Во сне

      Добрую четверть покоев занимали огромные букеты самых разных цветов. Казалось, здесь можно было найти все: от красной розы до бледно-розовых корзиночек протеи. От обилия запахов у Элизабет уже кружилась голова. В замке царил полный бедлам из-за скорой свадьбы принца. Все куда-то неслись, попутно переругиваясь друг с другом, украшали главный зал, чтобы к концу дня вернуться к исходной точке: жениху что-нибудь да не нравилось. Капризный нрав младшего брата почти выводил Элизабет из себя.       Вместо написания писем с приглашением принцесса лучше бы занялась рисованием или наконец отвела сына на ипподром. Восьмилетний мальчик просил ее об этом, кажется, на протяжении месяца. Но времени не хватало даже на детей: взаимодействие с ними ограничивалось сказкой на ночь и поцелуем в лоб. Элизабет чувствовала, как нужна им, особенно младшему, которому исполнился всего год. Тем не менее, обязанности наследницы были в приоритете. К тому же с детьми могли посидеть сестры. Или — на худой конец — муж, хоть он и не справлялся нормально ни с одним вверенным ему заданием. К сожалению, будущий король-консорт не блистал ни умом, ни силой.       Единственными отдушинами для Элизабет были Маргарет и Алистер. Вольнолюбивая младшая сестра и личный гвардеец помогали не сойти с ума от количества дел, падавших на кронпринцессу. Под их чутким присмотром удалось всего за час составить и утвердить список блюд на свадебном пиру. Элизабет и думать не хотела, сколько времени потратила бы без помощи.       За окном уже сгущались сумерки, но поток писем все лился рекой. Рука ныла, едва удерживая перьевую ручку. От однообразных слов, написанных буквально в каждом приглашении, клонило в сон. Элизабет не ела с самого утра, отчего желудок жалобно урчал последние часов пять. Не осознавая себя, принцесса отложила ручку и опустила голову на стол, моментально забывшись.       Во сне было так тепло и спокойно… Потаенное желание свободы, тщательно скрываемое ото всех в самом дальнем уголке души, обрело форму. Элизабет гуляла с четырьмя старшими детьми и Алистером по внутреннему двору замка, в яблоневом саду. Легкий ветерок игрался с волосами, отгоняя их от лица. Пели соловьи и стрекотали в высокой траве кузнечики. Старший сын предложил поиграть в прятки, и все младшие поддержали его идею, со смехом разбежавшись по саду и махнув матери рукой на прощание. Элизабет тепло улыбнулась и вместе с Алистером продолжила прогулку.       Они говорили обо всем и ни о чем. Гвардеец рассказывал о своем родном городе, о Багряной Цитадели, замке, в котором он провел детство, вспоминал забавные истории. Элизабет вслушивалась в каждое его слово и, признаться, завидовала насыщенной событиями жизни своего защитника. Ее сердце быстро-быстро стучало в груди, а восхищенный взгляд скользил по статной фигуре Алистера. Черные длинные волосы рассыпались по плечам гвардейца, переливаясь на солнце. Мундир скрывал за собой крепкие мышцы рук и пресса.       Присев на скамью в беседке, принцесса не удержалась и все же прикоснулась рукой к руке Алистера. Иррациональный, но запредельно желанный поступок всколыхнул весь ее разум. Гвардеец, казалось, стушевался, на мгновение прервав свой рассказ. Однако потом его пальцы неуверенно сжали ладонь Элизабет. Девушка отвечала тем же.       На ближайшей клумбе росли невзрачные голубые цветочки. Столь тусклые на фоне остальных растений сада, что принцесса не обращала на них внимания. Незабудки — так назвал их Алистер. Хрупкий зеленый стебелек перекатывался между его пальцев.       — Такие маленькие и незаметные, — задумчиво бормотал гвардеец. — Но при этом обозначают верность и вечную память. Вы знали, Ваша Светлость?       — Нет, даже и не подозревала, — рассматривая голубые лепестки и желтую серединку цветка, проговорила Элизабет. — Они прекрасны.       — Как и Вы, — Алистер, наклонившись, оставил на щеке девушки невесомый поцелуй. Чувства, переполнявшие принцессу, толкнули ее на еще более решительный шаг. Губы соединились с губами, заставляя и без того бешено колотившееся сердце ускориться.       Что было дальше, Элизабет не узнала. Громкий стук, исходивший от окна, выдернул ее из сладостного забытья. За стеклом маячила огромная птичья морда с пятнистым бежевым клювом.       — Златовласая? — обратилась принцесса к грифону, подойдя ближе. — Что ты тут делаешь?       Грифон лишь прокурлыкал и мотнул головой в сторону. Видимо, звал хозяйку на ночную прогулку по воздуху.       — Хочешь полетать со мной? — взгляд упал на стопку незаконченных писем. Мысли зациклились на минувшем сне, щеки Элизабет алели от смущения. Пропади оно пропадом, закончу завтра, твердо решила девушка, открывая окно и садясь на мощную спину животного. — Хорошо, подбросишь до яблоневого сада? Хочу собрать букет из незабудок.