До последнего вздоха

Дайнслейф, сколько себя помнит, всегда был рядом с Принцессой. Сопровождал её на важных мероприятиях, стоял по правую руку от трона. Смотрел, как свет играет на её золотистых волосах, на перстнях, украшающих её длинные бледные пальцы, отражается в глазах. Наверное, слишком долго смотрел. Потому что однажды не смог оторвать взгляда. Потому что однажды меж рёбер стало больно. Потому что однажды он понял. Потому что однажды прямиком из горла вышел цветок с окровавленными лепестками. Амариллис, совсем как те, что росли в саду. Такой же прекрасный и ядовитый. Дайнслейф о подобном читал, но не думал, что оно так внезапно настигнет его. Он безвозвратно болен. Лекарство есть, конечно... Но это немыслимо! Как может он к ней... А она? Люмин благородная и холодная, как драгоценный камень. Далёкая и недоступная, как звезда. Он лишь верный рыцарь. Он не имеет никакого права. А ещё Люмин почти никогда не смотрела на него. Дайнслейфу осталось надеяться, что ему хватит воли отказаться, пересилить. Но краем сознания он уже понимал: не хватит. Он делал вид, что прежний. Всё также сопровождал Принцессу, мраморной статуей застывал у трона. Смотрел, не в силах отвести взгляд. Давил прорывавшийся кашель. А однажды Люмин позвала его в свои покои. – Здесь нам точно никто не помешает. Она стояла спиной к нему и смотрела в окно. Закатное солнце было алым. Она говорила спокойно, как будто рассказывала историю, их совсем не касающуюся. – Ты знаешь, у нас давно конфликт с Северным королевством. Это родина Дайнслейфа. Он прекрасно знал. – Если я попрошу тебя, ты поведёшь армию? Значит, быть войне... В то время как люди жаждут мира. – Многие... не разделяют моей политики. Многие, как и ты, из Северного королевства. И Дайнслейф их прекрасно понимал. – Я доверяю только тебе. Люмин повернулась. Она выглядела величественной и прекрасной на фоне кровавого рассвета. Кровь... Погибнут многие. И союзники, и те, с кем Дайнслейф жил бок о бок когда-то. Люмин умела быть жестокой. И даже так ненавидеть не получалось. Слишком глубоко проросли цветы. Своим ядом убивавшие его день за днём. Дайнслейфу не хотелось, чтобы она видела эти цветы. Она бы всё поняла. А если он погибнет на поле битвы... он хотя бы умрёт героем. Дайнслейф склонил голову в согласии. Он будет служить Принцессе до последнего вздоха. Дайнслейф надеялся, что это, пусть немного, но растопит её сердце. Но он не учёл один момёнт: сердце Принцессы было каменным всегда.