Увидимся следующим летом

Остаток дня проходит для Димы очень странно. К озеру он возвращается немного взволнованным, начинает меньше пить и ведёт себя тише обычного. Это конечно же замечают друзья, которые всё выводят в шутку, стараясь развеселить его. Олег тихо спрашивает на ушко: — Диман, всё окей? Матвеев только кивает, ведь он не может показать, что что-то не так. Потом парень улыбается, снова пытаясь скрыть своё настроение, которое поменялось за один поход в лес. Ему удаётся чуть-чуть расслабиться просто из-за того, что рядом брат с сестрой. Их как-то не хочется расстраивать, заставлять волноваться и переживать — тем более. Поэтому Дима делает вид, что всё хорошо, почти начинает верить в это. Они ещё купаются, снова жарят сосиски, пьют, танцуют, веселятся. Под вечер, когда уже становится прохладно, одеваются, продолжают слушать более спокойные песни. Ёся, уставшая за целый день, засыпает на коленках у Ильи. Ребята расходятся домой достаточно поздно, да и то, только из-за Димы — он говорит, что бабушка могла уже начать переживать — внуков давно нет дома. А подростки не хотят заставлять волноваться пожилого человека. Поэтому первым делом они провожают Матвеева с его братом и сестрой, затем расходятся сами. — Ох, пришли наконец-то! — бабушка выскакивает из зала. Дима слышит, как работает телевизор. Время почти десять вечера. — Я уж беспокоиться начала! — Извини, задержались, — тихо говорит парень, проходя в детскую комнату. На руках он держит Ёсю, которая так и не проснулась за всё это время. Он укладывает её в кроватку, в чём есть — трусиках и маечке, а затем прикрывает тоненькой простынкой. — Спит она что ли? — тихо спрашивает Татьяна Игоревна. — Да, уснула где-то час назад. Они слышат небольшой грохот, выглядывают в коридор. Миша говорит что-то тихое себе под нос и потирает ушибленное плечо. — Ты чего буянишь? — издаёт смешок Дима. По ощущениям, пил не он, а его младший братишка. Даже ходит вон, криво. — Я не буяню, просто… ай… — шипит сквозь зубы. — Ударился. — Давай на свет выйдем, я посмотрю, что там у тебя, — бабушка выходит из комнаты. — Да всё нормально, — машет рукой Миша. — Я спать. — А кушать не будешь? — Нет, мы там наелись. Мальчик проходит в спальню, Дима в лёгкую треплет его по волосам и издаёт смешок, когда видит суровый взгляд брата. — Иди уже, — хлопает его по плечу, открывая проход. — Ёську не разбуди только. Миша угукает и исчезает в темноте спальни. — Ну как погуляли? — интересуется Татьяна Игоревна. — Ребята хорошо себя вели? — Да, всё окей, — кивает Дима. — Веселились мы нормально, всё хорошо было. Влад даже почти Ёську научил плавать. Но, думаю, ей всё равно нужно спасательный круг купить. — Поедем в Москву на выходных, тогда купим. — Окей… А дед где? — Придёт скоро. Ему кто-то позвонил, попросил помочь с чем-то. Вот, никак не вернётся. — Понятно… Ну, я тоже тогда спать, ба. Спокойной ночи. — И тебе, Димочка, — бабушка быстро обхватывает ладонями его щёки, наклоняя поближе к себе, целует в висок. Матвеев морщится, но улыбается. Он возвращается в свою комнату, закрывает дверь. Сбрасывает с себя одежду и просто смотрит в потолок, обдумывая сегодняшний день. Первая проблема — дед ещё не вернулся домой, будет плохо, если он так и не придёт до того момента, пока самому Диме не придется уходить. Не хотелось бы встретиться с ним и объяснять, на кой чёрт ему приходится идти в лес ночью. Дима поворачивается на бок, подкладывая под щёку сложенные ладони. Живот скручивает от беспокойства. Что сегодня вообще произошло? Почему какой-то незнакомый парень знает о нём так много? Артём не выглядит как обычный простой деревенский юноша. Есть в нём что-то такое… мистическое. Это пугает. Потому что Дима знает многое про мистику и знает, что в большей мере это — полный пиздец. И есть куча духов, которые могут завладеть телом человека, чтобы через него совершать действия, нужные именно ему. А такие махинации не всегда бывают положительными, скорее никогда. Но при этом от Артёма не шла какая-то сильная агрессия. Доверия он, конечно, не вызывает, но и бежать-то от него не хочется. Поэтому Дима не знает, как реагировать на этого парня. По крайней мере, ему точно нужно забрать книгу, которая поможет (Матвеев надеется, поможет), обезопасить всех его близких. Дима слышит, как открывается дверь. Дедушка кашляет, прикрывая рот рукой. Снимает обувь, тяжело дыша. Устал, видимо. Он проходит в дом, только после этого звуки стихают. Становится совсем тихо. Сейчас бабушка с дедушкой лягут спать, и Дима может не переживать, что кто-то заметит, как он уходит. На телефон приходит уведомление Олег 23:44 Не спишь? Дима 23:44 Только ложиться начал Олег 23:44 Понятно, а то я просто беспокоюсь за тебя Дима 23:45 С чего бы это? Олег 23:45 Честно, не знаю. Волнуюсь как-то. На душе кошки скребут, что с тобой должно что-то случиться Матвеев тяжело сглатывает. Дима 23:45 Всё хорошо Олеж, не стоит переживать, правда. Я просто устал за сегодня, поэтому был такой убитый под вечер) Олег 23:46 Надеюсь) Ну, тогда спокойной ночи? Если ты ещё поболтать не хочешь Дима 23:46 Да, спокойной) я уже вырубаюсь просто Олег 23:46 Люблю тебя Дима 23:46 И я тебя Дима выключает телефон, вздыхает, снова переворачиваясь на спину. Где-то под потолком жужжит муха, которой не посчастливилось залететь сюда днём. Теперь никак выбраться не может. Может быть, Матвеев ощущает себя этой мухой: он всё бьётся, бьётся под потолком, пытаясь взлететь выше, но у него ничего не получается.

***

Глубокой ночью Матвеев тихо покидает комнату. Также неслышно выходит во двор, а когда отходит на достаточное расстояние от дома, включает фонарик, подсвечивая себе дорогу. С собой взял только его, даже телефон оставил в комнате — ну какой от него толк в лесу? В деревне, где интернет и так плохо ловит. Воздух достаточно холодный. На тёмном небе сгущаются тучи, скорее всего в ближайшее время может начаться дождь. Дима надел на себя шорты и толстовку, сейчас жалеет, что не сменил шорты на спортивки — было бы чуть теплее. Матвеев идёт по тропинке, фонарик светит не очень ярко. Становится жутковато и страшно. Такого не было в первые дни, ведь тогда парень привык быть один. Теперь же всё воспринимается иначе: Диме нравится находиться вместе с ребятами, и сейчас, когда он остаётся один, всё ощущается по-другому. Дима прислушивается к каждому шороху, старается поменьше оглядываться, смотрит только вперёд. Он не хочет видеть перед собой непонятное существо, наводящее страх и ужас на жителей деревни. Погрузившись в свои мысли, Дима не замечает, как достаточно быстро доходит до озера. Только в этот момент задумывается, что он поступил глупо, оставив телефон в комнате. Взяв его, парень хотя бы знал бы, сколько сейчас времени. Матвеев присаживается на бревно, где сегодня они сушили свои полотенца. На небе светит луна, скрываемая облаками. Она отражается в воде, которая сейчас стоит, и только иногда на ней появляются круги из-за ветра. — Извини, опоздал немного, — Дима дёргается от низкого голоса и оборачивается назад. Артём садится рядом с ним, смотрит вперёд, а не на парня. — Ничего, — Матвеев пожимает плечами. — Напугал тебя? — усмехается юноша. — Нет, — врёт Дима. — Врёшь. Да ладно, всё бывает, — теперь Артём смотрит на него. Парню кажется, что он хлопнул бы его по плечу, но не делает этого. Спасибо на этом. — Никому не сообщал о нашей встрече? — Никому. — А теперь правду говоришь, — Артём тянется, раскидываясь более вальяжно. Дима поджимает губы. Он не знает, что говорить и делать, но без книги парень не хочет оставаться. — Мы будем сидеть и говорить или ты просто сделаешь, что обещал? Артём смотрит на него, в удивлении приподняв одну бровь. — Я же не издеваюсь над тобой как-то, ребёнок. Не думай, что мне хочется с тобой что-то сделать. Матвеев вздыхает. — Я не ребёнок. — Сколько тебе? — Шестнадцать. В июле день рождения будет. — А мне двадцать четыре. Я всё-таки постарше тебя, — Артём улыбается и Дима видит его абсолютно белые зубы. — Но я не ребёнок, — снова повторяет Матвеев. — Да и вообще… Ты книгу-то дашь или мне можно уйти? — Дам, раз уж обещал, — Артём достаёт из рюкзака завёрнутый в ткань предмет. — Есть, куда положить? — Есть, — Дима снимает с плеч рюкзак, открывает его. Осторожно забирает книгу. Юноша отдаёт её сразу, не придерживает даже. Матвеев разворачивает ткань и видит точно такую же книгу, которую ему показывал Артём днём. Перелистывает пару страниц, окончательно убеждаясь в том, что его не обманули, только после этого убирает предмет в рюкзак. — Помнишь наш уговор? — Что мне необходимо обо всём докладывать тебе? Помню. Артём кивает. — И как мне делать это? Ты дашь свой номер телефона? — Нет, я больше за личные встречи. Хоть прямо здесь. Давай встретимся здесь же дня через четыре. В двенадцать. Ночи, естественно. — Ладно, — тянет Матвеев. — Тогда, я пойду? — Иди. — Спасибо за книгу, — Дима разворачивается и начинает уходить по тропинки в самую глубь леса. Прислушивается, понимает, что Артём никуда не идёт. Он уже решил, что за ним нужно проследить. Потому что это всё странно. С чего Артёму помогать ему, откуда у него вообще эта книга и почему он так много знает о Диме? Это пугает, поэтому нужно разобраться во всём. Матвеев задерживает дыхание, когда начинает возвращаться назад. Он идёт совсем тихо, смотрит под ноги, чтобы случайно не наступить на ветки. Не видит ровным счётом ничего. Идти с фонариком очень опасно, поэтому приходится пробираться совсем медленно, боясь быть замеченным, совершенно без света. Дима возвращается к озеру, где совсем чуть-чуть светло от луны, поэтому можно хоть что-то разглядеть. Артём отошёл ещё совсем недалеко, но почти исчез за деревьями. Поэтому парень спешит догнать его, следует попятам, но при этом придерживаясь и определенного расстояния, чтобы его не поймали. Чудесным образом у Димы удаётся сделать это. Артём не видит его, не оборачивается, просто идёт, пробираясь через высокую траву и кусты. Матвеев семенит за ним, двигается максимально тихо, боится издать лишний шум. Совсем скоро они выходят из леса и идут уже по просёлочной дороге, где расстояния больше, чем на лесной тропинке. Дима продолжает идти где-то сзади, не выпускает юношу из виду. Прячется за деревом, когда видит ещё какого-то человека. Артём останавливается около него. — Отдал? — Да. Договорились встретиться здесь же дня через четыре. — Будешь за ним присматривать? — Решим, — у Матвеева бежит холодок по спине. Он выглядывает из своего укрытия, смотрит за тем, как Артём садится на мотоцикл. Современный такой, городской. Он слабо вписывается в сельскую местность. А перед ним сидит второй юноша, лицо которого разглядеть не получается. Но именно с ним Артём разговаривал минуту назад. Он крепко обхватывает талию юноши, прижимается к его спине грудью. Они начинают ехать, почти сразу же переходя на быструю скорость. Дима начинает бежать за ними, обхватывая ладонями лямки своего рюкзака. Тяжело дышит, с него начинает течь пот, который он неуклюже стирает рукой. В скором времени Матвеев начинается ориентироваться только на звук мотора — парни уехали куда-то слишком далеко. Чернокнижник устаёт бежать, ноги уже болят от перенапряжения, спина вся мокрая от пота. В ушах звенит, и Дима уже не понимает, это мотор мотоцикла или что-то другое. — Да стой ты, — его резко хватают за ворот кофты, останавливая. Бьют по щекам, чтобы Матвеев пришёл в себя. Когда взгляд фокусируется, парень видит перед собой Артёма. — Ну и нахрен ты за нами бежал? — Ты… ты следить за мной хотел! — Присматривать, — юноша слегка проводит по его волосам на затылке. — А теперь вон, спать тебя надо вести. Хорошо, что наш дом близко. Дима выглядывает из плеча Артема. Видит второго парня, в очках и с уложенной причёской. Он сидит на мотоцикле, прижавшись к шлему. Когда замечает взгляд Матвеева, приветливо улыбается ему. — Мне нельзя у вас ночевать, — Дима вновь смотрит на Артёма. — Почему же это? — Я телефон дома оставил. Если не буду друзьям на сообщения с утра отвечать, они на уши всё село поднимут. Тогда и бабушка переживать начнёт. — Поспим тогда до шести, — решает Артём. — Саша отвезет тебя в это время домой, — отлично, значит, второго парня зовут Саша. — Не думаю, что вы просыпаетесь в такую рань. — Ну, тут верно, — Дима улыбается. — Спасибо. — Пошли уже, — Артём хмыкает, начиная вести Диму в сторону.— шпион. — Дима, — подросток протягивает руку парню постарше. — Саша, — он отвечает на рукопожатие. — Теперь можно и спать идти. Они доходят до дома минуты за четыре. Всё это время Матвеев просто восстанавливает своё дыхание, прикладывает холодные ладони к горячим щекам. Дима не обращает внимание на сам дом, на комнаты в нём. Просто наспех споласкивается холодной водой из душа, а затем идёт в зал, где ребята разобрали ему диван для сна. Он падает на чистые простыни и почти сразу же засыпает.