Oh no! It's too serious, my head is going to explode!!!

      Робин вернулся домой довольно поздно в относительно невменяемом и апатичном состоянии. Он снова пришел в ярость из-за событий, произошедших ранее. Пока он сидел в зоне отдыха, какая-то бабушка умудрилась подсесть и пристать к нему. Она увидела, что этого парня клонит в сон, и решила спросить, как он себя чувствует. А потом сама рассказала несколько историй из своей жизни, и с этого момента Робин только и делал, что гипнотизировал электронное табло, куда обещали отправить его билет, чтобы этот билет был там как можно скорее… Но даже когда пришло его время и утенок подлетел к кассе, ему снова пришлось назвать данные своих друзей, а после нескольких минут поисков, компьютер, за которым сидела женщина, просто отключился, из-за чего Робину пришлось ждать около двадцати минут, пока он перезагрузится. И как бы сильно ему ни хотелось сесть или просто лечь на пол и уснуть, он продолжал стоять у стойки администратора, потому что это лучше, чем снова разговаривать с этой бабулей.       Зеленый парень ничего не имеет против стариков и окружающих в целом, просто сейчас действительно не время для задушевных бесед.       Палата № 10. Это был уже другой коридор, более узкий, где места хватало только для трех железных стульев перед каждой палатой. Здесь было гораздо тише, изредка мимо утенка сновали врачи с папками. Он сидел вплотную к широким распашным дверям, которые то и дело распахивались в обе стороны не без помощи проходящих мимо людей. Пару раз Берд замечал вывеску, которая висела с другой стороны, и, кажется, даже расшифровал на ней: «Отделение интенсивной терапии». Мелькнула мысль, что состояние его друзей внезапно ухудшилось настолько, что каждая ошибка может стоить им жизни. Хотя утенок продолжал убеждать себя, что, возможно, просто не было места в других отделениях, или его вообще отправили сюда по ошибке…       В какой-то момент из палаты вышла уборщица с внушительного размера пакетом для мусора в руках. Дак пристально наблюдал за ней, пока чья-то рука не коснулась его плеча. Затем он поднял глаза на стоящего перед ним врача и понял, что ему наконец разрешили войти в палату. Здесь было в несколько раз чище, чем, казалось бы, во всей больнице, вместе взятой. Справа стояли две койки, прикрытые полупрозрачными, хотя все еще довольно плотными желтыми занавесками. Утенок заметил ноги, накрытые одеялом, и предположил, что там лежали красный и желтый. Врачи, однако, не разрешили им увидеться со своими друзьями из-за санитарных условий.       «Вы вошли сюда без бахил и халата, а это уже крайность», — упрекнул его стоявшая позади ассистент лечащего врача. Шатен, чьи волосы собраны в пучок и скрыты синей шапочкой на голове. В отличие от доктора, который пытался донести до птицы все происходящее, он не снимал свою маску и смотрел как-то хмуро, из-за чего Робин сразу его невзлюбил.       Известие от лечащего врача, по сути, тоже его не очень обрадовало. Он сказал, что состояние простого отравления перетекло во что-то похожее на кому, и теперь его друзья были подключены к специальным аппаратам, можно сказать, жизнеобеспечения. Всю следующую неделю врачи будут брать у них анализы, как бы для реабилитации и отслеживания их состояния.       Далее утенок не особенно вслушивался в объяснения. От нахлынувшего волнения он начал успокаивать себя, тем что рассматривал палату. В дополнение к двум кроватям справа, еще одна стояла с левой стороны. Рядом висела желтая занавеска, но не закрывала обзор: кровать была пуста, а рядом с ней стоял железный шкафчик средних размеров с множеством кнопок и тонких проводов. На нем стояла белая железная коробка с одним большим экраном, на котором отображалось состояние пациента в виде различных диаграмм. В нескольких метрах от этого устройства, в самом углу палаты, стоял стол с двумя мониторами и стул рядом с ним. В то время это место не было занято, но врач упомянул, что скоро придет медсестра, которую назначат ответственной за пациентов.       Напротив зелёного парня была дверь. Закрытая, она вела в неизвестном направлении, о котором Робин, увы, не мог даже догадываться.       Помощник лечащего врача отвлёк птицу от увлекательного занятие тем, что вручил ему какие-то документы. Гай постарался сделать внимательное и сосредоточенное лицо, чтобы никто не усомнился в его ответственности при подписании других документов на лечение…       «Им нужны деньги» — В последствии дошло до Робса, когда он ехал домой на такси. За окном было темно, по характерному стуку в стекло можно было понять, что идет дождь, причем вовсю. Робин любил дождь, но любил дождь ещё и Дрейк. Им нравилось гулять вместе под одним зонтом, держась за руки, обсуждая что-то на работе или другие новости извне. Защипало в носу, а глаза наполнились слезами, которые утенок вскоре смахнул. Сейчас он опустил руки не настолько, чтобы заплакать. Даже если бы действительно хотелось плакать. Даже если это из-за Красного.       По какой-то причине все в этом мире решается с помощью денег. На самом деле он понял это с самого начала. Он и Рэд работают вместе в компании, где каждый второй или просто КАЖДЫЙ помешаны на деньгах. Похоже, врачам также нужны деньги, чтобы оплачивать электроэнергию, которая расходуется во время работы этих устройств. И Робин не мог позволить кому-то вот так просто оторвать его друзей от жизни, он бы не простил себе этого после того, что произошло между ними. Прежде всего, после того, что случилось с ними в Доме. Снаружи, глядя на себя в зеркало, Робин часто видел другое «я»: в зеркалах мы всегда хуже, чем есть на самом деле. Робин видел нарциссическую оболочку, человека, который пожертвовал бы близкими ради спасения многих. Или он пожертвовал бы всем, чтобы спасти себя.       Иногда он действительно выглядит так, будто ему все равно, но внутри его разрывает мысль о том, что он останется совсем один. И это не потому, что он привык быть с кем-то. Он не представлял и, наверное, не смог бы представить свою жизнь без Мэнни и Дрейка, это не для него — думать об этом теперь, после всего, что они видели вместе, не сейчас, когда их жизни зависят от него, потому что, если Робин не найдет вторую работу, тогда он понятия не имеет, как он собирается вытаскивать их. Потому что даже если бы он взял все деньги из их общего кошелька, прокрадывались сомнения, что их хватило бы и на половину той суммы, которую выписали эти противные врачи.       Калитка, распахнутая настежь, встретила парня неприятным скрипом. Ветер расталкивал её в разные стороны, похоже что, весь вечер. Она громко стучала о забор, и в висках Робина, этот стук начал отзываться лёгкой мигренью.       Заплатив таксисту положенную сумму за поездку, парень поспешно направился к своему дому. Поймав летящие железные прутья, Робин вошел во двор и запер ворота висячим замком, висевшим рядом. Забор в целом, ввиду сильного ветра, все ещё немного шатался, но парня это не так сильно беспокоило, потому что теперь было тихо, так что он выдохнул и пошёл по дорожке, ко входной двери. Уже давно стемнело, но даже не из-за этого двор казался мрачным местом.       Поворот ключей гулким эхом отразился, как показалось Робину, во всех уголках их общего дома. Тишина была гнетущей и давила, и тогда утёнок, сняв обувь, однако оставаясь в пальто и мокрых от дождя перчатках, начал обходить все комнаты, включая везде свет. Он хотел хоть как-то уменьшить ощущение мёртвого одиночества.       Последней комнатой, в которой он не успел побывать, оказалась их общая с ребятами спальня. Робин все еще не решался нажать на выключатель, как будто это было что-то запретное, а в комнату больше нельзя было заходить. Он стоял с мокрыми волосами, капли стекали ему за воротник, но он всё стоял в дверном проёме и куда-то вглядывался. Птица подумал, что был бы рад, если бы как только он нажал на выключатель, Мэнни и Дрейк появились бы вместе со светом. Он был бы счастлив увидеть, как эти двое в полупрозрачных, духовных обличиях, выплывают из лампочки и опускаются на пол, а после, приняли бы свой, такой знакомый вид своей оболочки.       Робин нервно усмехнулся и поспешил закрыть дверь.       Действительно, зачем же я их хороню…       Свет в их общей спальне он так и не включил.       Повесив пальто в шкаф и положив перчатки на батарею, Роб-с, не переодеваясь в домашнее, так и остался в красном свитере с горлом, чёрных брюках и серых носках. Ему было ужасно холодно из-за резкой перемены погоды, однако он не решался пойти в ванную, чтобы отогреться в горячей воде. Вид Рэда, лежащего на кафельном полу, не выходил у него из головы, и селезень боялся, что если он зайдет в ванную комнату — снова увидит красного там. Лёжа на мягком ковре посреди гостиной, парень задумался о том, почему эта ситуация так беспокоила его.       Раньше, в их прошлом Доме, такое случалось почти каждый день. Они все привыкли к этому, привыкли к тому, что в конце концов их снова было трое. Трое, а не двое, и не четверо.       С того момента, как они переехали сюда, они многое осознали. Да, их возможности стали намного шире, чем раньше, но у них тоже был свой предел. Они обрели свободу, но в то же время оказались в худшем из того, что могло быть. Они потеряли всю ту безграничность, которая у них была, а поскольку смертность здесь возросла в несколько раз, Робин больше всего переживал, что кто-то из них уйдет навсегда.       Это мог быть абсолютно каждый, даже сам утёнок, который оказался здоровее их всех.       Однажды вечером, Дрейк и Робин решили поспорить, кто из них лучше готовит. Больше, конечно, пришло в голову поспорить именно пернатому, а Рэд просто не стал спорить, потому что натура Робина настолько требовательна и решительна, что иногда бесполезно сопротивляться ему. Под восхищенные завывания Гриббстона, парни готовили курицу и соус к ней. Картофельное пюре большой парень приготовил накануне, в качестве гарнира. Несмотря на заявление о том, что он знает, как это делается, Робин продолжал подглядывать за действиями красного. Незаметно для всех, как ему казалось.       Тот вечер, однако, не закончился ничем плохим: Дрейк и Робин, (не без руководства старшего из них) общими силами, смогли приготовить вкусный ужин. У обоих вышло довольно вкусно. Сам селезень больше всех был в восторге, ведь тогда, готовил он в первый раз.       Вспоминая те времена с тёплой улыбкой, мистер-зелёная-башка засыпал в кипящую воду две небольшие горсти соли. Размешал воду ложкой и, выудив из холодильника пакет с пельменями, бросил сразу 15 штук. Голод давал о себе знать, но затея готовить что-то крупномасштабное без красного, вызывало тревогу.       Внезапно, свет во всем доме погас, отчего зелёный вздрогнул и уронил горячую ложку. Она чудом не упала ему под ноги, а вместо этого, закатилась куда-то под нижние тумбы. Парень выругался и полез доставать. Просунув руку внутрь почти что на ощупь, к своему ужасу, он наткнулся на липкую паутину. Взвизгнув, птица отдернул ладонь и вообще убрался подальше от этих шкафов. Активно вытирая ладонь о край свитера, Робин поднялся на ноги, и, найдя кухонный стол, взял свой телефон. Парень включил фонарик и направился к выходу из дома, обув только ботинки. Выйдя на улицу, он направился к генератору, который висел за домом.       Добравшись до места назначения, Робс съежился и как-то пожалел, что не надел ничего поверх своей кофты.       По возвращению домой он чувствовал себя так, словно только что решил самую трудную задачу в своей жизни. Это было тяжело. Ты вообще понимаешь, что произошло?

Я… Просто нажал на выключатель.

Я думаю, ты кое-что забыл.       Хлопок и полная тишина. В глазах потемнело, а обессиленное тело отлетело в сторону. Куда-то ниже бедра пришёл толчок, который, по ощущениям мог сравняться с целой стеной. В тот момент парень словно на миг застыл, а затем поплыл в невесомости. Дак не сразу понял, почему совсем ничего не слышал, а когда его зрение начало постепенно проясняться, хотя оно все еще оставалось мутным, он смог разглядеть внушительных размеров чёрную дыру, среди очертаний кухни в их доме. Через пару секунд он почувствовал сильный гул в ушах и схватился руками за голову от такого неприятного ощущения, как будто это могло ему помочь. Только парень подумал, что может нормально видеть, как по его лицу потекли слезы. Шум постепенно стихал, сменяясь приятным потрескиванием. Было легкое ощущение, как будто к телу подсоединили кабель и пропустили через него ток. Боли он не чувствовал, однако тело начало ныть и появилось ещё куча неприятных ощущений…       Вокруг становилось жарко, хотя потрескивание немного успокаивало. Робин сидел на том же месте, пытаясь избавиться от слез, потому что невозможность что-либо увидеть, приводила его в панику.

* * * *

      Недолго пришлось Дрейку следовать за странным обитателем этого места. Совсем скоро в нескольких метрах от себя он заметил что-то в духе стойки от ресепшена. Вокруг неё стояло несколько коробок, а за самой стойкой стоял человек. Ну или кто-то похожий на него. И всё это в абсолютной пустоте. Довольно странно, однако Дрейк просто был рад видеть кого-то «нормального», хотя сам он не сильно отличался от здешних существ. Подойдя ближе, красный отметил про себя, что если это и был человек, то весьма странный: он стоял на одном месте, вообще никак не двигаясь. Незнакомец смотрел в никуда, просто перед собой. Гай уже вроде бы стал напрягаться, однако мужчина быстро пришёл в себя, как только большой парень оказался у него перед самым носом.       Правда, обратил внимание он вовсе не на него. — Сгевнеко, здравствуй! — Монстр уже опустился на землю, и теперь, махая хвостом, подошёл к мужчине. Тот вышел из-за стойки, присел на корточки и принялся гладить жутковатую на вид голову. — Ты снова кого-то спас, верно? Какой ты молодец. — Человек поднялся на ноги и обратил взор на швабру. Лицо его ни разу не дрогнуло, однако в карих глазах Дрейк заметил что-то скользкое. — О, так вы не местный. — Произнёс Незнакомец, странно улыбаясь. По неловкому взгляду красного он догадался, что Гай ждёт объяснений. — Те, кому помогли прыгнуть сюда, выглядят совсем иначе, чем те, кто с самого начало был здесь.       Дрейк закусил губу, сдерживая себя от крика. Перед ним стоял кудрявый шатен, в больших синих очках, сквозь которые красный всё же мог видеть его глаза. На теле его была одета серая кофта с длинным рукавом, а сверху — синее пончо с различными странными рисунками. На ногах невесомые коричневые штаны свободного кроя и чёрные сандали. На руках этого мужчины было много колец и цветных браслетов. Это самый причудливый наряд из всех, которые гай когда-либо встречал у людей вокруг.       Даже если это и был настоящий человек, большому парню хотелось кричать о том, что он слишком странный, и дело здесь не только в его наряде. Потому что Рэд не понял ещё ни одного слова из тех, которые говорил незнакомец. — Меня зовут Дейвис. — Продолжил мужчина. — У тебя есть имя? — Дрейк. — Ответил парень, почесывая кожу на шее у себя под волосами. — Удивлён, что ты умеешь разговаривать. Я встречал многих здесь, но почти никогда — созданий разумных, с которыми я мог бы проводить беседы. Но я рад, что ты здесь.       Дейвис вскочил на груду из своих коробок и сел на них так, что стал похожим на какого-нибудь книжного героя, сидящего на обрыве или высокой скале. Дрейк остался стоять, однако чуть облокотился на стойку, для удобства, предвкушая продолжительность будущего разговора…