Ах, дорогой...

      Конечно, можете называть Дрю ужасным человеком, но было так легко сделать то, что нужно было.       И Дрю любил простые вещи.       Его желание становилось скорее потребностью, чем просто "хотелкой": Заполучить Джейка, чтобы музыкальный клуб понимал, что он теперь принадлежит ЕМУ. И чтобы им было все равно. Джейку больше не нужно было переживать за клуб.       Все так легко встало на свои места. Все, что ему нужно было сделать, это пригласить Джейка к себе домой и давить на него, пока он не скажет все сам.       Это было так просто: Записать все, отправить Хейли (он узнал ее номер, подсмотрев контакты Джейка) и довериться судьбе.       Можете называть Дрю мерзким, но Джейк выглядел до жути очаровательно, лёжа на полу музыкального клуба, рыдая. Слезы текли по его лицу. На щеке виднелся большой красный след от пощечины Милли.       Ему больше не нужно было волноваться ни о ком из них.       Когда Дрю подошёл к Джейку и протянул ему руку точно так же, как делал все эти 4 года назад, когда помог ему подняться на ноги, он был в восторге, увидев, как певец ТАЕТ в его объятиях.       Он был таким хрупким в этом состоянии. Такой хрупкий, уязвимый, потерянный. Словно ждущий, когда его разобьют на миллион кусочков. Ждущий, когда можно будет положиться на Дрю и только на Дрю.       Это было так легко - превратить его в своего маленького идеального парня. Его идеальный малыш.       А Дрю больше всего на свете любил простые вещи.       — «Джейк в последнее время такой отстраненный» — подумала Хейли во время урока науки.       Дрю делал всю работу, в то время как Джейк был "в отключке", смотря в пустоту. Странно, но та, казалось, не возражала, даже улыбнулась Джейку.       Он даже больше не смотрел на нее и Зендера, когда шел мимо них в коридорах. Он смотрел только на Дрю, Дрю, Дрю. Что, блять, происходит?       Она не слишком задумывалась об этом, задвигая мысли на задворки своего сознания. С уходом Джейка из музыкального клуба у нее стало вдвое больше работы за вдвое меньшее время.       И имело ли вообще смысл думать об этом? По школе поползли слухи о том, что Дрю и Джейк теперь встречаются. Если он хотел посмотреть на своего друга "по-другому", пусть будет так.       А пока просто пой.

***

      Кто-то о чём-то говорил. Джейк не придал этому особого значения, наслаждаясь комфортом пребывания в объятиях своего нового парня. Ему казалось, что он мог бы узнать два голоса, если бы постарался. А впрочем, они не имели значения, только чувство свободы и счастья, которое он теперь испытывал с Дрю. Ему больше не нужно было думать. Его парень может сделать это за него. Он сказал, что сделает это для него.       — Ш-ш-ш... Не волнуйся, Джейк. Я буду думать за нас двоих, хорошо? Просто отдыхай здесь и будь моим.       Его глаза были пустыми, но он чувствовал себя таким...таким счастливым с ним. Он действительно мог бы провести так всю оставшуюся жизнь.       Пустой разум Джейка пропускает весь разговор мимо ушей, однако цепляется за одну часть:       — Эм, тебе не кажется что ты зашёл немного... Далеко?       — Далеко? Что ты имеешь ввиду? — Дрю играл с растрëпанными волосами Джейка, пока говорил. И черт возьми, он бы, наверное, мог начать мурлыкать от подобного.       — Мы имеем ввиду... Серьёзно? Ты не мог просто предложить ему встречаться? Ну, знаешь, как НОРМАЛЬНЫЙ ЧЕЛОВЕК.       — У каждого свои способы проявлять любовь, Генри.       Генри. Имя, которое он смутно помнил. Он чувствовал, что мог бы вспомнить больше, но когда кто-то поцеловал его в лоб, все мысли растаяли перед лицом чистой привязанности и любви.       — Таков мой. Кроме того, ему нравится, когда я делаю так, не так ли, Джейк? — Дрю обхватил одной рукой подбородок Джейка и потер его щеки. Бывший певец прижался лицом к груди Дрю в ответ на эту нежность, улыбаясь и тихонько хихикая. — Видишь? Так он куда счастливее.       — Да-да, я понял, просто... Немного странно видеть его таким.       — Я понимаю, Лиам. Это сложно осознать, ведь все только началось. Ты привыкнешь со временем, не переживай.       Разум Джейка отказывался позволять ему слушать дальше, возвращая его в тот рассеянный, бездумный туман, в котором он был раньше, совершенно счастливый и умиротворенный.