Табуретка

      Кругом — сплошной красный цвет. Стен будто бы не было, однако витала красная завеса, перекрывавшая обзор. Ноги утопали в рыхлой земле. А наверху, наверху! Задери голову, там — небеса! Сплошная синева, обрамлённая белоснежными облачками. Ещё немного задержишь взгляд, и будто сам вознесёшься. Однако пред вратами стоит Гавриил. И впускать тебя он не собирается. В руках его нет пламенного меча или секиры, но один лишь взгляд его останавливает, заставляет застыть на месте, пока твои ноги сильнее вязнут в земле. Голос его ужасно тих, но ты различаешь каждое слово. Губы его не двигаются.       Выбегает ягнёнок. Белый, как и облачка на небесах. Едва рожки проклюнулись, ножки едва окрепли. Убиенный. Он, не страшась взгляда Гавриила, добродушно падает ему в руки. — Грязнуля. — смеётся ангел и роняет тушку. Барашек с характерным «плюх» падает на землю, белоснежная шерсть пачкается. — Ты не достоин небес. — подумав, изрекает Гавриил. — ты жизни не видел. Ничего плохого не сделал, но разве что-то хорошее промелькнуло в твоей жизни? Лишь испытанием можно получить место в доме Господня. — Возрадуйся, агнец! Ступай в своё новое тело, пусть кровь твоя обагрит нашу обитель, пусть шерсть твоя станет новым облаком в нашей обители, пусть копыта твои станут рукоятью нашей обители, пусть рога твои станут кубками для вина нашей обители!       Красная пелена в глазах стала ярче, ничего разобрать в кровавом месиве было нельзя. Земля под ногами разверзлась, но ты никуда не падаешь. Ты не падёшь, но и не возвысишься. Твой удел — страдать в усреднённом положении, когда ты балансируешь меж двух зол. Перед барашком стоит телега, в ней покоится солнце. Яркое, досягаемое, родное. Телегу нужно толкать, что ягнёнок и делает, рожки царапают дерево, копыта упираются в рыхлую грязь. Склон крут, телега тяжела, солнце горячо, а барашек совсем мал. Но он толкает телегу, несмотря ни на что, он забыл всё, кроме того, что находится прямо перед ним. И только начало казаться, будто его труд напрасен… Он перерождается.