Through the green mist

Шум трещащей щебенки под колесами был первым звуком, который услышал Крис, приходя в себя. Легкое покачивание транспортного средства вызывало тошноту. С первых секунд пробуждения лучника охватило невероятное раздражение. Ему до смерти надоело, что его без сознания возят по Сеулу, словно какую-то вещь или куклу, а затем бросают в очередную передрягу. Но теперь ситуация стала еще хуже — на кону были не только его и Минхо жизни. Попытавшись открыть глаза, Крис сразу же пожалел об этом — резкая боль пронзила виски. От внезапного поворота транспортного средства Чан свалился на пол, невольно распахнув глаза. С губ сорвался тихий, болезненный стон. Вокруг стояла почти кромешная тьма. Несмотря на вспыхнувшую боль в предплечье, Крис привстал на локти, пытаясь осмотреться. Он находился в чем-то, что могло быть фургоном или контейнером продолговатой формы, размером с комнату в среднестатистическом хостеле, где в душном и грязном помещении располагалось около десяти двухэтажных коек. «Надо найти выключатель,» — подумал Крис, с трудом поднимаясь и опираясь на что-то, напоминавшее стол. К счастью, после десяти минут бесполезного блуждания руками по стене, он нашел пару рубильников и нажал на них по очереди. Помещение озарил тусклый свет лампы, висевшей над откидной планкой, выполнявшей роль стола. Лучник оказался прав — он находился в небольшом фургоне. Это был старый, потрепанный фургон с ржавыми стенами, на которых виднелись потеки масла и грязи. На полу валялись остатки еды и пустые бутылки. В углу были навалены какие-то пакеты и мотки веревки, а рядом стояли несколько черных ящиков, запертых на ключ. Возле стенки валялись куски старых тряпок и сломанные инструменты. Воздух был затхлым и тяжелым, с неприятным запахом плесени и машинного масла. Ощущение замкнутости и удушья усиливалось отсутствием окон и единственной дверью, ведущей в кабину водителя. Минхо, судя по всему, вел это транспортное средство и был за закрытой металлической дверью, на которой не было даже окна. Крис невольно сравнил этот трейлер с автозаком. «Что за адское место,» — подумал он, чувствуя, как страх и гнев переполняют его. Сбоку послышались всхлипы, которых до этого Чан то ли не слышал, то ли не обращал внимания. Немного пошатываясь, Крис подошел к дрожащей фигуре, сжавшейся в углу. «Доктор Ли, вы как?» — осторожно спросил лучник, понимая странность своего вопроса в такой ситуации. «Я… я…» — из глаз напуганного парня брызнули слезы. «Я думал, ты убьешь меня.» «Нет, я не убиваю,» — протянул Чан, а затем, почти шепотом, добавил, — «больше,» переводя взгляд с лица доктора на его халат. «О боже, доктор Ли, вы не ранены? Неужели я всё-таки не смог уберечь вас от пули?» — воскликнул Чан, сам удивляясь своей мягкости к этому парню, по вине которого погибло столько людей. «Нет,» — ответил доктор, всхлипывая. «Это твоя кровь,» — сказал он, смотря на предплечье лучника, с которого продолжала капать кровь маленькими капельками. Чан подскочил с колен, снимая свою куртку, чтобы осмотреть рану. «Повезло, что пуля лишь зацепила, рассекая кожу,» — думал Чан. — «Но всё равно надо обеззаразить и наложить швы.» «Ох,» — воскликнул Ли, глядя на окровавленную руку лучника. «Давайте я вам обработаю рану.» Чан взглянул на доктора и только сейчас заметил, что тот сидит на полу, а его руки скованы над головой наручниками, продетыми через перило, которое вело к ступенькам и закрытой двери трейлера. «Нет, не надо. Повреждение не серьезное, я и сам справлюсь,» — ответил Чан, но его голос дрожал от боли и усталости. Доктор Ли оценивающе взглянул на своего похитителя, заметив, как тот едва стоит на ногах, его лицо бледное, губы синюшные. «Эмм, Вы в ужасном состоянии. Нужен отдых и медицинская помощь,» — сказал Ли с тревогой в голосе. Порывшись по шкафчикам, что располагались у потолка, Чан нашел аптечку. Голова немного кружилась, а в отражении стеклянных дверец парень видел свое истощенное лицо. «Я не могу отдыхать, доктор Ли.» «Феликс,» — перебил тот. «Зови меня Феликс. К чему уж эти условности, раз мы находимся в такой ситуации.» Кивнув, лучник продолжил рыться в аптечке, находя всё нужное для наложения швов. Всё нужное… кроме какого-либо вида анестетика. «Ну что ж, придётся без него,» — пробормотал Чан. «Не в первый раз,» — с сожалением вздохнул парень. Собрав всю свою волю в кулак, Чан приступил к наложению швов. Он знал, что это будет больно, но выбора не было. Ему нужно было действовать быстро и решительно. Обработав рану антисептиком, он взял в руки иглу и нитку. Первый прокол вызвал резкую вспышку боли, но он лишь стиснул зубы, стараясь не обращать на неё внимания. Руки дрожали, но движения были уверенными и точными. С каждым стежком Крис чувствовал, как боль становится всё более невыносимой, но не останавливался. Приходилось терпеть, потому что никто другой не мог ему помочь. Феликс наблюдал за ним, пораженный стойкостью и профессионализмом парня. В глазах доктора появилась тень уважения к этому человеку. На самом деле Феликс узнал своего похитителя. Ведь лицо сынишки одного из бывших богатейших людей Сеула не раз светилось в новостях и газетах. Сейчас доктор пытался справиться с накатившими эмоциями. Страх и паника переполняли его, он был потрясен случившимся. Только что мирный день обернулся кошмаром. Тело трясло, руки скованы наручниками, боль от стянутых запястий и осознание собственного беспомощного состояния усиливали чувство безысходности. У Феликса была полнейшая каша в голове. Как и что с ним будет дальше? Каким образом он оказался в этом фургоне рядом с Бан Чаном? Надо же, было удивительно наблюдать за тем, как вроде бы классический мажорчик сейчас весь побитый и уставший, с горечью на лице сидит и накладывает себе швы. И это было не одно из поражающих умений то ли похитителя парня, то ли такой же жертвы, как и сам доктор. Феликс чувствовал себя пойманным в ловушку. Ему хотелось кричать, звать на помощь, но понимание своей беспомощности лишь усугубляло его состояние. В груди теснилась паника, дыхание становилось прерывистым. «Кто же ты такой?» — задумчиво глядел на лучника Феликс. Он пытался осмыслить ситуацию, понять мотивы своего похитителя. Однако другой вопрос не давал ему покоя: «Сколько же мне осталось жить?» — задумался доктор, раз он видел лицо одного из своих похитителей. Мысли о смерти и страх перед неизбежным сжимали сердце Феликса, заставляя его дрожать. Феликс видел, как общаются между собой его похитители, и было похоже, что действуют они не по взаимному согласию. Странные взгляды и напряжение между ними выдавали возможные внутренние конфликты. Это давало слабую надежду на то, что, возможно, удастся использовать эти разногласия для своего спасения. Но хватит ли ему смелости и решимости? «Ты действительно знаешь, что делаешь,» — сказал Феликс, пытаясь отвлечь Чана от боли. «Приходится,» — выдохнул Чан, заканчивая последний стежок. — «В таких условиях нет места для ошибок.» Закончив со швами, Чан аккуратно перевязал рану и убрал инструменты обратно в аптечку. Он чувствовал себя вымотанным, но доволен тем, что смог справиться сам. «Ты в порядке?» — спросил Феликс, всё ещё наблюдая за ним с тревогой. «Насколько это возможно,» — ответил Чан, устало опускаясь на пол.

--------------------------------------------------------------------------

«Куда мы едем? Кто вы такие? Какова ваша цель? Что вы собираетесь делать с моими исследованиями? Что случилось с лабораторией? Сколько мне осталось жить?» Феликс хотел бы, чтобы эти слова звучали твердо и бесстрашно, но увы, это были истерические крики. Парень снова плакал. Чан же молча смотрел на это, у него не было ни желания, ни знаний, чтобы отвечать на вопросы. Лишь кровь стала снова закипать в венах при упоминании того адского места. «Я уничтожу лабораторию и все ваши нечеловеческие исследования,» — холодно прошипел парень, смотря на Феликса абсолютно пустыми бесчувственными глазами. Некогда спокойный похититель с добрым взглядом, превратился в олицетворение боли и жестокости, что питали ужасы прошлого. Феликс почувствовал, как его сердце сжалось от страха. Он едва мог дышать, его тело дрожало, а слёзы текли по щекам.

--------------------------------------------------------------------------

Повисла тишина.

--------------------------------------------------------------------------

Оба парня опустили головы, слушая, как время от времени подвеска фургона билась об дорогу. Феликс пытался успокоиться, но не мог избавиться от чувства безысходности и беспомощности. Кроме всего прочего, Чана начала беспокоить безумная усталость и сонливость, которые окутывали его с каждой минутой. Боль в предплечье становилась всё сильнее. Глядя на лежащую на столе руку, лучник ужаснулся. По столешнице расплывалась лужа его собственной крови. С ужасом глядя на доктора, Крис спросил, «Феликс, что было в той голубоватой жидкости, что вы вводили всем подопытным?»

--------------------------------------------------------------------------

Обойдя несколько аптек и местных забегаловок, где видели Со Чан Бина, Дигл все больше убеждался в виновности этого человека в их проблеме. Циско устало плелся сзади, не скрывая своего раздражения и беспокойства. Он явно ощущал на себе взгляд Дигла, который не упускал его из виду, чтобы вовремя предотвратить любые лишние действия. «Но как тут можно не вести себя подозрительно,» — думал Циско, — «если паника быть раскрытым все больше нарастает, а у Кейтлин вообще истерика.» Телефон в его кармане вибрировал, Кейтлин не переставала писать и звонить, будто не понимая, что он не может ответить. «Тьфу,» — злостно сплюнул ученый на асфальт. «Что же делать? С Чан Бином утеряли связь еще давно. Кто ж знал, что он, как Минхо, тоже окажется мета-человеком, да еще с такими удивительно сильными способностями.» Циско старался не думать о том, что ничего бы не случилось, если бы не его халатность в сокрытии того, чем они занимаются в StarLabs. Дигл замечал каждое подозрительное движение Циско. Когда тот начинал оглядываться по сторонам, словно в поисках чего-то, или нервно кусал губы. «Черт, Минхо, вот же проныра, зачем ты полез не в свое дело. А теперь вот, что же делать? Как остановить Флеша? Если с его способностями это практически невозможно. Сила, скорость, быстрая регенерация в союзе с острым умом создали практически непобедимую комбинацию.» Циско не упускал мысль, что он завидует. «Кому бы не хотелось внезапно обрести суперсилу? Чувствовать себя особенным, улучшенным, совершенным… Чувствовать, как твоя сила течет по венам, сливаться с ней, купаться в ней, наслаждаться величием. Чтобы это все досталось тебе в один миг, без уплаченной цены,» — думал ученый, морщась на последних словах, вспоминая Чан Бина.

--------------------------------------------------------------------------

Парни все стремительнее приближались к бывшему дому подозреваемого. По документам сейчас эта квартира пустовала. Дигл в уме пытался сложить приблизительный портрет Чан Бина, чтобы понять, какую опасность он мог представлять. Обычный с виду представитель гражданского населения, типичный среднестатистический человек, который ничем не выделялся. Среднего роста, с аккуратно уложенными волосами и очками на носу, он выглядел как образцовый служащий, который каждый день ходит на работу, возвращается домой и живет самой обычной жизнью. Тихоня, который будет гнить в лаборатории, строча свои исследования, если, конечно, опираться на крошки данных, которые удалось откопать Фелисити. Единственное, что не давало покоя бывшему военному, так это количество медикаментов, что скупал этот ученый. Впечатляющее количество обезболивающих: от обычных безрецептурных, таких как ибупрофен и парацетамол, до сильнодействующих опиоидов, таких как оксикодон и гидроморфон; и снотворных препаратов: от безобидных на первый взгляд мелатонина и дифенгидрамина, до серьезных препаратов, таких как зопиклон и темазепам. Внушительный список завершал морфий, который, как и остальные препараты, покупался по поддельным рецептам и каждый раз под разными именами. «Зачем этому Чан Бину такое количество препаратов? Таким количеством даже слона можно завалить… Кого или что этот ученый там пытается усмирить? Крис… О, Крис… держись там, совсем скоро мы тебя спасем,» — думал Дигл, ощущая нарастающее беспокойство и необходимость действовать быстро и решительно.

--------------------------------------------------------------------------

Обычный староватый многоквартирный дом. Фасад его был облупившимся и серым, с небольшими трещинами, из которых иногда пробивались редкие стебли травы. Грязные окна и потемневшие от времени кирпичные стены делали его почти неотличимым от остальных зданий в этом унылом районе. В подъезде пахло плесенью и сыростью, а ступеньки были выщерблены и местами покрытыми налетом неизвестного происхождения. Ржавые перила скрипели при каждом прикосновении, усиливая ощущение заброшенности и запустения. Квартира была на пятом этаже. Поднимаясь по ступенькам, Дигл готовился увидеть очередное неприметное помещение, одно из множества, что они успели проверить за эти пару кошмарных дней. Сердце его било тревогу, но профессиональный опыт заставлял держать себя в руках, несмотря на внутреннее напряжение. Дигл уже не помнил, когда он нормально спал или хотя бы смыкал глаза. Он не мог… просто не мог позволить себе отдых, зная, что Крис где-то там, голодный, замерзший, а может, уже… уже и мертвый. Бывший военный продолжал винить себя в случившемся. Зачем же он в тот злосчастный день так просто отпустил Чана одного? Подойдя к нужной двери, Дигл бросил взгляд на Циско, который мялся неподалеку, боясь подойти ближе. «Циско, эта квартира точно не жилая?» — спросил Дигл, глядя на ученого. «Да, эта квартира пустует уже несколько лет. Чан Бин жил в общажной комнате, когда стажировался у нас,» — ответил Циско, понимая, что врать бесполезно, но все-таки решил держать лицо и дальше гнуть свою линию. «Дигл, зачем нам проверять очередную пустую квартиру? Явно же там никого нет. Насколько я знаю, родители Чан Бина давно выехали загород, чтобы спокойно провести старость и давно не общаются с сыном, потому что тот не захотел продолжать их семейное дело пекарей.» Дигл кивнул, повернувшись к двери. «Бах!» Удар с ноги обрушился на ручку двери. «Дигл, нет!» — только успел крикнуть Циско, как на дверь обрушилось еще несколько ударов, пока она с треском не распахнулась. Держа пистолет и фонарь, бывший военный зашел внутрь. Сердце бешено колотилось. Военный аккуратно осматривал каждый уголок, стараясь не упустить ни одной детали. Коридор был узким и мрачным, с облупившимися обоями. Весь пол в небольшой квартирке был устелен упаковками от медикаментов и шприцов. Запах химикатов смешивался с затхлым воздухом, вызывая неприятные ощущения. Зайдя на кухню, Дигл заметил чайник на старой газовой плите. Подойдя ближе, он увидел, как маленькая струйка пара поднималась вверх. «Циско, мы тут не одни,» — резко выкрикнул Дигл, оборачиваясь к ученому, который, наклонившись, пытался в полумраке прочесть надпись на какой-то коробке с препаратом. Послышался какой-то стук. Дигл мгновенно напрягся и рванул в коридор, держа пистолет наготове. В полумраке прорисовывался силуэт, который уже готовился выбежать из квартиры. «Стоять!» — крикнул Дигл, уже прицеливаясь. Послышался выстрел. Пуля пробила дыру в стене. Силуэт с ужасом отскочил назад. Темнота. Кромешная темнота накрыла мир. Непонятная тупая боль пронзила виски. Последнее, что почувствовал Дигл, это резкий толчок в грудь. Падая на пол, он отключился.

--------------------------------------------------------------------------

Пряча в рюкзак новообретенный пистолет, силуэт скрылся, оставляя в квартире бессознательные тела военного и ученого, на щеке которого красовалась ярко-красная ссадина.