ultraviolence

Яркие лучи закатного солнца проникали через раздвинутые оконные шторы, вырисовывая на дощатом полу линию и освещая невзрачный силуэт Хенджина. Юноша лежал, прикрывая глаза, растянувшись в форме звезды и улыбался чему-то своему, разбитыми губами, на которых уже начала подсыхать кровь. Крашеные светлые волосы с отросшими корнями мягко обрамляли его помятое, бледное лицо с синеватыми мешками под глазами от недосыпа и небольшим красноватым ушибом на скуле, который через пару часов расцветёт фиолетовым синяком. Отдалённо слышались тяжелые, быстрые шаги в прихожей, шорох одежды и затем, наконец, долгожданный, громкий хлопок входной двери. Хенджин ещё каких-то пару минут пробыл в лежачем положении, а затем медленно поднялся и лениво побрел в ванную. Стоя у зеркала и глядя в свое отражение, Хван все так же продолжал улыбаться, аккуратно смывая кровь с губ и доставая мазь от синяков из тумбочки под раковиной, тяжело вздохнув: «Всё как обычно». Хенджин не помнил, как оказался в таком положении, точнее, не мог понять, как он позволил сам себе оказаться в таком положении, и самое страшно — это то, что его все устраивало. Юноша давно привык к боли от ударов, нанесённых его любимым, для него они были сравнимы с поцелуями. Это то, что придавало смысл его жизни, то, что помогало ему просыпаться по утрам, и то, что давало ему самый чистый кайф получше любых наркотиков. Хвану так нравились эти руки, которые с силой сжимают его тело, которые давят до болезненных ощущений, оставляя на мягкой коже красные кровоподтеки. Ему нравилось, когда невыносимо больно, а потом тонуть в сладкой истоме, растекающейся по всему телу. Хенджин растворялся в этой боли, и это не могло быть нормальным, но ему нравилось. Иногда он даже ловил себя на мысли, что хочет больше: хочет, чтобы Минхо бил сильнее, душил жёстче, кричал громче. Любого здравомыслящего человека такие мысли бы напугали, но только не Хвана. Минхо знал, что поступает неправильно. Знал, что не имеет права истязаться над любимым. Знал, но всё равно продолжал это делать из раза в раз. Зачем? Хороший вопрос. Давал ли Хёнджин повод? Определёно нет. Да даже если бы и давал, заслужил ли он такого отношения к себе? Нет, нет и нет. Ли понимает, он не был дураком. Он всё знает и всё видит, но каждый раз не может сдержать своей злобы, своей агрессии и выплёскивает всё на него, на этого ангела во плоти. На Хёнджина, на своего возлюбленного, который явно не заслужил всего этого. Но самое странное, то чего Минхо никак не может понять, так это почему Хёнджин всё ещё терпит такое отношение к себе. Да, побои бывают не на ежедневной основе, но после них на парня тяжело смотреть: весь в синяках и ссадинах, замученный и уставший. Хван никогда не жалуется, никогда не упрекает за это и даже не скандалит, и не отбивается, когда его бьют, лишь только сильнее начинает улыбаться своей самой мягкой, но такой поломанной улыбкой. Лино бы не стал держать, если бы Хёнджин захотел уйти от него. И даже иногда, в порыве, сам предлагал ему расстаться, но юноша наотрез отказывался от этого, всегда говоря, что очень любит Минхо и просто жить без него не сможет. Ли возвращается в квартиру через пару часов после случившегося. Ему нужно было время, чтобы остыть, Хвану же — чтобы привести себя в порядок. Парень прошёл на кухню и увидел Хёнджина, сидящего за столом и греющего руки об горячую кружку с кофе. Юноша уже выглядел гораздо лучше, чем когда Минхо его оставил. Всё раны обработаны, волосы собраны в небольшой хвост на голове и всё та же улыбка. Но направлена она была совсем не на Ли. Хван смотрел в окно, думая о чём-то своём. Лино присел напротив юноши, достал сигарету и прикурил. Они оба молчали, пока Хёнджин наконец-то не оставил своё разглядывание видом из окна и не повернулся к Минхо. Он ловко выхватил сигарету из рук возлюбленного и сам затянулся, затем затушил окурок в рядом стоящую пепельницу. — Зачем ты продолжаешь терпеть меня? — Не знаю. Может быть, я слишком сильно люблю тебя, а может быть мы оба просто обречены? Хван задал этот вопрос в пустоту, не ожидая на него ответа. Он давно уже осознал, что их отношения с Минхо далеки от нормальных и ничего не изменится. Они оба любят, жизни готовы положить друг за друга. Но оба понимают, что выхода нет. Лино будет продолжать выплёскивать весь свой гнев на Хёнджина. Хван же будет продолжать это терпеть. Он не сможет уйти, ведь для него это ультранасилие сравнимо с раем.