Глава 1
26 сентября 2024 г., 13:46
Арно Лерон повесил телефонную трубку на рычаг и с тоской подумал, что будь он выходцем из более ранних поколений, то не просто бы принимал поздравительные звонки от родственников, друзей, приятелей и коллег, но и, пусть в будний день, пусть скромно, но отметил бы свой тридцать пятый день рождения вместе с супругом и детьми.
Но альфе его потерянного поколения было сложно создать свою семью.
Раньше, когда большинство семей жили сельским хозяйством, рождение беты не было проблемой — лишние рабочие руки. Беты были теми, кто помогал вначале с хозяйством родителям, а после их смерти — братьям-альфам. Но промышленная революция превратила бет в ненужных детей. Только вот понять, кто родился: альфа, омега или бета, было возможно только после начала подросткового периода. Лет в двенадцать-тринадцать.
Еще за пятнадцать лет до рождения Арно один великий доктор изобрел микстуры, которые альфа мог принимать и этим регулировать, какого пола родится ребенок. И раньше было много подобных попыток, но все приметы, все витамины и прочее не действовали. Микстуры были дешевыми и многие альфы и правда начали принимать их, чтобы зачать ребенка нужного пола. А уж когда через двенадцать лет после выхода микстур на рынок обычное соотношение полов покачнулось, изменилось, они и вовсе стали очень популярными.
И не сразу стало понятно, что это не способ избежать рождения бет, это способ сделать альф настолько распространённым полом, что людей того периода стали называть потерянным поколением. Никто не хотел бет, никто из тех, кто принимал микстуры. И большинство не хотело омег. Родители Арно сделали четырех альф и только самому младшему ребенку отец выбрал другой пол — младший родился омегой. Не многие семьи решались заводить детей по старинке, не влияя на пол. Еще меньше семей хотели омег. Дядя Арно вот завел трех детей-омег, слишком любил своего супруга и хотел его размножить в детях, но таких семейств было мало.
Когда Арно подрос, оказалось, что омег в школе, в его параллели, всего трое, а бета и вовсе один!
Государства очнулись, резко осознав, какой спад рождаемости их ждет через годы. Микстуры запретили, потом и вовсе ввели штрафы за продажу или покупку, которые через пять лет заменили на тюремный срок за производство и распространение. Когда Лерону исполнилось двадцать два за производство микстур ввели пожизненное заключение, прировняв его к измене родине.
Среди теперешних подростков соотношение полов, судя по статистике, почти вошло в норму: на сто омег приходилось сто семь альф и пятьдесят шесть бет. Только толку от этого Арно не было никакого: дети двенадцати, тринадцати, даже разрешенных шестнадцати лет его не интересовали. Не мог альфа смотреть на длинных и нескладных подростков как на взрослых, да и не хотел. Противно было Арно наблюдать за тем, как богатый тридцатилетний альфа вился вокруг омежки ужом, а тот лишь крутил кавалера на подарки и дорогие развлечения.
Лерон понимал, что сравняется все лишь когда пройдет лет сорок, пятьдесят. И прежним мир уже никогда не будет. В старых немых фильмах все было совсем по-другому, а сейчас… Сейчас в кинотеатрах показывали картины, что отражали реальную ситуацию. Альфы часто в кино встречались с альфами, рядом с главным героем вполне мог быть бета и это уже считалось огромным везением.
Арно и сам пытался встречаться с альфами, но не смог — ориентация не позволила. Лерон знал, что он достойный альфа, хотя бы внешне: высокий блондин с голубыми глазами, выразительным взглядом, волевым подбородком и приятным, не агрессивным запахом. Арно хорошо зарабатывал, отличался хорошими манерами, но этого было недостаточно.
Омеги и беты были окружены плотным коконом внимания, им дарили очень дорогие подарки, устраивали великолепные свидания и уже ничего в ответ не просили.
Лерону еще повезло — он пережил два романа. Первый с каким-то невзрачным и серым бетой. Арно было двадцать, и все друзья ему завидовали: бета, Луи, не только позволял за собой ухаживать, но и переселился в квартиру, что сняли родители сыну на время учебы. И только сам Арно не был счастлив в этих отношениях. Бета был требовательным, скучным и шантажировал своего альфу. Только Лерон сделал предложение Луи, надеясь, что тот согласится. Но бета отказался, а через пару месяцев они расстались.
Второй раз, уже в тридцать, Арно смог завоевать внимание омеги. Симпатичный и живой Жан нравился Лерону, но даже помолвочное кольцо на мизинец омега надевать не хотел, считал, что раз ему всего лишь двадцать пять, то создавать семью ему рано. Жан прожил с Арно два месяца и съехал, пока альфа был на работе.
Телефон трелью вырвал Арно из его мыслей, и он поднял трубку.
— С днем старения, — весело сообщил голос Ноя из трубки.
— О, дорогой мой кузен, я очень рад тебя слышать, — отозвался Лерон.
Ной был омегой, но приятным — уже пять лет как кузен альфы вышел замуж за симпатичного повара одного из пафосных ресторанов. Вот только Арно точно знал, что омега своего мужа любит, да и выбрал не за доход. Ной был очень красивым блондинчиком с огромными наивными голубыми глазами. Такому пророчили в мужья далеко не повара, пусть и хорошего.
— Знаю, — отозвался Ной. — Ты праздновать собираешься?
— Нет, но с удовольствием зайду к вам в гости и подарю твоим детям очередные игрушки, — пообещал Арно.
— На личном, как я понимаю, штиль, — печально сказал омега.
Лерон не стал отвечать и спросил в ответ:
— Как там твой муж? Решил сменить ресторан?
— Да. Он хочет развиваться и изучать новую кухню, — сообщил с гордостью Ной.
Арно с удовольствием стал расспрашивать кузена, словно бы пытаясь почувствовать себя частью чужой семьи. Лерон понимал, что микстуры изобрел альфа, принимали их альфы, но злился на омег. Ему казалось, что раньше те были другими: искренними, добрыми, способными полюбить. Сейчас же омеги порхали от альфы к альфе, рожали детей вне брака, разбивали сердца и…. В упор не замечали его, Арно.
И больше всего Лерона злил Щегол. Конечно, у омеги было другое имя, но Арно его не знал! Когда офис альфы переехал в другое здание, Арно время от времени стал сталкиваться с омегой, молодым, но не настолько, чтобы считать его ребенком. На вид Щеглу было двадцать три — двадцать пять на момент их первой встречи. Темный, шатен, с зелеными глазами, капризным, большим ртом, с острым носом с горбинкой — омега был хорош! И одевался всегда щегольски: костюмы-тройки, шейные платки, строгая прическа из густых волос, что едва доставали до плеч. Омеги часто не следили особо за своей внешностью, предпочитая красоте удобство, но не он. Арно звал про себя этого омегу щеголем, постепенно переиначив его в Щегла. Подходила эта кличка омеге: длинные пальцы были похожи на птичьи, а светлая рубашка словно белая грудка птицы…
Арно и не пытался знакомиться со Щеглом — тот и выглядел неприступным, и носил на мизинце тонкое колечко, сообщая всем, что у него есть жених. Разумеется, большинству альф колечки на пальцах, как и дети, не были помехой, но Лерон не хотел быть таким, безнравственным по отношению к другим альфам.
Арно любовался этим красивым омегой и все ждал, когда колец станет больше, но за три года Щегол так и не надел на свой пальчик брачное кольцо. Это разочаровало Лерона, хотя он и понимал, что ему не должно быть никакого дела до чужой жизни. Ну, щиплет Щегол какого-то альфу, держа брак с собой как морковку перед носом. Ну, не считает омега, что в его двадцать шесть — двадцать восемь уже пора остепениться. Ему, Арно, какое дело?
Только Лерону было дело. Нет, альфа пытался знакомиться со всеми омегами и бетами, что встречались на его пути и не носили колец, но Арно понимал, что очарован Щеглом и очень разочарован в себе.
Следующее утро Лерон провел в привычных уже приготовлениях к рабочему дню.
Арно и не почувствовал, как стал уже тридцатипятилетним альфой. Лерон уже давно не отмечал дни своего рождения, понимая, что жизнь проходит мимо. Арно лишь наблюдал за этим.
— Придержите лифт, пожалуйста, — раздался голос Щегла за спиной.
Лерон придержал бы, нажав кнопку открытия дверей для любого, но не для этого омеги. Арно нажал на кнопку закрытия двери и оглянулся: Щегол удивленно на него глянул, бессильно наблюдая за тем, как двери закрываются.
Арно не удержал довольной улыбки. Пусть омега хотя бы в чем-то сегодня разочаруется! Альфа не хотел находиться в маленьком помещении с Щеглом, уж слишком тот вкусно пах. И потом, после подобных поездок, Арно целый день казалось, что от него самого пахнет цветущими лимонами.
Выйдя на своем этаже, Лерон из детской вредности отправил единственный лифт на верхний этаж пустым.
Секретарь, бета в возрасте, поднялся, увидев босса, и протянул небольшую коробочку:
— С днем рождения вас, Арно.
— Благодарю вас, Сильван, — вежливо улыбнулся Лерон. — Не стоило, честное слово, достаточно было просто поздравить. Как вы себя чувствуете?
— Уже хорошо, не волнуйтесь. Моя замена не пришлась вам по вкусу? — Многозначно спросил бета.
— Ваша замена… О нет, Жерар великолепен как юный бета, но как секретарь он вам и в подметки не годится, — отозвался Арно и поспешил скрыться в своем кабинете.
Сильван болел две недели и ему на замену прислали Жерара. Бете на вид было около тридцати и он и правда был симпатичным. Достаточно симпатичным, чтобы все холостые альфы, подчиненные Арно, начали упорно приходить к боссу с дурацкими вопросами и по бессмысленным поводам, чтобы просто завести разговор с Жераром во время ожидания.
Лерон тоже попытался пригласить временного секретаря на свидание, но Жерар ровно и твердо сообщил боссу:
— Я предпочитаю свой пол и только свой пол.
— Больше я вас приглашениями на ланч не побеспокою, — пообещал тогда Арно и сдержал свое слово.
Возможно, бета хотел видеть больше настойчивости — во всех тонкостях подобных игр Лерон не разбирался, но иметь проблемы с копами не хотел. Беты или омеги легко могли заявить на преследования, и копы, среди которых альф было большинство, виляя несуществующими хвостами, стремились защитить, а заодно и познакомиться с пострадавшими.
Потерянное поколение бет и омег портило жизнь всем полам. Арно слишком близко дружил со своими омегами-кузенами, чтобы не знать проблемы омег.
Настойчивое внимание альф не только разбаловало омег, но и изрядно отравило им жизнь. Тот же Ной жаловался, что не может без мужа, брата-альфы или кузена рядом даже птичек в парке покормить. Альфы подходили и подходили к сидящему на скамейке омеге, вспугивая уток, даже голубей.
Арно не был законченным эгоистом и легко представил себе обратную ситуацию: что он от внимания омег даже выйти за покупками спокойно не может. Это его явно бы раздражало, хотя первые пару лет он бы упивался этим вниманием.
Засев за документы, альфа обрел долгожданный покой. Мысли о работе помогали Арно всегда, он любил свои цифры, их беспощадную логичность и то, что на этом поприще он был хорош! Ослабив галстук, Лерон настолько увлекся работой, что вздрогнул, когда в двери постучали.
— Входите, — позволил Арно.
В кабинет заглянул Сильван и напомнил:
— Уже без четверти три.
— Боги, — глянул на часы Лерон. — У меня же обед с мистером Ухари. Я опаздываю. Вызовите мне машину.
— Я уже вызвал — такси ждет у главного входа, — сообщил секретарь.
— Благодарю, — поднялся альфа и поправил галстук на ходу.
На кнопку вызова лифта Арно нажал трижды, хотя понимал, что и одного нажатия хватило бы. Лифт, судя по звуку, спускался, и двери наконец открылись. Лерон замялся, давая выйти двум пассажирам альфам и сделал было шаг, но двери лифта уже начали закрываться.
— Придержите лифт, — попросил Арно и только тогда глянул на того, кто еще оставался в кабине.
Щегол, впервые на памяти Лерона, расплылся в широкой улыбке и нажал на кнопку закрытия двери. Если бы Арно сразу же нажал на кнопку вызова, лифт вновь бы открыл двери, но альфа так засмотрелся на улыбку Щегла, что не сообразил.
Такси не стало бы ждать долго, и Лерон рванул к лестнице, спускаясь практически бегом и перепрыгивая через ступеньку.
Вниз Арно явился раньше лифта, но времени глянуть на разочарованное лицо Щегла у него уже не было. Он ненавидел опаздывать на деловые встречи, тем более ради чужого омеги.
