ощущение плавило мозги, выбивало из них остатки разумного и человечного, оставляя голый остров из рефлекторных движений и гортанных стонов, смешанных с торопливым, неразборчивым бормотанием и протяжными, жалобными пристанываниями. Яутов можно было заносить в личный терранский бестиарий, как самое лучшее существо для ёбли. Впрочем, Мэвис был практически уверен, что только у него настолько все хуево с головой, что он вообще решился на такие эксперименты. С другой стороны, у него просто не было выбора. Это был такой же факт, как и то, что долго продержаться у него не получилось - механик сдюжил лишь несколько минут интенсивных, быстрых толчков под мокрый звук шлепков, и забился, закусывая губы и всхлипывая. О Изоке он в этот момент даже не думал, крепко вцепившись в густую шевелюру и вжимаясь в мясистую грудь так сильно, что губы расплющились об зубы, а в глазах потемнело, тихо подвывая от сладких, выворачивающих суставы конвульсий оргазма.

***

- Долго копил ее, Мэвис-с-с? Много… Мне по вкусу… Граах… Медленно вытащи, не торопись… Ты залил меня по самые яйца… - Черная ладонь, до этого момента скребущая по стене, опустилась на низ живота, что-то ощупывая. Слишком приятно...слишком. Мэвис с трудом шевелящий мозгами тяжело выдохнул. Воздух, скопившийся в легких, с шипением вырвался сквозь стиснутые зубы. Стояк медленно опадал. В яйцах приятно покалывало. Нетрадиционный способ удовлетворения начисто вышиб из черепной коробки все разумные мысли и доводы, оставив после себя только белый шум и легкую, звенящую пустоту. Его член, заметно сдавший в размерах и твердости, мягко выскользнул из растраханного отверстия с характерным чпокающим звуком. - Да ты сейчас упадешь… Сядь. - Он даже не сразу понял, когда яут разжал его скрюченные судорогой пальцы, освобождая черные патлы от крепкого - почти обезьяньего - захвата, приходя в сознание лишь в момент приземления на прохладный стульчак- Изок словно невзначай взял напарника за плечо, уберегая от крена в сторону жесткого пола и помогая тому нетвердым шагом добраться до унитаза – единственному предмету в кабине, пригодному для сидения. Где-то внутри подергивало. Под коленями поселилась томная слабость. Организм, получивший мощнейшую разрядку после долгого воздержания просто отказывался работать на всю свою мощность, оставив лишь десять процентов ресурсов на мозговую и пять - на моторную деятельность. Если бы Изок его не подвел к очку сортира, он благополучно приземлился бы там, где стоял. Не упал бы конечно, но сполз по стенке - точно. Мэвис моргнул раз - другой и рассеянно вытер тыльной стороной ладони угвазданный подбородок. Перед носом что-то покачивалось. Что-то имело оч-чень знакомые очертания и источало горьковато-сладковатый запах. Механик задумчиво шлепнул губами и поднял взгляд вверх: по темно-серому животу с редкими черными щетинками до терки пресса, цепляясь за широкие, грудные мышцы - одновременно мягкие и жесткие, и ещё выше - до нижних челюстей с длинными острыми клыками размером чуть ли не в полтора человеческих пальца. Мандибулы шевелились, напоминая гигантские ножки насекомого. - Ч-что? - Сначала Мэвис не услышал того, что пытался донести до него напарник. Возможно он что-то и говорил, но все слова пролетали мимо ушей, сливаясь в мягкое урчание и горловые перекаты. Стивен мог бы даже подумать, что у него на несколько минут отказал имплант переводчика, закоротивший от слишком сильного выброса дофамина, серотонина и окситоцина. - Моя оч-чередь... - Шипение повторилось, а смутно знакомый предмет обрел очертания того самого хрена, который он с таким ожесточением сношал всего несколько минут назад: буквально захлебывающийся смазкой и кончой, массивный орган извергал из себя густые белые тяжи жидкости, расслабленно повиснув под силой гравитации. Где-то на задворках сознания шевельнулся и угас протест. Серая ладонь поймала влажный подбородок и большой палец очертил контур полуоткрытого рта, смял нижнюю губу и, зацепившись за край зубов, скользнул внутрь. - Ур-р-ргх...- Механик сглотнул. Язык дернулся под придавившим его когтем. Звук, который при этом получился в его личной классификации на трезвую голову входил бы в категорию "полный отвал башки", если бы при этом на его месте сидела бы какая-нибудь знойная голая красотка с классной задницей. Однако в случае самого Стивена Мэвиса именно в этот временной промежуток, болтаясь где-то на полпути к прыжковому маяку-транслятору, ему было абсолютно похер на каких-то там красоток. Челюсть поехала ниже, открывая полу-распахнутый рот ещё шире под радостное шипение и пощелкивание. Вполне возможно, что Изок с самого начала вынашивал этот коварный план - "как присунуть в человеческую пасть так, чтобы тебе за это ничего не было", но скорее всего он даже не думал над этим, прекрасно зная, что стоит лишь довести напарника до нужной кондиции и у того быстро откажут тормоза. Иногда Мэвис себя за это ненавидел. Этот ступор и мягкость по странному стечению обстоятельств проявлялись только в отношении конкретного яута, не распространяясь на другие гуманоидные формы жизни. Впору было думать, что механика кто-то сглазил...кибер-сглаз на стояние хуя и подставление жопы в любой момент? Вряд ли. Однако сам Стивен искренне надеялся когда-нибудь освободится от этого тяжкого недуга. Например, завтра. - Давай, Мэвис-с, с-сделай мне пр-риятно. Свою порцию с-сладкого ты получил... - Зеленый хрен качнулся у лица и ткнулся в губы, в последний момент загибаясь и шлепая сжатым бутоном головки по гладко-выбритой щеке. Бархатистый свол потерся об высунутый язык под мягкое, но требовательное поцокивание. В памяти всплыло определение звуку, вытащенное из воспоминаний двухлетней давности - так Изок выражает крайнюю степень нетерпения, но пока еще держит себя в рамках. Возразить было нечего. Мясистый свол расправился, соскальзывая по скуле и оставляя на коже разводы мутно-белой жидкости с едва заметным зеленым оттенком. Когти царапнули затылок, когда чужие ручищи обхватили голову с двух сторон и яут тяжеловесно шагнул вперед. - С-сос-си...- Механик раскрыл рот, едва осознавая что он делает. В голове все еще слегка шумело, между ног поселилось приятное пост-оргазменное покалывание. Опавший стояк лег на бедро, не спеша архивироваться до своего обычного состояния. - Хр-р-рммм...- Голубого цвета глаза с удивлением распахнулись шире, когда в насильно раскрытый когтистыми пальцами рот втиснулся закрытый бутон мясистой головки члена. Гортанные перекаты на другом языке стали нетерпеливее и громче, плавно переходя в ворчание. В темных провалах глазниц блеснул опасный прищур горящих от похоти глаз, а руки, и так грубо сжимающие человеческую череп, стиснули его ещё крепче. Гладкие когти царапнули по коже головы, стискивая отдельные пряди в пепельные пучки. Мэвис протестующе замычал, но тварь даже не обратила на это внимания. Это было похоже на заглатывание змеи: раздувшийся, длинный орган, абсолютно не похожий на человеческий ничем, кроме места своего крепления, старательно пытающийся втиснуться в узкую терранскую глотку. Минет Изок признавал только горловой. Дальнейшее действие произошло само собой, без предупреждения – толстая елдовина, немного задержавшись у корня языка, медленно скользнула вниз, в зев глотки. Гортань спазмически сжалась, протестуя всеми силами, но охотника это лишь раззадорило. Продолжая удерживать механика ручищами за голову, он мягко качнул бедрами вперёд, заставляя объемный, скользкий член войти ещё глубже, до самого пищевода. Яут был похож на ультра-движок космического "прыгуна": стоило ему разогнаться, как можно было попрощаться с надеждой остановить эту похотливую машину для ёбли. Зачастую инопланетный напарник добивался своего с упрямством, присущим только яутам - он брал, не размениваясь на просьбы и не принимая отказов, если считал их несущественными, а при особо яростном сопротивлении - кусал, самым подлым образом используя уязвимость человеческого тела. Мэвис считал, что именно ему попался штучный экземпляр с напрочь отбитым чувством правильности происходящего и со склонностью к извращенным ксенофилическим связям с терранами, потому как остальные в человеческой группе не выглядели так, будто их ебали всю ночь, прерываясь только на выхлебать тазик воды, да подтереть влажным полотенцем разъебанную полную спермы задницу, чтобы вновь забраться в койку и пристроиться между покрытых свежими синяками ляжек для третьего, или четвёртого раза. Сдать руководству Изока попросту не представлялось возможным: скандал в одно мгновение перечеркнул бы жирным крестом всю карьеру механика, обрекая на унылую жизнь в родных трущобах, плюсом навешивая неоновый ярлык шлюхи-ксеноёба - деградантов, лезущих в чужую койку хватало в любом поясе. Оставалось терпеть. Терпеть и надеяться, что после завершения тестовых марш-бросков на горизонте не появится ни одной патлатой твари... а если и появится, то она будет привычного окраса и без тяги к исследованию человеческого внутреннего мира. А потом...потом Мэвису начало нравиться происходящее. И во всем этом одно он усвоил точно: перевозбужденного яута остановить практически невозможно. - Со…Соси мне, Мэвис-с-с!.. Да!… Твоя очередь делать мне… Приятно, напар-р-рник! – Изок рычаще шипел, а не говорил, но при всём этом стараясь выражаться внятно. Его исполинская фигура экстатически подрагивала, от чего украшения на длинных дредлоках издавали металлическое позвякивание. – Глу-у-убже… Я так тосковал по твоим глубоким… С-с-сочным дыркам! Всё моё сущ-щ-щество жаждало вновь… Сцепиться с тобой… Напоить семенем!.. Длинный, эластичный хер медленно пополз назад, возвращая механика в настоящее. Миллиметр за миллиметром - наружу и снова внутрь, до упора - заставляя задыхаться от недостатка кислорода. Челюсть заныла. Изок толкнулся опять, крепко перехватив ручищами голову и буквально натягивая её на стоящий колом елдак - Мэвис слышал быстрое дыхание и скрипучее, скрежещущее шипение пока что складывающееся в слова. Чавкающий звук и бульканье, доносящееся из раздавшегося под напором горла, лишь немного заглушило чужой восторг. Хрен ворочался внутри, пульсируя и истекая молофьей и смазкой; трепыхался казалось в самом пищеводе на радость великому охотнику, который всё же сбился на родную лингву и клацал как неисправный автоматический тумблер: дальнейшая речь яута перешла во что-то сложнопереводимое - рычащий унтерспик смешался с яростным урчанием, смешанным с горловым перекатами и уже знакомым периодическим пощелкиванием. Это получалось само собой и, как бы Мэвис не пытался ограничиваться только полостью рта, яутский хуй постоянно соскальзывал дальше положенного, вызывая легкие сокращения глотки, но невообразимым образом не доводя до полноценного рвотного рефлекса. Хотя в первый раз - механик мог признаться в этом - он мужественно блевал спермой охотника минут двадцать. - Гххх... - Размеренно двигающийся хрен, наконец расправился в свою полную длину, и Стивен зажмурился. Это было горько... Очухавшийся мозг быстро задействовал аналитические отделы, подкидывая расшифровку происходящему. То что он спустил Изоку прямо в семенной канал медленно выплескивалось обратно, подгоняемое мышечными сокращениями исполинского органа. Горло сжалось, перекрывая доступ в трахею. Яут заворчал. Хватка чужих пальцев на голове стала крепче, и Мэвис в полной мере ощутил, как великий охотник загребает волосы в горсть накручивая длинные пряди, и с мощным выдохом рывком буквально натягивает его голову на свой хуй так, что нос сплющивается об твердый серый живот: - Гхааа! Аэээ... Горло спазмически сжалось. Толстый, раздавшийся в ширину хер втиснулся внутрь до упора, раздвигая стенки глотки, и Мэвис замахал руками, пытаясь найти точку опоры. Наконец ладони ткнулись в широкие бедра, и он вцепился в них как в спас-круг. Из глаз потекло. Елдак шевелился внутри, толкаясь в стенки и явственно пульсируя. В носу защипало и Стивен понял, что начинает плыть: мир плавно качнулся влево, кренясь под углом, зрачки поехали вверх. В голове зашумело. Но отъехать в лучший мир ему не позволили. Когда глаза уже начали закатываться под веки от приближающегося приступа удушья, Изок милостиво решил сделать перерыв. Одним длинным, неторопливым движениям бедер хуй, истекающий белесой жидкостью, выскользнул наружу и механик тут же сипло закашлялся, ошалело пуча глаза и шмыгая носом. Его пальцы, отчаянно сжимающие яутские бедра, теперь отчетливо дрожали, царапая ногтями грубую черную шкуру. Головка, однако, не поспешила убраться подальше от желанного отверстия. Лепестки плавно раскрылись, и троеугольная поверхность мягко легла на раскрытые губы, дразняще их оглаживая. Мэвис всхлипнул, тяжело дыша и смаргивая слёзы. Сам "прорыв обороны" занял меньше минуты, но Стивену это показалось вечностью. Горькая сперма, смешанная со сладковатым секретом, производимым яутским хером, потекла по подбородку, капая на футболку: -Ак-кха! Кхх-кххх... - Мэвис согнулся пополам, кашляя так, что заболели лёгкие. Белая слюна провисла от хуя до самых губ, капая на пол и на футболку толстыми тягучими тяжами. Каждый раз он ожидал, что игры с отсосом закончатся его скоропостижной кончиной, не смотря на реакцию Изока и его внимательность. И каждый раз патлатая скотина успевала выдернуть копулятивное орудие изощренной пытки раньше, чем он успевал потерять сознание. Хер мазнул по губам и механик поднял слезящиеся глаза вверх тяжело дыша. Он готов отсосать, все верно. Услуга за услугу, хоть он и не просил Изока о помощи. - Мне мало одной дырки, С-с-стивен... В твоих интересах начинать готовить с-с-свою задницу. Рас-стяни себя. Ты знаешь, я с-сегодня не настроен ждать. - Ухмылка читалась на морде настолько явно, что механик практически онемел. Такой поворот в план событий не входил и не учитывался Мэвисом ни при каком раскладе. Челюсть отвисла сама собой, на лице застыло недоумение. И Изок воспользовался этим. Раскрывшаяся головка чужого хрена протиснулась между зубов, вновь отвоевывая себе пространство и потащила за собой ствол. Маленькая передышка была закончена. Больше на милость охотника надеяться не приходилось. Стивен знал, что союзник приступил к той части, которая нравилась ему больше всего - медленное сношение в мягкую, эластичную глотку. В такие моменты Изок практически не обращал внимания на состояние своего "живого мастурбатора", сосредотачиваясь на наиболее приятном ритме, и механик не раз и не два скатывался в ватное состояние асфиксического обтурационного шока, чудом оставаясь в сознании благодаря поддерживающим модулям, регулирующим уровень необходимых гормонов и замедляющим работу организма в целом. Было бы хорошо, если бы Изок на этом и остановился, но именно сегодня, изголодавшийся до ксенофилического секса с терранином, охотник решил, что хочет всего и сразу. И у Стивена просто не было возможности и желания с ним спорить. До того, как яут впихнул ему в глотку хер возможно и было, но после...когда тебя сношают едва ли не до сфинктера пищевода, сложно отстаивать свои интересы, зная что ты уже проиграл. Оставалось только успеть выполнить требование до того, как тело перестанет слушаться. Мэвис судорожно трепыхнулся, вцепляясь в черное бедро и смаргивая. Вторая рука зашарила внизу, цепляясь за мокрую, скользкую ткань. Ему было бы куда удобнее, если бы он мог видеть, но как бы он ни старался максимум что ом мог рассмотреть - чужой бок, покрытый едва различимым узором серых и черных мелких пятен. Раскорячившись на унитазе в неестественной позе, с одной болтающейся на ноге штаниной и трусами, Стивен зашарил пальцами в воздухе, пытаясь найти в пространстве собственную задницу. Где голова он пока еще соображал - она была плотно обхвачена когтистыми ручищами и прижата к светло-серому пузу почти вплотную - когти впивались в нежную кожу за ушами, едва заметно царапая заглушки портов. А вот жопа не определялась. Она точно восседала на нагревшемся очке унитаза, а дальше терялась в системе координат. Яут практически не двигался, предпочтя беспорядочной суете четко выверенные движения хером вперед и назад. Ритм стал жестче, но не потерял плавности. Массивный, мясистый орган, чуть сократившийся в длину и ставший от этого толще, вильнул вперед, заставляя глотку растянуться еще больше, и неторопливо начал вытягиваться наружу. Механик заклокотал, чувствуя как на загривке и по бокам выступает испарина, собираясь в мелкие капли пота. Дрожащие пальцы мазнули по голому животу, собирая жидкость, состоящую из человеческой спермы и скользкого секрета яута, и наконец нашли то, что надо. В ушах зашумело. Наспех собрав горсть с живота и с угвазданной футболки, Мэвис поднырнул под яйца, тыкаясь еще ниже. Голова медленно тяжелела. С каждой секундой запас времени, отведенного на собственный комфорт, истекал. Размазав по заднице секрет, механик осторожно попытался впихнуть в себя хотя бы пару. И на удивление у него получилось. Глотка оказалась у организма в явном приоритете, поэтому жопа открылась охотно, лишь мимолетно заныв от внезапного проникновения. Коленки затряслись и Стивен аккуратно вертанул кистью руки, быстрыми, нервными движениями распределяя скользкую жидкость по внутренним стенкам. Изок одобрительно зашипел, но трахать растянутую глотку не перестал - лишь расставил ноги шире и немного присел, чтобы взять большую амплитуду и решив, что помочь самому себе толчками тазом - будет хорошей идеей.

***

Анус раскрывался. Мэвис уже с трудом соображал чем нужно двигать и куда тыкать, задыхаясь без возможности глотнуть хоть сколько-нибудь до тошноты стерильного воздуха маршруточного сортира. Монотонное движение сбивало с толку. Оттяжечные, сильные толчки через рот вглубь пищевода заставляли хрипеть, роняя слюну, которая уже даже не тянулась - пузырилась вокруг рта и на подбородке. Перед глазами покраснело - имплант в роговице замерцал, выводя прямо перед незрячим хозяином сводку процессов жизнедеятельности и десяток предупреждений. Сколько пальцев он успел себе впихнуть в зад: два, три? Сосчитать Мэвис не мог. Как и полноценно двигать ими, имитируя половой акт - только тянул медленно расслабляющуюся мышцу из стороны в сторону. Изок глубоко вздохнул, отвлекая Мэвиса от увлекательнейшего занятия, с внезапной нежностью проходясь когтистыми пальцами по светло-серой шевелюре, массируя височные зоны над ушами в качестве поощрения за хорошее поведение. Стивен, увлечённый сразу двумя проникающими процессами, сдавленно застонал от переизбытка тактильной информации. - Др-р-рах! Да!.. Сразу стал таким послуш-шным, саяши, когда тебя сношают в глотку?.. – Насмешливо скалясь и пофыркивая, охотник оценивающе прищурился - видимый только в ауре красного марева - шумно вдыхая пастью сухой обеззараженный воздух гигиенического отсека. Хер, вынутый наполовину, тут же толкнулся обратно, растягивая глотку в длину. Самым похабным в поведении Изока была и оставалась - привычка разговаривать во время процесса. Мэвис долгое время никак не мог привыкнуть к тому, что яут в любой момент мог начать монолог, комментируя происходящее на свой - истинно яутский лад. Это всегда происходило слишком неожиданно, чтобы быть к этому готовым, и в самое неудобное время. Впрочем, сам Мэвис не горел желанием отвечать на колкие и язвительные выпады, которыми великий охотник сопровождал их не слишком редкие, но от этого не менее безудержные "увеселения". Сам же Изок, по-видимому, искренне считал, что облегчает и себе и терранскому союзнику жизнь: трахать напарника куда приятнее - чем искать приключений на ночь среди своих - каждый раз наседая на человека, как в последний. Видит бог, Мэвис пытался сопротивляться, но от того, с кем живешь в одном боксе - особо не побегаешь, да и сам яут никогда не забывал довести своего койко-приятеля до полубессознательного состояния, буквально выжимая из терранского тела оргазмы. Ко второй неделе механик лишь слабо трепыхался, огрызаясь на очередные попытки залезть к себе в трусы. Где-то там, в глубине души, слабое человеческое упорство таяло под натиском более приземленного желания хорошо поебаться. А яут ебался хорошо, даже слишком - принимая сам процесс едва ли не за вызов: сколько раз Мэвис кончит под ним сегодня? В итоге, сопротивление становилось слабее, а сам Стивен - податливей. Однако кое-что оставалось неизменным: механик всегда отбрыкивался до последнего, позволяя себя заломать и швырнуть на койку, а после окончания - сохранял видимость того, что у него всё под контролем. Даже когда тебя ебут так, что койка ходит ходуном, а на заднице остаются следы от когтей. Всё под контролем. Вот только единственное смущало - это лексикон великого охотника. Изок матерился как заправский принеси-подай на станции космического обслуживания кораблей. И заткнуть его было нереально. Вот и сейчас он вскочил на любимого конька и поддался дурной привычке. Мэвис несогласно булькнул глоткой, капая слюной на пол и закатывая глаза. Крепко вцепившиеся в голову руки не давали отстраниться, или как-то изменить положение тела в пространстве. Ответить по понятным причинам он не смог бы даже при большом желании. Впрочем, он никогда не отвечал - лишь слушал, неизменно краснея, или отворачиваясь в процессе. Видимо яута это просто возбуждало так же, как и стремление как можно больше испачкать терранского союзника: вымазать в смазке, сперме и прочих жидкостях. Хер влетел обратно, распирая пищевод и натягивая его практически до предельных значений. Когти шваркнули по затылку - ладони сжались. – Сколько не упир-р-райся, я знаю что ты… Обожаешь это!.. - Механик дернулся, скашиваясь набок и сдавленно хрипя. Кислородное голодание медленно выдавливало остатки сознания за ту грань, где начиналась беспросветная тьма и забытьё. Пальцы уже не слушались. Рука, которая активно участвовала в растягивании задницы механика, провисла безвольной плетью между широко разведенных ног с подрагивающими коленками. На последних словах широкоплечая фигура крупно дрогнула. Близилось пиковое состояние блаженства - те самые несколько секунд перед желанной разрядкой, обычно напрочь отключающие в Изоке матрицу осознанного поведения и низвергающие его в пучину первичных инстинктов по передаче генетического материала партнеру. Момент, когда яут достиг точки невозврата, Мэвис, занятый балансированием на грани удушья и попытками остаться в относительном сознании, пропустил с такой стремительностью, что в то мгновение, когда исполинская туша вздрогнула - просто не успел среагировать. До него докатилась лишь часть фразы - грубая и резкая с множеством щелчков и горловых перекатов, закончившаяся резким "саяши", которое Стивен хорошо знал - Изок звал его так с самого начала их работы вместе. - Конч… Кончаю… - Охотник прошипел это слишком тихо, чтобы среди рокота Мэвис мог бы это услышать. – Drake er grahn sede, ger sede nish re, sayashi! Рокочущий язык Высшего наречения отозвался эхом где-то над высоким потолком, после чего Изок стиснул его голову в своих ладонях, едва не раздавливая между ними череп, переступая ногами, и последним - финальным толчком засадил свой хер до самого основания, настолько глубоко, насколько ему позволяла прокачанная терранская физиология. Запрокинув голову, Изок протяжно и ревуще застонал. Его член, скрытый в недрах пищевода, напрягся на несколько мгновений, волнообразно сокращаясь, и наконец выстрелил свежей горячей спермой прямо в растянутую глотку. Мэвис, уже имевший дело с эякулирующим яутом, тщетно попытался отстраниться и слезть с извергающегося хуя ещё на моменте с проталкиванием его в глотку до упора, но хватка нечеловеческих рук была настолько сильной, что яут даже не шелохнулся. Тварь кончала. Кончала, буквально натянув его глоткой по самое основание и не давая отстраниться, не давая дышать. Механик панически забился в стальной хватке. Тело скрутила судорога. Глотка сократилась в попытках вытолкнуть из себя хер, но вместо долгожданной свободы в нее хлынуло нечто сладковатое и пряное - в самые недра. - Глотай…Глотай всё, Мэвис-с-с! - Широко распахнув слезящиеся от происходящего глаза, Стивен задергался. Сперма, не сумев найти полноценный выход в пищеводный сфинктер, начала подниматься по глотке вверх и вырвалась наружу в единственно возможном отверстии: из ноздрей тут же ливанул белесый густой поток молофьи, надуваясь пузырями. - Da'shikara sede, sayashi…- Зачарованный зрелищем, Изок восторженно замер, созерцая плоды своих трудов. Он ослабил хватку - механик дернулся назад... и едва не навернулся со стульчака - Изок решил, что данный момент самый подходящий для того чтобы отпустить свой "живой мастурбатор". Диафрагма резко сократилась. Молофья, перекрывшая дыхательные пути и забившая нос, хлынула наружу таким потоком, что Мэвис едва удержался от того, чтобы не завалиться в сторону. Тело накренило. Побелевшие пальцы вцепились в стульчак, голова мотнулась. - Кх-ха! С-с-с...Гхх-хах...- Желудок сжался с такой силой, что удержать в себе то, что удалось сглотнуть не оказалось никакой возможности. Согнувшись и осоловело моргая покрасневшими глазами, механик блеванул. Из носа потекло на грудь: сладковатая сперма, смешавшаяся со слюной и слезами, веером расплескалась по задранной футболке, попав даже на яутские ноги. И наконец-то в легкие хлынул воздух. Стивен обмяк. Спина грохнула о сливной бачок, давая точку опоры. На яута смотреть не хотелось. Мэвис боялся, что не сможет сдержаться и все же переебет гадину, чуть не отправившую его на тот свет. Еще хуже было то, что у него снова встал.

***

Торчащий вверх, с красной головкой, хрен демонстрировал реакцию своего хозяина красноречивее всяких слов. - Гхррр... - Тяжелое дыхание опалило шею, заставляя уши вспыхнуть еще ярче. Тонкий запах нечеловеческого секрета защекотал ноздри и саднящее горло. Яут обнюхивал его. Словно животное, пробующее метку соперника, чтобы потом замаркировать своей. Изгвазданный по самую шею, Стивен уже было потянулся вытереть хотя бы нижнюю часть физиономии от следов унизительного горлового минета, как черная пятерня перехватила его под локоть. - Вс-с-ставай... - Мягкое шипение взъерошило волосы на макушке. Рычащий голос стал ниже и требовательнее. Изок клацнул клыками.Его длинный хер, на несколько десятков секунд повиснув без движения, вновь наливался кровью. Темно-зеленая вялая плоть светлела, становясь уже ядовито-кислотного оттенка, ярче всего проявляясь на бутоне расправляющейся головки. Подтянув Мэвиса к себе как тряпичный манекен, охотник развернул его спиной, толкая обратно на унитаз. Перед мутным взглядом замаячил стальной короб сливного бака. Механик чуть было не накренился, заваливаясь набок, но его «заботливо» поддержали, подсадив под задницу и заставляя встать на обод ещё и ногами. Пальцы заскользили по гладкой поверхности, урчание за спиной заставило плечи напрячься так, что казалось будто соединительный мост сейчас нахрен выскочит из пазов позвоночника и отлетит яуту в морду. Патлатая гадина словно озверела в своём желании выебать его и останавливаться на половине пути не намеревалась. - Ещё раз… Хочу вспомнить какая была на вкус-с-с… Твоя самая лучшая дыр-р-рка... - Мэвис обернулся, не веря собственным ушам - на залитом кончой и смазкой лице отражалась ровно одна эмоция – паника, и Изок усмехнулся, в экстатическом предвкушении придвигаясь все ближе к вожделенной заднице. Толстая щупальца члена лениво шлёпнулась промеж ягодиц. Охотник зашипел, опуская ладони на чужие бедра. Когтистые пальцы не оцарапали их, а наоборот, принялись поглаживать слегка шершавыми подушечками, периодически сминая ягодицы и раздвигая их вширь - так, чтобы анальное отверстие раскрывалось вслед за ними, туго натягиваясь в середине. Стивен опустил голову и зажмурился. Жарко. Мокро. Стыдно. Быть выебанным в толчке, в общественном транспорте - такого он даже при самом ебанутом раскладе представить не мог. Изок раскатисто заклекотал, а после отвесил неожиданно смачный и жесткий шлепок по заднице. Инженер хрипло взвыл и закашлялся - под сомкнутыми веками заискрило. Он ощутил быструю вспышку горячей боли, ожёгшую половину ягодицы, да так остро и ярко, что сипло взвыл, хватаясь скользкими пальцами за сливной бак, как за лучшего друга. Горло мгновенно сжалось, протестуя от такого обращения после нечеловеческих нагрузок в виде незапланированного глотания мясистого и извивающегося шланга, и механик заперхал, кашляя с надрывом - стараясь удержаться на своём неустойчивом постаменте. Мэвис прогнулся в пояснице, пытаясь уйти от еще одного возможного удара. - Жопа стала только сочнее… Пара лишних килограммов жир-р-ра тебе пошла только на пользу, С-с-стив… - Плечи, щедро усыпанные мелкими родинками вздрогнули. Сомнительные комплименты от чёрной гадины за спиной смущали даже больше, чем стремление Изока со вкусом выебать напарника снова. Даже гадать не нужно было - великий охотник стремился одержать победу в ещё одном раунде. Была бы его воля, Мэвис и вовсе бы не вышел из этого тёмного сортира - аппетиты Изока по части секса были поистине нечеловеческими. Стивен с внутренней дрожью вспомнил, как напарник держал его в койке чуть ли не всю ночь, заставляя кончать на сцепке узла, лениво наваливался сверху, а когда механик уже просто не смог двигаться - просто растолкал человеческие ноги в стороны, пристраиваясь между них, и продолжил свое дело, смотря как полубессознательное тело мечется в спазмах сухого оргазма и довольно шипя. Эту ночь Мэвис вспоминал одновременно с внутренним содроганием и душной истомой, неизменно возбуждаясь от фантомных ощущений, которые мозг запрятал глубоко в своих недрах после того случая: волнообразные, накатывающие одна за одной судороги разрядки, выкручивающие мышцы и казалось плавящие кости; содрогающиеся кишки, плотно закупоренные на выходе мясистым, толстым узлом инопланетного хера, и сам хер - шевелящийся из стороны в сторону и раз за разом шоркающий по какому-то одному месту, при прикосновении к которому в глазах натуральным образом темнеет... Толстый хрен, едва заметно ворочающийся на пояснице, скользнул вниз. Стивен почувствовал, как жар прилил к лицу и тут же бросился вниз - в район живота и паха - горячей, душной волной. Дыхание спёрло. Стивен хрипло всхлипнул, ощущая как закрывшаяся головка ткнулась между ягодиц. Мимолетные воспоминания дали свои плоды - у него стояло так, что перехватывало дыхание, и давление на анус Мэвис воспринял с благоговейным трепетом: сейчас ему станет хорошо... – Позволь я вживую напомню тебе, саяш-ш-ши… Какой ты ис-с-спытывал блядс-с-ский экстаз, ходя по лично подо мной и моим членом… - веретенообразное навершие продавило сфинктер, ввинчиваясь внутрь, и механик заскулил. Отвыкшие от нагрузок, кишки тут же протестующе сжались, напряженно пытаясь вытолкнуть инородное тело. Однако вместо этого, головка нырнула ещё глубже, раздвигая стенки, и Мэвис не смог удержать в себе протяжное, плаксивое поскуливание, застонав на сколько хватило измочаленной глотки. В глазах потемнело. Яут натягивал его на себя, крепко перехватив поперёк талии, покалывая острыми навершиями когтей. Тащил к себе, придвигаясь всё ближе и запихивая копулятивный орган так глубоко, насколько хватало длины человеческого кишечника. Стивен заскулил. Скользкие, скрюченные пальцы побелели. Глаза распахнулись - остекленевшие и мутные, челюсть отвисла. Вряд ли не модифицированное тело человека могло бы справиться с таким лет пятьсот назад. Размер чужих гениталий, слишком большая доза адреналина и смешение разных органических соединений гарантировали если не летальный исход, то обширные повреждения и кому - точно. В нынешнем состоянии, терране были гораздо крепче и устойчивее, и жопа, вопреки опасениями не рвалась - послушно раскрываясь под наполняющим её хуем и заставляя содрогаться от распирающего внутренности томного удовольствия. Мэвис не заметил, как кончился воздух, застыв в неудобном положении: вздернув подбородок вверх и незряче пялясь в потолок. Хуй внутри мягко шевелился. Пальцы яута, сжимающие бока, ощущались как стальные скобы. Глубокое, гулкое дыхание Изока с вкрадчивым шипением на выдохе стекало тёплым воздухом по лопаткам. Механик уронил голову на руки и застонал уже не стесняясь. Остатки гордого упорства и упрямства, составляющие основу человеческой психики, вышибло из головы как пробки от перегрузки электросетей. Запачканная спермой физиономия перекосилась в мучительной гримасе острого экстаза. Яут мог бы и не двигаться - хватало одного движения внутри, чтобы стимуляция принесла свои плоды, однако в его планы по-видимому входил более интенсивный секс. -Бл...бля-ядь. - Хрен потащило назад. Мягкая, ребристая "подошва" шоркнула по стенке слизистой и с нажимом прошлась по бугорку кишечника. Механика затрясло. На загривке мгновенно образовалась испарина, под коленями возникла слабость, а голова закружилась. Если бы Изок не держал его - он бы гарантированно шваркнулся вниз, навернувшись с унитаза. Чтобы себе не придумывал Мэвис, тело отдельно от мозга - ликовало. Ему было хорошо. Даже не просто хорошо - охуенно. Настолько, что чувство можно было сравнить с "винтом", вызывающим эйфорию и мгновенное привыкание. Вот только нигде пока не было описано случая, чтобы зависимость возникала от чужого инопланетного хуя и представителя конкретной расы в целом. Щупальцеобразный хрен, причмокнув, выскользнул наружу. На его боковых гранях обильно проступили мутные капли свежей смазки, что сразу же осели на белой коже задницы густыми, длинными тяжами. Где-то в глубине души, Мэвис осознавал, что поведение Изока с ним отличается от того, как ведет себя великий охотник с другими. Если бы у него была возможность и желание, то он вытащил бы эти воспоминания последней недели из своей памяти: то, как яут стал аккуратнее его хватать в конце их бурного "тестового" обучения, то как иногда серые глаза слишком долго смотрят ему в спину, или скользят по фигуре - страшноватая морда в эти мгновения приобретала странно-задумчивое выражение, словно патлатая тварь прикидывала сожрать свою добычу сейчас, или все же дать ей побегать и выдохнуться. Стивен об этом старался не вспоминать, но клятый зубастый гандон первую неделю всплывал на ассоциациях с такой силой, что механик подпрыгивал от любого шороха и выставлял локоть на оголтелом автоматизме, будучи готовым сдерживать два метра диких объятий с последующим шумным обнюхиванием и шевелением неприкосновенной укладки длинными, загнутыми нижними клыками. Постепенно воспоминания стали бледнее, а потом и вовсе померкли, оставив после себя вспышки невнятной, бесящей до желудочных колик тоски. Однако сейчас все, что успело практически стереться и побелеть, подобно старым зажившим шрамам на левой ягодице - снова наполнялось свежей кровью, распирало изнутри и дыбилось чем-то невыносимо острым и колючим, сочным и тянущимся; с запахом медной крови, грязи и острого, пряного яутского дыхания. Мэвис заскулил, цепляясь скрюченными пальцами за металлический бачок. Дыхание сперло. В глотке поселился испуганный марсианский водный еж - сбивчивое сипение и хрипение никак не походило на те звуки, которые должен издавать самодостаточный, серьезный сотрудник объединенного яуто-терранского корпуса. Если уж говорить откровенно, то сотрудникам так же не полагалось стоять на карачках на очке сортира, смиренно позволяя союзному хую почти в руку длинной ввинчиваться себе в зад. Такого Мэвис точно не встречал в типовом договоре и протоколе о неразглашении, как и пунктика про горловые отсосы и прочие неуставные отношения категории "С". Но эти мелочи напрочь вылетели из вздрюченных терранских мозгов, как и твердое намерение "не пущать и посылать на хер" присыпанное уязвленным самолюбием и обидой размером с Океанию Терры. В жопе, обиженного до самых марианских впадин души, первого и лучшего инженера Стивена Мэвиса медленно проворачивался зеленый и мясистый хер - словно штопор, растягивая кишки вширь, заполняя и не оставляя шансов на мыслительную деятельность. В общий душевный раздрай дополнительно вносил смуту и сам Изок, привычно переключившийся из своего внутреннего монолога на внешний: - Да-а-а… Саяш-ш-ши… Чувс-с-ствую, как давно в тебе не было атаракши и подобных ему... Чувствую как ты вес-с-сь дрожишь, как внутри тебя сейчас горячо и узко… Чувствую… Как твое тело вс-с-споминает мой член… - Горловые перекаты сменились на восторженный стрекот. Когтистая пятерня, сжимающая бедро, протянулась дальше, похлопав Мэвиса по мокрому боку. Коленки вздрогнули. Елдовина шлепнула внутри по стенкам слизистой и поползла обратно. Стивен захрипел. - "Так...приятно...сука" - Казалось что его сейчас вывернет наизнанку вслед за чужим хуем. Жопа сжалась, не желая отпускать предмет дающий такие охуительные ощущения, и механик задушенно всхлипнул. Хрен с абсолютно блядским, мокрым звуком выскользнул из раздавшегося сфинктера, и челюсть сама собой поехала вниз. - Гхххх...б-бля...- Холодок продрал по загривку. Растянутая дырка дернулась, опустевшие кишки протестующе сжались и Стивен с трудом удержался от требовательного: "Верни! Срочно! Вставь его обратно!". Мозги и тормоза обоим вышибло с одинаковой силой, поэтому не успел Мэвис взбунтоваться, как сверху навалилась тяжелая туша и пряное, кисловатое дыхание обожгло покрасневшее ухо: - Не сопротивляйся, саяш-ш-ши! Отдайс-с-ся мне… Дай мне больше… Впусти глубже… -Шепчущий и тихий рык раздался прямо над ухом, заставляя непроизвольно передёрнуться. Тяжёлая мускулистая туша пришла в движение, монументально наседая на полового партнёра сзади. Изок не разменивался на мелочи. Не смотря на долгое время порознь, патлатая тварь настолько быстро вспоминала тактику межрасового траха, что становилось жутко. Словно яут и не забывал - хранил в памяти то, как следует держать, как быстро или медленно нужно ебать именно эту терранскую особь и что именно нужно сделать, чтобы своенравный и дерзкий энги потерял способность сопротивляться и обмяк, позволяя делать с собой самые грязные и дикие вещи. Например таранить его с такой силой, что под кожей проступали очертания могучего мышечного органа. Мэвис вздернулся, скользя голыми коленками по отполированному сиденью - хрен преодолел отметку в половину длины и неотвратимо пробивался все глубже, с каждым толчком - медленным, сильным и неотвратимым. Острые навершия когтей колко скользили по бокам. С-слишком хорошо. Он был согласен на все. На любые признания, на любые обещания - лишь бы это движение никогда не заканчивалось. Закрученное по спирали, с каждым толчком все глубже, натяжение на анусе - больше, чавканье - сочнее, спазмы между ног - слаще. - …Думаеш-ш-шь я поверю в твою брехню о том что ты никогда не думал о наш-ш-ших прошлых совокуплениях, саяш-ш-ши?.. Что ты… Никогда не мечтал оказаться вновь… На прежнем месте, на моем чщ-щлене? -Упругий и мясистый, узел мягко уткнулся в широко раздавшуюся дырку ануса. Изок всхрапнул и довольно погладил Мэвиса по покрасней от шлепка ягодице. - Ты кончиш-ш-шь сегодня подо мной, Мэвис-с-с… Твои кишки примут моё семя в знак возобновления нашего… Союза… Это великая милость, какой не был удостоен ещё ни один терранин! - Очередной толчок. Мутная от дыхания, стальная поверхность расплывается перед глазами. Пальцы сводит, черные пластины ногтей скрипят по ней. Механик сипло скулит, кусая губы и вздрагивая. Обещание отдать ему всю сперму - как последний удар по расшатанным и подпиленным колоннам здравого смысла. Срывающийся, сиплый стон, больше похожий на взвизг боли, Стивен уже не слышит. Ему хорошо - бесповоротно и окончательно. Стирается практически вся реальность: блекнет обстановка сортира и затихают все посторонние звуки, размывается зрение. Остается только запах, чужое дыхание и бесконечное движение, разжижающее мозги и абсолютно лишающее силы воли. - Хо…Хор-р-рошо… - Рявкает Изок, отвешивая шлепок алой ягодице Мэвиса. На глянцево блестящей коже, красной от удара, отчётливо виднеются длинные белые полоски застарелых шрамов. Мэвис извивается в стальных тисках чужих рук, хрипит и пускает слюни, закатывая глаза. Ему ахуенно. Ахуенно настолько, что в какой-то момент утолщение яутского хера с блядским хлопком проскакивает сквозь преграду сфинктера, натягивая мышечный участок, и механик заливается слезами. Наверное, не орать у него не получается, потому что Изок зажимает пересохший от быстрого дыхания рот мозолистой ладонью, что-то неразборчиво рыча в самое ухо. И Стивен согласен на такой расклад. Он вообще на все согласен, и дабы яут не усомнился в этом - не перестал натягивать растраханную задницу на такой охуительный елдак, дергающийся в такт толчкам, он мычит сорванным голосом, с совершенно безумным видом. Кажется, Изок несет что-то про личную "самку", про "мастурбатор" и про "собственность, которую можно накачивать спермой столько, сколько она вообще способна вместить", и Мэвис хрипло вякает что-то утвердительное, захлебываясь собственными слюнями и ощущая как таранит кишечник мясистый хер.

***

Он никогда не мог бы подумать, что опуститься до примитивного и животного траха в сортире. Причем не в сортире ночного клуба, не в мотеле - а в пассажирском лайнере дальнего сообщения. Смущал не тот факт, что в его заднице сейчас движется - как чертов отбойный молот - огромный хер; невыносимо медленно и сильно - так что дыхание перехватывает , а то что сам Мэвис готов был душу отдать Великой Машине, чтобы блядский яут продолжал. Оттяжечные толчки... Инопланетный хуй, извивающийся и упругий медленно выскальзывает из развороченной, растраханной дырки, и Стивен, держащийся за бачок как за спасательный буй, сипло визжит, скуля на выдохе. В жопе мокро и влажно. Растянутый сфинктер дергается, силясь закрыться. Раздолбанные кишки спазматически сжимаются и это...хорошо. Это, блядь, охуительно! В данный момент времени, в данную секунду, в данной точке координат Мэвис обожает патлатую скотину. Он был бы готов орать о своей любви к чужому зеленому хрену, если бы язык слушался, а мысли не разбегались как марсианские вши. Сейчас он ощущает это безумное и неправильное чувство влюбленности, почти рыдая от острого удовольствия, пока яут с силой засаживает ему, да так что с каждой фрикцией из раскрывшейся задницы капают излишки чужой смазки и спермы. Ноги сводит судорогой. Коленки скользят по гладкому, загаженному скользким металлу. Штаны, скомканные и сдернутые - болтающиеся ранее на щиколотке, все же свалились с ноги, и были отброшены к самой дальней стене мощным движением яутской стопы - аж когти скрипнули по полу. Когда штаны успели полностью слезть Мэвис не мог сказать даже сам себе, а уж если бы кто-то еще спросил бу его об этом - он лишь пожал бы плечами. С другой стороны, о каких штанах могла идти речь в ситуации, когда тебя ебут с таким азартом, что ты не в силах выговорить не только "синхрофазотрон", но и собственное имя? В запасе остаются лишь надрывные, жалобные стенания, вопли и нецензурные конструкции...которые, впрочем, тоже рассыпаются до двух-трех слов, а то и вовсе - на слоги. Вперед-назад, внутрь-наружу, шлепок и причмокивание в тот момент,когда хер таранит трепещущие потроха. Механик с трудом соображает где он, с кем - забыть нереально. Кажется, что Изок вплавился в его сознание навечно, тяжелые и мощные толчки не позволяют потерять его в пространстве, якорят на тяжелом дыхании, на рычании сверху, на протяжных горловых перекатах и быстром стрекоте. Мэвис цепляется за мешанину звуков и запахов едва ли не отчаяннее, чем за бачок унитаза. Сортир кружится у него перед глазами , в раздолбанной заднице полыхает пожар, медленно сползая в пах, а в голове пусто и звонко. Закаменевший от перенапряжения пресс заставляет мышцы натянутся и задрожать. Очко дергается снова. - Бля-а! - Правая половина жопы вспыхивает огнем. - Гхах! Кровь приливает к голове. На руку капает что-то мокрое, зрачки уезжают вверх. – Моя меченая… Грязная сука… Мэвис-с-с… Сцепиться…! Ос-с-семенить… Грр-р-рах..! - Взревывает Изок за спиной - звук только спустя несколько секунд доходит до сознания, и механик согласно воет в пол-голоса: да, ему нужно именно это - чтобы Изок испачкал его, полностью продавил собой, заставил кончить на выворачивающем внутренности хрене и спустил внутрь. Эта мысль - самая страшная на трезвый рассудок. Грязный, неправильный, унизительный факт сцепки ужасал сам по себе, а уж то, что Стивен сам хочет этого...даже тень этого желания Мэвис прятал усерднее, чем порно-журналы в подростковом возрасте. Он просто не мог признаться в таком... и ждал этого, жаждал, стремился, был готов подставлять зад ради этого. Механик жалобно всхлипывает, чувствуя как тянет между ног. Да, именно так. Хер затвердел внутри, увеличиваясь в размерах и становясь толще, собираясь и поджимаясь, словно набухая, и Стивен сучит ногами. Знакомое ощущение, слишком знакомое...значит, Изок скоро... - "Он кончает! Блядь!" - Мэвис дергается, из последних сил пытаясь сняться с орудия сладкой пытки на остатках рефлексов и чувства самосохранения, но не успевает - категорически не успевает сделать это.

***

Чужой член таранит кишки, нажимает сильнее и узел - раздувшийся и мокрый с блядским хлюпаньем проскакивает внутрь. - Н-не...на-а...Г-господи!... - В заднице становится мокро. Густая сперма отчетливо заполняет все доступное пространство и натягивает слизистые кишок почти до боли. Механик стонет, скрежеща зубами. Не смотря на то, что низ его живота сейчас вздувается от давления чужой молофьи, не смотря на то, что анус плотно заткнут чужим хером со разбухшим узлом, ему... охуенно. Настолько охуенно, что когда елдак виляет в сторону и вниз, упираясь раскрывшимся бутоном головки в стенку кишечника, и надавливает проступая сквозь кожу, Стивен взвизгивает. Жопа сжимается, конвульсивно пытаясь вытолкнуть инородную жидкость, стояк подпрыгивает, и измочаленный инженер-механик союзного яуто-терранского экспериментального корпуса первого ранга кончает. Спазмы прокатываются волной - одна за одной. На загривке выступает испарина. Внутри все скручивает в угой узел. Мэвис скулит, захлебываясь счастливыми рыданиями. Натянутый сфинктер дрожит, яйца окаменели, и с собственного стояка брызжет. Он мог бы поклясться, что чувствует как тугая струя прокатывается от яиц к отверстию уретры. Так же как чувствует шевеление яутского хера внутри своей задницы, лениво перекатывающегося из стороны в сторону и словно специально давящего снова и снова на железу простаты. - Хва...хва-а-а.. б-бля...- Крупная дрожь, начавшая колотить все тело вызывает натужный, плаксивый стон. Острые, жгучие импульсы из самых глубин внутренностей заставляют скулить и дергаться. Мэвис трясется, ощущая как длинный язык скользит по загривку. Он сейчас либо сдохнет от кайфа, либо вырубится - прямо так, с забитым в зад яутским хером и заправленный чужим спермачом до самых ноздрей.

***

Мэвис судорожно всхлипнул, прижимаясь щекой к ставшему родным бачку и обхватывая его руками. Кишки, полные чужих выделений, приятно тянуло. Жопа, залитая до самого предела то и дело сокращалась, стоило яуту двинуться хоть на дюйм. При малейшем движении внутри, в паху стреляло и задница сжималась, обхватывая мясистый и упругий узел. Зубастый гондон знал - точно знал, что механик не останется равнодушным, если немного поднажать на кое-какие рычаги давления: например, с силой двинуть хером, тычась в стенку слизистой снизу - прямо по бугорку простаты, наблюдая как Мэвиса корчит в судорогах сухих оргазмов, как он плаксиво повизгивает, стараясь то ли сняться с орудия сексуальной пытки, то ли насадиться еще больше. Сам же механик с трудом мог бы сказать чего хочет больше: чтобы это все закончилось, или чтобы не прекращалось. Сладкие, острые спазмы внутренностей, приятная боль в напряженных яйцах и быстрые мышечные спазмы между ног - это можно было ощущать вечно, захлебываясь волнами кайфа, накрывающими оглушительными вспышками, хлопая губами и не в силах выдавить из себя ни одного внятного слова. Так охуенно, что аж больно. Но рано или поздно все имеет свойство заканчиваться. -…Напрягис-с-сь… - Чужое шипение ударило в загривок. Мэвис передернул плечами. Хуй, забитый в жопу по самое основание, становился меньше - опадал, постепенно втягиваясь внутрь, и буквально через несколько секунд на сфинктер снова надавило - только уже изнутри - Изок тащил вязочный узел обратно. Механик оскалился. Он ненавидел эти моменты и одновременно обожал. Тяжелое, разрывающее нутро движение - долгое и медленное, напряжение на сжатом сфинктере - болезненная резь на самом входе и... - чпок! - ужасающая пустота. Настолько жуткая и неправильная в эти несколько мгновений, что хотелось взвыть. Но еще больший ужас вызывали последствия вытаскивания яутской пробки - грязные, скользкие последствия, подсвечивающиеся легким зеленым свечением. - …Созерцание твоей жадной жопы после наш-ш-ших игрищ – моя лучшая награда, саяш-ш-ши. Видел бы ты сейчас свою дыр-рку! - И вот это. Изок, по какой-то ему одному ведомой причине, каждый раз не только стремился заткнуть чужую задницу поплотнее, сливая в нее всё, чем его одарила матушка-эволюция одобряющая интенсивное размножение, но и рассматривал итоги"своей работы". Даже после перерыва в два года он не забыл о своем фетише. Стивен буквально ощутил жадный, похотливый взгляд серых лупалок, вперившихся ему прямо между половинок задницы. Дрожащее отверстие тут же попыталось закрыться, уши вспыхнули ярко-алым - так же как и лицо, а сам механик поспешил отвернуться. Дыхание сперло. Это было...унизительно. Унизительно и стыдно. Его рассматривали, как товар - как вещь, как предмет обладания. Ручищи вцепились в ягодицы с двух сторон и потянули, раскрывая подергивающуюся, развороченную дырку ануса. Механик скрипнул зубами. Очко вздрогнуло и подпустило струю светящейся молофьи. Яут заурчал... - Напрягис-с-сь. Извергни наружу всё лишнее… Хочу видеть это! - Требование - даже почти приказ. Мэвис мотнул головой и хлюпнул носом. Лицо медленно стягивала корка подсыхающей кончи. Он отказывался делать такое. Даже обкончанный с ног до головы, глотающий чужую сперму, принимающий ее в задницу, он не станет выполнять приказы какой-то чванливой гадины, решившей покомандовать им просто потому, что ей удалось трахнуть упрямого энги. Когти впились глубже. Яут задышал громче и взрыкнул, сжимая ладонями и перебирая пальцами по ягодицам - словно массируя их. Противостояние длилось ровно два десятка секунд, до тех пор, пока Мэвис не понял один простой факт: ему все равно придется стравить из себя чужой биологический материал. В жопе нарастало давление - кишки медленно сокращались до своих привычных размеров и вытесняли излишки жидкости наружу. - Б-блядь... - Стивен вспыхнул. Утробный, требовательный рык повторился... и он сдался. Если гондон хочет смотреть на это - пожалуйста! Пусть смотрит! Неловко раскорячившись на унитазе, механик потянулся к паху, нащупывая яйца и заводя ладонь за мошонку. Пальцы легли на дрожащее очко, потянули в стороны, раскрывая дырку еще шире, и Мэвис уткнулся лбом в загаженный смывной бак. - Гх-хах... ммм... - Живот напрягся, на спине выступила испарина, защекотало в затылке и в звенящей тишине, прерываемой только сдвоенным загнанным дыханием возник звук. Из задницы хлынуло водопадом: струя звонко ударила о край унитаза, едва не выплескиваясь через бортик. В анусе захлюпало. Злые слезы навернулись на глаза. Он ненавидел это. Пальцы нырнули глубже, оглаживая ноющие от трения стенки. Между ног стрельнуло снова. - "Мразь... ублюдок. С-сука..." - Первые фаланги исчезли в пульсирующем очке, согнулись, и с очередным блядским звуком Мэвис содрогнулся, кривясь от острого и болезненного спазма. - "На...на, гондон блядский. Смотри..." Кишки сжались, выдавая еще одну густую струю. Дырка вздрогнула, растянутая между раздвинутых булок и дополнительно открытая пальцами. Вязкая жидкость постепенно убывающим потоком потекла по внутренней стороне бедра. Стивен прикрыл глаза. Напряжение, скопившееся во время посадки на лайнер, рядом с Изоком - постепенно сходило на нет. Его вытесняло сытое, удовлетворенное нечто, которое туманило мозги и успокаивающе шептало на ухо: "Зато тебе сейчас хор-рош-шо, сладко, Мэвис-с-с, пр-риятно. И так будет вс-сегда, рядом с-с ним". - Да… - Яут похлопал вытянутой пятерней по изгвазданной, покрасневшей от ударов ягодице. – Весь… Пр-р-ропитался моим естеством… По внутренней стороне бедер механика обильно подтекало, капая вниз длинными, густыми тяжами. Прошипев что-то невнятное и явно содержащее ругательный мат, Стив выдохнул. Яутжа выпрямился, расправляя плечи. Дредлоки ссыпались на спину, когда он мотнул башкой, разминая плечевой пояс. Только сейчас до слуха механика донеслись тихие жужжащие звуки снаружи кабинки – это рабочие боты, призванные следить за чистотой, обследовали гигиенические комнаты. - Приведи себя в порядок, Мэвис-с-с. – Изок наклонился, подхватывая пояс и юбку, сброшенные на пол в пылу животной страсти. Перед тем как прикрыться, он вытащил из настенного держателя несколько влажных микрофибровых салфеток для личной гигиены. За несколько секунд все следы межрасового контакта категории «С» были устранены, а улики в виде тряпиц выброшены в утилизатор. Щёлкнув массивной пряжкой, Изок обернулся на Стивена, колеблясь буквально несколько мгновений перед тем как шагнуть к дверям. Разблокировав проход наружу, он щёлкнул по тумблеру «Требование дополнительной очистки» на входной панели, прежде чем выйти - это могло гарантировать то что к напарнику никто не войдёт, пока он не закончит свои «дела» - кабинка блокировалась на вход снаружи до обслуживания ботом-уборщиком - и дверь с тихим шипением закрылась.

Панель над самым потолком вспыхнула зеленым:

"Заблокировано! Успешно! Удачных гигиенических процедур!"