Искорка

      Кар обвёл взглядом кафе, что было полностью пустым: принц снял его полностью, явно заранее прекрасно понимая, что лекарь не откажет пациентке в излечении. Такэ бросил на Идарана полный бессильной ярости взгляд и сел за столик рядом с дверью, решив хотя бы так нарушить интимность разговора.       — Мне от вас нужна будет помощь, — сразу перешёл к главному Кар. — Мне нужна операционная. И ассистенты, хорошие ассистенты.       — Думаю, что любой ассистент будет только рад принять участие в подобной операции: очень уж это будет выгодно потом, когда появятся первые ученики, способные повторить, — кивнул принц, садясь напротив. — Думаю, что тебе было бы приятно вернуться к практике.       — Было бы, — кивнул Такэ. — Но мне уже объяснили, что это невозможно.       — Возможно, — заверил Идаран, довольно улыбаясь. — Я всё же принц и имею некоторый вес. Надеюсь, ты согласишься со мной отпраздновать это праздничным обедом?       — Вы действительно можете мне помочь вернуться к практике до начала практических занятий? — недоверчиво уточнил Кар, беря меню в руки.       — Я никогда не обещаю того, что не могу сделать, — улыбнулся принц и достал из кармана Указ короля.       Такэ тут же забрал бумагу, откинув в сторону меню. Кар прошёлся глазами по строчкам и разочарованно заметил:       — Тут же разрешено лечить только тех пациентов, которых вы ко мне направите.       — И? Я могу подписывать бумаги на любого пациента, которого ты решишь взять, — пожал плечами Идаран.       Такэ задумался, а затем кивнул, вертя Указ в руках. Принц всё продумал, при этом хорошо продумал. Кар не готов был отступить, оставить людей без помощи. Такэ и самому не терпелось вновь вернуться в операционную, туда, где он чувствовал себя подобным богу. А если Идарану каждый раз придётся подписывать документы на каждого пациента, то и придётся лекарю раз за разом вместе обедать или ужинать.       — Я хочу супа и маленьких острых сухариков, — кивнул Такэ, подтверждая своим незатейливым заказом, что понял условия игры и принял их.       — Отлично, — лучезарно отозвался принц и кивнул официанту, давая понять, что они готовы сделать заказ.       Идаран заказал ровно суп и сухарики для спутника, и стейк с овощами себе, а затем весело уточнил уже у Кара:       — А как ты тут устроился?       — Хорошо, хотя я не понимаю, зачем мне столько комнат. Всё время чувствую, что ко мне забыли подселить пару-тройку человек, — улыбнулся Такэ, вдруг поняв, что он расслабился: слишком уж легко было общаться с принцем.       Идаран рассмеялся и заверил:       — Мой брат считает, что для лекаря твоего уровня нужно вообще дом построить рядом со школой. Чтобы тебе просто не захотелось бежать.       Кар фыркнул:       — А меня спросить? Может, я хочу небольшой уютный домик в столице. Чтобы вечером в театр ходить?       — А ты хочешь? — уточнил принц. — Хочешь ходить в театр, гулять по городу?       — Честно? Понятия не имею. Но мне уже изрядно надоело делать то, что нужно, — Такэ посмотрел в окно. — Но знаете, что самое отвратительное?       — Нет, но надеюсь, ты мне скажешь, — ответил на риторический вопрос принц.       — Если я уже начинаю думать о том, что было бы неплохо подумать о том, чего я хочу, значит, наконец, я чувствую себя в безопасности, — сообщил Кар. — Меня отбили у врага, как породистого жеребца, а я чувствую себя спокойно и почти счастливо. По-моему, я слишком долго был в плену и привык уже к этому.       — Ты не в плену, — пожал плечами Идаран. — Как только закончилась война, ты стал свободным: магов лекарей никто не держит у себя больше, чем это нужно. Тебе просто этого не объяснили, чтобы ты не вернулся к галтам. К тому же ты явно подписал контракт на преподавание, при том явно с шикарной оплатой.       Такэ замер на мгновение, а затем рассмеялся и кивнул:       — А ведь и правда подписал. Я ещё не мог понять, зачем де Мосткос просит меня подписать документы, если я и так не смогу уйти. А оказывается, я могу.       — Теперь тебе нужно только решить, хочешь ли ты уйти, — кивнул принц.       — Зачем вы мне это всё рассказали, Ваше Высочество? — уточнил лекарь, впервые смотря на принца прямо глаза в глаза.       — Домой вернуться ты не можешь, тебя там признали виновным в использовании некромантии, как я понял, — кивнул Идаран. — Ты ведь это сказал ректору?       — Я Жэанете сказал правду: не могу, — подтвердил Такэ, внимательно слушая.       — Конечно, ты можешь собраться и поехать дальше. Твоего Утончённого никто у тебя не заберёт, это факт, — продолжил говорить принц. — Но ты уже был в плену у галтов, и не думаю, что тебе понравилось. Нас ты знаешь и тут у тебя есть работа и оклад, и даже знакомые.       — Но мне не разрешают лечить! — возмутился Кар. — Я лекарь! Это мой дар и моё призвание. Мне нужна практика, и я хочу заниматься любимым делом. Почему мне это запрещено?       — Лекарь, что работает с людьми, должен окончить школу магов. Это разумно: в экстренной ситуации уж пусть помогает и недоучка, но в обычных условиях хотел бы ты сам с тем же аппендицитом попасть на прием к магу, что учится на первом курсе или вовсе занимался самообразованием по книгам?       — Нет, но я же окончил школу на островах, — сообщил Такэ.       — И? Ты можешь это доказать? У тебя есть подтверждение этому? — склонил голову набок Идаран, словно бы забавляясь этим разговором.       — Но я же лечил там, на войне, — напомнил Кар, но уже без былого пыла и возмущения.       Принц был прав — Такэ не хотел бы доверять свою жизнь тому, кто учил себя сам, или тому, кто был отчислен из школы за неуспеваемость или общую тупость.       — Война, — Идаран скривил рот, словно бы тот наполнился горечью. — На войне слишком много боли и раненых. Многие не доживают до лекаря: слишком долго ждут своей очереди. Там особый случай — пленных лекарей не просят доказать их образование, не до того, да и им зачем это нужно?       — И я больше никогда не смогу лечить? Или каждый раз мне нужно будет ваше разрешение? — спросил Кар, ему и самому не хотелось вспоминать войну, страх и постоянную усталость.       Такэ настолько уставал на войне, леча после очередного боя раненых, что просто валился с ног. Лекарю стало казаться, что он потерял возможность видеть сны — в сон он проваливался, как в омут, тёмный и желанный. Кар не помнил, как ложился спать, где, в каком часу. И только по дороге в столицу он более-менее смог отдохнуть. Де Псон не гнал кошек на полную, да и едва они покинули приграничные территории, Такэ пересел в карету, где почти всё время отдыхал. Для Кара весь путь стал словно бы одним, но очень большим отрезком дремоты.       — Почему же? Ты не можешь доказать своё образование, но ты можешь сдать выпускные испытания вновь вместе с лекарями, что в начале лета будут сдавать свои, — заверил Идаран. — Тем более, думаю, что в этот раз школа Салист не выпустит ни одного лекаря: все захотят остаться ещё на год, чтобы поучиться у тебя. Ну, а летом школу заполнят преподаватели лекарского искусства из всех концов страны и мэтры, желая получить дополнительные знания. Опять же от тебя. Кстати, я воспользовался своим статусом и вписал тебе в студенты мэтра Лерош. Он уже стар, и времени ждать пару лет общей очереди у него нет.       — Пару лет? — растерялся Кар.       — Всех желающих сразу ты учить не сможешь. В первую очередь идут преподаватели других школ и лекари крупных городов, — пояснил принц. — И да, всем мест уже не хватило, и идёт запись на следующее лето или вовсе на последующее… Тут я не уверен.       Такэ нервно поёрзал в удобном кресле и, глянув на размокшие вконец сухарики в остывшем супе, спросил:       — А можно мне повторить?       — Конечно, — Идаран знаком подозвал официанта, попросил ещё супа и продолжил: — Ну и если ты допустишь в операционную пару-тройку студентов, что учатся лучше всех, то этим завоюешь любовь де Мосткос на долгие годы.       — Я не против, но Тале может это не понравиться: не все пациенты хотят, чтобы на них учились, — предупредил Кар.       — Тала умная женщина и знает, что такой дар, как у тебя, твои знания могут помочь многим и ты должен учить. Ведь потом в каждом спасённом твоими учениками будет и часть твоей заслуги.       — Наверное, это глупо, но мне неловко преподавать тем, кто меня старше, — признался Такэ: ему нужно было, чтобы его выслушали.       Паэлю Кар и не пытался это рассказать: тот преподавал с такой лёгкостью и уверенностью, что Такэ и так рядом с ним чувствовал себя глупым и неловким. А портить мнение некроманта о себе Кар не хотел. На мнение принца Кару было плевать. Он прекрасно понимал, что Тала лишь предлог, что Идаран мог бы договориться об операции без этого обеда. Кар знал, что нравится принцу, но не хотел нравиться. Внимание их высочества для простого лекаря, даже не верденца, было небезопасным.       — Знаешь, я тебя понимаю, — заверил Идаран и, поймав недоверчивый взгляд, пояснил: — Меня поставили полководцем, а я не был раньше ни разу на войне. Я понятия не имел, как управлять армией, с чего начать, на что обратить внимание. Кругом другие военные офицеры с опытом, мудростью и сединой. И я такой мальчишка мальчишкой. Стою, смотрю на них и не знаю, что делать и как теперь быть.       — И как вы справились? — поинтересовался Такэ, вновь забывая про суп.       — Ты бы не забывал о еде, — посоветовал принц. — Никак. Даже когда я уже возвращался домой, в Кантон, благословенную столицу прекрасной Верды, я всё ещё смущался отдавать приказы и чувствовал себя мальчишкой, избалованным маленьким принцем, которому отец дал поиграть в солдатиков настоящими воинами, а теперь настало время вернуть их всех домой.       Кар рассмеялся, представив эту картину, и постепенно расслабился. Так что, покончив с супом, он даже заказал десерт, предупредив:       — Обед за ваш счёт.       — Так и задумывалось. Как и поход в театр, — улыбнулся Идаран, как умел.       Такэ же нахмурился, размышляя, а затем в лоб спросил:       — Это было свиданием?       — Нет, — Идаран как-то собрался, став предельно серьёзным и, подбирая слова, продолжил: — Это был обед, целью которого было пригласить тебя на свидание. Мне кажется, что ты меня опасался и, возможно, опасаешься и сейчас. Знаешь, быть принцем очень неудобно в любовном плане. Те, кто стоит внимания, видят в моем статусе угрозу или считают, что между нами пропасть. Есть и те, кто видит во мне только мой статус принца и такие не стоят внимания… Отношения с ними невозможны: они лезут в постель не ко мне, а к моему роду, к власти и богатству.       Кар кивнул:       — Понимаю… Даже сочувствую. Но я не пойду с вами на свидание.       — У тебя кто-то есть или я настолько не нравлюсь? — спросил откровенно и открыто принц.       — У меня никого нет, — не задумываясь, сказал правду Такэ: с Паэлем что-то только начало намечаться, и лекарь понимал, что назвать это отношениями пока не представлялось возможным. — И после этого обеда я не могу сказать, что вы мне настолько не нравитесь… Но мне не нужны сложности с вашими фаворитами, любовниками и де Псоном.       — У меня нет ни фаворитов, ни любовников… А Каст лишь верный страж, — отмёл возражение Идаран.       — Как скажете, — не стал спорить Кар, хотя де Псон смотрел на принца так… — Но ваше положение мне не нравится. Так что я вынужден отказаться.       — Что ж, — Идаран задумчиво посмотрел на лекаря. — Я уважаю твой отказ, но не отступлю и постараюсь доказать тебе, что я стою того, чтобы закрыть глаза на то, что я принц.