Глава 33
27 мая 2024 г., 17:20
Ной уже больше не возражал, хотя ему и было жалко спину альфы, когда тот понес его по лестнице вверх, в свою спальню. Бета был готов к близости, был готов уже давно, еще за пару лет до того, как смог вслух признаться в чувствах Сейгарию.
Альфа уложил на постель бету и прошелся руками по бокам, бедрам. Сейгарий давно не был в постели с кем-то, после смерти супруга ему было не до того – альфа понятия не имел, как справляться с четырьмя детьми одному. Еще и Элай так быстро вырос…. Сейгарий и не заметил, как настало время рассказывать старшему сыну о течке, об особенностях физиологии омег.
– Если я буду тороплив или груб, не молчи, – попросил Сейгарий, мотнув головой и прогоняя лишние мысли из головы.
– Я не буду молчать, – пообещал Ной, притягивая к себе альфу, устраиваясь удобнее под Сейгарием.
Альфа довольно улыбнулся, держа свой вес на локтях и коленях, чтобы не наваливаться всей массой, чтобы собственный вес не мешал запускать руки под рубашку беты. Ной лез целоваться, трогал плечи, широкую спину, изучая сильные мышцы. Бета столько раз представлял себе эту сцену, что даже удивился, что тело под пальцами настолько тверже, сильнее, чем он себе воображал.
Сейгарий отстранился на одно мгновение, только чтобы стянуть с себя рубашку, обнажая торс. Тело альфы привыкло к постоянным физическим нагрузкам, так что мышцы на нем были видны, но время уже начало брать свое и на волосках, что росли на груди, уже была заметна первая седина.
Ной провел пальцами по груди Сейгария, слегка задевая короткими ногтями соски, а потом – по животу, чувствуя, как под пальцами сами собой напрягаются мышцы. Бета тихо хохотнул.
– Что смешного? – чуть растерянно спросил альфа, решив, что он смешон.
– Мои руки на твоей широченной груди похожи на ладошки омеги, – признал Ной. – Мои руки, привыкшие к рубанку, словно бы самые нежные ладошки красавчика, что ничего тяжелее бокала вина не держал.
– Смотри, – шепнул Сейгарий и, взяв ладонь беты в свою, выпрямил пальцы, от чего стало понятно, насколько рука альфы больше.
Ной рассматривал руки, пальцы, а Сейгарий нагнулся и принялся целовать шею беты, неспешно, но не пропуская ни одного сантиметра. Ной тихо застонал, словно поощряя неспешную нежность альфы, и тот с удовольствием продолжил, неловко расстегивая рубашку беты. Ной нетерпеливо рыкнул и, оттолкнув руки альфы, сам принялся бороться с пуговицами, подставляя под губы и язык Сейгария уже не только шею, но и ключицу.
Альфа не торопился, откинув полы рубашки, он спустился, целуя уже живот, слегка прикусывая кожу. Сейгарий последний раз спал с бетой в глубокой юности, еще до знакомства с Майлоком, и сейчас альфа сдерживал себя, напоминая себе о том, что тело беты не так хорошо приспособлено к альфам, как тело омеги.
Ной нетерпеливо ерзал под альфой, слишком уж неспешными были ласки Сейгария, бете уже хотелось большего, в штанах стало тесно, член Ноя давно уже стоял, и бета глухо постанывал, когда альфа задевал его прямо поверх штанов.
Наконец, через бесконечную вечность, Сейгарий стянул с беты штаны, сразу вместе с бельем, и бета не успел даже вздохнуть, как губы альфы обхватили головку.
Ной застонал в голос, запуская пальцы в волосы Сейгария, жадно, не давая альфе возможности отстраниться. Хотя Сейгарий даже не собирался этого делать. Альфе льстили стоны, та сила, с которой бета держал за волосы. Сейгарий заработал головой активнее, стремясь доставить как можно больше удовольствия.
– Нет, – зашептал Ной, мешая стоны со словами. – Я кончу… Быстро…
– У нас впереди еще долгие годы, все успеем, – зашептал альфа, чуть отстранившись, дыша на влажный от смазки и слюны член беты. – А к большему я не подготовился.
– Тогда вперед, – потребовал Ной, потянув за волосы Сейгария. – Быстрее.
Альфа тихо рыкнул и вернулся к прерванному занятию, обвел головку члена языком, а затем вновь обхватил ствол губами, впуская член так глубоко, как мог. Ной тянул за волосы сильно, причиняя боль, но это была желанная боль. Слишком давно Сейгария никто не хотел, никто не наслаждался близостью с альфой. Это настолько возбудило Сейгария, что он кончил раньше, чем бета, едва запустив руку в свои штаны и сделав три-четыре движения, не больше. Ной тоже продержался недолго и, глухо вскрикнув, подавшись бедрами навстречу жаркому гостеприимному рту, бета излился, опадая на постель.
– Надеюсь, твоя мелкая саранча не все съела, – признался Ной, уже лежа рядом со своим альфой и крепко держа Сейгария за руку.
– Я всегда держу большой запас вкусного, – заверил, хохотнув, альфа.
***
Эйвери довольно подставил лучам уже низко опустившегося солнца свое лицо и сказал, улыбаясь, наслаждаясь первым настоящим теплом: – Ты решился. – Знаешь, наверное, я просто поверил, что моя хромота не такой страшный недостаток для тебя, как я себе воображал, – признался Ангрэ, идя рядом. – И оказалось, что даже простая прогулка в такой приятной компании – уже удовольствие. – А я говорил тебе, – кивнул омега и, взяв альфу за руку, вдруг потянул его на противоположную сторону дороги. Ангрэ послушно поспешил следом, внимательно смотря по сторонам, чтобы случайный кэб не сбил их обоих. Но небольшая дорога была пуста, и только оказавшись на той стороне, альфа понял, к чему так стремился Эйвери. Возле дома, наверняка возле собственного дома, совсем юные «купцы», вдвоем, пытались продать воздушных змеев. Альфята явно делали игрушки сами: змеи представляли собой натянутую на легкий каркас бумагу, раскрашенную в яркие цвета вручную. – А летать будут? – прищурился недоверчиво омега. – Конечно! Могу свой хвост на кон поставить, – заверил старший из предприимчивой двоицы. – Хвост – это весомый аргумент, – рассмеялся Ангрэ, доставая кошель. – Эйвери, выбирай свой первым… А потом я выберу свой. – Хорошо, – кивнул Эйвери и принялся выбирать, остановив свой выбор на зеленом, на котором слегка криво была нарисована птица. – Тогда мне этот, с котиком, – попросил несерьёзный альфа, выбирая красный. – Это енот, – начал было младший из торговцев, но замолчал, получив в бок острым локотком брата. Ангрэ, улыбаясь и не торгуясь, расплатился и забрал оба змея, уточнил у омеги: – Где будем запускать? – Тут недалеко есть небольшой луг, думаю, там будет удобнее всего, – решил Эйвери. – А ты в детстве пытался заработать? Мы с братьями чего только не делали. Даже как-то горячим шоколадом торговать пробовали зимой. – Я в детстве очень комплексовал из-за хромоты, да и никто не хотел особо со мной дружить: я не был хорошим игроком в играх, никого не мог догнать и пинать мяч тоже толком не мог. Хотя сейчас понимаю, что я больше себе придумал эти препятствия для дружбы, чем они существовали на самом деле. И как ваше шоколадное дело пошло? – спросил альфа, идя следом за спутником. – Ну оно пошло, но была проблема… Часть купивших шоколад ушли с чашками, а потом нас застал Элай и надавал нам по ушам, – сообщил омега, сжав руку Ангрэ. – Мне очень жаль, что твое детство было одиноким. – Оно не было одиноким: у меня много кузенов и братьев, – рассмеялся альфа, крепче сжав ладонь омеги. – Они всегда со мной возились. При том не из жалости. Я бы почувствовал. Мы и сейчас дружим. – У меня тоже самые лучшие друзья – это мои братья и отец, – понимающе кивнул Эйвери. – Ты в Сейгарии видишь друга? – откровенно удивился Ангрэ. – Знаешь, все почему-то думают, что альфа, оставшись с четырьмя детьми на руках, не может с ними никак справится, кроме как стать требовательным и строгим, – принялся рассуждать омега. – Но отец всегда думал по-другому… Нет, он наказывал нас, но наказывал мягко, без насилия или там запирания нас дома. Мы никогда не боялись, по-серьезному, признаться в своих ошибках. Когда мы подросли, Сейгарий честно сказал, что, если мы забеременеем до брака, он будет расстроен, но все же примет и будет нас продолжать любить. – По-моему, ребенок не станет помехой для омеги в любом случае, родит ли его омега до брака, в предыдущем браке или… – альфа слегка нахмурился. – Ну… Соседи же всегда судачат и осуждают таких омег, пока те не выйдут замуж, – пожал плечами Эйвери, выводя их на пустырь. Когда-то тут был огромный дом с большим огородом, но сейчас его не только снесли, но и разобрали до последнего камня, даже остатков фундамента не осталось. Почему это удобное место на тихой улочке не так уж далеко от центра Дорома превратилось в этот огромный пустырь, никто не знал, но уже не первое поколение детей считало это место проклятым. – Интересный выбор, – заметил Ангрэ. – А ты до сих пор веришь в то, что в этой земле похоронен могучий темный маг, что так и не нашел покоя? – приподнял брови омега вопросительно. – Думаешь, он все еще охотится на омег и никак не насытится их кровью? – О! А я слышал другую легенду: у нас в компании считали, что где-то тут покоится невинный омега, которого убил муж из ревности и тело зарыл так, что его так и не нашли. И иногда этот омега встает из своей могилы и убивает всех альф, что ходят по этой земле, желая отомстить за свою смерть, – рассказал альфа. Ангрэ и Эйвери принялись запускать в воздух змеев. Альфа помог запустить змея омеге, а своего запустил уже сам, без помощи. Это почти забытое с детства занятие быстро увлекло обоих, и они больше смотрели в небо, весело обсуждая детские страшилки, чем обращали внимание на то, что происходит на земле. Зеленый змей с кривой птицей запутался в ветвях и упал в небольшом пролеске. – Пойду спасать свою птичку, – сообщил Эйвери и почти бегом бросился к деревьям. Солнце уже садилось и старые деревья отбрасывали на траву длинные и страшные тени. Почему-то эти тени Ангрэ не понравились, и альфа смотал нить, уронив своего змея и, обернувшись в волка, принялся длинными прыжками догонять омегу. Эйвери зашел в деревья за пару мгновений до того, как альфа успел его нагнать и почти сразу сверху, с дерева, на плечи омеги упал тяжелый камышовый кот. Омега лишь вскрикнул, не соображая, что делает: плечо и щеку обдало болью: животное впилось когтями и зубами, стремясь за минимальный срок причинить максимальный урон, изуродовать лицо, добраться до глаз. Эйвери обернулся, не соображая, повинуясь инстинкту, но домашний кот был гораздо мельче, слабее. Только омега не собирался сдаваться просто так и впился когтями в нападающего, стремясь ему навредить. Эйвери настолько сильно вцепился в кота, что, когда того пастью сжал волк, не отпустил сразу. Хотя лапы противника разжались, и омега был свободен. Оба кота умудрились пройти по длинной морде волка своими когтями в процессе драки, но едва омега упал на траву, Ангрэ резко пару раз тряхнул головой и откинул камышового кота прямо в ствол дерева. Волк, рыча встал между нападающим и жалобно мяукающим Эйвери, и Сейкас осознал, что если только двинется в сторону омеги, то умрет. Прямо тут. Хромой волк и так прокусил лопатку так, что передняя лапа совсем не слушалась. Ангрэ обернулся, лишь когда камышовый кот сбежал, скрылся в зарослях. Благо, сбежал он быстро, и полминуты не прошло. – Эйвери, – позвал альфа, беря на руки почти невесомого кота. Омега отозвался жалобным мяуканьем, но не обернулся. Черная шерсть кота местами полностью пропиталась кровью, и Ангрэ, осторожно обернув пострадавшего в свою рубашку, быстрым шагом, переходящим в бег, двинулся в сторону дороги. Остановить удалось первый же кэб, и несерьезный альфа без колебаний назвал адрес знакомого мага-лекаря. Ангрэ шептал омеге какую-то успокаивающую чушь, не рискуя погладить, опасаясь причинить Эйвери лишнюю боль. Лишь передав омегу в руки лекаря, несерьезный альфа вспомнил, что нужно предупредить Сейгария. Ангрэ подозвал старшего сына лекаря: широкоплечего альфу с ломающимся голосом и попросил: – Ты знаешь Сейгария? Знаешь, где он живет? – Знаю, смотрел на начало ухаживаний, – кивнул тот. – Я останусь с Эйвери, но отцу нужно сообщить, – попросил Ангрэ, доставая кошель. – Возьми себе кэб, так быстрее будет. Твой папа сказал, что с Эйвери все хорошо будет, что заживет все без шрамов. Но… – Это кто его так? – спросил юноша. – Зверь? – Сейкас, – не стал скрывать аптекарь. – Нужно будет сообщить, но не сейчас.
