Естественный ход жизни

      Когда ремонт, быстрый, косметический, ведь сам дом был в отличном состоянии, был готов, Азгон как раз вернулся, а Такеши еще не уехал. И альфы втроем вполне себе быстро уложили вещи в несколько наемных телег, и Эйвану даже дали править одной из лошадей.       Омега первым вбежал в их новый дом и с восторгом сообщил: – Как теперь тут хорошо! Смотрите, как идут светлые стены этой огромной гостиной! – Отлично смотрится, – заверил восточник, сложив коробки в угол, пытаясь обнять Эйвана.       Но омегу распирали эмоции, и он побежал в свою спальню, не заметив порывов своего альфы. Там Эйван первым делом бросился осматривать кровать, сделанную на заказ. Она была просто огромной, но омега не был уверен, что этого достаточно. – Эй, сюда, – обеспокоенным голосом позвал омега.       Альфы, дружно и громко бросились наверх, опасаясь, что с Эйваном что-то случилось, но застали омегу на постели. – Ты почему нас позвал? – переглянувшись с другими альфами, спросил Рилаг.       Как-то само собой он стал главным в семье, хотя видят боги, Рилаг этого не хотел! Альфа всячески пытался перекинуть эту ответственность на Азгона, ведь Такеши был слишком мягким, и точно не смог бы отстоять интересы альф. – Нужно самое важное проверить: вместимся ли мы тут вчетвером, – сообщил омега, сев в постели и смотря на своих женихов с виновато-невинным видом.       Рилаг прекрасно знал, что Эйван так делает, когда понимает, что сделал что-то не так, но не хочет признавать вслух. Тяжело вздохнув, глава семьи скинул обувь и забрался в постель, за ним последовали и остальные альфы. – Поместились, – кивнул довольно омега, устраиваясь поудобнее между Рилагом и Такеши. – Но немного неудобно, – вздохнул Азгон и перебрался через восточника, поднял и уложил на себя Эйвана: – Сейчас лучше. – Ты жесткий, – пожаловался омега и обернулся.       Молодой волк тут же вскочил на лапы и принялся прыгать по кровати. – Как думаешь, он собрался мышковать или проверяет на прочность? – уточнил Азгон задумчиво. – Думаю, мышкует, места достаточно, – хмыкнул Рилаг.       Такеши чисто по-кошачьи фыркнул и обернувшись, улегся великолепным зверем на своей части кровати. Тигр нервно вильнул хвостом, привлекая внимания волка. Омега игриво рыкнул и вцепился зубами в хвост, принявшись его теребить.       Следом обернулся и Рилаг, встряхнувшись, более крупный волк принялся помогать омеге разбираться с хвостом, что так вызывающе вилял. Азгон глухо рассмеялся и заверил: – Так вы не заслюнявите весь хвост. Я помогу!       Обернувшись, северянин подошел и лизнул полосатую шерсть на хвосте против роста. Тигр приподнялся и не выпуская когтей, дал по белому маленькому уху лапой.       Они возились в шутливой борьбе еще несколько минут, а затем Рилаг обернулся и сообщил: – Вещи нужно разложить. Пошли, нам еще телеги вернуть нужно. – Я помогу, – обернулся и омега. – Хорошо, но тяжелое не бери, – попросил Такеши, оборачиваясь последним.       В восемь рук оборотни быстро разгрузили вещи, заставив наполовину огромную гостиную. Эйван сел на подлокотник дивана и смахнул пот с лица, а затем предложил: – Может, не будем сегодня играть в угадайку и искать посуду? Поужинаем в кафе? – Осталось найти ближайшее кафе, – сел рядом Азгон. – Я знаю тут недалеко хороший ресторанчик, но он рыбный, – предупредил Рилаг. – Я люблю рыбу, – сообщил северянин довольно. – Нужно будет сегодня мою кровать проверить, – задумчиво сказал омега. – Мы же уже проверили: помещаемся, – удивился Такеши. – Это мы баловались, а я хочу проверить по-настоящему, – покраснел Эйван.       Рилаг посмотрел пристально на восточника, и тот кивнул, подошел к главе семьи и медленно, показательно, поцеловал Рилага. Такеши даже волосы за спину убрал, чтобы омеге было виднее. Эйван нервно сглотнул, а Азгон зашептал на ухо омеги: – Это тебе небольшое зрелище… Чтобы ты не передумал. – Не передумаю, – пообещал Эйван. – Может, потом поужинаем? – продолжил соблазнять северянин.       Омега громко сглотнул и кивнул, не отрываясь от специально для него разыгранного зрелища. Альфы уже давно договорились, и Рилаг отступил на шаг лишь когда в его руку легла ладонь Эйвана, и тот потянул своих альф наверх, проверять кровать.

***

      Начало лета выдалось теплым, но не жарким. Погода, словно бы зная о предстоящей свадьбе, просто располагала к празднику на открытом воздухе. Сейгарий немного нервничал перед своей второй свадьбой. Нет, он был уверен в своем решении, но все же нервничал. Серьёзный альфа привык к мысли, что он вдовый, и даже мысленно не мог себя вновь называть по-другому. На первом ряду сидели его дети. Совсем взрослые омеги, красивые, каждый по-своему, там, за их спинами сидели альфы, их альфы.       Элай, гордый, взрослый, расцвел всей своей юностью рядом с Хитоэлем. Сколько же раз Сейгарий корил себя, что самому старшему из сыновей пришлось повзрослеть так рано, так резко. И теперь отец не узнавал сына! На днях приходил сосед, жалуясь на то, что Элай вместе со своим альфой перелезли через забор и воровали первый горошек. Сосед не злился, скорее был удивлен. К нему и раньше наведывались мелкой саранчой дети Сейгария, но только трое младших. Отец улыбнулся, думая, что может оно и нужно было так – остаться Элаю под крышей родного дома, чтобы не готовить, бедокурить, наверстывая упущенное.       Эйван. Сейгарий столько сотен раз говорил своему второму сыну, что он прекрасен, но тот не верил. Но только гарем из трех альф помог! Сейчас Эйван был одет не так, не блекло, а ярко, сидел гордо подняв голову. Отец всегда хотел видеть его таким: уверенным и счастливым! Сейгарий готов был бы принять и семерых альф, лишь бы тот был счастлив.       Элиэф потерся щекой о руку Тобурда, что альфа положил своему омеге на плечо. Тобурд сидел за спиной своего жениха и словно бы невзначай опекал. Омега одет был ярко, как обычно, подчеркивал достоинства своей фигуры, скрывал недостатки, но Сейгарий знал, что пришлось пережить Элиэфу. Омега был влюблен, и его чувствами играли. Он винил себя в нападении на младшего брата, но теперь в нем чувствовался покой. Только Сейгарий и Тобурд знали, почему: один через месяцев восемь должен был стать отцом, а другой – дедом.       Последний, самый младший и самый верткий, Эйвери… Он был так похож на их папу… Иногда у Сейгария до сих пор сердце ныло, когда он смотрел на сына. На лице Эйвери был шрам, но страх давно прошел, а младший из омег оказался сильнее, чем думал о нем отец и братья. Нападение, оставившее шрам на лице, не изменило открытого и радостного характера Эйвери. Омега, даже имея двух женихов, по-прежнему приковывал внимание несерьезных альф, и это забавляло Сейгария. Отец всегда знал, что секрет привлекательности Эйвери не только во внешности, но и в том ощущении уюта и легкого предпраздничного настроения, что царило рядом с этим омегой.       Сейгарий был благодарен Майлоку, папе детей и первому супругу, и за годы счастья, и за каждого из своих сыновей. И альфа знал, что его супруг благословил бы своего любимого мужа на новый брак: Майлок любил Сейгария, любил сильно и преданно.       Ной вышел на тропинку, и альфа на мгновение задержал дыхание. Бета не был легким и невесомым, как Майлок в свое время, он был основательным, по жизни, по фигуре, по речам. Но и Сейгарий изменился, ему нужен был теперь именно такой муж: надежный, родной и близкий.       Альфа протянул ладонь, и рука Ноя, грубая, привыкшая к тяжелой работе, легла в нее. Сейгарий обернулся на детей и подмигнул им.       Жизнь шла своим чередом. Естественный ход жизни еще никому не удавалось остановить или замедлить. Сейгарий слушал жреца, а сам думал о том, что вырастил уже детей, ждёт внука, первого и точно не единственного. А впереди у альфы еще долгая и уже неодинокая жизнь. Альфа погладил пальцы беты и улыбнулся Ною, а затем твердо сказал, что готов взять этого бету в мужья и оберегать, поддерживать и содержать.       Бета повторил слова Сейгария и хохотнул, вспомнив, что ему положено сказать совсем другие слова, и про содержание там ни слова. Но жрец принял и такую клятву, а альфа еще и сообщил громко и отчётливо: – Я не откажусь от содержания… У меня четверо омег-женихов… На одних костюмах разориться можно.       Это вызвало смешки у гостей, но Ной лишь кивнул и пообещал: – Я помогу и со свадьбами. Мы, бобры, запасливые.