long fingers

И вновь, какой уже раз Тетте возмущается Ханме о том, как Такемичи постоянно разрушает его гениальный план. Шуджи явно надоело выслушивать его. Вот они идут ночью по освещенной улице, где нету людей, и тот решил спросить: — Слушай, ну вот и чём тебя эта Хина подцепила? А вот я..— не успел договорить, как его уже перебили. — Молчи, придурок. — У меня пальцы длинные. — с улыбкой до ушей произнёс бог смерти, и смотря за реакцией Кисаки. — Ну и чт..— тут его осознание пришло, и щёки залились красной краской, из-за фонарей можно было заметить это смущения. — Фу, иди ты куда подальше. — На самом деле, Кисаки не знал в чём прикол длинных пальцев, но суть понимал. Ханма любил подшучивать над Тетте, особенно когда тот сильно краснеет. — Зачем же так? — ухмылка никак не сползала с этого самоуверенного лица. — Туда сюда обратно, тебе и мне приятно. — Извращенец, даже не приближайся ко мне. — руками закрывавши лицо, дабы скрыть смущения. На это Шуджи промолчал, тут они проходили между чёрным переулком, где не было фонарей. В голове безумца заиграла идея. — Ну и чего ты замолчал? А? — спросил Кисаки. Внезапно Ханма схватил его за запьястья, и повёл его в этот чёрный переулок. — Совсем дебил? Куда ты...— не успевши договорить Тетте как был вжат в стену, а в его губы вцепились чужие, от такого поворота событий он расскрыл рот, будто специально давая возможность поблуждать языком по чужому рту. Кисаки всеми силами пытался оттолкнуть Ханму, упираясь руками об грудь, но видимо у него это плохо получалось. Шуджи проталкивал свой язык глубже, от чего дышать стало сложнее. Поцелуй наконец-то разорвался. — Фу, это отвратительно, что на тебя вообще нашло? — он сейчас готов был взорваться. Шуджи захватил одной своей сильной рукой два запьястья гения, не давая сделать ни шагу. — Не хочется признавать что понравилось? — промурлыкал на ухо тот, затем ошпаряя своим горячим дыханием чужую шею. Дышать давно было тяжело, а щёки с телом вечно горели. Кисаки был в замешательстве, и сам перестал понимать, чего хочет. Томный вздох Тетте, затем в эти желанные губы вновь вцепились чужие. Ноги стали ватные, не в силах держать. Язык проходился по нёбу и проталкивался глубже, из-за чего по телу пробегали стая приятных мурашек. Поцелуй был не долгим, но намного приятнее чем прыдедущий. — Может ко мне пойдём? — языком по шее произнёс Ханма. — ...Н-нет, вообще идиотина, иди домой. — Домой? Ну ладно. — Шуджи выпустил того из сильной хватки и направился в сторону своего дома. Тетте и не понял, почему его так просто отпустили. Но потом его осенило, то что у него каменный стояк. Кажись он пожалел о своих словах. — Стой! — остановил его Кисаки, на что тот повернул голову в его сторону. — Чего ещё? — ..Д-доведи меня до дома..— тихим стоном произнёс Кисаки. — Почему должен? — так как Ханма не далеко отошёл, умник смог добраться к нему на ватных ногах, уцепившись руками за футболку, а стояком упираясь в бедро. — Ну.. пожалуйста не покидай меня. — почти-что проскулил тот. — Ничего себе, от поцелуев так завёлся. — начал смеяться тот. — Завались, пойдём к тебе. Побыстрее, пожалуйста.. — Как мы подобрели, скажи мне чего хочешь. — Да...Ханма...возьми меня. В глазах самоуверенного ублюдка загорелись огоньки, из-за чего они быстрым шагом направились к его дому. Ханма не далеко жил, поэтому они добрались достаточно быстро. По дороге Кисаки что-то бубнил себе под нос, мол «ты в этом виноват» Шуджи начал нервно искать ключи у себя в кармане, как только нашел, быстрым движением прокрутил ключами, из-за чего издался сщелчек обозначающая об открытии двери. Ручка быстро открылась. Сразу же как дверь закрылась, Кисаки был прижат к стенке, издавая тихие вздохи. Его колени поджимались, тем самым показывая что ему очень сложно стоять на ногать. — Ханма-а-а..— он притянул к себе Шуджи, и впился в губы. Гений неумело отвечал на поцелуй. Язык проталкивался всё глубже и глубже, из-за чего Тетте мычал в поцелуй. Затем они отстранились, что-бы отдышаться — мне не удобно стоять, пойдём.. — пытаясь отдышаться произнес Киса. Но кажись его вовсе не слушали. Ханма делал то, что ему хочется, а сейчас ему хотелось подразнить его. Бог смерти вцепился в тонкую шею, делая багровые засосы и укусы по всей шее, а потом и на ключицах. — Хватит меня мучить, Возьми меня уже, мразь..— проскулил тот. Молчание. — Простони моё имя, и без раздумий будешь в постели. — Х..Ханма — простонал тот, уже не в силах держаться, и был готов нести любую чепуху, лишь бы добиться желанной разрядки. Ханма тихо простонал, этот стон его ещё сильнее заводил, что и самому уже требовалась скорейшая разрядка. Подхватив того на руки, понёс на второй этаж, где находилась большая спальня. Бросил того на большую кровать, любуясь будто в последний раз таким красивым видом. — Ну..чего ты застыл..я жду..— голова отвернулась, не желая смотреть на самодовольную улыбку Ханмы. Мигом кофта четырехглазого слетела на пол, теряясь где-то в комнате, а затем и Шуджи. Кисаки, снял с себя очки, и отложил на край кровати, надеясь что они не упадут. Тело выгибалось вперёд, желая что-бы к нему быстрее прикоснулись. — Ты глянь, какой поддатливый стал. — поиздевался бог смерти. — Пожайлуста помолчи, и..ах. — тело сильнее выгнулось вперёд, желая большего. Ханма своим ярким языком коснулся розовой бусинки, затем начиная очень широко улыбаться. Он нашел второй эрогенную зону Тетте. — Ещё! — рот автоматически открылся. Шуджи не будет опускать такую прекрасную возможность и грубо и страстно целует его. Тот начал постанывать в поцелуй. Но сразу как они отстранились, бог смерти уже не мог терпеть. Он быстрым движением скинув сразу же штаны с трусами Кисаки, и собирая пальцами смазку. Вроде, тот только пальцами прошелся по всему члену, а тот уже извивается под ним. Ханма даёт четырехлазому 3 пальца. — пососи. До него не сразу дошло, но как понял, кровь в мозг ударила, и он начал облизывать, и посасывать пальцы. — Умничка. Расслабься. — почти что промурлыкал тот. Ноги послушно раздвинулись. Вошёл первый палец. Ощущение не самые приятные, даже испытывался дискомфорт, но всё же он быстро привык. Второй и третий палец уже более менее он принимал, но по крайней мере не было такого сильного дискомфорта. Пальцы внутри начали двигаться и расстягивать, входя как можно глубже ими. Тут он наткнулся на бугорок, из-за чего Кисаки прогнулся дугой, и издал протяжный стон. От такого даже глаза у Шуджи закатывались. — Ещё..Ханма! — ещё одним протяжный стоном произнёс Тетте. Тут самому богу смерти снесло крышу, и не в силах уже сдерживаться, рывком скинул из себя штаны, он закинул себе на плечи ноги четырехглазого, и резким движением вошёл на половину, затем давая привыкнуть. Ему понадобилось минут пять чтобы привыкнуть к размерам. Затем он осторожно начал двигаться, выдавливая тихие стоны. И вновь нашев простату, издался сладкий и протяжный стон, теперь Ханма двигался только в этом направлении, выдалбливая стоны, которые Кисаки хотел бы скрыть, но от столько ярких ощущений, это было практически невозможно. Он сжимал простынь, выгибался, и сладко стонал. После чего в глазах всплыли яркие звёздочки, он кончил себе на живот.а следом за ним и Шуджи в него. Оба измотаны уснули мигом как только Ханма накрыл их пледом. Теперь Кисаки понял, о чём имел ввиду Шуджи, говоря что у него длинные пальцы