ТЫ - МОЁ СПАСЕНИЕ

Т/и немного поработала в студии, а затем заехала в универ за Хосоком на своем спортивном байке. Тот вышел из здания вместе с Чонгуком, но средний брат не стал подходить к младшей и, кивнув ей в знак приветствия издалека, сел в свою машину. Хо явно был не в духе, о чем свидетельствовало его хмурое выражение лица. — Привет, — улыбнувшись, сказала девушка. — Привет, — буркнул тот, подходя к ней. — Ты чего такой злюка? — Да, блин, за то, что меня столько не было на занятиях, на мне только дворовая собака сегодня не оторвалась. Преподы в один голос утверждали, что я — самый безответственный студент и это, несмотря, на то, что до этого был для них идеальным. Пропустил-то всего месяц, а они закидали меня заданиями так, что ночами теперь придется сидеть, чтобы все выполнить. — Ну, не расстраивайся так. Я помогу тебе. — Как будто у тебя своих дел нет. Вон гастроли уже на носу, так что готовься и не отвлекайся на меня. — Как же я могу на тебя не отвлекаться, если ты такой хорошенький? — А? — не понял парень. Музыкантша встала с мотоцикла и, притянув к себе студента, поцеловала его прямо в губы, отчего тот моментально покраснел и попытался отстраниться. — Т/и, ты чего? На нас же все смотрят. — И что? Ты меня стесняешься? — Не в этом дело, просто могут неправильно понять. — Как можно неправильно понять поцелуй двух влюбленных? — Т/и, ты сейчас серьезно? — А видно, что я шучу? — Нет, просто эта тема болезненная для меня. — Однако это не помешало тебе назвать меня сахарной ватой тогда в больнице. — Я думал, что сплю. — Значит и во сне думал обо мне? — Ну, перестань уже смущать меня. — А мне нравится, ты такой милый с этим румянцем на щечках. — Т/и. — Ладно, поехали к тебе. Хосок с недовольным видом забрал шлем у девушки, а затем сел позади нее на мотоцикл и крепко обнял за талию. Они зашли в квартиру и сразу же заказали кучу еды, после чего удобно устроились на мягком ковре, обложившись учебниками. Студент скинул на музыкантшу три реферата по разным предметам, а сам стал переписывать конспекты. После обильного перекуса Хо начало клонить в сон, и он задремал прямо на тетрадке. Т/и улыбнулась и, стянув покрывало с кровати, бережно накрыла им парня, осторожно поцеловав его в висок. Тот проснулся уже поздним вечером и, не обнаружив рядом девушку, кинулся на ее поиски. Пропажа нашлась в душе, когда парень услышал шум воды за дверью. Вздохнув с облегчением, он потопал на кухню и, включив чайник, соорудил легкий ужин на столе. Хосок услышал, как музыкантша вышла из ванной комнаты и позвал ее к себе. Суетясь возле стола с завариванием чая, он почувствовал, как его нежно обняли со спины. Любимые руки сомкнулись на его талии, а мягкие губы коснулись кожи на шее, отчего она покрылась мурашками. — Ммм, и чем это ты тут занят? — промурлыкала она. — Я? — замер от неожиданности тот. — Ужин готовлю. — Ужин — это хорошо, но я не прочь полакомиться тобой. — Т/и, это уже слишком, — и парень развернулся, обалдело глядя на девушку, завернутую в полотенце. — Что? — развела руки в стороны т/и. — Мы здесь одни и на нас никто не смотрит, так почему ты продолжаешь стесняться меня? — Эмм, я не стесняюсь. — А твои красные щеки говорят об обратном. — Т/и, ты не понимаешь, я боюсь. — Меня? — Нет. — Новых отношений? — Не совсем. — Так чего же ты боишься? — Снова обжечься, вот чего. — Думаешь, я обманываю тебя? — Нет, но… Блин, я не знаю. — Хо, послушай меня, — и музыкантша положила свои ладони ему на грудь. — Я знаю о твоем прошлом и какую боль тебе причинила бывшая, поэтому хочу, чтобы со мной ты забыл об этом. — Но откуда ты знаешь, если я тебе ничего не рассказывал? Гук или Тэ проболтался? — Джин. Я ездила домой и пообщалась с ним немного. Он очень расстроился, что я не рассказала ему о нас раньше, но брат тепло отзывался о тебе. — Правда? — Да. — Хм, странно, просто мы редко с ним виделись, и я не рассказывал ему о себе. — О, не удивляйся. Узнать какую-либо информацию у нас в семье — раз плюнуть, так что Джин знает все и обо всех. — Учту на будущее, но т/и, почему ты разгуливаешь по дому в одном полотенце? — Потому что я не привыкла брать чужие вещи без разрешения. — В следующий раз привези из дома одежду, в которую ты сможешь переодеваться здесь. — А свою не одолжишь? — Пойдем, подберу тебе что-нибудь. Однако стоило студенту зайти в спальню, как он тут же был припечатан к стене и вовлечен в нежный поцелуй. — Т/и, — выдохнул он. — Если честно, то без одежды я чувствую себя на много комфортнее, — ответила девушка, продолжая поочередно целовать его губы. — Т/и, еда остынет. — Ее можно подогреть, а вот я сейчас взорвусь, если ты не перестанешь быть таким милым. Хотя, о чем это я? Ты ведь всегда такой и это дико возбуждает. Музыкантша отлепила парня от стены и, продолжая осыпать его лицо поцелуями, подтолкнула к кровати. Хосок не смог устоять перед соблазнительными ласками и сам страстно впился в ее губы. Когда его рубашка полетела на пол, т/и остановилась и вышла из комнаты, а затем вернулась и кинула на кровать пачку презервативов. — Эй, когда это ты успела подготовиться? — спросил удивленный студент. — Они все время были у меня в кармане куртки, — ответила та. — Ну, так, на всякий случай. — Вот же, хитрюга. — Хо, — и девушка серьезно посмотрела в глаза парня. — Если ты еще не готов, просто скажи, я пойму и не обижусь. — Вот еще! — фыркнул тот. — Я мечтал об этом с первого момента, как увидел тебя, а уж когда Гук рассказал о том, что вы все с детства увлекались верховой ездой, так вообще нормально спать перестал. — Так тебе нравится поза «наездницы»? — Хватит болтать, оседлай меня уже. Посмотрим, какой из тебя жокей. Т/и пошло улыбнулась, а затем вновь приникла к желанным губам. Расстегнув брюки и стянув их вместе с боксерами со студента, музыкантша толкнула его на кровать, после чего принялась медленно покрывать его тело поцелуями. Соски оказались самой чувствительной зоной и Хосок моментально возбудился, стоило той прикоснуться к ним языком. Тело само выгнулось на встречу, а из груди вырвался первый долгожданный стон. Т/и спустилась ниже и удобно устроившись у него между ног, принялась ласкать его возбужденный член. Студент выдохнул, откидывая голову на подушку и закатывая глаза от наслаждения, а музыкантша водила рукой по стволу, вылизывая гладкую головку. Хо немного стеснялся таких откровенных действий, ведь Лиса никогда не заботилась о его удовлетворении. Она всегда получала его первой и даже, когда парень намекал об этом, делала вид, что не понимала, о чем шла речь. Поэтому он сдерживал себя, прикусывая губу, однако, когда т/и начала активно двигать головой, пробегая языком по венкам, удовольствие захлестнуло его с головой. Никто и никогда еще не ласкал его так нежно, что мурашки не переставали устраивать забеги по коже. Когда Хосок был достаточно возбужден, музыкантша сама надела на его член презерватив и поднявшись вверх, стала, дразня, облизывать языком его губы, не давая себя поцеловать. Эта игра еще сильнее возбудила студента и он, не выдержав этой сладкой пытки, сам впился в эти соблазнительные губы. Т/и зря времени не теряла и, приставив головку члена к своему лону, осторожно ввела ее, опускаясь до самого основания. Студент выгнулся под ней, цепляясь руками за ее бедра, и еле успевая дышать от накатившего возбуждения, а музыкантша наклонилась к нему и покрыла его плечи и шею влажными поцелуями. Тот сам начал двигаться, не в силах сдерживать своего желания и тогда девушка схватила его за талию, постепенно наращивая темп. Со стороны это и правда было похоже на то, что она оседлала строптивого жеребца и теперь гнала его к финишу. Узость т/и делала ощущения еще более взрывными и Хо отдавался этой страсти без остатка. Глубокие стоны, прерывистое дыхание и изящные изгибы тела музыкантши сводили его с ума. Так улетно ему еще не было ни с кем, поэтому он старался доставить удовольствие не только себе. Предчувствуя близкую разрядку, студент протянул руку и большим пальцем стал массировать маленькую горошину клитора. Т/и больше не сдерживала себя и взрыв внизу живота разнес по всему телу волны наивысшего наслаждения. Мелкая дрожь и сжавшиеся вокруг члена мышцы продлили оргазм обоих. Студент откинул голову на подушку, а девушка легла на него, пытаясь отдышаться. Он повернул ее голову к себе и нежно поцеловал, а она спросила: — Тебе понравилось? — Очень, — ответил тот. — И насколько баллов ты оценишь мои навыки верховой езды? — Десять из десяти. — Ммм, Хо. — Что? — Я люблю тебя. — Правда? — Да. Я буду защищать твое сердце от всех тревог, поэтому никогда больше не сомневайся во мне. — Хорошо. Дженни проснулась первой и, открыв сонные глазки, не поверила им. Голова девушки лежала на плече Джина, а рука перекинута через его обнаженный торс. Она осторожно заглянула под одеяло и, убедившись в отсутствии одежды, прикусила кулак в немом крике, пытаясь вспомнить, что же было вчера. Память тут же подкинула ей картинки веселой ночки, от которых ее бросило в жар. Парень так страстно целовал психолога, что та сама раздела его и принялась ласкать тело. По правде, Дженни была в шоке от своих смелых действий по отношению к старшему наследнику. Попав в плен к Юнги, она испытала на себе все изощренные пытки этого изверга, в том числе и надругательство. Тогда девушка не представляла, как жить дальше с этим позором, а об интимной близости вообще думать не хотела. Однако Джин так заботился о ней, залечивая не только физические, но и душевные раны, что Дженни моментально доверилась ему. Он оказался очень нежным и смог доставить крышесносные ощущения. Психолог зажмурилась, вспоминая, как стонала и извивалась под своим пациентом, но вот картинка в голове поменялась и теперь уже она во всю скакала на нем. Хоть прошлая ночь и была незабываемой, но девушка все же хотела стереть ее из памяти, потому как понимала, что их отношения никто не одобрит. Более того она боялась, что господин Чон выгонит ее за это и Джин будет страдать, а этого она совсем не хотела. Старший наследник и правда ей нравился не только ярким и необычным стилем в одежде, но и своим изменчивым взрывным характером. Он отличался от всех нестандартным поведением, был открытым, честным, всегда говорил то, что думал и этим притягивал к себе окружающих. Правда все думали, что на почве пережитого в детстве стресса, Джин тронулся умом, но его откровения опровергли это. Парень сказал, что врачи правы и он правда здоров, только никому об этом в семье знать не нужно. Как и его сестра, он не хотел быть мафиози, поэтому сразу передал свои права на ведение бизнеса Чонгуку, таким образом, оставаясь собой и не теряя благосклонность отца. — Дженни, проснись, — позвал ее старший наследник. — А? — вздрогнув от неожиданности, ответила та. Джин нависал над ней, нежно обнимая и с тревогой заглядывая в испуганные глаза. Он был так близко, что девушка чувствовал, как бьется его сердце. — Тебе кошмар приснился? — спросил он. — Если бы. — Тогда что? — Эмм, Джин, мне нужно идти к себе, так что извините. — Не понял, ты опять выкать мне надумала? — Прости-те, просто я… В общем, мне надо идти, — и психолог попыталась встать. — А я тебя никуда не отпускал, — строго сказал старший наследник и припечатал ее обратно к подушке. — Ты чего так засмущалась или уже забыла, что между нами вчера было? — В том-то все и дело, что я помню и мне не по себе от этого. — Почему? Не понравилось? — Джин, я должна Вам, то есть тебе признаться кое в чем. — Надеюсь, ты не успела изменить мне, пока я спал? — Успела, но это было до тебя. — В смысле? Ты же говорила, что у тебя с института не было отношений. — Это и отношениями-то назвать нельзя. В общем, когда я была у господина Мина, он… Девушка сжала губы, потому что не хотела вспоминать о тех мучительных моментах, что она пережила в подвале Юнги, а уж говорить об этом вовсе было стыдно. Однако старший наследник и так догадался обо всем, поэтому продолжил за нее: — Боже, Дженни, он надругался над тобой? — Да. — Но почему же ты мне об этом ничего не рассказала? — А это как-то повлияло бы на наши отношения? — Нет, что ты! Я бы просто не стал настаивать на сексе вчера. Ты ведь, наверное, еще не была готова к этому, прости. — Выгляжу жалкой? — Нет, просто я чувствую себя гадко. — Противно, что переспал с использованной вещью? — Да нет же. Ну-ка постой, думаешь, что я вчера наврал тебе? — Не знаю, просто мне стыдно смотреть тебе в глаза, — девушка отвернула голову и по ее щекам потекли слезы. — Эй, Дженни, тише, — парень сел и притянул ее к себе, крепко обнимая. — Я понимаю твои чувства. Тебе было больно не только физически, но и морально. Ты сломлена и в одиночку переживала все это, но теперь у тебя есть я и ты можешь со мной поделиться своей болью. — Разве такой я все еще нужна тебе? — всхлипнула она. — Ты мне нужна любой, и я ни за что от тебя не откажусь. — Почему? — Потому что я люблю тебя. — Правда? — Конечно и все, что я говорил тебе вчера тоже правда. Я здоров, просто мне приходится притворяться, чтобы не стать частью этого ужасного преступного мира. Хочу и тебя попросить держать в тайне мой секрет, ты ведь не подведешь меня? Дженни покачала головой и лишь сильнее прижалась к теплому телу старшего наследника. Услышав от него признание на трезвую голову, на душе у девушки стало легче. Она и сама уже устала от всех этих секретов и невозможности выразить свои чувства. Как же хорошо, что Джин ее понимал, не осуждал и принимал такой, какая она есть. Это, наверное, можно назвать счастьем и Дженни действительно была счастлива находиться рядом с любимым человеком. Прошла неделя с того самого дня, как Хосок и т/и стали по-настоящему близки. Музыкантша летала словно на крыльях и никак не могла сосредоточится на работе, вспоминая мягкие губы студента. Тот тоже вообще не слушал преподавателей и витал в облаках, думая о шикарном теле девушки. Когда же эти двое встречались дома по вечерам, их спальня реально превращалась в арену страстей. Взрывная волна наслаждения накрывала их с головой, унося на седьмое небо, откуда они падали в объятья друг друга, утопая в нежных чувствах. Т/и даже на день не хотела расставаться с парнем и уговаривала его поехать вместе с ней, но тот отказывался, ссылаясь на сильную занятость в универе. Однако Хо поехал провожать ее в аэропорт, где взял с нее обещание звонить каждый день. Гастроли должны были продлиться две недели и музыкантша каждую свободную минуту посвящала общению со студентом. Она поражалась сама себе и радовалась тем переменам, которые возникли в ней, благодаря другу своего брата. Никогда еще т/и не испытывала такой острой потребности в общении и внимании, как с Хосоком. Тот же был счастлив, что его чувства наконец-то оказались взаимными, ведь девушка разделяла практически все его интересы и искренне хотела быть в курсе событий всей его жизни. Чувствовать себя нужным, интересным, а главное — любимым, вот чего ему так не хватало все это время. Т/и и Лиса были как небо и земля, да и Хо больше не хотел их сравнивать. Он желал забыть о прошлом как о страшном сне, но оно и не думало отпускать его. В этот день студент сдавал зачеты и задержался в библиотеке, готовясь к следующим. Оставался месяц до рождественских каникул, и парень хотел отпраздновать их без задолженностей, чтобы ничто не отвлекало его от любимой. За окнами давно уже стемнело и он, сложив учебники в рюкзак, направился к своей машине, которая была припаркована на университетской стоянке. Однако сесть в нее Хосок не смог, потому как его кто-то сильно ударил сзади, и он потерял сознание. Двое крепких парней втащили тело в тонированный фургон и уехали в неизвестном направлении. Т/и начала беспокоиться, когда студент не ответил на ее звонок и все сообщения остались непрочитанными. Тогда на следующее утро она позвонила своему брату. — Привет, Джин, — начала она разговор. — Чем занимаешься? — Привет, сестренка, — ответил тот. — Изображаю из себя придурка. Отец снова созвал собрание и в доме полно мафиозных упырей. Святой водой их, что ли побрызгать, чтобы сгинули с глаз? — А почему у нас дома? Что-то случилось? — Донмин наконец-то вычислил IP-адрес, с которого отправлялись угрозы, и ты ни за что не поверишь, кому он принадлежит. — И кому же? — Одному из телохранителей отца Лисы. — Серьезно? — Да. Он один из тех, кто перешел на сторону итальянской мафии. — Черт, я надеюсь, что это просто совпадение. — Так, погоди, а что это у тебя такой взволнованный голос? С Хосоком поссорилась? — Мы еще не наскучили друг другу, чтобы начинать ругаться из-за мелочей. Просто все это время он был со мной на связи и еще ни разу не пропустил звонок, а вчера не ответил мне. — Ну, может, занят был или устал сильно. — Так в том-то все и дело, что утром Хо обязательно мне перезвонил бы, но он даже не прочитал мои сообщения. — Думаешь, это как-то связано с Лисой? — Не хотелось, но не мог бы ты отправить парней к нему домой и проверить? — Конечно, прям сейчас этим и займусь. — Только потом обязательно перезвони мне. — Не волнуйся, т/и-ша. Я думаю, Хосок сам скоро тебе позвонит. Тем временем студент очнулся от резкой боли в руках и, открыв глаза, увидел, что они были скованны наручниками, а сам он подвешен за них к крюку, который был закреплен на потолке. На нем не было верха, да и ботинок тоже, лишь штаны, испачканные грязью, что свидетельствовало о том, что его волочили по земле. Осмотревшись вокруг, парень понял, что находится в каком-то подвале. Тусклый свет двух лампочек освещал хлам, что был разбросан по углам. В каменном помещении было довольно-таки холодно, поэтому он практически не чувствовал своих ног. Хосоку было страшно от той неизвестности, что ждала его впереди, ведь он не знал, кто, а главное — зачем похитил его. Вдруг это связано с бизнесом отца, и кто-то захотел занять его место таким нечестным способом? Т/и рассказывала, что три клана решили восстать против главенствующего и что если отец был вовлечен в эти разборки? Хо с ума сходил от того, что чувствовала сейчас его девушка. Вдруг она решит, что он бросил ее и места себе не находит, не понимая, по какой причине? От всех этих тревожных думок у студента разболелась голова, но он в миг забыл об этом, когда дверь подвала открылась.