Дева Меча

- Эдора дэль’ Аллегрия. Вот и всё. Из плотной шеренги вперед выступила хорошо сложенная девушка идеальной рыцарской выправки. Казалось, будто всё её нутро отчаянно протестовало: ноги тяжелели, отказываясь двигаться и скорее предпочтя врасти в пол сию же секунду; дикий крик бился о виски в безысходности. Ничего во внешнем виде девушки не выдавало шторма, бушующего в каждой клеточке её тела, кроме нескольких выбивающихся из плотно стянутого хвоста голубых прядей, что были заправлены за острые ушки. Потупив светлые глаза – она покорно прошла вперёд. И на что она только надеялась? Давно ведь осознавала, чем для неё обернется пришедшее накануне от господского поместья требование явиться наследнице рода на приём. Осознавала, но всё никак не могла смириться с тем, что её ждёт. Остановившись пред назвавшим её имя – она опустилась на одно колено у его ног. Стоящие в отдалении аристократы перешептывались, смешки и цоканья мешались с шелестом пышных платьев. Эта дикая гончая рода Аллегрия поставлена на колени и послушно склоняет голову одним словом того, кому ещё совсем недавно отказала в заключении брака. Благородным леди, которых, как они её называли, «гончая», открыто ни во что не ставила – действительно есть над чем посмеяться. - Клянёшься ли ты перед Богом быть верной и преданной мне, лорду Фрэю Андриасу Лоттэру. Это был не вопрос. Чистая формальность. Оба они знали, что для Эдоры пути назад нет с тех пор, как её имя приговором слетело с губ графа. Макушки девушки коснулась ледяная сталь фамильного клинка дома Лоттэр. - Даже есть на этом пути меня будут сопровождать постоянные страдания и невзгоды, - девушка не соизволила поднять свой взгляд и выказать уважение своему хозяину, - я с радостью последую по нему. Её бездушный голос отскакивал от холодных стен торжественного зала, в каких обычно проходят балы дебютанток и который не светило посетить Эдоре. Не теперь. Вместо дебюта – церемония выбора личного рыцаря. В этих одухотворенных словах, которые мечтают услышать многие леди - не было ни капли эмоций, не говоря уже о благочестии или искренности – каждый рыцарь с пеленок знал текст священной клятвы, через которую они посвящали свою жизнь, тело и душу хозяину. Но как быть, если хозяин не тот? Все надежды таяли у неё на глазах, вместе с пьянящим дымом благовоний, стелящимся по полу, который оживлял в сознании образ того, кого она выбрала в качестве своего хозяина многие годы назад. С губ как молитва, теряясь в трепете дыхания скользнуло лишь одно имя - «Адонис Мерион Элоа’» Юное сердце пропустило удар. Всё хорошо. Это лишь ещё один повод для Эдоры прославить свой род. Тонкие пальцы до судорог вцепились в рукоять своего меча, висящего по уставу на поясе. Прославить себя в его глазах. Стать достойной звания клинка наследника Безеля. Она не собирается посвящать себя «не тому», но сейчас не имеет права развернуться и уйти. И граф прекрасно это знает. Прекрасно знает в какую клетку загнал он Эдору и прекрасно знает, какую ответственность за весь род возложил на плечи девушки. Как бы то ни было, тот или не тот, но он не собирался терпеть к себе неуважение. Кончик лезвия коснулся опущенного подбородка Эдоры. Существа вокруг зашептались, наблюдая за тем, как молодой господин приподнимает лицо юной девы меча, жадно хватаясь за взгляд её холодных глаз цвета аквамарина. - Смотри на меня. - одними губами беззвучно произнёс Фрэй, раздраженно дернув рукой, не обратив внимания на то, как лезвие вонзилось в тонкую кожу на шее девушки. В его разноцветных глазах читалась злость, раздражение и гнев, а ещё совсем недавно они же смотрели на Эдору с мольбой и безмерной грустью. И лишь желания в его глазах становилось всё больше и больше. По краю лезвия на белый камзол девушки капала её рубиновая кровь, ни один мускул не согнал немого презрения к своему хозяину с прекрасного лица. - Без искушений. Я заставлю себя подчиниться. И клятва запечатлела победу графа. Фрэй протянул руку, которую Эдора беспрекословно приняла, приблизив к губам, обозначая поцелуй. Дыхание девушки остановилось, но не от трепета, коей мог вызвать подавляющий своим весом статус хозяина; торжественность церемонии, за которой можно не заметить её напряженности или его будто дарованная самой ночью красота. Не имея ни малейшего желания даже дыханием касаться этого человека - она мысленно благодарила портных за наличие плотных перчаток в форме. Граф непринуждённо, будто ничего не произошло, прижал свою ладонь к дрогнувшим губам девушки. Подавив желание тут же отмахнуться от наглого и пошлого жеста; подавив желание переломать эту мерзкую руку в нескольких местах - она выждала пару мгновений, прежде чем коснуться кистью хозяина своего лба. Большой палец Фрея прошёлся по пушистым дрожащим ресницам закрытых глаз Эдоры. Терпи. Этот жест уж точно не останется незамеченным, но... Всё естество девушки замерло, будто отказываясь жить дальше. Палец Фрэя оставил ресницы Эдоры и сейчас гладит её по щеке. Глаза девушки распахнулись, кровь закипала от растущего гнева и унижения, которое она – старшая дочь прославленного войной рода Аллегрия, Дева Меча – испытывала от одного лишь прикосновения этого мужчины. Терпи. Тебе придётся послушно ползать у его ног, целовать его руки, есть землю по которой пришлись его ботинки, отдать всю себя без остатка - ещё до того как он успеет приказать, но как только в его глазах зажжется испепеляющий разум огонь власти над тобой. Но ты не сгоришь. Твою гордость не сломить чем-то подобным, она стоит гораздо большего. И выдержав всё - ты станешь драгоценней любого претендента на место подле Адониса. Да запечатлят твою клятву Боги. Но даже и без их помощи, ты, единожды свернув с намеченного самой себе пути – падешь в бездну и будет душа твоя разорвана тенями на тысячи кусков, дабы заплатить за каждый грамм совершенного тобой греха перед своим Королём.