Моя биография

23 марта 2024

      В следующую субботу после завтрака Стас достал все медицинские бумаги и свой блокнот с данными о давлении, пульсе и сахаре.       — И так? — спросил Евгений. — Что мы имеем?       — Пока ты здоров. Флюрка чистая, по крови отклонений нет, УЗИ отличное, — перечислил Климов. — Давление и сахар не скачут у тебя.       — То есть мы ничего и не узнали, — поёжился Женя.       — Если мы исключим твое здоровье, то останется несчастный случай. Я тебя на весь день твоей смерти запру в комнате с мягкими стенами и буду за тобой присматривать, — пообещал Стас.       — В дурку сдашь, что ли? — хмыкнул Евгений, зябко кутаясь в широкий свитер, хотя в квартире было не холодно.       — Нет. Там за тобой некому будет присматривать, — мотнул головой Климов. — Я придумаю что-то другое. Я найду безопасное место. Место, в котором я смогу быть рядом.       — Зачем ты на меня столько времени своего тратишь? И денег, — спросил Женя.       — Я в тебя влюблен, — сообщил спокойно Стас. — Ты же это знаешь.       Евгений пожал плечами и спросил: — Зачем я тебе с такими проблемами?       — Ты действительно думаешь, что тебя невозможно любить так, что твои проблемы становятся и чужими проблемами? — спросил Климов с удивлением в ответ.       — Мне сегодня нужно к маме съездить, иначе она завтра сама ко мне приедет, — напомнил Женя.       — Я поеду с тобой, — кивнул Стас.       — Как ты себе это представляешь? Что я маме скажу? — прищурился Евгений.       — Я поеду с тобой, но к ней в квартиру не пойду: провожу тебя до двери и подожду потом у подъезда, — пожал плечами Климов.       — На улице плюс четырнадцать — простынешь, — не согласился Женя.       — Рядом с домом твоей мамы есть кафе или магазин? — спросил Стас.       — Конечно, есть, — кивнул Евгений.       — Тогда я там тебя и подожду: в кафе или в магазине. Только ты напиши мне, как соберёшься выходить, чтобы я успел тебя встретить, — попросил Климов.       — Спасибо, — отозвался Женя и сжал руку Стаса. — Прости, что я… тебя не люблю.       — Ты просто меня плохо знаешь, — рассмеялся Климов. — Узнаешь получше и полюбишь. Наша первая близость случается все раньше и раньше… Уже не одиннадцатого мая, а второго.       Последнее Стас сказал как-то хвастливо, за что тут же получил ехидный ответ от Жени: — Ты думаешь, что настолько неотразим? ТЫ в зеркале вполне себе отражаешься, ловелас доморощенный.       — Главное, чтобы тебе это нравилось,. Моя самоуверенность тебе нравится, — парировал Климов.       Евгений открыл было рот, но не нашел, что ответить и вздохнул, решив, что спорить со Стасом бесполезно: Климов все равно найдет, что сказать.       — Посмотрим пару серий? — предложил Женя, включая свой ноут.       — Посмотрим, — кивнул Стас.       В обед они съели приготовленный Климовым куриный суп и вечером направились к дому Ирины Станиславовны. Мама Евгения жила в другом конце города, и им пришлось вначале доехать на автобусе до метро, затем перейти на другую ветку, а выйдя из метро, ещё проехать пять остановок на троллейбусе.       — Слушай, так случайно вышло или ты специально от своей мамы так далеко забрался? — спросил Климов, выйдя из полупустого троллейбуса.       — Случайно вышло, но я этому факту рад. Живи мы с мамой в соседних дворах, ты бы каждый вечер Ирину Станиславовну видел, — фыркнул Женя.       — Зато ты бы нормально питался, а то до того, как я к тебе заселился, ты ел нормально трижды… в неделю, — отозвался Стас.       — Я же говорю: ты строишь из себя мою вторую мамочку, — показал язык собеседнику Евгений и открыл дверь домофона своим ключом. — Я пошёл.       — Эй, какой у твоей мамы этаж? — придержал подъездную дверь Климов.       — Второй, — сообщил Женя и зашел в подъезд.       — Как я устал, — рухнул на диван лицом вниз Евгений. — Знаешь, говорить с мамой, делая вид, что все хорошо, жутко утомляет. Она словно акула кровь, чует мою ложь, но не понимает, в чём конкретно я вру.       — Сочувствую, — сел на край дивана Стас. — Хочешь, я тебе массаж сделаю?       — Скажи честно: ты просто хочешь меня полапать, — фыркнул Женя.       — Ты сам не хотел умирать девственником, — нагнувшись, Климов почти прикасался лицом к непослушным чёрным кудрям и говорил тихим шёпотом. — А я могу тебе помочь… Абсолютно бесплатно, то есть даром.       Евгений рассмеялся и перевернулся, оказавшись лицом к лицу со Стасом: — Климов, ты не охерел, часом?       — Часом нет, я давно уже охерел, — заверил Стас, проведя большим пальцем по губам Жени.       — Иди ужинать, — потребовал Евгений, густо покраснев.       — Тебе нужно тоже поесть, — решительно сказал Климов, поднимаясь.       — Куда! — возмутился Женя. — По-твоему, моя мама родного сына едой не нафаршировала, словно свинью яблоками?       — Ты ж моя хрюшка, — рассмеялся Стас и, увернувшись от летящей в лицо подушки, сбежал на кухню греть себе ужин.       — Я тебя убью, Климов! — крикнул Евгений ему вслед.       — Я в полной безопасности до двенадцатого июня, — с кухни откликнулся Стас. — Ты не захочешь провести столько глав в тюрьме.       — Гад, — буркнул Женя и поднялся.       Пользуясь тем, что Климов занят, Евгений принялся переодеваться в домашнее прямо в комнате. Из кухни скоро приятно запахло фаршированным перцем, и Женя, подумав, зашел на кухню и попросил: — Погрей мне один. Ты вкусно их готовишь.       — Я уже грею и для тебя тоже, — улыбнулся Стас.       — Знаешь, иногда мне кажется, что я плохой сын, — сев за стол, сообщил Евгений.       — С чего такие выводы? — удивленно спросил Климов, растерянно взъерошив свои волосы.       — Я знаю, что скоро меня не будет, но не хочу проводить с мамой больше времени, — признал Женя.       — Жека, — Стас сел на стул рядом с Евгением и взял его ладонь в свои руки. — Ты ведь не просто так к ней не приходишь каждый вечер. Ты бережёшь её в первую очередь. Она начала бы подозревать, что с тобой что-то сильно не так. Да и мы ведь не просто так тут время тратим. Мы пытаемся тебя спасти.       — И когда ходим в боулинг? — Женя криво улыбнулся.       — И когда ходим в боулинг тоже, — серьезно кивнул Климов. — Если мы не будем иногда отвлекаться, то ты сойдешь с ума.       — Иногда мне кажется, что я уже сошел с ума с этой проклятой книгой, — отвернулся к окну Евгений.       — Не называй её проклятой, — сжал ладонь Жени Стас. — Там всё меняется, понимаешь? А если день нашей близости может поменяться, то и день твоей смерти тоже. Ты должен верить в это. Должен. Иначе зачем все это?       Евгений кивнул и кивнул на тарелки: — Давай есть. Ты явно очень голоден.       — Хорошо, — кивнул Климов и нехотя отпустил руку Жени. — Знаешь, а мы отлично уживаемся в быту.       — Это потому, что ты весь быт взял на себя, — рассмеялся Евгений.       — Да, и пора это исправлять. Завтра с утра будешь мне помогать убирать твою, между прочим, квартиру, — улыбаясь, сообщил Стас.       — А что потом делать будем? — спросил Женя.       — А потом мы будем думать, куда поехать тебе и мне: в июне мы уедем двенадцатого и вернемся четырнадцатого, — пожал плечами Климов. — Поедем на поезде: самый безопасный вид транспорта.       — Перед самой сессией? Не боишься, что мы вылетим? — удивился Евгений.       — За три дня не вылетим. К тому же мы можем уехать двенадцатого вечером, а вернуться четырнадцатого днём, — пожал плечами Стас. — так мы потеряем только два дня.       — Но мы даже не знаем, от чего я умру. Может, как раз для того, чтобы умереть, мне нужно будет уехать, — пожал плечами Женя.       — Смотри, что я заметил: в книге есть записи о том, как мы будем проходить обследования. Даже можно прочесть, что ты перед ЭКГ поссоришься с какой-то бабулькой в медцентре, — сообщил Климов, взяв книгу и отодвинув тарелку со своей едой.       Стас каждый день изучал биографию Евгения, и теперь книжка пестрела десятками закладок. Климов сравнивал утром, насколько изменилась глава прошедшего дня, а затем читал про будущее.       — Вижу, — глянув на страницу, кивнул Женя.       — Но о результатах там ничего не написано. Я могу только узнать из биографии, какого числа мы получим результаты, — продолжил Стас. — Но вот в предпоследней главе ты всё время возвращаешься домой. И так… Либо ночью, пока ты будешь спать, тебе станет плохо, или что-то должно произойти в твоей квартире.       — Может, меня машина собьёт?       — Может, но не думаю, что водитель поедет за тобой в другой город, чтобы тебя задавить. Ночь с двенадцатого на тринадцатое я буду рядом с тобой и не буду спать. Повешу на тебя пульсометр. И квартиру на пару дней мы снимем как можно ближе к хорошей больнице, — озвучивал дальше свои планы Климов. — Я возьму в аренду инвалидную коляску, чтобы быстро тебя доставить в больницу лично, не завися от скорой.       — Можно и у нас снять на пару дней квартиру рядом с больницей, — предложил Евгений, — так будет дешевле.       — Можно, но при условии — в эти дни ни ты, ни я в универ не пойдем, — кивнул Стас. — Вообще никуда не пойдем, чтобы тебя максимально обезопасить. Да и мне кажется, что уехать из города надежнее.       — Но дороже. Я согласен: мы уедем, — кивнул Женя. — А теперь ешь.       — А… Совсем уже забыл, что голоден, — рассмеялся Климов. — В ванную ты тоже ходить в те дни не будешь.       Стас положил на полку книгу и только после этого принялся есть.       — Почему? — удивился Евгений.       — В ванной происходит слишком много несчастных случаев, — пояснил Климов. — И к электрическим приборам тебе тоже будет запрещено прикасаться.       — А что мне будет можно? — уточнил Женя.       — Мы там подумаем и решим, — пообещал Стас.       — Я не смогу спать сутки или более, — предупредил Евгений.       — Я понимаю, хотя это меня пугает, — кивнул Климов. — Так мы уезжаем на твой день рождения?       — И мой день смерти, — согласился Женя.       — Сейчас поем и посмотрю, будет ли описано то, что мы поедем куда-то, и будет ли всё ещё твой день рождения таким… страшным, — задумчиво сказал Стас.       — А это разве важно? — удивился Евгений, чуть хмуря брови и пытаясь понять логику Климова.       — Важно, — заверил тот в ответ. — Книга не хочет нам давать ответы прямо: если бы мы знали, что все обследования не выявят никаких отклонений, то мы бы их не проводили. Зачем тратить на обследования время и деньги, если ты здоров? Но при этом в твой биографии иногда встречаются очень четкие указания на то или иное событие. К примеру, на то, что автобус опоздает или препод не приедет на работу.       Женя слушал внимательно и кивал, не понимая, к чему Стас ведёт, но не перебивал и вопросов не задавал.       — В общем-то, всё, на что ты напрямую повлиять не можешь, описано заранее. А вот то, на что влияет твой выбор, твое поведение, оно в книге опущено. В главах про будущее, конечно. Книга не предсказывает твои действия и это ключ, — продолжил Климов. — Жека, мне кажется, что как только ты поменяешь что-то важное в своей жизни, последняя глава изменится. А теперь ешь.       Женя пожал плечами. Временами он не верил, что что-то и правда можно изменить. Но и эта роковая обреченность уже не так его пугала, как в самом начале. Евгений сам не понял, в какой момент страх перед смертью сменился каким-то странным и пассивным принятием.