BDSM

Так тяжело удержаться, чтобы не прикоснуться хоть раз за день к этой восхитительной спине. Его мышцы так сексуально сокращаются, а лопатки отбрасывают соблазнительную тень на его кожу, когда он роется в ящике. Твой взгляд скользит по каждому рубцу, украшающему его тело. Каждый раз, словно в первый, ты отмечаешь мускулистые рельефные предплечья и блестящие длинные смольные волосы, слегка закрывающие тебе обзор на полную картину его великолепной спины. Тебе хочется потянуться вперед, собрать в ладонь черные локоны, отбрасывая их на его плечо, и осыпать поцелуями каждый шрам на его бледной коже. Тебя так раздражают эти серые брюки, слишком идеально обтягивающие его ягодицы, заставляя тебя испытывать недовольство и даже гнев из-за того, что ты не можешь его потрогать. Твои руки туго связаны за спиной почти болезненно врезающейся в твою кожу веревкой. Ты в очередной раз отчаянно проверяешь ее на прочность, но твоих сил недостаточно, чтобы даже дотянуться пальцами до узла, не говоря уже о том, чтобы разорвать ее в клочья. А тебе так этого хочется, что на глаза почти наворачиваются слезы безысходности. — Не ерзай, ты же знаешь, это бесполезно, — низкий бархатный голос Блэйда эхом раздается в тишине комнаты, пока он все еще роется в ящике, говоря себе под нос, не поворачивая головы в твою сторону. — Это жестоко, знаешь ли. — Мы еще даже не начали, — ты не видишь его лица, но почти уверена, что его губы растянулись в самодовольной ухмылке. Ты слышишь стук закрывающегося ящика и Блэйд наконец разворачивается. В одной из его обнаженных ладоней красуется широкая атласная черная лента, а в другой – силиконовый красный кляп, идеально сочетающийся с алым оттенком веревок, которые стягивают твою мягкую плоть. Ты нервно сглатываешь ком в горле, когда твой взгляд останавливается на угрожающем кляпе. — Что такое, неужели ты боишься? Выражение на твоем лице сменяется словно по переключателю, когда ты нахмуриваешь брови и бросаешь на Блэйда гневный взгляд. — Н-нет! Просто я никогда не делала этого раньше, — ты хотела звучать уверенно, но твой голос звучал тихо из-за неприятного чувства, сжимающего твой желудок. — Замечательно, — после этих слов последнее, что ты видишь — это то, как кляп ложится на прикроватную тумбочку, когда Блэйд расправляет ленту в руках. В следующее мгновение черный атлас застилает твои глаза кромешной тьмой. Ты ерзаешь на мягком матрасе, сводя бедра вместе, чтобы хоть как-то прикрыть свое тело, ощутив покалывающее касание страха к твоему позвоночнику. Мельком в твоей голове пронеслась печальная мысль, что тебя лишили возможности даже визуально наслаждаться телом Блэйда, от чего твои губы поджались в гримасе обиды. Но и это было ненадолго. Ты почувствовала, как сильные пальцы вжались в твою челюсть, насильно заставляя тебя открыть рот, когда твоих губ коснулось что-то круглое и приятное наощупь, но достаточно плотное, чтобы нажатие твоих зубов не могло сплющить материал. Плотный ремень протянулся по твоим мягким щекам, смыкаясь на затылке. Ах, теперь в ход пошел тот самый кляп, которого ты так боялась. Ты чувствовала себя такой беззащитной и словно еще более обнаженной, с учетом того, что на тебе и до этого не было ни единого намека на что-либо, прикрывающее твое голое тело, кроме тугих веревок, напротив, только подчеркивающих все прелести твоей фигуры. Хотя это все было так ново и пугало, ты доверяешь Блэйду и делаешь глубокий вдох через нос, стараясь успокоить натянутые, словно струны, нервы. — Если бы ты только могла увидеть, как восхитительно ты выглядишь сейчас, — Блэйд хрипло рассмеялся, и ты поняла, что он все еще нависает над тобой, как и до того, как он лишил тебя возможности видеть его. — Хм… Думаю, я смогу тебе показать. Ты услышала шуршание ткани его брюк. Лишившись зрения, все звуки вокруг тебя словно стали в десять раз четче, это было… Так необычно. Пока ты пыталась осознать новые необычные ощущения, в тишине комнаты раздался щелкающий звук. Ты сразу поняла, что произошло. Ты заерзала, натягивая тугие веревки, не в силах произнести ни слова, извергая из своего горла только бессвязные мычания. — Когда мы закончим, я сделаю еще одно фото, чтобы ты смогла увидеть себя после во всей красе. Как же он раздражает. Ты могла поклясться, что сейчас твое лицо выглядело не менее красным, чем веревки, змеящиеся по твоему телу, и кляп, уже поблескивающий от твоей слюны в тусклом свете комнаты. Удушающее смущение тут же отступило на второй план, когда ты ощутила болезненную хватку на своих бедрах. Пальцы Блэйда впились в твои мягкие бока, чтобы оттолкнуть тебя на кровать и перевернуть на живот. Ты неосознанно выгибала спину, ерзая на мягких простынях, открывая Блэйду восхитительный вид на изгиб твоих ягодиц, когда ты все еще пыталась скрыть хотя бы свою промежность, сводя бедра вместе. Не прошло и пары секунд, как сильное жесткое давление развело твои ноги в стороны, заставляя тебя приглушенно взвизгнуть. Твое лицо вжалось в простыни, затрудняя дыхание, когда Блэйд снова обхватил большими ладонями твои бедра, поднимая твою задницу вверх, заставляя тебя упереться коленями в постель. Это была жутко неудобная поза из-за того, что твои руки все еще были связаны за спиной, что не давало тебе никакого пространства между лицом и матрасом. Ты встревоженно заскулила, задыхаясь и уже жалея о том, что вообще согласилась на это. Единственным вариантом, при котором ты могла хоть немного вдохнуть воздух, было повернуть голову набок, когда ты почувствовала, как его руки отпустили твои ноги и ты снова услышала шелест ткани его брюк. Более громкий, чем в прошлый раз, когда он доставал телефон из кармана. — Ты выглядишь как шлюха. Жаль, у меня больше нет терпения и времени на то, чтобы запечатлеть и это зрелище тоже. В твоей голове пронеслось столько проклятий, которые ты обязательно запомнишь, чтобы произнести их вслух, как только твой рот освободится от раздражающего кляпа, поглощающего любые слова, кружащиеся на кончике твоего языка. Ноги сразу же напряглись в попытке сомкнуть бедра, когда ты почувствовала острую боль на своих ягодицах, которая жаром растекалась под твоей нежной кожей. — Даже не вздумай, — ты почувствовала его горячее дыхание у своего уха и мягкие волосы, струящиеся по твоей спине. — Ты будешь лежать смирно, как послушная сучка, я ясно выразился? Еще один хлесткий удар, и ты почувствовала, как твердый, горячий, такой идеальный для тебя член вонзился в твои внутренности с удивительной легкостью. Ты была так увлечена своим комком раздражения, поселившимся в желудке, что не заметила, насколько сильно на самом деле тебя возбуждало происходящее. Ты всхлипнула, отчаянно пытаясь втянуть в легкие столько воздуха, сколько было возможно в таком положении. Его член так приятно пульсировал внутри тебя, подрагивая всякий раз, как ты издавала эти сладкие звуки отчаяния то ли из-за того, что тебе так сильно хотелось вырваться и прикоснуться к нему, то ли из-за того, что Блэйд оставался совершенно неподвижным, вжимаясь своим пахом в твои ягодицы, словно смакуя момент, в который ты, наконец, сдалась. — Хорошая девочка. Если бы ты вела себя так же послушно с самого начала, сейчас я бы уже трахал тебя до беспамятства. Его длинные пальцы собственнически скользили, сжимали, массировали твое тело, уделяя особое внимание твоим горящим ягодицам, болезненно пульсирующих после его жестоких ударов. Тебе так хотелось отстраниться и насадиться на его член с той же силой, с которой он толкнулся в тебя, но все, о чем ты могла думать, это то, что одно твое неверное движение и он лишит тебя любого удовольствия за непослушание. Он уже делал это раньше и, ты ни в чем так же сильно не уверена, как в том, что он сделает это сейчас. Ты могла слышать его тихое, но тяжелое дыхание, ты чувствовала на себе его жадный властный взгляд, скользящий вдоль веревок, от которых наверняка твое тело покроется фиолетовыми кровоподтеками, настолько туго они перетягивали твою кожу. — Хочешь, чтобы я начал двигаться? Ты почти вскрикнула от того, насколько жестоко он издевался над тобой, прекрасно зная, что ты не можешь ему ответить, но ты покорно кивнула головой в знак согласия. Блэйд упивался твоим очаровательным послушанием несмотря на то, что ты наверняка была вне себя от ярости. Это уровень покорности, к которому ты всегда должна стремиться. Ты должна чувствовать его неоспоримое доминирование над собой, ты должна внимать каждому его слову, ты должна помнить, кому принадлежишь, и кто доставляет тебе удовольствие. Ты должна помнить, кто может тебя его лишить. Заметив, как по твоим щекам полились слезы, которые он так любит видеть, член Блэйда дернулся внутри тебя. Ты взвизгнула и впилась ногтями в тугие веревки, когда его бедра резко начали толкаться тебе навстречу в бешеном ритме, а комнату наполнили звуки громких хлопков кожи о кожу и его рычания. Сильные пальцы болезненно впились в плоть твоих ягодиц, пока Блэйд насаживал твое обездвиженное тело на свой член в жестком грубом ритме, выбивая любой намек на воздух из твоих легких. Блестящие капли слюны смешались с солеными слезами, стекая по матовой поверхности шарика у тебя во рту, вырисовывая мокрое пятно на простыни под твоей щекой. Каждый жесткий толчок заставлял тебя вскрикивать, когда кончик его члена долбился в тебя до упора. Больно, но так приятно. Твой разум трепетал от смеси острых ощущений, терзающих твое тело сильнее обычного из-за обостренных чувств. Тебе так отчаянно хотелось выкрикивать его имя снова и снова, умоляя не останавливаться, пока этот узел внизу твоего живота, такой же тугой, как и тот, что фиксирует веревку на твоих запястьях, не развяжется, разливаясь блаженными волнами по каждой клетке твоего тела. Красноватые кончики челки Блэйда прилипли ко лбу, когда маленькие капельки пота полились по его точеным скулам. Бархатные губы распахнулись, из его горла вырываются хриплые восхитительные стоны, которые ласкают твой обостренный слух. Его бедра не сбавляют темпа ни на секунду, пока толстый член набухает в твоих сжимающихся стенках, оказывающих сопротивление всякий раз, как он опустошает твои внутренности. — Только посмотри на себя, — очередной каламбур, на который ты бы уже огрызнулась, не будь тебе сейчас так все равно на любые слова, слетающие с его языка. — Так противилась, а теперь сжимаешься вокруг моего члена сильнее, чем обычно. Тебе нравится? Нравится, когда тебя трахают, как шлюху? Его толчки становятся все более небрежными и глубокими, бедра все более хлестко сталкиваются с твоим задом, заставляя твои глаза закатываться под атласом ленты, а зубы отчаянно впиваться в силиконовый шарик во рту. Ты чувствуешь, как его член пульсирует внутри, а твой живот сводит от знакомого, но такого интенсивного чувства, заставляющего тебя извиваться в своих оковах, пока разум охватывает единственная мысль — тебе так сильно хочется кончить на этот божественный член. Ты слышишь хриплый громкий стон, сливающийся в непристойную симфонию с твоими всхлипами, криками и звуками его толчков в твои истекающие стенки, голова тяжелеет, когда ты вжимаешься лицом в матрас, судорожно содрогаясь от неземного оргазма, обрушившегося на твое измученное тело. Тяжелый член вырывается из твоих бешено спазмирующихся внутренностей, чтобы излить горячую липкую сперму на алые веревки и нежную кожу твоей спины. Блэйд все еще нависает над тобой, тяжело дыша и пытаясь прийти в себя после, невероятно упоительного даже для него, оргазма. Твое тело обмякает, пока ты все еще купаешься в теплых волнах удовольствия, расслабляющих каждую мышцу, едва держась за последние ниточки рассудка, чтобы не потерять сознание. На лице Блэйда растягивается зловещий оскал. — Ты все еще против повторить это снова?