Вундеркинд

Стены схватывают крики, отдаваясь по всей комнате, а может и квартире. – Нет, отойди от меня! – кричит брюнетка, пытаясь вырваться из тяжёлой хватки мужчины, что нависает над ней, в попытке поцеловать. – Замолчи. Крики тебе всё равно не помогут, – раздаётся монотонный голос, что заставляет темноволосую девушку покрыться мурашками. – Нет, уйди! Нет! – захлёбываясь в собственных слезах, кричит Лиза, пытаясь оттолкнуть мужчину, что начал покрывать её своими поцелуями, вызывающими только отвращение. – Тебе следует похудеть. Ты набрала лишний вес, – проговорил в шею брюнетки Алексей, вынуждая девушку пискнуть. – Отстань... – в пол голоса произнесла брюнетка, заметно потеряв силы. Девушка уже не могла переносить всё это. – Я говорю тебе это для твоего же блага, Елизавета, – и вновь эта форма имени, которая заставляет темноволосую задрожать ещё больше. Девушка прикрыла глаза, когда почувствовала, что Алексей забрался руками под её кофту, начав водить по её нежной кожей своими руками. И пока по красному лицу стекала уже какая по сотому счету слеза, мужчина только усмехался своему превосходству и слабости брюнетки. – Нет, отпусти меня! – вновь издала крик Лиза, когда мужчина потянулся к штанам брюнетки, не прекращая водить по животу девушки. – Ты только моя, Елизавета, – вновь мерзотный тембр Алексея, сказавшись это прямо возле уха Андрющенко. – Нет! – и эти крики продолжались вечность...

***

В горле пересохло. Похоже, все-таки блондинке нужно было поставить стакан воды возле кровати, как она всегда делала. Светловолосая приподнялась на локтях, включив светильники. Девушка прошла на кухню, набрав стакан воды. За окном по-прежнему сыпал снег. Кажется, он и не собирался останавливаться. Захарова проверяет уведомления, видя, что ей написала Кира. Медведева решила выйти в школу. Наконец-то Кристине будет с кем обсудить Настю, что так беспринципно поступила с их мини-тройкой. Ответив Кире, блондинка поставила стакан, направившись в спальню. Как-никак было три часа ночи, а завтра рано подниматься. Проходя мимо комнаты Лизы, блондинка услышала, что девушка с кем-то то ли разговаривает, то ли что-то смотрит. Прислушавшись, Захарова поняла, что девушка что-то быстро тараторит. Блондинка решила проверить Лизу, ведь знала, что эта девушка в такое время уже видит третий сон. Войдя в комнату, Кристина сильно удивилась. Лиза, находясь во сне, захлёбываясь в собственных слезах, повторяет: «нет, нет, нет», ибо же:« отойди!». Блондинка, поняв что с девушкой явно происходит что-то плохое, подскочила к ней, забравшись на кровать. – Эй, проснись, – начала трясти за плечи девушку Кристина, внутри сильно переживая. Такой сон точно плохо отразится на Лизе. – Андрющенко, проснись! – начала ещё больше тревожиться девушка, видя, что истерика брюнетки только повышается. Лиза вся вертелась из стороны в сторону; по её лбу стекал пот; лицо было красным от слез, которые просто не переставали литься. – Нет, отойди! – можно сказать, запищала брюнетка, мотая головой. – Отойди от меня! – никак не унималась темноволосая, из носа которой начала течь кровь. – Лиза, твою мать, проснись! – увидев кровь у девушки, блондинка была на грани. Захарова взяла ту за плечи, подняв, дабы девушка проснулась. – Лиза, открой глаза! – рявкнула блондинка, понимая, что кровь из носа – конечная остановка. – Лиза! – девушка просто не знала, что ей делать. Блондинка была в крайнем ужасе. Захарова прекрасно понимала, что Лизе сейчас очень больно. Всё продолжая трясти брюнетку за плечи и просто молясь, чтобы девушка открыла глаза, Захарова бегала своими небесными глаза по красному от слез лицу брюнетки. В один момент Захарова почувствовала, что темноволосая больше не вырывается и не брыкается в её руках. Андрющенко, всхлипывая, открыла глаза, оглядев комнату. Похоже, этот кошмар закончился. – Лиза! – обрадовалась блондинка, нервно улыбнувшись. – Как ты? – первый вопрос, что подкрался в голову девушки, видя, что брюнетка перевела взгляд на неё. – Голова... – охрипшим голосом, еле слышно, произнесла брюнетка, осознав, что Захарова видела её сонную истерику. – У тебя кровь. Я сейчас, – сказала светловолосая, видя, что Лиза потянула к носу. Поднявшись с кровати, Захарова ринулась в ванную. Лиза закрыла глаза, уткнувшись в свои колени. Она плевать хотела на то, что может запачкать кровью из носа белое одеяло. Через несколько минут Кристина вернулась. Блондинка видела, как Андрющенко плохо. Это просто убивало её изнутри. – Подними голову, но не запрокидывай, – попросила блондинка, сев обратно напротив Лизы, что, с приходом девушки, пыталась сдерживать слезы. – Ты назвала меня по имени, – заметила только сейчас брюнетка, когда Захарова приложила к её носу слегка влажное полотенце. – Я очень переживала, – призналась блондинка, почему-то говоря шёпотом. – Что это было? – хотела узнать Захарова, видя, что Лиза вновь опускает голову. – Ничего, – голос охрип из-за пролитых слез. Брюнетка никому никогда не рассказывала, что почти каждый день к ней в разум пробираются страшные сны. – Я же знаю, что... – начала блондинка, как почувствовала на своей руке чужую. – Забудь, – можно сказать, приказала брюнетка взяв из рук Крис полотенце. – Ничего не было, – проговорила Лиза, не желая говорить о своих кошмарах, которые постоянно преследуют её. – Лиз, расскажи, – вновь назвала по имени девушку блондинка, заглянув в карие глаза. Светловолосая видела, как Лиза пытается сдержать слезы, становясь из-за этого ещё краснее. – Не могу, – сказала Андрющенко, посмотря в глаза блондинки, что явно тревожилась, и хотела во всём разобраться. – Расскажи, Лиз. Тебе станет лучше, – уверяла Захарова, беря девушку за руку, сжимая её. – Ты же знаешь, что я хочу помочь, – проговорила девушка, видя кивок Лизы. – Мне сложно, Крис, – сказала брюнетка, прикрыв глаза, дабы не заплакать. – Я понимаю это... Но нужно выговориться. Я знаю, как это паршиво, тянуть всё в себе, – блондинка и сама-то никому не говорила о своих проблемах, хоть и просила этого у девушки. – Если хочешь, я тоже могу рассказать о себе... что-нибудь, – сказала Захарова, сжимая худую руку Лизы, что вновь подняла на неё взгляд. – Тебе тоже сложно говорить о прошлом, Крис, – знала об этом брюнетка. В тот момент Лиза просто хотела сдохнуть где-нибудь в переулках. Признаться честно, брюнетка хотела тепла и поддержки, которой ей никто не уделял. Только Кристина. – Я помню, как в детстве не могла постоять за себя, – начала свою трагичную историю блондинка, смотря на свои руки. – Мой брат всегда говорил мне, что только я могу постоять за себя; и что надеяться можно только на себя. Он учил меня быть независимой от кого-то... – вздохнула девушка. Лиза заметила, что упоминание о брате вызывали только отрицательные эмоции у блондинки. И это очень насторожило темноволосую. – В пятнадцать лет я попала в плохую, даже очень плохую компанию. Там все говорили, что друг за друга горой, хоть это было совершенно да наоборот, – блондинка подняла взгляд на девушку, что внимательно слушала её. – В один из дней, когда мы собирались в каком-то гараже, – девушка вздохнула, вновь опустив взгляд, перебирая в руках край футболки, – парень, что совсем недавно только пришёл в компанию, начал нападать на нас, угрожая ножом, – девушка грустно усмехнулась, посмотря в карие глаза. – Они всё же могли постоять друг за друга, но это относилось только к мужскому полу, – было видно, что блондинке с трудном даётся рассказ. – Мой брат, можно сказать, был связующим этой компании. Он мог вышвырнуть кого-то, или же наоборот вернуть. И чтобы того ебнутого парня не выгоняли и ничего не делали с ним, остальные просто начали гнать на меня. Так как я была одна девчонка в компании, они напиздели моему брату, что это я замахивалась на всех, а не тот уёбок, – запрокинув голову, Кристина пыталась сдержать слезы. Похоже, она подошла к самому неприятному и больному моменту. – И это поспособствовало очередному моему избиению. Брат отпиздил меня из-за этого, – перейдя на шёпот, сказала Кристина, видя округлённые глаза брюнетки, что были наполнены удивлением и болью. Болью за девушку, что такое пережила. – Он схватил отвёртку в порыве гнева и, – Захарова приподняла футболку, оголив свой живот с заметным прессом. Внизу живота был шрам; и был он достаточно продолжительным, – пырнул меня ей. Он не хотел этого, я знаю, но просто так вышло, – наконец договорив, Кристина поняла, что начала плакать. Девушка сразу же смахнула слезы, пытаясь сдержать ту бурю эмоций, что нахлынула к ней в душу. – Крис... – не знала, что сказать брюнетка. Это случилось крайне редко. Лиза всегда знала, что сказать, но только не сейчас. Брюнетка просто была в оцепенении от услышанного. Оказывается, Захарова боялась всё это время не своего отца, а брата. Наконец, пазл в голове брюнетки сложился. – Это прошлое, – покачала головой Кристина, опуская футболку. – Ты уверена? – спросила брюнетка, видя непонимающие глаза напротив. – Ты сказала, что это был «очередной» раз, когда брат избил тебя, – припомнилось Лизе. – Пиздит он меня по сей день, – призналась блондинка, грустно усмехнувшись. Эта тема была очень больной для Кристины. – Последний раз был, буквально, в пятницу. Я тогда опоздала на три урока, – сказала Захарова, считая, что выглядит жалко. Такая смелая и железная, а сама и отпора дать не может. – Что он делал... – начала было Лиза, как блондинка словно испугалась, сразу переведя взгляд на девушку. – Теперь твоя очередь, – перебила Андрющенко светловолосая, напомнив. – После случая с... – оборвалась девушка, поняв, что Кристина не знает о том, что брюнетка хотела умереть в двенадцать лет. – Какого случая? – спросила блондинка, насторажившись молчанию Андрющенко. – Не важно. Это никак не относится к тому, про что пойдёт речь, – брюнетка хотела казаться сильной в глазах Кристины, хоть и понимала, что эта девушка давно догадалась об обратном. Но Андрющенко хотела, что бы блондинка думала хотя бы о том, что девушка не способна на суицид. – После одного случая, мой дедушка решил отправить меня к психологу, – сжала кулаки брюнетка, дабы не расплакаться. Она вновь начала ковырять только зажившую рану. – Поначалу всё было хорошо, но потом этот психолог начал настраивать меня против людей; говорил, что мне нельзя никому помогать, ведь после этого люди начнут пользоваться моей добротой, – говорила брюнетка, смотря лишь на свои ладони, пока Захарова внимательно наблюдала за эмоциями Лизы, что отображались на её лице. – В пятнадцать лет... – как только начала девушка, она ослабла. Лиза не смогла удержать свои эмоции, начав плакать, нервно размазывая слезы по коже своими трясущимися руками. – Тихо, – сердце блондинки сжалось, видя мучения девушки. В голове просто никак не могло уложиться, как такая хрупкая девушка могла пережить будто войну, только внутри себя. – Лиза... – Крис положила свою руку на плечо брюнетке, пытаясь заглянуть в карие глаза, что прикрывала их обладательница, не представляя, как ей остановить истерику. – Я... я принимала таблетки, которые... которые нельзя было совмещать с другими, – говорила брюнетка, захлёбываясь в слезах, иногда заикаясь. – Он подсыпал мне в чай какой-то препарат, который затуманил мой разум и... и, – просто не могла уже говорить Лиза, сжимая в руках одеяло так, что словно оно бы скоро порвалось, – он воспользовался этим... – оборвалась брюнетка закрыв глаза руками. – Господи, Лиза, – уже не могла смотреть на страдания девушки светловолосая, прижав её к себе, притянув. Лиза уткнулась в грудь блондинки, сжав в руках свою же футболку, что одолжила Захаровой. Брюнетка не могла договорить, её просто накрыли ужасающие воспоминания; те три года, что промучалась брюнетка, давая пользаваться собой и распоряжаться своим телом, как угодно. – Он износиловал меня, – наконец, договорила брюнетка, произнеся это в пол голоса, всё также утыкаясь в тёмно-синюю футболку Кристины, на которой уже образовался темноватый круг от слез девушки. – Тихо, – гладя темноволосую по волосам, Захарова прикрыла глаза, кусая себя за губы. У неё тоже была и есть истории, где она была неподвластна своему телу. – Это продолжалось на протяжении почти трёх лет... Я ходила к нему каждую пятницу, боясь, что если не приду – будет ещё хуже, – всё также плача, говорила Лиза, не видя, что у блондинки скатились по лицу пара слезинок, которые она моментально смахнула. – Успокойся, Лиза... Всё хорошо, этот урод больше не сотворит подобного, – пытаясь не всхлипнуть, сказала блондинка, всё также гладя девушку, что дрожала и тряслась в её руках, по волосам. – Давай ляжем, да? – тон был настолько неузнаваемо-нежным, что сама Кристина поразилась этому. Видя, что Лизе становится лишь всё хуже и хуже, блондинка немного отстранила от себя девушку, уложив её на подушку. Накрыв Андрющенко одеялом, блондинка легла к девушке сзади, обняв её, дабы хоть как-то успокоить. Блондинка знала, что ей помогали объятия. Захарова не была уверена, что с Лизой это сработает, но попытаться можно было. – Я отвратительна... – шёпотом произнесла эта брюнетка, утыкаясь лицом в подушку. – Нет, Лиз, это не так, – опровергла слова девушки Крис, зная, что человек испытывает в такие моменты. – Отвратителен и омерзителен только тот, что делал такое с тобой. А ты, – Захарова повернула Лизу на спину, посмотрев в её карие глаза, – очень сильная, – договорила блондинка, видя, что Лиза вновь закрыла глаза. – Спасибо, что... не стала осуждать меня, – это и вправду было очень приятно осознавать девушке. – За это нельзя осудить тебя, ведь ты ни в чем не виновата, – сказала блондинка, видя, что девушка открывает глаза. – Я про другое, – поправила Андрющенко, намекая на случай семь лет назад. – И спасибо за то, что пытаешься как-то помочь и поддержать, – осознавать это было очень приятно брюнетке. Она попыталась улыбнуться, но у неё этого не получилось, потому что обстоятельства, мягко говоря, были не очень. – Я не могу оставить тебя, – блондинка не могла бросить человека, у которого такой пиздец в жизни. Да и, признаться честно, девушка просто не могла бросить Андрющенко, которая почему-то так въелась в голову блондинки. – Я и вправду не ошиблась, – усмехнувшись сквозь слезы, проговорила Лиза. – Ты о чём? – немного отстранившись от девушки, блондинка посмотрела на неё. – Когда я только тебя увидела, в тот день, как ты грозилась меня выкинуть из окна, – начала девушка, не видя, как блондинка нахмурилась, вспоминая их знакомство с Лизой, – я поняла, как бы это странно не звучало, что ты хороший человек. Я, естественно, сделала такие выводы не из-за твоих угроз в чью-то сторону, а по твоему общению с Кирой и другими. Помню, когда нас только посадили вместе, я слышала, как к тебе подошла какая-то рыжая девушка. Она что-то рассказала тебе, если честно, то этого я не услышала, но помню, что ты просто сорвалась с места и пошла разбираться с теми людьми, что как-то обидели ту девушку, – договорив, Лиза отстранилась от блондинки, поглядя на неё. – Мой брат тоже говорил мне, что нельзя никому помогать, но я ещё с детства шла на перекор его слов, – рассказала светловолосая, видя, что девушка опустила голову. – А я верила во всё то, что говорил мне тот урод, – искреннее сожалела об этом девушка. Она бы очень хотела вернуть время и вбить той маленькой девочки в мозг, что этот псих не желает помочь ей, а лишь наоборот ухудшить её жизнь. – Ты была маленькой и искала спасение. Ты хотела делать правильно, но не знала, что всё сказанное им – бред, – говорила спокойно Кристина, видя, как у девушки трясутся руки. – Самое главное, что ты поняла сейчас, что правильно, а что нет, – сказала блондинка, взяв руки Андрющенко в свои. – Никто не может быть уверен в том, что правильно, а что нет, – шёпотом произнесла это брюнетка, сжав руку Крис. Ей была очень приятна помощь и поддержка блондинки. – И то верно. Но всё лучше, чем то, что говорил тот ублюдок, – на это Лиза лишь грустно усмехнулась, кивнув. – Я не хотела на тебя давить тогда, с твоей ориентацией. Я знала, что для тебя всё это даётся с огромным трудом, но всё равно давила, – Лиза просто хотела помочь, ведь у неё всё ещё была цель. – Ничего страшного. Если бы не твоя настырность, то я бы так и ходила с пеленой и розовыми очками на глазах, – светловолосая заглянула в красные глаза Лизы, видя в них совершенно иной взгляд; взгляд, который может наблюдать только она. – Да и если бы не это, то мы бы так и бегала с яростью в глазах друг к другу, – усмехнулась блондинка. – Ярости не было, Крис, и ты сама об этом знаешь, – спокойно проговорила Лиза, поднимаясь с кровати. – Так, тихо, – быстро перехватив руку Андрющенко, светловолосая спрыгнула с кровати, не давая девушке упасть из-за слабости. – Ты почему так неожиданно поднялась? – Просто хотела... – начала брюнетка. – Принять таблетки? – перебила её Захарова, точно знав ответ. – Ну да, – вздохнула брюнетка, смотря на девушку. – Я не смогу уснуть без них. – Сможешь, – кивнула Кристина, направившись на выход. – Ты куда? – спросила брюнетка, пройдя вслед Захаровой. – Пойдёшь пить чай, всё, – утвердила блондинка, мимолетно взглянув на Лизу, что только пожала плечами. Девушки прошли на кухню. Включив свет, Лиза с Кристиной прищурились, давно не находясь в освещённом месте. Брюнетка села на стул, ведь так ей велела Захарова, что прошла к чайнику включив его. – Тебя какой чай успокаивает? – спросила блондинка, бегая глазами по вкусам чая, что находились на одной из полок. – С ромашкой, – очень банально, но только этот, можно сказать, отвар мог привести девушку в адекватные чувства. – Хорошо, – протянула Захарова, доставая чёрную кружку с полки. Молчание напрягало, очень. Ни одна из девушек просто не могла представить, как начать той или иной разговор. Откровенности добили их, и это было видно. – Может, тебе завтра не идти в школу? – всё же прервала тишину Кристина, поставив девушке на стол кружку. – Нет, я пойду, – покачала головой Лиза, испив из стакана. – Моё внутреннее состояние никак не влияет на школу, – проговорила брюнетка, переведя взгляд на Кристину, что подперла рукой подбородок, не отрывая своих голубых глаз от девушки напротив. – Зачем тебе ходить в школу каждый день, если ты и так, объективно, знаешь всю школьную программу? – не могла этого понять блондинка, наблюдая за движениями девушки. – Потому что хочу золотую медаль. Мне нужно отвечать и прочее, чтобы получить её, – не думая, дала ответ брюнетка. – Некоторые люди ходят в школу, дабы просто поболтать со своими приятелями, хоть ничего не усваивают, – сказала Лиза, посмотря в окно. Метель немного стихла. – Это точно про меня, – усмехнулась блондинка, отведя взгляд. – Что ты имела ввиду, когда говорила, что у нас не было ярости, когда мы конфликтовали? – этот вопрос всё крутился в голове Захаровой. – Ты хочешь казаться крутой, Крис. А крутость, в твоём понимании – ярость и гнев, – объяснила брюнетка, смотря на Захарову, что лишь опустила глаза вниз. – Но ты в этом не виновата, – блондинка подняла голубые глаза на Лизу. – Тебя так воспитывали; ты видела и училась. – Это правда, – хмыкнула Захарова, смотря на Лизу, что лишь кивнула. – Кому ты хочешь доказать, что самая умная? – давно думала над этим вопросом Кристина. – Для себя, – не смотря в небесные глаза, ответила брюнетка. Естественно, девушка понимала, что Кристина не поведётся на это. – А если правду? – так и случилось. – Для мамы... – в пол голоса произнесла это Андрющенко, ковыряя ногти. Тема семьи, которой нет, была также больна для девушки, как для Захаровой. – Я должна быть умной, ведь это... последнее желание моей матери, – договорив, девушка ощутила на своей руке слезинку, что скатилась с её щеки. – Ты исполнила её желание, Лиз, – сказала блондинка, заглянув в опушенные шоколадные глаза, улыбнувшись. – Как бы я раньше не хотела этого признавать, но ты самый умный человек, которого я когда-либо встречала, – призналась Захарова, видя, что брюнетка поднимает на неё свои глаза. – Ты тоже умна, Крис, просто выставляешь себя тупой гопницей, – сказала темноволосая, сразу вспомнив сегодняшний разговор с Захаровой на биологии. – Ты вновь назвала меня тупой? – поразилась Захарова, улыбнувшись. – Я не знаю, умная я или же нет, но иногда я и вправду хочу показаться глупой, дабы соответствовать какой-то компании, – призналась блондинка, зная, что Лиза прекрасно понимает её уровен развития. – Лучше будь собой, Крис, это притянет к тебе нужных людей. Я не даю тебе совет, ведь сама горазда, но... просто, если ты поступишь так, будет лучше, – проговорила брюнетка, осознавая, что только после малого, но раскрытия личности, начала притягивать к себе хороший людей. Первой стала – Виолетта, что добивалась дружбы с брюнеткой более пяти лет. – Я знаю, что мне не стоит подпускать к себе людей наподобие той компании, но... я просто не могу разговаривать с другими людьми, – с неким отчаянием в голосе, сказала это блондинка, ведя глазами по лицу Андрющенко. – У тебя хорошо получается говорить с Дианой, Виолеттой, или даже со мной на крайний случай, – после сказанного, девушка сразу же увидела, что взгляд блондинки, что до этого гулял на бледному лицу, остановился на кофейных глазах. – Почему ты «на крайний случай»? – не могла этого понять блондинка. – С тобой мне нравится говорить, если честно, – проговорила Крис, видя, что Андрющенко это явно удивило. – Ты можешь как рассмешить, так и успокоить; можешь поддержать, а так же научить чему-то новому, – сказала это девушка, видя, что Лиза улыбнулась. Неправильный прикус заставил блондинку также улыбаться, только из-за милоты. – Я, признаться, никогда не думала, что кто-то мне такое скажет, – это и вправду было так. Но слова блондинки очень грели душу. – Ты хороша в общении, да и подруга, честно, тоже, – проговорила блондинка без капли иронии. Девушка и вправду считала, что Лиза отличная подруга и собеседница. – Не знаю... Я-то себя со стороны не вижу, – девушка не думала, что кому-то может быть интересна. – Но, поверь, ты ахуенная, – усмехнулась блондинка, видя, что Андрющенко сделала так же. – Ты льстишь мне, Крис, это не так. Многие люди не понимают меня и моё общение... – начала девушка, как Захарова сразу же перебила её. – Но нужные люди поняли, – сказала блондинка, услышав, что ей пришлось уведомление. – Это точно, – брюнетка увидела, что Кристина, посмотрев кто ей написал, отложила телефон в сторону. – Написал неприятный тебе человек? – сделала такие выводы девушка потому, что Крис не ответила, а лишь убрала телефон в сторону. – Нет, – усмехнулась блондинка, покачав головой, – это Диана. Она увидела, что я недавно заходила в сеть и спросила, почему я не сплю, – объяснила девушка. – А почему ты не ответила тогда ей? – спросила Андрющенко, опустив глаза, в которых почему-то заиграли чертики. – А что мне ей сказать? – не знала блондинка смотря на Лизу, что лишь глядела на свои пальцы. – У меня проблемы? Я не хочу её тревожить. Бессонница? Это бред, у меня никогда её не было, – если честно девушка просто знала, что, ответив Диане, она будет продолжать диалог, а этого сейчас Захаровой не очень хотелось. Она говорила с Лизой – с ней говорить и продолжит. – И то верно, – произнесла это брюнетка, подняв глаза опять на Кристину, что не отрывалась от занятия изучать её. – Ладно, пошли спать, а то завтра вставать рано, – сказала брюнетка, поднимаясь. – Точнее уже сегодня, – поправила девушка, усмехнувшись, следуя за брюнеткой, что уже удалились прочь из кухни.

***

Зайдя в школу, Виолетта, глядя лишь в телефон, не усмотрела и врезалась в человека, в чьих руках было ведро с водой. – Блять! – прошипела девушка, под глазами которой виднелись синяки. Похоже, ночь была плохой не только у Лизы с Кристиной. – Извини, извини, – попросила прощение брюнетка, оглядевшая Виолетту с ног до головы. Весь верх шатенки был насквозь. – Это ведь я в тебя врезалась, а не ты в меня, – понимая, в каком отвратительным виде девушка сейчас находится, говорила она. – Давай я дам тебе кофту? – предложила брюнетка, желая как-то искупить вину. – Ну, – подумала Малышенко, – давай, – все-таки решила согласиться шатенка, зная, что другого выхода нет. – Держи, – сказала брюнетка, сняв с себя зипку, сама оставшись в чёрной водолазке. – Спасибо, – кинула Виолетта, направившись в сторону туалета, дабы переодеться. Зайдя в уборную, шатенка бросила на пол свой тёмно-красный рюкзак, снимая с тела мокрую насквозь толстовку. Переведя взгляд на своё отражение в зеркале, Виолетта просто ужаснулась. «Ни талит, ни груди, вообще ничего» – крутилось в голове шатенки. Посмотря на свои запястья, Виолетте просто захотелось вжаться в стену, захлебываясь в своих же слезах. Девушка увидела множество шрамов, что исходили от внутренней стороны локтя, до кисти. Многие думали, что Малышенко не ходила в открытых вещах из-за жирка, но это было абсолютно не так. Признаться честно, у девушки наоборот был недовес, потому что иногда она просто не успевала поесть, ссорясь с матерью. В один момент Виолетта услышала, как дверь туалета отворяется. Девушка сразу же схватила с раковины зипку, что ей дала незнакомка, натягивая её на себя. – Решила устроить стрептиз в туалете? – проговорила Кира, пройдя мимо девушки, на подоконник. – Не думала, что ты так быстро выйдешь, – сказала Виолетта, зная, что блондинка прикуривает, хоть и не смотрела в ту сторону. – Точнее «не надеялась», – усмехнулась Медведева, заметив, что девушка делает очень нервные движения. – Выглядишь, кстати, хуёво, – пыталась как-то задеть девушку блондинка. – Мне сейчас вообще не до тебя, Медведева, так что прикройся, – хоть тон и был грубым, это больше походило на просьбу. – Не разговаривай со мной так, – а это больше походило на угрозу. Блондинка прошла к Виолетте, попутно потушив сигарету. – Такие, как ты, вообще не должны мне что-то говорить, – сквозь зубы произнесла это Медведева, тыча шатенке пальцем в солнечное сплетение. – В смысле «как ты»? А какая я? – было видно, что девушка на грани, но не срыва, а слез. Сейчас её всё могло довести. Ссора с матерью ночью дала своё. – Ты – пиздаболка. Девка, что готова предать каждого из-за какой-то своей выгоды... – начала было свои перечисления блондинка, как Виолетта нервно усмехнулась, отведя взгляд от Медведевой. – Ты сама меня подставила, а сейчас что-то говоришь мне? – это поражало Виолетту. – Я? Не было такого, – лишь злостно ухмыльнувшись, произнесла это блондинка. – Да пошла ты нахуй, Медведева. Ты даже, блять, представить себе не можешь, что я из-за этого пережила, – говорила девушка, еле сдерживая слезы, что так и рвались наружу. – Что? По ебалу получила и всё, – усмехнулась блондинка, видя, что глаза Виолетты наполняются слезами. – Нет, блять! – рявкнула Малышенко, заставив блондинку даже вздрогнуть из-за неожиданности. – Для тебя это, сука, смех и всё, а для меня это, блять, самый ужасный кошмар, что вообразился в реальность, – сказала шатенка, жестикулируя. – Хватит орать, как резанная. Ничего критического с тобой не произошло, так что не выебывайся, – немного повысив голос, произнесла блондинка, схватив девушку за руки и прижав к стене. – Убери свои руки! – перешла на писк Малышенко, когда девушка притронулась к её запястьям. – Какая недотрога, – будто выплюнула Кира, отведя взгляд в сторону, но Малышенко, что брыкалась, не отпустив. – Опусти! – приказала шатенка, пытаясь вырвать свои руки из хватки той, что явно сильнее её. – Что ж ты такая плакса, – сказала Медведева, вновь желая перевести взгляд на саму Виолетту, как заметила на руках странные то ли надпись, то ли... что-то похуже. – Это что? – вздохнула блондинка, проведя пальцами по шрамам Виолетты, от чего та вся сжалась, не зная, что и сказать. – То, что ты делаешь – не выход. Этим ты только показываешь, какая слабая, – проговорила блондинка, сжав запястье Малышенко. – Пошла нахуй, – прошипела шатенка, чувствуя, как по её щеке скатывается предательская слеза. – Сама признаешь, что слабая, – сказала Кира, потянувшись к лицу девушки, как та сразу отвернулась. – Я не лезу в твою жизнь, вот и ты не лезь в мою, – проговорила Виолетта, не глядя в глаза собеседницы. – Это разве жизнь? – спросила Медведева, проведя пальцем по месту, где только недавно скатилась слезинка, растерев остатки солёной жидкости. – Не называй жизнью то, что ею не считаешь, – проговорила блондинка, отпустив девушку, что всё ещё не переводила на неё своих глаз, смотря в пол. – И наконец перестань избегать меня, если хочешь казаться крутой в моих глазах, – сказала девушка, попав прямо в цель. – Не прощаемся, – кинула напоследок блондинка, выйдя из туалета, оставив Виолетту с бурей эмоций и непониманий внутри неё.