Пташка

Телефон с грохотом падает на пол. Он зол. Жутко зол. Глаза мужчины застелила пелена гнева и теперь его очи больше напоминают дёготь, нежели янтарь. Раздраженные рыки и маты дополняют оркестр из звуков того, как он разрушает комнату. Я тихо наблюдаю за этим, оперевшись о дверной косяк. Постепенно улавливаю саму суть раздражения и встреваю в этот гневный монолог коротким: «Птиц?» Ох чёрт. В этих глазах плескалось столько злости, что я уже раз 20 в эту секунду пожалела, что вообще решила встрять. - Чего ты, блять, припёрлась?,- Рычит мужчина, тяжело дыша сквозь раздутые ноздри. - И тебе здравствуй. Ты сам позвал меня час назад. Он чертыхнулся, но снова вернул маску безразличия и эгоизма. Иногда вообще не понимаю как меня угораздило стать подругой этого мужчины, но потом я вспоминаю то, как мы подкалываем других или обсираем всё так искусно, что никто даже не поймёт, и мне становится ясно. Язвительная сука и грубый манипулятор- идеальный дуэт. Я подхожу ближе, чего бы адекватный человек никогда не сделал, но я поняла, что адекватность- не про меня, как только вошла в эту квартиру. - Пташка, что случилось? Смакуя каждое слово на языке, ухмыляюсь в своей манере, слегка прищуривая глаза. Смотрю в его, зрачки которых резко расширяются, что пугает. Будь на моём месте другой, его бы уже лишили жизни и отправили его труп в тартарары, куда сейчас летит моё сердце, когда меня грубо хватают за шею и впечатывают в стену. Что я там говорила? Будь на моём месте кто-то другой? Видимо, я тоже вхожу в этот список. - Оу. Не знала, что ты хочешь именно та.. Меня заткнули поцелуем. Птица заткнул меня поцелуем, от которого внизу завязался тугой узел. То, как он бесцеремонно прижимает меня к себе, кусает губы, языком исследуя рот, сводит сума, но я не потеряю самообладание так просто. Словно прочитав мои мысли, он спускается к шее и целует так, как мне нравится больше всего. Мерзавец. Дурацкая игра в правду или действие, из-за которой мне пришлось ему это рассказать. Не выдержав, издаю судорожный вздох. Снова ловлю себя на ошибке. Потеряю гребаное самообладание. Но есть и плюсы. Больше мысленных ошибок не будет, ибо разум отключился к чертям. Птица с рыком кусает, втягивает нежную кожу, оставляя багровые следы. Самое странное, что мне нравится. Мне не хочется его оттолкнуть. Наоборот, я закидываю на него ногу, от чего вжимаюсь в его возбуждение. Разумовский издаёт тихий, гортанный стон и в последний раз целует ключицу перед тем, как поднять мои руки над головой и снять с меня футболку. К слову, футболка его была. Дальше всё как в тумане. Пошло, страстно, грубо, что не идёт в сочетании с тем, как он моментами целует оставленные собой следы и поясницу после того как кончит. Сознание возвращается ко мне утром и я охренваю от произошедшего. Шея и поясница побаливают. Любое движение отдаёт лёгкой болью. Стоило мне лечь на бок, как меня обнимают со спины, хрипло проговаривая в ухо: « Я просил тебя меня так не назвать».