Вундеркинд

Схватив черновласую за запястье, мужчина притянул её к себе, посмотря на Лизу с бешенством во взгляде. Было видно, что он хочет уничтожить Андрющенко за сказанное. Кажется, оно очень задело мужчину. – Мне кажется, что ты давно не корчилась от боли; кажется, что давненько не истекала кровью, – тараторил Алексей, сжимая запястье брюнетки настолько сильное, что, казалось, оно разломится на две части. – Отпусти, – прошипела Лиза, пытаясь вырваться из сильной хватки мужчины. Хоть брюнетка и желала изо всех сил казаться стойкой, не показывая страх, что охватывал её с ног до головы с каждой секундой всё сильнее и сильнее, она прекрасно понимала, что Алексей ведает об её испуге, ведь давно знает каждую её эмоцию. – Какие мы грозные, – усмехнулся с сумасшествием мужчина, наклонившись к брюнетке, от чего та сразу увернулась. – Не беси меня, – сквозь зубы проговорил Алексей, схватив черноволосую за шею. Это было не просто предупреждение, ведь Лиза чувствовала, как с каждым вздохом ей всё больше не хватает воздуха. – Думаешь, что я спущу просто так то, что ты ляпнула на уроке, сука?! – рявкнул мужчина, жилы на лице у которого стали отчётливо видны после всплеска агрессии. – Ты не имеешь права что-то говорить обо мне и моей семье! – с каждым предложением Алексей становился всё разгневаннее, и с каждым предложением он сильнее сжимал длинную шею брюнетки, из-за чего та становилась ещё бледнее, чем в жизни, от нехватки кислорода. – Ты прекрасно знаешь, что с тобой становилось, когда ты перечила мне или повышала голос, – на этот раз мужчина не кричал, а наоборот – начал говорить монотоннее. – Думала, что в этот раз тебе просто сойдёт всё с рук? – нервно и гневно усмехнулся Алексей, немного ослабив хватку. Смерть девушки ему была ни к чему. Пока что. – Что-то хочешь сказать? – немного удивился мужчина, улыбнувшись. – Да... – прохрипела брюнетка, кивнув. – Иди к своему любимому отцу, который в детстве, похоже, не до конца тебя выебал, – сквозь зубы сказала Лиза, прекрасно осознавая, что ей сделает бывший психолог за такое. И темноволосая ни капли не ошиблась. Мужчина, услышав сказанное Андрющенко, в миг превратился в ещё более больного психа, на глаза у которого словно опустились шторы. Алексей, ничего не став говорить, со всей силы отвесил брюнетке пощёчину, а после, не дав ей прикоснуться к месту удара, схватил вновь за шею, как собаку на поводке поведя в какую-то комнату. – Сука, – прошипел мужчина, кинув Лизу в стену, по которой она в последствии ещё одного удара непроизвольно сползла, видя, как в глазах темнеет то ли от ударов, то ли от испуга. – Знаешь, что я сейчас с тобой сделаю? – рассмеялся, как псих Алексей, сев напротив девушки, что не могла даже понять, с какой стороны ей что-то говорят, ведь в глазах всё плыло. – Сделаю то, что давно должен был сделать, тварь, – выражение лица опять стало озлобленным. – Выебу до смерти, – это явно была не ирония. Мужчина, схватив брюнетку за кофту, поднял её на ноги, ударив со всей силы о стену, от чего Андрющенко издала стон боли, понимая, что на этот раз, видимо, ей пришёл конец. Видя, что девушка почти что потеряла сознание, Алексей, ухмыльнувшись, лишь ударил несколько раз ей по щекам, приводя в норму. В тот момент она нужна была ему в сознании, ведь мужчина хотел, чтобы Лиза чувствовала абсолютно всё, что он будет делать с ней. Вновь схватив брюнетку, Алексей услышал, что дверь в квартиру, которую он, кажется, забыл закрыть, хлопнула. Поначалу мужчина и не совсем понял, что происходит. Но когда его кинули с такой немыслимой силой, что он свалился на пол, Алексей осознал, что сейчас ему будет не очень приятно. – Ты что, пидрило конченное, совсем ахуел?! – рявкнула с огнём гнева внутри Кристина, схватив мужчину, что лежал на полу, за грудки. – Тебе не жить, ублюдок, – прошипела девушка, ударив Алексею под ребра. На глазах словно была пелена. Блондинка ничего не видела. Она хотела лишь уничтожить того человека, который хотел сделать такое с Лизой. С девушкой, которая дороже ей, чем родная мать. Кристина, нанося мужчине уже какой удар подряд, видела, как по его лицу стекает кровь. Она чувствовала, как, нанося удар, у него появляются синяки и ломаются кости, словно соломка. В тот момент блондинкой правила ярость, что одолела ею. – Ещё раз, сука, ты хоть взглянешь на неё, – начала девушка, схватив мужчину за грудки, видя, что на нём уже нет живого места, – я убью тебя. Я буду отрезать тебе каждый пальчик, – Кристина надавила на большой палец Алексея, от чего тот скорчился, шипя. – Я буду ломать тебе каждую косточку, мразь, – сквозь зубы говорила девушка, надавливая свободной рукой Алексею на рёбра, которые, похоже, были сломаны. – Я заставлю тебя... – хотела было сказать вновь что-то ужасное и грозное блондинка, как услышала голос, что пробрался мурашками в её голову. – Крис... – это было почти не слышно, но Захарова всё равно услышала голос брюнетки, которая сидела возле стены, просто не в силах даже двигаться. Андрющенко была очень напугана, и впридачу её тело, которому нанесли несколько ударов, давало о себе знать. Блондинка, встав, подняла на ноги Алексея, который явно не смог бы сделать это сам, направившись к двери и, когда порок был пересечён, вытолкнув его из квартиры. Мужчина насколько был изуродован Кристиной, что он свалился вниз по лестнице, на что Захарова только подняла подбородок, закрывая дверь в квартиру. – Лиза, – девушка мигом прошла к брюнетке, из глаз которой полились слезы, что не собирались останавливаться. Голова кружилась, в глазах плыло, спина и щека болели от ударов. Темноволосая, еле как разглядев перед собой Кристину, поняла, что всё обошлось. – Крис... – прохрипела девушка, подавших вперёд, чувствуя на своей спине руки светловолосой, что тоже дрожали. – Тихо, тихо. Всё обошлось, – прижав к себе Лизу, белокурая прикрыла глаза. Как только девушка выдохнула, почувствовала на своей щеке слезу, которая стекала вслед других, что полились непроизвольно из её глаз. – Я... не... – не могла сказать хоть что-то внятное брюнетка, утыкаясь носом в плечо девушки, что медленно гладила то её спину, то волосы, пытаясь как-то привести её в более-менее адекватное состояние. Конечно, это было очень сложно, ведь малое количество людей после такого не будут трястись, ещё не до конца понимая, что всё кончилось и обошлось. – Не говори ничего, – почти не слышно сказала девушка, прикрыв глаза, благодаря кого только можно за то, что ей дали такой характер, который не позволил просто взять и оставить Лизу одну, и побежать к ней, в последствии чего спасти. – Ляжешь? – спросила блондинка, аккуратно отстранив от себя девушку, что посмотрела на неё своими красными от слëз, которые не прекращали литься, глазами. – Да, – кивнула очень слабо темноволосая, не отпуская из своей руку Захаровой, что сцепила ладони друг друга, как только прижала девушку к себе. Когда светловолосая оторвала свои глаза от Лизиных, в её взгляд сразу бросился заметный красный след, похоже, от удара, на щеке девушки. Кристина, сама того не понимая, провела своей свободной рукой по месту удара на лице Андрющенко, видя, что брюнетка прикрыла глаза, как только ладонь коснулась её щеки. – Пидор, – прошипела Крис, увидев, что брюнетка, услышав сказанное, открывает глаза, роняя ещё несколько слезинок на свои спортивные чёрные штаны, на которых уже было пятно от солёной жидкости. – Крис... – брюнетка уже как третий раз делала попытку что-то сказать Захаровой. – Что? – блондинка осознала, что только при разговоре с этой кареглазой девушкой её голос становился настолько приторно нежным, что самой Захаровой от него было не по себе. – Я не могу, – сказала брюнетка, которая была уверена, что Кристина наверняка подумает о том, что брюнетка говорит об Алексее. Но, на самом деле, Андрющенко говорит про чувства к Кристине, которые просто не может уже держать в себе. – Он моральный урод, Лиз, – начала блондинка, чувствуя, как девушка сжимает её руку сильнее. – Не уходи, – голос дрогнул, выдавая то, как страшно брюнетке. Но страшно ей было не только из-за бывшего психолога, который вновь хотел надругаться над ней, а из-за Захаровой, которую она очень боялась потерять. – Конечно, я не уйду, Лиз, – проговорила девушка, вновь проведя теперь уже тыльной стороной ладони по красному месту на щеке черновласой. – Что он ещё сделал? – хоть Захарова прекрасно понимала, что такого наверняка не стоит спрашивать у девушки, всё равно решила сделать это, так как ей нужно было понять, что этот урод ещё успел сотворить с Лизой, пока она не прибежала. – Прижал к стене, – было слышно, как брюнетка дрожала как изнутри, так и снаружи. – Голова болит, – проговорила девушка, схватившись свободной рукой за место удара на голове; за затылок. – Дай посмотреть, – сказала Крис, аккуратно убрав руку девушки и посмотрев, не сильно ли брюнетка ударилась головой. – Давай ляжем лучше, – Захарова видела, что удар пришёлся сильным, ведь от маленького слабого касания никогда не будет шышки, которая уже начинала проявляться у темноволосой. – Хорошо, – кивнула слабо Лиза, видя, что блондинка поднимается на ноги. Встав, светловолосая в тот же миг положила одну из своих рук на спину девушки, а вторую – на локоть, дабы поднять Андрющенко, ведь без чьей-либо помощи она навряд ли это бы сделала. Когда Лиза встала на ноги, почувствовала, как к горлу подступает ком; как начинает ещё сильнее кружиться голова; как каждая частичка тела покрывается холодным потом. Ухватившись за руку Кристины, чтобы просто не свалиться назад, на пол, брюнетка, чувствовав, что Захарова медленно водит по её спине рукой, прижимая к себе, дабы та не упала, только убеждалась в том, какая светловолосая добрая и чувствительная, поскольку вместе с руками на её спине, Лиза ощущала также капельки слез, которые стекали по щекам девушки и в последствии падали на кофту брюнетки. – Осторожно, – почти не слышно сказала блондинка, придерживая Андрющенко за локоть, чтобы девушка не упала, поскольку её координация точно была пошатанной. Посадив темноволосую на постель, Захарова села на край кровати, внимательно посмотрев на девушку. – Почему ты... – всхлип, – почему ты пришла? Я же сказала тебе не делать этого, – иногда запинаясь, проговорила Лиза, что смотрела на девушку. – Ты ведь знаешь, что я не оставлю тебя, – сказала блондинка, увидев опущенный взгляд девушки. – Когда ты сказала мне не приходить, я просто решила окончить диалог и направиться к тебе, – рассказала Кристина, смотря на брюнетку, что тряслась от всего произошедшего. – Если бы ты не пришла, – начала было девушка, как сразу почувствовала, что её руку накрывает ладонь блондинки, сжимая её. – Не нужно думать о том, что бы было, а что нет, – оборвала Андрющенко светловолосая, вглядываясь в её шоколадные глаза. – Самое главное, что всё обошлось, Лиз, – сказала девушка, улыбнувшись, надеясь привести брюнетку в норму. Если честно, Кристина и понятия не имела, что делать, дабы успокоить черноволосую, так как она никогда больно не была всполшена чьим-то моральным здоровьем. Лиза, можно сказать, была первой, за кого она так сильно тревожилась. Конечно, была и Кира, за которую Захарова могла глотку порвать; была и мать, которую блондинка, до встречи с Лизой, считала самым близким и дорогим ей человеком. Но каждый раз, когда с Андрющенко что-то происходило, девушка убеждалась, что переживает за эту брюнетку сильнее, чем за остальных близких ей людей. – Ты абсолютно права... – кивнула темноволосая, взглянув своими уставшими и заплаканными глазами на девушку, что не отводила от неё своих глаз ни на секунду, думая, что, если сделает это, никогда больше не сможет созерцать превосходных янтарных глаз Лизы, как и всего остального. – Тебя лихорадит что-то, – заметила это девушка, приложив свою ладонь ко лбу темноволосой. – И температура есть. Маленькая, но есть, – сказала Кристина, заметно запереживая за черновласую, которая была ещё более бледной, чем всегда. – Это из-за того, что я перенервничала. Да и вдобавок удар... – начала Лиза, как увидела, что блондинка поднимается. – Ляг, – в голосе читалась забота, из-за которой Андрющенко стала сжимать кулаки, пытаясь сдержать себя, и напомнить своему мозгу, что чувства – зло. Кристина, видя, что брюнетка улеглась на подушку, свернувшись, как котёнок в комочек, накрыла её одеялом, зрев, что Лизе очень холодно. – Ты лежи, а я сейчас отойду. Мне позвонить нужно очень срочно... – говорила светловолосая, увидев, как глаза Лизы покрывались плёнкой страха и удивления. – Крис, – помотала головой девушка, поднимаясь. – Лиз, лежи, – пройдя к брюнетке, сказала Захарова, укладывая её на подушку и накрывая одеялом. – Я буду за дверью, правда, – проговорила блондинка, видя, что девушка, чьи глаза вновь были на мокром месте, сильно боится. – Не плачь, Лиза, – сказала блондинка, сев к Андрющенко и проведя по её щеке, такой гладкой и бледной, ладонью. – Я, буквально, на пять минут отойду, хорошо? – кивнула девушка, чувствуя холодный пот Лизы на своей руке, которую она убрала от щеки девушки. Выйдя из комнаты, блондинка достала телефон, набрав нужный ей номер. Девушка, стуча ногой о пол, выжидала, когда же ей ответят. Светловолосая была уверена, что ей ответят, ведь она понимала, что человек, которому она звонила, прекрасно осознает, что набирают ему по одному поводу – его дочери. Кристина, ожидая прекращения гудков, попутно вспоминала, при каких обстоятельствах у неё оказался номер Максима Фёдоровича.

***

Возвращаясь со школы и думая о своём, блондинка, иногда поднимая голову, отрывая её ото льда, на котором девушка, если честно, всегда побаивалась подскользнуться и упасть, увидела знакомую машину около её подъезда, возле которой стоял мэр города, поглядывая на свои, наверняка дорогие, часы. Захарова, естественно, прекрасно поняла, что этот солидный мужчина стоит в ожидании её самой, ведь она как никто другой, по его мнению, знала Лизу. – Здравствуйте, – всё же решила поприветствоваться девушка, встав напротив Максима, который явно был рад её видить, поскольку ему, наверняка, уже просто надоело стоять в такой мороз на улице и ждать Кристину, которая по пути, как всегда, кого-то встретила, и поэтому задержалась. – Привет, – тоже поприветствовал светловолосую мэр, понимая, что Захарова, скорее всего, знает, зачем он приехал. – Я хочу кое о чём попросить тебя, – начал мужчина, видя, что блондинка, скрестив руки на груди, внимательно слушает его. – Я знаю, что Лиза хочет общаться со мной, но по каким-то причинам не может, поэтому... – не сумел договорить Максим Фёдорович, ведь его перебила блондинка. – Если Вы хотите, чтобы я поговорила с Лизой и прочее, то я этого делать не буду, ведь, во-первых, это будет тщетно, а во-вторых, она уже тысячу раз сказала мне о том, чтобы я не упоминала Вас, – перебила девушка мэра, видя, что Максим тяжело вздохнул. – Я это прекрасно понимаю, и пришёл я не совсем из-за этого, – проговорил Максим, лицезрея, как у белокурой меняется выражение лица и в глазах появляется ещё большая заинтересованность. – Тогда из-за чего? – спросила девушка, чувствуя, что руки понемногу начинают становиться льдинками. – Я хочу, чтобы ты звонила мне, если у Лизы что-то произойдёт, – сказал мужчина, видя, что блондинка усмехнулась, отведя взгляд. – Это будет считаться, как предательство, ведь Лиза говорила мне, чтобы я никак не контактировала с Вами, а это, получается, я буду сливать её жизнь, – проговорила девушка, не понимая, как ей поступить. Кристина знала, что брюнетка убьёт её, если узнает о том, что она, можно сказать, сотрудничает с её отцом, от которого Андрющенко пытается увильнуть. Но блондинка также знала, что Лизе может понадобится помощь, ведь эту девушку окружают множеством трудностей, с которыми она иногда не справляется. – Я зная, как это хреново звучит, – кивнул мужчина, прекрасно понимая, что его просьба очень странная. – Но я хочу знать, если у моей дочки случится что-то плохое, чтобы как-то помочь ей, – эти слова и взгляд Максима Фёдоровича выбил блондинку, поскольку она всегда мечтала, чтобы её отец хоть раз посмотрел на неё с лаской и заботой, а не злобой на мир и на неё. – Ну... – вздохнула Крис, опустив голову вниз, – хорошо, – согласилась девушка, желая для Андрющенко лучшего. – Спасибо тебе, – улыбнулся грациозно мужчина, благодаря блондинку. Максим, если честно, сразу понял, что эта светловолосая дорога его дочери, поэтому решил прийти к ней сперва, а не к Виолетте, которая также ценила брюнетку. – Диктуйте свой номер, – выстаскивая из кармана джинсов телефон, говорила это блондинка.

***

Углубившись в свои мысли, девушка поначалу и не услышала, что ей ответили на звонок: – Алло? – уже третий раз повторил мужчина, напрягаясь тишине на другом конце провода. – Здравствуйте, – сказала торопясь блондинка, поняв, что Максим Фёдорович ответил. – С Лизой произошло кое-что... ужасное, – проговорила Кристина, зная, как сейчас напряжен Максим. – Что случилось? – голос выдавал все переживания мэра. – Нам нужно поговорить с глаза на глаз, – сказала блондинка, понимая, что сегодня этого, конечно, сделать не удастся, ведь оставлять Лизу одну, даже во благо ей, девушка не собиралась. – Когда? Я могу прямо сейчас подъехать куда нужно, – было слышно, как мужчина взял ключи. – Нет, не сегодня, – сказала Кристина, слыша, как брюнетка плачет. Это разрывало её душу на тысячи частичек. – Тогда когда? – мужчина ни капли не выдохнул. – Давайте завтра, – проговорила блондинка, понимая, что ей следует поговорить с отцом Андрющенко как можно быстрее, дабы тот урод, что посмел сделать такое с брюнеткой и довести её чуть ли не до истерики, получил по заслугам. – Хорошо. В какое время? – спросил мужчина, даже не представляя, что могло случиться с Лизой. – Давайте в часа четыре дня, – наобум ляпнула светловолосая. – Подъедьте к подъезду Лизы, – сказала девушка, слыша, что мужчина нервно стучит ногой о пол. – Ладно. Тогда до завтра, – проговорил мужчина, слыша, что блондинка сбросила. Кристина, убрав телефон обратно в карман, открыла дверь в комнату черноволосой, увидев, что девушка лежит на том же месте, всхлипывая, уткнувшись лицом в подушку. Крис, ничего не сказав, решила просто лечь сзади брюнетки, обняв её и прижав к себе. Как только блондинка положила свои руки девушке чуть повыше талии, Лиза перевернулась на другой бок, к Захаровой лицом. Посмотрев на неё, буквально, парочку секунд, брюнетка, по-прежнему ощущая руки девушки на себе, уткнулась в грудь Кристины, закрыв глаза, дабы просто насладиться моментом и попытаться успокоиться. – Тихо, не плачь, – почти шёпотом сказала белокурая, поглаживая как спину девушки, так и её голову, на затылке которой точно скоро проявится шишка от достаточно сильного удара. – Я не подвластна своим эмоциям, – также почти шепча, произнесла девушка, утыкаясь лицом в грудь блондинки, сжимая в руке её серый свитшот. – Ты права, – кивнула белокурая, тоже прикрыв, сама того не понимая, глаза. – Я обещала тебе, что этот гондон даже слова тебе не скажет... но не сдержала, получается, обещание, – это явно очень расстраивало и рассержало светловолосую, ведь она дала слово, что эта мразь ничего не сделает Лизе, а вышло вот как. – Ты не виновата в этом, – дрожащим голосом, проговорила черноволосая, немного отстранившись от Захаровой, что явно очень переживала из-за этого. – Ты ведь хотела как лучше наоборот. Если бы не ты, то непонятно, что бы произошло, – сказала девушка, посмотря в морские глаза Крис, которые в свою очередь бегали по её лицу, иногда сталкиваясь с Лизиными шоколадными. – Благодари характер мой, а не меня, – грустно усмехнулась белокурая, разглядывая, как по красному лицу девушки напротив стекают слезы по щекам. – Он такой ублюдок, – прошипела блондинка, уставившись в пустоту, думая о том, как бы хорошо голова Алексея Евгеньевича смотрелась с полом, дополняя его кровью. – Согласна, – конечно, опровергать слова блондинки было бы тупо, ведь сказанное девушкой – истинная правда. – Кому ты звонила? – спросила девушка, понимая, что сама по себе блондинка не звонит без какой-либо значимой причины, так же как, например, Кира или сама Лиза. – Да там, один человек, – отмахнулась блондинка, понимая, что девушке говорить про её отца, естественно, не следует. Лиза, отстранившись от белокурой насовсем, посмотрела в её васильковые глаза, видя в них маленькое отражение себя. Андрющенко была вся красной и опухшей от слез; глаза, что были карими, словно осветлели, перекрываясь болью и усталостью. Темноволосая не могла смотреть на себя, ведь ей и так особо не нравилось собственное лицо, а видя себя такой измученный, становилось больнее. Лизе было трудно принимать, что она такая слабая, раз уж постоянно плачет. Для темноволосой слезы были ранее редкостью. – Сколько времени? – спросила неожиданно Лиза, прервав тишину. – Уже девять, – ответила блондинка, достав из кармана джинсов телефон. – Как я понимаю, в школу ты завтра не пойдёшь? – усмехнулась девушка, зная, что если Андрющенко все-таки решит пойти в школу, она её остановит, ведь, во-первых, Кристина ещё не обсудила с Максимом Фёдоровичем, что делать с мразью, которая пытается всячески принести вред брюнетке, а во-вторых, девушке просто следует отдохнуть хотя бы денёк. – Нет, – помотала головой Лиза, посмотря на блондинку, которая кивнула, также пройдясь взглядом по лицу собеседницы. – Я уже думала, что ты пойдёшь, – проговорила блондинка, слабо улыбнувшись, в душе выдыхая от понимая того, что девушка немного подуспокоилась. – После случая с... – брюнетка прикусила губу, пытаясь сдержать слезы. Девушке не нравилось, что она уже в какой раз, во-первых, не может постоять за себя, а во-вторых, плачет из-за, по её мнению, любой, даже мелкой, проблемы. – Когда он первый раз трахнул меня, я спокойно пошла в понедельник в школу, – усмехнулась через колоть черновласая, ощущая, как по её щеке вновь скатывается слеза. – Иди сюда, – ничего не смогла сказать блондинка кроме этого, притянув к себе Лизу, что вновь уткнулась лицом в грудь девушки. Воспоминания нахлынули, отдаваясь уж точно не лучшим чувством внутри темноволосой. – Меня настолько ненавидит дедушка, что сказал этому уроду трахать меня, чтобы я просто сдохла от этого, – проговорила в кофту Крис брюнетка, пытаясь хватать ртом воздух, которого не хватало из-за слез, что перекрывали в особенности разум девушки. – И я сдохла, только не так, как он хотел, – произнесла темноволосая, чувствуя руку Кристины на своей спине, что прижимали её ближе к себе, дабы успокоить Андрющенко. – Если бы у меня была возможность как-то помочь тебе маленькой и уберечь от этого, то я бы всем пожертвовала, чтобы сделать это, – сказала на ухо Андрющенко Крис, зная, что тоже начала реветь, ведь сердце ныло от понимая того, что пережила брюнетка. – Даже если бы мы никогда не встретились в жизни, – шёпотом произнесла блондинка, чувствуя, как девушка отстраняется, оглядывая лицо Крис. – Если мне пришлось пережить всё случившееся из-за встречи с тобой, то... – оборвалась девушка, заглянув в небесные глаза Захаровой, что словно затаила дыхание, выжидая продолжения сказанного, – это стоило того, – на несколько тонов тише все-таки договорила брюнетка. В тот момент Лиза не была подвластна своим чувствам, поэтому не понимала, что говорить такого блондинке не стоит, ведь она может понять, что Андрющенко влюблена в неё. Блондинка, посмотря на Лизу, что немного успокоилась, хоть и всё равно тряслась, убрала свою руку со спины девушки, видя, что после этого жеста Андрющенко напряглась. Брюнетка, если честно, побоялась того, что Захарова поняла, что черновласая влюблена в неё, и поэтому отстранилась, не желая больше как-то контактировать с Лизой. Кристина, убрав руку, посмотрела в глаза брюнетки, в которых явно читался страх. Разглядывая лицо Андрющенко, в один из моментов светловолосая посмотрела на её губы, что были бледными и потрескавшимися. Ощущая, как тело расслабляется, поддаваясь чувствам, блондинка, видя, что Лиза ждёт хотя бы чего-нибудь со стороны светловолосой, немного нагнулась к девушке, зная, что брюнетка сильно поразилась, но глаза её это не выдали. Смотря лишь только на губы, белокурая медленно нагибалась к ним, видя, что Андрющенко, которая прекрасно понимает, что хочет сделать блондинка, не пытается её остановить. Почти касаясь чужих, манящих губ, блондинка услышала, что ей звонят. Когда Лиза услышала рингтон, сразу отвернулась, словно придя в себя, понимая, что чуть не поцеловалась с Захаровой, которая... хотела проявить инициативу? – Алло, Кир, – ответила блондинка, выходя из спальни и оставляя Андрющенко в полнейшем непонимании всего произошедшего.

***

Войдя в школу, Малышенко, оглядевшись, поняла, что даже не опоздала, поскольку в коридорах даже кто-то ходил, и это радовало, ведь на прошлой неделе шатенке, можно сказать, объявили выговор из-за того, что она опоздала на классный час. – Какой дебил поставил классный час во вторник? – негодовала Малышенко, недовольная тем, что какой-то «гений» решил немного подшутить над 11-ым классом и немного изменить рассписание, поставив классный час во вторник первым уроком. – Эй, подожди! – окликнул Малышенко знакомый голос, который вынудил девушку немного притормозить и развернуться. – Привет, – сказала шатенка Кире, что подошла к ней, держа в руках телефон. – Привет, – кинула блондинка, посмотря на Малышенко, что явно не понимала, зачем блондинка остановила её. – Лиза сегодня не придёт, – сказала Кира, видя, что эта информация явно расстроила шатенку. – Крис передать просила. Её, кстати, сегодня тоже не будет, – рассказала блондинка, увидев, как Виолетта что-то достаёт из кармана чёрных оверсайз джинсов. Похоже, телефон. – Она мне ничего не говорила... как всегда, – это очень опечалило Виолетту, ведь в моменты, когда брюнетка никак не предупреждала её и ничего не рассказала, она надумывала себе, что абсолютно безразлична Андрющенко. Но это, разумеется, не было таковым. Войдя в кабинет, шатенка, что-то печатая и даже не поздороваясь с Ангелиной, которая подошла к ней, прошла к своей парте, кинув на неё рюкзак. Как только Малышенко убрала телефон, прозвенел звонок, который заставил шатенку вздохнуть, понимая, что сегодня она даже не увидется с Лизой. – Так, дети, сейчас расставляем парты, как я скажу, – проговорила Галина Васильевна, поднявшись с места. Виолетта, закатив глаза, прошла к стене, не желая перетаскивать парты, хоть ранее всегда могла помочь. В последнее время у девушки начало поднывать тело, как было и в тот момент, когда у Малышенко сильно ломило голень правой ноги. Когда переставили парты: три на одну сторону и три параллельно другой, Галина Васильевна сказала, чтобы все разделились на две группы по семь человек. Сегодня пришло лишь четырнадцать человек, поэтому делить на два оказалось очень даже просто. Виолетта, тяжело вздохнув, понимая, что сегодня ей придётся бороться со своими плохими оценками один на один, разглядела в одной группе Ангелину, что стояла рядом с Афанасьевой и говорила с ней. Шатенка, которая понимала, что ей ничего не остаётся другого, как пойти в группу к Ангелине, направилась к девушке. Пройдя другую, можно сказать, команду, Виолетта почувствовала на своём запястье руку, что заставила её остановиться. – Ты куда? Иди сюда лучше, – проговорила Медведева, аккуратно заведя шатенку за парты, поставив рядом с собой. – Хочешь слушать какой-то бред Афанасьевой? – скрестив руки на груди, блондинка встала в свою привычную позу, иногда кидая взгляд на Никиту, который стоял по праву сторону, чем-то занимаясь в телефоне. – Я шла не к ней, а к Ангелине, – произнесла спокойно шатенка, взглянув на Медведеву и столкнувшись с ней глазами. – Ничего страшного, здесь будешь, – уже решила всё за Малышенко блондинка, видя, что Виолетта не против. – Ладно, – пожала плечами шатенка, думая, что с Кирой ей будет даже интереснее, ведь никогда не знаешь, что стукнет в голову этой блондинке. – Так, дети, – вновь раздался женский голос. – Так как почти что у вас всех выходят не очень хорошие оценки, я решила поступить таким образом: я буду задавать вам вопросы из ЕГЭ по разным предметам, а вы, разумеется, будете отвечать. Та команда, что одержит победу, может попросить у меня любую оценку по любому уроку. Каждый человек из выигравшей команды может попросить исправить оценку по какому-то предмету, – объяснила всё учительница, видя, что это явно понравилось ребятом, поскольку, как и сказала женщина, многим нужно исправить оценки, и Виолетта с Кирой, что иногда поворачивались друг к другу, были не исключение. Малышенко лишь про себя усмехнулась, услышав сказанное учительницей, понимая, что её «везение по жизни» зашкаливает. Если бы была Лиза, то шатенка выиграла и тогда бы она смогла исправить оценку по химии, которая явно не устраивала её мать, нежели саму Виолетту. – У нас будет, предположим, три вопроса по биологии, по физике и прочему, уяснили? – спросила женщина, тяжело вздохнув. Она знала, что многие из её класса, хоть и кивнули, но ничерта не поняли. – Да, – кивнули несколько ребят, в которых Галина Васильевна и не сомневалась. – Первый вопрос, – начала уже так неожиданно женщина, заставив этим напрячь Малышенко, ведь она очень хотела выиграть, дабы исправить плохую оценку по химии. – Что является принципом суперпозиции полей? – было ожидаемо, что Галина Васильевна начнёт со своего предмета – физики. – Результат воздействия на частицу нескольких внешних сил, – не поднимая руки, ответила почти что в тот же миг Кира, видя, что учительница кивнула. – Правильно, – подтвердила женщина, не сомневаясь в Медведевой, которая в своё время сдавала физику, и сдала её, прошу заметить, очень даже хорошо. – Ну, физику мы протянем, – усмехнулся Никита, зная, что его подруга не такая дура, какой иногда выставляет себя. – Конечно, – без каких-либо сомнений произнесла это Медведева. – Так, следующий вопрос: Каким законом называют закон Кулона? – спросила женщина, видя, что Диана, которая была в другой команде, знает ответ на этот вопрос. – Который определяет величину и направление силы взаимодействия, – ответила блондинка, когда Диана подняла руку, как и было положено, но Кира абсолютно наплевала на всё это. Ей тоже нужно было исправить оценку, а если быть точнее – тройку по истории, которая всему мешала, ведь, на странность, в этот раз белокурая выходила ударницей. – Кир, ты, безусловно, молодец, но поднимай руку, если хочешь ответить, – сказала Галина Васильевна, видя, что блондинка закатила глаза. – Вот, вы видите, что люди, которые сдавали той или иной предмет, могут ответить на вопросы заданные по конкретной тематике, – проговорила учительница, оглядев всех ребят. – Ты физику сдавала? – немного удивилась Виолетта. Она, разумеется, знала, что эта блондинистая девушка хороша в физике, но не знала, что настолько. – Да, – спокойно ответила Кира, переведя взгляд на шатенку, которая была поражена. – А что ещё? – решила спросить Малышенко, даже не представляя, что могла сдавать ещё эта блондинка. – Русский и математику, – пожала плечами девушка, видя, что шатенка хочет что-то сказать. – Химию, – сказала Кира, зрев ещё большее удивленее девушки напротив. – Ничего себе, – это всё, что могла сказать шатенка, ведь в тот момент она прибывала в нескрываемом шоке. – Так, следующий вопрос, – раздался вновь голос Галины Васильевны, – Появление какого признака у человека относят к атавизмам? – решила приступить к биологии учительница, зная, что Кира на вопросы по этому предмету не ответит, так как биологию она никогда не понимала. – Многососковости, – ответила Идея, подняв руку. – Хорошо, – кивнула Галина Васильевна, видя, как радуется Идея; и как раздражается от всего этого Медведева. – Что изучает ископаемые останки организмов? – спросила женщина, увидев, что ребята, которые хоть что-то знали в биологии, задумались. – Палеонтология, – ответила Диана с уверенностью, хоть в голове летали сомнения. – Правильно, – удивилась учительница, зная, что эта блондинка не совсем дружит с биологией. – Ну нахуй, – фыркнула Виолетта, явно негодуя из-за того, что вопросы касаются именно тех предметов, которые она вообще не знает. – А ты что сдавала? – спросила блондинка, что посмотрела в недовольные глаза Малышенко. – Ну... – задумалась шатенка, почесав затылок. – Следующий вопрос, – не позволила сказать что-то Виолетте женщина, что вновь объявилась с новым вопросом. – В каком произведении была Соня Мармеладова? – затронула на этот раз литературу Галина Васильевна, сразу переведя взгляд на шатенку, что явно оживилась. – «Преступление и наказание», – опомнилась Виолетта, поняв, что, наконец, настал её час. – Молодец, – похвалила женщина шатенку, зная, что для Виолетты хвальба – стимул. – Как называется поэма Блока? – вновь спросила Галина Васильевна, видя, что Афанасьева, стоящая прямо напротив Виолетты, тоже готова ответить. – «Двенадцать», – в один голос подались Настя с Виолеттой, переглянувшись. – Никогда не разбиралась в литературе, – пробубнила Медведева, взглянув сначала на Афанасьеву, а после на шатенку, стоящую рядом. – Виолетта сказала первее, – объявила женщина, видя негодование Насти. – Потому что она выскочка. Хочет вые... показать себя, – фыркнула Афанасьева, сложив руки на груди. – Кто бы говорил, – бросила Медведева, посморев на Настю, что выгнула бровь, явно показывая всё недовольство и готовясь словестно напасть. – Так, хватит, – оборвала начинавшийся конфликт Галина Васильевна. – Назовите две основных причины мирового экономического кризиса, – прочла женщина, подняв взгляд на ребят. – Я хоть и люблю общество, сейчас бошка вообще не варит, – сказал Никита, поправив зипку. – Котелок прочистить нужно, – кинула блондинка, слыша хмык друга. – Кризис перепроизводства и отсутствие регуляторов финансового рынка, – ответила Диана, подняв подборок вверх. – Правильно, – кивнула Галина Васильевна, приступив к следующему вопросу. Виолетта, что знала только литературу, русский и историю, просто отстранилась ото всех, начав писать Андрющенко, которая, как думала девушка, должна была скоро встать.

***

Когда прошла половина классного часа, Виолетту отдернула Медведева, заставив шатенку перевести на неё взгляд, посмотря с вопросом во взгляде. – Что? – спросила девушка, вновь подойдя к столу ближе. – Виолетт, если тебе не интересны вопросы по предметам, которые ты не сдавала, то это не означает, что ты можешь просто не учавствовать, – проговорила Галина Васильевна, видя, что Малышенко подняла руки вверх. – Извиняюсь, – попросила прощения девушка, опустив руки. – Так, следующий вопрос, касаемый, на это раз, истории, – сказала женщина, глянув на Виолетту. – Какой дебил может сдавать историю? – не могла понять Медведева, слыша достаточно опечаленный смешок Виолетты. – Когда по расчетам фашистских стратегов Советский Союз должен был потерпеть поражение? – задавала вопрос женщина. – К осени 1941 года, – немного подумав, ответила Виолетта, видя переведённые на неё удивлённые взгляды, среди которых был и взгляд Киры, которая поняла, что сдавала Малышенко. – Можешь, когда захочешь, – проговорила Галина, перевернув листок, что находился у неё на планшете. – Так вот, как выглядят люди, которые сдают историю, – сказала Медведева, взглянув на Виолетту, которую немного, но задели слова блондинки насчёт истории. – А ты думала как они выглядят? – спросила шатенка, столкнувшись с кофейными глазами Киры. – Ходят в очках с книгами, – ответила девушка, пожав плечами. – Я так думала про тех, кто сдавал физику или химию. А ты два в одном, – проговорила девушка, видя, что белокурая сузила глаза, вспомнив, что несколько минут назад сказала про тех, кто сдавал историю. – Ну, химию я списала, – спокойно произнесла девушка. – Я всегда думала, что такие люди, как ты, не станут сдавать историю, ведь она сложная, – проговорила Кира, поняв только через несколько секунд, как это хреново звучало. – По твоим словам я тупая дура, – подвела итог шатенка, говорят это со спокойствием. – Ну да. Просто хуйню сморозила, сорри, – кинула Кира, не умея нормально извиняться. – Я не обижаюсь на такую хуйню, – а в голове крутилось: «ведь уже привыкла». Остаток классного часа проходил по-прежнему скучно и нудно, не считая Киру, которая иногда могла что-то вкинуть, выбивая шатенку из мыслей. Порадовавшись победе команды, Малышенко, сказав Галине Васильевне, что ей нужно исправить оценку по химии, вышла из класса, направившись в сторону нужного кабинета. Уже подходя к кабинету русского, Малышенко услышала, что её окликают. – Что? – спросила Виолетта, видя Ангелину, которая шла к ней, явно желая что-то обсудить. – Я думала, что ты против измен, – проговорила шатенка, увидев непонимание в глазах Малышенко. – То, что выложила Ульяна, говорит совершенно обратное, – сказала девушка, смотря на Виолетту, которая нахмурилась. – Подожди, – закрыла глаза Виолетта, размахивая руками по воздуху. – О чём ты? – не могла никак понять шатенка всего того, что говорит одноклассница. – Ульяна выложила фотку, где ты с парнем. Теперь я понимаю, почему она рассталась с тобой, – объяснила Новосёлова, видя удивление Виолетты. – В смысле она со мной рассталась? – нервно усмехнулась Малышенко. – И с каким, нахер, я парнем? – не понимала Виолетта. – Вот, – вздохнула девушка, показав девушке фотку. – Блять, – единственное, что смогла сказать шатенка, видя на фотке перед собой Артёма, прижимающего её к стене. Тот самый день... – Ладно бы ты просто ей изменила, но я помню, как ты говорила, что измена – неуважение к партнёру и так далее; что тот, кто изменяет – пидорас, – говорила Ангелина, поглядывая на девушку, что явно была в шоке. Виолетта, ничего не сказав, пошла в сторону уборной, слыша, что в спину что-то прилетает от Новосёловой. Войдя в туалет, шатенка, даже не закрыв дверь и не проверив, есть ли кто-то сейчас в нём, прошла к зеркалу. Кинула рюкзак на пол, девушка включила воду. Схватившись руками за раковину, Малышенко почувствовала, как в груди разгорается, во-первых, огонь ярости из-за клеветы, а во-вторых, воспоминания прошлой субботы. Виолетта очень устала от несправедливости к ней; устала от того, что в конечном итоге всегда виновата она; что можно всё скинуть на неё. Шатенка, посмотрев на себя в отражении, увидела, что глаза полны слез; лицо покраснело. Всё также стоя возле раковины и сжимая её руками до белены на кончиках пальцев, в один момент в голову шатенки подступили странные мысли. Смотря на себя в отражении и видя, что по щекам стекают водопадом слëзы, девушка поняла, как бы хорошо было разбить это зеркало, чтобы избавить свои глаза от такого омерзительного зрелища и взять осколок стекла, разрезав свои вены на кистях и запястьях, дабы, наконец, освободить этот мир от такой хуевой подруги, бездарной дочери, неудавшейся натуры, никчемной личности. Закрыв глаза, шатенка, прикусив губу до крови и почувствовав как ноги словно немеют, замахнулась. Желая ударить по зеркалу, девушка, буквально за секунду до удара, направила его в стену, разбив костяшки об неё. Отойдя от раковины, Малышенко, не зная, что ей делать, сама не понимая как, прошла к окну, скатившись на пол, всё ещё продолжая реветь. – Что такое? – внезапно кто-то вошёл в уборную, видя состояние Малышенко. – Уйдите, – сказала шатенка трём девушкам, что смотрели на неё. – Я сказала съебаться, что непонятного?! – рявкнула во весь голос Виолетта, слыша, как после этого поспешно покинули туалет девушки. Шатенка, въевшись пальцами, на одной из рук которых текла кровь с разбитых костяшек, закрыла глаза, понимая, что, кажется, она зашла в тупик своей жизни. Девушка просто не представляла, что ей делать. Но это было не из-за фотки или Ульяны, по большей степени это было от безысходности. Из-за крика души, Виолетта, всё также сидя на полу и ревя, не услышала, что в туалет зашла Кира. Увидев состояние девушки, блондинка распахнула глаза. Медведева просто не смогла сдержать себя и прошла к девушке, сев рядом с ней. – Что случилось? – спросила Кира, видя, что шатенка, не заметив девушку, вздрогнула, шелохнувшись. – Ты... – начала шатенка, замолчав. – Не важно, – кинула Виолетта, обняв свои колени. – Расскажи, – на странность, эта была просьба, а не указ. Блондинка видела, как плохо Малышенко, поэтому, естественно, не стала говорить своим привычным приказным тоном, а немного его смягчила. – Ульяна выставила фотку где я с Артёмом и сказала, что я ей изменила и из-за этого она со мной рассталась, – проговорила Виолетта, размазывая слезы, что всё стекали по её щекам, по лицу. – Из-за этого? – удивилась блондинка, видя, что Малышенко, посмотрев на неё, буквально, секунды три, отвела взгляд, не желая показывать себя в таком виде. – Просто заебало, – призналась девушка, переведя глаза на свои тонкие пальцы, только сейчас увидев достаточно значимую рану. – Это что? – заметив кровь у шатенки, Кира напряглась, пододвинувшись к Малышенко ближе. – Упала, – бросила девушка, уже собираясь убрать руку за спину или засунуть в карман чёрной худи. – Интересно, куда? – выгнула бровь Медведева, перехватив разбитую руку шатенки, рассматривая её поближе. – На лёд, – произнесла Виолетта, не подумав. – Когда уже успела выйти на улицу? Я тебя там не видела. А когда ты пришла в школу, то этого у тебя не было, – припомнилось девушке, что перевела взгляд на Виолетту, которая рассматривала то, как блондинка проходится глазами по её ране. – Ты ведь знаешь, что я спиздела, тогда зачем допытываешь? – интересовалась Малышенко, чувствуя холодную руку Киры, что аккуратно и даже нежно водила пальцами по её разбитым костяшкам. – Хотела от тебя услышать, – спокойно проговорила девушка, видя, как кожа шатенки, по которой ранее скатывались слезы, начинает вновь становиться светло-персиковой. «Я тоже хотела услышать от тебя причину твоей постоянной помощи для меня, но этого я что-то так и не дождалась» – подумала шатенка, смотря на Киру, что, рассмотрев рану девушки, начала подниматься на ноги. – Ясно, – достаточно тихо сказала шатенка, вздохнув, чувствуя, как её тело дрожит. – Я слышала, как ты наорала на тех девок, – припомнилось блондинке, что, намочив салфетки, которые всегда были у раковины, вновь прошла к Малышенко и села напротив. – Я сначала сказала им нормально, но они не поняли, – проговорила девушка, видя, что Кира, сев рядом, протягивает руку, давая понять, что шатенке следует дать ей свою руку. – Они тупые, – пожала плечами блондинка, увидев, как девушка, выдохнув, всë-таки вложила в руку Медведевой свою. – Ауч! – прошипела шатенка, когда Кира прикоснулась холодной, намоченной салфеткой к её костяшкам. – А не нужно стены бить, – сказала спокойно девушка, мимолетно взглянув на Виолетту, что сузила глаза. – Я видела возле зеркала след от крови, – рассказала Кира, видя, что шатенка, нервно усмехнувшись, помотала головой. – Не стоит, – хотела было вырвать свою руку Малышенко, как белокурая, специально немного переместив пальцы, дабы не задеть рану, удержала Виолетту. – Дай работу-то доделать, – проговорила блондинка, уже заканчивая стирать с руки девушки её кровь. Виолетта, хмыкнув, лишь отвела взгляд, не желая сейчас разговаривать хоть с кем-то. Шатенка, чувствуя, как Медведева водит по её руке холодной салфекой, только морщилась, ведь ей явно было неприятно. – Неужели эта Ульяна такая стерва? – решила прекратить тишину Медведева, видя, что Виолетта переводит на неё свои тёмно-зелёные глаза. – Вы же как-никак встречались. Мне кажется, за это время она должна была привыкнуть к тебе и не творить этой всей хуйни, – сказала девушка, слыша нервный и слегка грустный смешок. – Ей не похуй только на себя и на своих двух лучших подружек, – проговорила с некой горечью шатенка, не понимая, почему поначалу и не разглядела истинную натуру Ульяны. – Это которые такие странные? Одна рыжая из 10-го «А», а другая с розовыми волосами из 10-го «Б»? – решила уточнить Кира, наконец убрав всю кровь с тыльной стороны ладони. –Ага, – кивнула шатенка, подтвердив. – Кажется, – ухмыльнулась блондинка, посмотрев на Малышенко, – я знаю, как тебе помочь, – сказала девушка, видя некое непонимание и надежду в глазах Виолетты.