Ловушка на дракона

Глава самая длинная и последняя. Упомянутый Алукардом мост, сложенный из огромных серых необработанных булыжников, соединял между собой два острова Соловецкого архипелага. Эта рукотворная дамба, построенная монахами монастыря, протяжённостью почти 4 километра, по замыслу Алукарда, должна была стать смертельной ловушкой для облачённого в блестящие лосины страшного, как копыто Дьявола, мутанта вампирической не-жизни. Когда Эдвард в сопровождении Беллы, по случаю дуэли облачившийся в роскошные плавки с кружавчиками и белоснежное жабо, появился на берегу моря у начала дамбы, он, шокированный, остановился, потому что вокруг дамбы собралось всё население и гости острова. Простые люди стояли вдоль берега, стараясь встать так, чтобы открывался наиболее широкий обзор на дамбу. Архимандрит Варсонофий качался в лодке на волнах Белого моря, с сидящими на вёслах двумя послушниками. По правую руку от него в такой же лодке сидел тот самый встреченный Алукардом на болоте толстый монах в коричневой рясе, с серой бородой, толстым пузом и алюминиевым дуршлагом на голове. По левую руку, в клёвых диджейских наушниках, со старинным патефоном с ручкой и усилителем в третьей лодке сидел Велиал. Он, по-видимому, собирался руководить процессом. - Итаааак! – Звонким голосом через усилитель обратился Велиал к собравшимся на берегу зрителям. – Сегодня у нас беспрецедентное событие! Двое вампиров хотят заполучить золотое яблоко из сада Гесперид с надписью «прекраснейшему»! И они собираются победить друг друга в поединке! Судьями будут выступать отец Акакий, настоятель Варсонофий и я, ваш покорный слуга, послушник Велиал! Монах Акакий в коричневой рясе взмахнул палкой, когда Велиал прокричал его имя, и снова сел в лодку, Варсонофий благочинно кивнул в сторону собравшихся. - Что это всё, черт побери, значит? – Эдвард с трудом протолкался к стоящему у начала дамбы Алукарду, который уже успел отрастить себе новый мозг взамен простреленного. Он был в своей хмурой, небритой ипостаси, производящей впечатление недельного запойного пьянства и всяческих излишеств нехороших. - Понимаешь ли ты, червь, – неспешно начал объяснение Алукард, медленно надевая на руки белоснежные перчатки. – В этом мире есть место только для одного из нас. И я считаю, что лишний ты. Ну а всех этих людей я пригласил сюда… потому, что люблю пафос и драму. Люди должны трепетать и падать ниц при виде меня. Или не должны… Кстати, глаза отлично идут с тостами! - Задумчиво возвёл глаза к небу Дракула. Через секунду ипостась Дракулы снова победила безумно хихикающую ипостась Алукарда и он продолжил свою пафосную речь. – В общем, это неважно! Выбирай оружие, которым ты будешь сражаться! - Я выбираю шпагу! – Наглым тоном заявил Эдвард, который ещё не совсем понимал всю глубину задницы, в которой он оказался. - Прекрасно. – Мягко улыбнулся Дракула. – Я выбираю «Шакала». - И вот, противники выбрали оружие! Теперь они должны разойтись по разные стороны дамбы и медленно сходиться, чтобы поразить врага! – Возбуждённо комментировал происходящее Велиал. – И вот они уже на краях дамбы! Их разделяют четыре километра, а значит, каждому из них придётся пройти по два километра, что означает, что калорий они потратят… - Громкое «Гхм» со стороны Варсонофия прервало рассуждения Велиала, и он вернулся к описанию происходящего на дамбе. – И вот они идут! И идут! И идут! И всё идут и идут! Всё ближе и ближе друг к другу! Как пафосно развевается плащ и волосы Дракулы! Фанатки на берегу уже заливают слюной побережье, критическое опреснение Белого моря, кажется, уже недалеко! Алукард медленно шёл по направлению к сжимающему шпагу Эдварду, не поднимая пистолета. Наконец они поравнялись, и с громким «Ха!» американский вампир всадил шпагу прямо в сердце Алукарда. Тот даже не подумал уклониться, потому что это было бы недостаточно пафосно. Вместо этого он лениво поднял «Шакала» ко лбу Эдварда и громко сказал «Бах!» так и не нажав курка. В этот момент Эдвард доказал, что он достойный отец своей дочери, потому что куча дерьма, выпавшая из его блестящей задницы в точности напоминала сердечко. - О боже, какая напряжённая битва! – Надрывался со своей лодки Велиал. – Первый тур закончен! Теперь посмотрим оценки судий! За пафосность! Алукард! Все оценки - шесть ровно! Эдвард! Два ровно, три и четыре… да вы добряк, Варсонофий! И моя оценка – два и три! За повреждения противнику! Алукард! Четыре и шесть! Пять ровно! Пять ровно! Эдвард! Пять и два! Пять и девять! Пять и пять! Итого – Велиал быстро посчитал что-то на калькуляторе. – Средний балл за первый тур, Алукард – пять и четыре! Эдвард – четыре ровно! Алукард стремительно вырывается вперёд! А теперь выступление группы поддержки, идёт вне конкурса, пока бойцы готовятся к следующему раунду! Группа поддержки Эдварда в лице Беллы робко вышла на дамбу и повернулась к зрителям и, помахав им ручкой, с кривой смущённой улыбочкой, затянула, не попадая ни в ритм, ни в тональность: «Эдвард Кален сексуален! Эдвард Кален сексуален! Эдвард Кален сексуален!». Со стороны толпы раздались свист и улюлюканье, кто-то кинул в Беллу вялым помидором, который, не долетев до дамбы плюхнулся в воду и затонул. Белла ретировалась, а на сцену приготовилась выйти Виктория. - Смотрите, Алукард что-то ей шёпотом подсказывает и что-то даёт! Да это же прыгалки! – Надрывался со своей неустойчивой лодки Велиал. Когда Серас начала прыгать, он, едва не захлебнувшись от восторга, возопил, - нет, вы видели? Видели? Это же чистая победа о-о-огромного размера в двух экземплярах… Боже мой, это же прекрасно! Все наблюдатели мужского пола стоя начали аплодировать выступлению на прыгалках. Совершенно забывшись, захлопал в ладоши и Эдвард, и это не осталось незамеченным Беллой. Раздалось сердитое шипение, кошачий мяв, она с разбегу вцепилась в волосы Виктории, та запуталась в скакалках, и они обе с визгом шлёпнулись в море. - Тем временем начинается вторая часть нашей битвы! Пока что существенный перевес на стороне Дракулы, но сможет ли он сохранить преимущество?.. – Продолжил освещение событий Велиал, когда обе вампирши выбрались на берег. Противники стояли на расстоянии вытянутой руки друг от друга. Обстановка накалилась до предела, зрители замерли в тишине как глиняные големы, выпучив глаза и открыв рты. - Вот и всё, - сказал Алукард, поднимая пистолет и наставляя его в голову Эдварда. - Стой! Стой! – завопил Эдвард. – Неужели ты не помнишь меня? Ведь я твой злой брат-близнец! - Чё? – спросил Алукард. Этой секундной заминки оказалось достаточно. С триумфальным видом откуда-то из-за спины Эдвард достал два баллончика с надписями «Мощное средство от комаров, клещей и других кровососов» и с обеих рук распылил их прямо в глаза Дракуле. - Муа-ха-ха-ха-ха! – Победоносно заржал Каллен. - О нет! Нееет! – Вопил Дракула. –Мне же нельзя купаться! Я таю! Тааааю! – И действительно начал таять, растекаясь по грунту проложенной по дамбе дороги чёрной нефтяной лужей. - Твоя эпоха проходит, Алукард! – Кричал Эдвард, хохоча и хлопая себя по блестящим ляжкам. – Ты недостаточно популярен! Я побеждаю, и я захвачу мир, и мир будет моим! Победа не за брутальными хмурыми вампирами, мрачными как врата Ада и пафосными как носки Смерти! Нет! Ты будешь побеждён гламуром и стразиками, блестящими лосинами и инфантильной глупостью! – Эдвард пританцовывал от счастья, а с берега доносился жуткий вой «Мааастааа!!! Нееееет!!!» и звуки методичного избиения головы Беллы о камень. В пылу триумфа Эдвард не замечал, как маслянисто блестящая лужа подтекает под его ботинки, обтекает его со всех сторон, и вот он уже в её центре… В следующее мгновение по центру лужи раззявилась гигантская собачья пасть, которая в мгновение ока поглотила блестящее недоразумение в дурацких лосинах. Раздалось звучное хрум-хрум-хрум и чав-чав-чав и через секунду из лужи были выплюнуты окровавленные череп, позвоночник и таз. Остальные кости, видимо, пошли на пользу древнейшему из вампиров, потому что через минуту он уже восстановился из лужи и гладил по голове подбежавшую вместе со свежеоторванной головой Беллы в руках Викторию, счастливую, что маста вернулся живой и здоровый. В этот момент содрогнулась земля, грянул раскатистый гром, сверкнула молния, и вокруг потемнело как ночью. Над лодками наблюдателей и членов жюри материализовались две огромные фигуры, над лодкой ведущего и диджея – валяющийся на спине, хохочущий и дрыгающий ногами демон с красной кожей, рогами и копытами, лицо его было смутно похоже на лицо послушника Велиала. Над лодкой отца Акакия проявилась фигура самого Акакия в той же рясе и с бородой, но на спине у него теперь виднелись два нелепо торчащих белоснежных крылышка размером с ладонь. Дородная фигура Акакия явно не соответствовала крошечным крылышкам, и было удивительно, как он держится в воздухе. - Хватит ржать, Люцик. – Громогласным басом сказал он. - Проиграл! Ты проиграл! – хохотал Люцифер, утирая слёзы кончиком хвоста. – Гаврюша, ты мне теперь штуку должен! - Да забирай. – Архангел Гавриил полез в карман, достал смятую тысячу и бросил Люцику, который поймал её на лету. - Ну что, пошли по пиву? – спросил Люцик, Гавриил важно кивнул, и оба с громом и молниями исчезли, от чего вокруг снова стало светло как днём. - Гребите к берегу, сыны мои – раздался в абсолютной тишине голос архимандрита Варсонофия. – Похоже что я опять остался без послушника… - Настоятель монастыря отчётливо ощущал насущную потребность крепко выпить.