Удобный случай

      Саймон чуть задержался в общественном центре, убеждаясь, что Нейтан почему-то не спешил покинуть место наказания. Обычно Янг, болтливый, грубый, развязный, одним из первых спешил покинуть общественный центр, но не сегодня. Беллами это показалось подозрительный, и он, попрощавшись с заболтавшимися Келли и Алишей, направился на выход. Девушки, впрочем, не заметили тихого скомканного прощания Саймона. Иногда Беллами казалось, что он стал невидимым еще до того, как молния изменила их.       Саймон и раньше, если и привлекал внимание сверстников, то не сказать, что положительное. Беллами был слишком тихим, застенчивым и на своей волне, чтобы быть центром внимания, и все же что-то в нем пугало, а это заставляло самых активных парней самоутверждаться, доводя тихоню со странностями.       Уже потеряв видимость, Саймон вернулся к главному входу и остался ждать, прислонившись спиной к стене. Ждать пришлось минут двадцать, не меньше! Келли что-то очень эмоционально объясняла Алише, о чем говорят девушки Беллами понять не мог — он услышал лишь пару тройку фраз, проскальзывая в центр, благо Алиша чуть задержалась, а Келли придержала открытую дверь для подруги.       Правда, когда Саймон проходил в двери, ему пришлось отпрянуть, и все равно, он чуть не задел плечом грудь Алиши. Беллами покраснел, оказавшись так близко с девушкой.       Найти Нейтана оказалось не так уж сложно: тот включил музыку и дрыгался под неё, явно воображая, что танцует. Саймону эти танцы больше напоминали какой-то приступ, и он не удержался от тихого фырканья. Янг не мог услышать этого тихого звука сквозь свою музыку, но дрыгаться перестал и задумчиво обвел помещение взглядом.       Пока Нейтан исследовал взглядом дизайн интерьера общественного центра, Саймон рассматривал самого Янга. Почему Нейтан в любой ситуации стремился скинуть с себя одежду Беллами не знал, но и сейчас Янг был в одних трусах и носках, бесстыже выставляя свое тощее тело. Справедливости ради, Саймон признавал, что Нейтан ходил почти голым перед пустыми стенами, но все же… Сам Беллами такого себе и в собственной комнате не позволял! Сразу после душа одевался и спал не голым, а в майке…       Нейтан, не найдя никого взглядом, продолжил дрыгаться, но уже без прежнего жара. А потом, вытащив пару баночек пива, и вовсе стал его пить. Саймон сел на край стола, подойдя к Янгу поближе. Беллами уже понял, что коварным планом Нейтана было просто переночевать в центре, но Саймон не хотел уходить…       Зачем-то он наблюдал за тем, как Нейтан пьет пиво, заедая его сладким батончиком. Беллами старался не представлять себе вкус подобного «ужина», чтобы не стошнило. Саймон рассматривал живое и выразительное лицо Янга, по нему читая, что Нейтану все же вкусно, и гадая, почему Янг сейчас выглядит как-то не так, не привычно, необычно.       Саймону потребовалось пару минут, чтобы осознать: Нейтан молчал! Это было непривычно! Шокировало.       Беллами понимал, что сидеть тихо на краю стола и наблюдать за Янгом глупо, неправильно, но не хотел уходить. Нейтан доел первый батончик и нагнулся, чтобы достать пакет с чипсами из рюкзака, а Саймон аж приподнялся, чтобы лучше было видно спину, тощую, с выпирающими позвонками и острыми, такими подвижными лопатками.       Беллами задержал дыхание, когда Нейтан вдруг резко разогнулся и повернулся в сторону Саймона. Янг смотрел прямо в лицо Беллами, словно бы видел невидимого наблюдателя. Саймон почувствовал, как подступает паника, но Нейтан вдруг отвернулся, полностью переключив свое внимание на пачку чипсов.       Беллами вновь задышал.       Янг громко захрустел чипсами и принялся за вторую банку пива. Саймон зачем-то остался, хотя ему и самому уже хотелось есть. Допив пиво, Нейтан достал из рюкзака чистые трусы и носки, стряхнул с себя крошки чипсов и, закинув белье на плечо, направился к раздевалкам и душу.       Беллами прекрасно знал, чем занимаются в душе, но поплелся следом, стараясь не думать о том, что же им движет.       В раздевалке Янг одним движением стянул белье, потом, забавно извиваясь, стащил носки без помощи рук и, закинув все грязное зачем-то в шкафчик Саймона, пошел к душевым. Беллами задержался, двумя пальцами взяв грязные трусы и носки, и выкинул их в мусорку.       Когда Саймон зашел в душевые, Нейтан уже был под тугими струями душа, намыливая или смывая шампунь с волос. Беллами тихо и протяжно выдохнул и подошел так близко, что брызги воды долетали до него.       Янг, закончив с волосами, принялся намыливать свое тело, начав с плеч. Делал это Нейтан очень медленно, хотя обычно Янг был быстрым, суетливым, каким-то даже юрким. И эта медлительность заставила Саймона облизнуться. Беллами, словно завороженный, шагнул еще на шаг вперед, рискуя спалиться.       Но в этот раз Нейтан не почувствовал присутствия наблюдателя и принялся теми же, ласковыми, неспешными движениями намыливать уже грудь с маленькими и такими соблазнительными кружочками сосков. Янг нежно сам себя ущипнул за сосок и тихо охнул, закрывая глаза.       Саймон, получив двойную невидимость, осмелел и протянув руку, провел пальцами по влажной пряди Нейтана, убирая её со лба. И замер. Янг не мог не заметить, но тот не распахнул своих глаз, не вздрогнул, а наоборот, провел рукой по животу, привлекая внимания Беллами к своему стоящему члену.       Саймон выдохнул, чуть громче, чем следовало. А затем провел пальцами по влажной и мыльной груди Нейтана, чувствуя под пальцами ребра. Янг отступил на шаг, не открывая глаз, уперся спиной в бок Беллами и устроил мокрую голову на его плече.       Саймон замер испуганной птицей, но Янг молчал, словно бы боясь неосторожным или едким словом вспугнуть Беллами. Саймон чуть успокоился и уже увереннее провел рукой по животу, затем ниже, большим пальцем тронул головку члена.       Нейтан застонал в голос, прижимаясь еще плотнее и открыл глаза, смотря куда-то на потолок.       Беллами, осмелев, провел рукой по стволу, наблюдая за живой, такой яркой мимикой Янга. Нейтан опять застонал, убирая свои руки, давая любовнику полную свободу действий. Как же неспешно и нежно Саймон начал изучать член, млея от нежной кожи под пальцами, от своей власти над Янгом. Сейчас Нейтан не язвил, не шутил, даже не пошлил. Он лишь кусал свои губы, сдерживая слова внутри, откликаясь стонами на любое движение и толкаясь навстречу невидимой руке.       Саймон нагнулся, извернулся и прикоснулся губами к шее Янга. Кожа была влажной, неприятный мыльный вкус чувствовался на языке, но беспокоило Беллами другое: мокрая кожа была холодной. Заботясь о том, чтобы Нейтан не простыл, Саймон подтолкнул Янга под тугие струи теплой воды и тут же принялся целовать грудь, жадно и уверенно поддрачивая.       Нейтан мучительно и громко застонал, подставляя лицо под душ, а Беллами опустился на колени. Прикоснуться губами к члену Янга Саймон не решился, но ему нравилось видеть происходящее между ними так близко, так откровенно.       Пальцами Беллами изучал венки, трогал поджавшиеся яички, любовался тем, как вздрагивает Нейтан, не смея просить большего и не зная, какое прикосновение будет следующим. И Саймона это тоже заводило. Он еще раз провел пальцем по головке члена Янга, а затем, решившись, лизнул её, отфыркиваясь от попавшей в рот воды.       Нейтан жалобно вскрикнул и попросил, жалобно и с несвойственной ему покладистостью:       — Еще, пожалуйста…       И за эту покладистость Саймон его вознаградил, обхватил губами головку, и помогая себе руками, заставляя Янга захлебываться в стонах.       Беллами не был силен в подобных развлечениях, но Нейтану, похоже, хватало подобных неумелых ласк. Янг стонал в такт неспешным движениям Беллами. Саймон уже брал член в рот смелее, впуская почти на половину. Нейтан отзывался жалобными стонами, уперевшись руками в стену и не смея двигаться, как бы ему ни хотелось.       Постепенно Беллами увлекся, действуя все смелее, оглаживая уже бедра, ровные тонкие ноги, поджарые ягодицы. Навязывая Янгу быстрый, рваный темп ласки. Саймон в последний момент по громкому вскрику Нейтана понял, что тот вот-вот кончит и отстранился, чтобы продлить такую приятную, такую невероятную игру… Но было поздно. Янг излился, уперевшись лбом в стену.       Беллами на четвереньках, чтобы не прикоснуться к Янгу, выбрался из душа, словно бы Нейтан мог не понять, кто был сейчас с ним.       — Саймон, … — тихо позвал Янг. Беллами замер у двери душевой, не отзываясь.       — Я завтра тоже тут ночевать буду, — сообщил Нейтан, — будь я невидимым, я был бы смелее…       Саймон фыркнул, громко, не скрываясь и вышел. Его щеки пылали и из общественного центра он выбежал. Но Беллами знал, что завтра вечером он вновь зайдет и, пряча смущение за невидимостью, будет наблюдать за Нейтаном, а потом… Потом будет смелее.