château de vampires

Все скрывают свою сущность хотя бы иногда. И бывает так, что ты прячешь ее настолько глубоко, что даже не вспомнишь о ней, пока тебе не напомнят. А иногда ты сам хочешь забытьо том, кто ты такой.

Огромных размеров зал, изящно обустроенный различной мебелью, предметами роскоши и прочими всевозможными богатствами, да такими, что даже сам Ацуши не видал подобного, хотя сам являлся аристократом. Здесь не было пыльно или грязно, а наоборот, достаточно чисто и тщательно прибрано, удивляя названных гостей все больше и больше, ведь это не входило в почвы их фантазий. Как бы им не хотелось выбраться поскорее, но план все не приходил на ум, а стыдящее чувство паники заставляло судорожно думать, метаясь меж неразборчивыми мыслями, лишь попусту растрачивая, казалось бы, драгоценное время. Накадзиму все не покидала мысль, кто же им помог временно сбежать и почему он видел это? Что-то странное и белоснежное проскользнуло, уничтожив теней, пленивших его товарищей. Воспоминания об этом странном инциденте являлись настолько четкими в его памяти, что можно было все подробно и во всех красках описать, будто он переживал момент снова и снова с новыми ощущениями. Беловолосый наверняка знал и понимал, что владелец замка давно осведомлен о них и теперь желает наказать за несоблюдение поставленных условий, о которых они даже не знали! Не побоясь, Ацуши бродил по залу, остановившись у мраморной полки, которая переливалась в разные градации глубокого зеленоватого оттенка, задумчиво проводя по ней тонким бледным пальцем, устремляя янтарные глаза, будто сияющие во мраке, неподдельным интересом пытаясь что-то сообразить. Но внезапно его слух уловил, как кто-то словно зовет его, так загадочно и тихо. Неясный голос шептал неразборчиво, щекоча барабанные перепонки в интонации, сохраняя тембр голоса. Медленно вслушиваясь и поворачивая голову в ту сторону, откуда доносится необычайное осязание. Ацуши ничего не увидел, но звук продолжался. Ноги невольно делали шаги в неизвестность, а сам Накадзима будто находился под чьим-то влиянием, которое успешно им распоряжалось и манило на свой зов. Таинственный голос привел его к входной двери, откуда они зашли в надежде отдышаться и спастись от нарастающего гнева вампира. —Эй, Ацуши! Ты куда это?-Послышался знакомый голос его товарища Марка, который, казалось, уже отошел от того болезненного ранения у него на предплечье. Положив руку на плечо беловолосого, Твен непонимающе смотрел на него, пытаясь выяснить, что-же стало с его приятелем. Юноша будто очнулся от манящего гласа и мгновенно повернулся к рыжеволосому парню. —Нам пора срочно уходить.-Отрезал он, выглядя так, будто он был потрясен и до жути напуган. Парень, чья рука лежала на хрупком плече, сдвинул брови к середине лба, напрягая мышцы, будучи серьезным, понимающе кивнул не задавая лишних вопросов и подозвал всех, дабы те прекратили терзать себя не утешающими мыслями, а слушали его. —И так, товарищи, слушайте.-Его голос эхом слышался в кромешной тишине надоевшего зала. План был до невозможности прост и ясен всем, но риск был огромен, не оставляя ребятам другого выбора. Входная дверь, изготовленная из темного дерева, с достаточно тяжелой массой, укрытая оригинальной глубокой резьбой, тихонько приоткрылась, откуда выглядывало человека три, оглядываясь по сторонам, нету ли кого. Тусклое освещение вокруг предавало как спокойствия, так и с точностью да наоборот, ибо тех теней из-за мрака можно не заметить, что будет очень нежелательно для юных беглецов. Марк во главе вышел первым, подойдя к углу коридора, осматривая периметр. Махнув им рукой, тем самым говоря о том, что они могут двигать дальше, все тихонько, словно мыши за мешком зерна, делали осторожные шаги в сторону рыжеволосого. Мальчишки аккуратно и совсем бесшумно скользили меж залами, пытаясь найти выход, ибо, кажется, заблудились в достаточно огромном дворце. Внезапно послышались звуки поступи, а их тела ощущали тяготение. Головы будто сдавливало и тянуло к низу. Тогда-то они и увидели тех самых теней, которые схватили их. Но благо оные не заметили мальчишек, плавно, словно пролетая мимо, напуганных до жути. Следующий путь лежал через еще один широкий коридор, укрытый алым ковром, по бокам обшитый серебряными нитями, обнажая различные узорчатые картины с непостижимым смыслом. На высоких стенах висели различного рода картины, от натюрмортов до редких портретов, которыми восхищался Ацуши, попутно разглядывая полотна, не теряя бдительности. За все время их путешествия по полному секретов замку, парни ни разу не заговорили, были лишь только немые жесты, которые они понимали безоговорочно. Конец коридора предвещал о новом путешествие в другое помещение. И снова эти блуждающе тени! Юноши строго следовали выработанной за короткий срок технике безопасности и не шумели. Но внезапный звук разбившегося стекла врезался в уши, изрезая их вдоль и поперек, заставляя все в голове сотрясаться и кружится. Саймон задел локтем вазу, скинув её на пол, а та, в свою очередь благополучно разбилась, привлекая внимания темных стражей. Во мгновение тело охватило что-то тяжелое и тугое, что лишало тело каких-либо действий. Сердце Ацуши снова забилось от паники, словно птица, запертая в клетке, отчаянно пытаясь выбраться. Как и сам беловолосый. Так же внезапно к Саймону двинулась одна из теней, приподнимая его вверх, тем самым отрывая его ступни от пола, сопровождая болезненным кряхтением и попытками глотнуть еще немного воздуха для продолжения жизни. Накадзима видел, как другие пытались что-то сказать или воскликнуть, но у них все было четно, как и у него самого. Снова гнев медленно вскипал в жилах, не желая, чтобы дорогих для него товарищей трогали какие-то нежити, не знающие даже, что такое чувства! Глаза сверкали от ненависти, а тело начинало подрагивать, постепенно набирая обороты и становясь более разгоряченным, словно природный жар. Неожиданно вновь что-то загадочное сверкнуло, словно молния, белесое и явно сильное, уничтожая тень, державшая Саймона, а металлические доспехи с грохотом свалились на пол, плавясь от чего-то неизведанного. Тело парнишки упало наземь, пытаясь отдышаться, жадно хватая воздух. Послышались быстрые шаги новых стражей, пришедших на помощь своим же, окружили их, на этот раз не в силах сковать тела. Глаза Накадзимы бегали, все еще будучи разряенными, словно тигр, так и сверкая гневом, готовясь рвать и метать. Внезапно белесый силуэт вторично поразил прислужника тьмы, лишая его существования на этом свете, нещадно сгорая в останках доспехов. Парни ошеломленно наблюдали за тем, как недоброжелатели один за другим исчезают навсегда от одного лишь взгляда простого юноши. Когда враги были повержены, Ребята снова хотели бросится в бега, но не тут то было, ибо их новая угроза мраком надвигалась на них, обнажая черный плащ, сковывая алым свечением, не давая пошевелиться впредь. Высокая бледная фигура плавно сошла на землю, приближаясь к ним, попутно развивая на ветру черный, как сам мрак, плащ, будучи достаточно грозным, с явно раздраженным выражением лица, осязая лишь один колющий ледяной холод. —В темницу их живо!-Раздался грозный приказ хозяина замка, разбавляя тишину настигшей, обволакивающей могильным холодом черноты. Будучи раздраженным хоть и незначительными, но убытками среди его подчиненных стражей. Острый взгляд метнулся к Накадзиме, который в свою очередь, лишь двигал янтарными глазами, рассматривая сие происходящие. Кисть, укрытая аристократической бледностью, словно первый снег, щелкнула тонкими пальцами. Но прежде чем распорядится судьбой несчастных напуганных мальчишек, подвергшихся смертельной угрозе, тело Ацуши не по своей воле приблизилось к вампиру, устанавливая зрительный контакт, пока темные пустые глаза изрезали внутренности души своей собственным ядом, буравя друг друга взглядом. —Ты уничтожил их, чему я удивлен. Но не надейся на мою милость, щенок.-Голос. ударил в барабанные перепонки, завораживая своим спокойствием и тихим тембром, прослеживая чистый холод и некое душевное безразличие, мгновенно заставив исчезнуть заложников в объятиях полутьмы. *** Глаза бегали по строкам, быстро читая новое полученное письмо, которое сулило о чем-то важном, заставляя глубоко задуматься. Лицо было как никогда расслабленным на первый взгляд, но сколько же таило оно в себе напряженности. Белоснежные пряди, спрятанные под короткими черными, слегка покачивались на почти неосязаемом ветру. Наконец, дочитав извещение, отложив его в сторону, явно не желая больше думать об этом, становясь более раздражительным. Но тут внезапно снова послышался женский голос, достаточно тихий, но слышный и привычный для постоянной тишины, царившей в кабинете. —Так значит, этот юноша и есть тот самый одаренный?-Спросила девушка, кладя сервизную белесую чашку в сторону, устремляя свой взгляд на брата, который внимательно её слушал. —Ты правильно поняла, сестрица.-Последовал краткий ответ, а после вновь мужчина начал искать что-то в рукописях, будучи сосредоточенным на своем деле. —Братец, не думал ли ты, вместо того, чтобы томить его в темнице, можно было бы его взять в ученики? С нынешней ситуацией сильные сторонники тебе не помешают.-Голос её был уверенный, излучая единственное спокойствие, как и всегда. В словах Гин звучала неприятная для восприятия правда. Грациозно встав, подойдя к узорчатому, достаточно большому окну, сложив руки за спину. Пустые, наполненные равнодушием глаза бегали, прослеживая каждую его завитушку. Веки медленно опускались и поднимались вместе с длинными хлопающими ресницами. Кажется, что Рюноскэ задумался, обдумывая вполне недурное предложение его сестры.