Мой маленький наследник

Беллатриса подстригла сына за день до отбытия на отдых. Александр был не очень доволен, так как, по его мнению, отстригли слишком много. Он вообще не любил слишком короткие стрижки, а сейчас ему с боков состригли гораздо больше, чем это делали в приюте. Рудольфус на недовольное ворчание крестника только сказал, что волосы не зубы и через время отрастут, а на юге мальчику будет не жарко. В этот же день к Алексу пришёл отец и, подколов ребёнка по поводу его новой стрижки, передал небольшой блокнот. Как объяснил мальчику родитель, Маттео мог написать что-то в дневник, и эта запись отобразится в таком же дневнике, только находящимся у Тома. Если кратко, то они могли общаться на расстоянии, не задействуя при этом сов.

***

— Лекс, ты готов? — спросила Беллатриса, увидев спускающегося сына. — Да. Когда уходим? — сразу задал вопрос ребёнок. Он не любил долгие ожидания. — Если готов, то сейчас. Давай руку. — сказал Рудольфус, другой рукой хватая за руку жену. Хлопок, и семейство аппартировало. Алекс сразу обернулся и оглядел местность. Они появились на пляже Санторини. Вокруг стояли дома, в которых расположились отели. Около домов был песок и море. Сегодня на нём был лёгкий шторм, но Алекс разинул рот от восхищения. Он впервые в жизни вообще увидел море. Воздух тоже отличался от воздуха в Англии — более влажный, с запахом моря. Да и жара стояла здесь практически невыносимая. Рудольфус не дал мальчику долго стоять разинув рот и потянул его в сторону дома. Лестрейнджи снимали целый дом, а не номера в нём и это радовало. Алекс сразу выбрал комнату на втором этаже с видом на море и кинул там вещи. Мама заняла соседнюю комнату, а Рудольфус комнату на первом этаже, рядом с кухней. После заселения Алекс решил, что надо переодеться. При жаре в 33 градуса ходить в плотных шортах и рубашке было просто невозможно. Достав из шкафа хлопковое поло в тонкую голубую полоску и хлопковые шорты бирюзового цвета, он переоделся. Так определённо было лучше, хотя можно было одеть и майку, но это было как-то не солидно. Вниз его никто не звал, так что Александр придумал, чем можно заняться. Мама недавно купила ему колдофотоаппарат и ребёнок решил его испробовать. Тем более, что папа сказал ему отправить несколько колдографий. Наведя объектив на окно, он щёлкнул по кнопке и из аппарата выпала колдография. На ней было видно окно и волны моря, разбивающиеся о песок. Лестрейндж быстро сделал несколько копий изображения, на всякий случай. Так как его по-прежнему никто не звал, от скуки он решил чиркануть что-нибудь отцу. Тот сам попросил писать, так почему нет? — Привет. — короткое слово появилось на листке блокнота и тут же исчезло. Быстрого ответа ребёнок не ждал, потому улёгся на кровать. Она здесь была полутроспальной, соответственно, не такой просторной, как дома, но не менее мягкой. Не успел Алекс отдохнуть, как из блокнота донеслось шуршание — поступил ответ. Быстро подорвавшись, мальчик подлетел к подоконнику, где лежал артефакт. — Здравствуй, как тебе Греция? — надпись красовалась на бумаге. — Жарко чересчур. А так нормально, море, пляж. — поделился ребёнок. — На море уже был? — надпись появилась спустя несколько секунд. — Пока нет, может, пока Рудольфус с мамой отдыхают схожу. Тут шторм лёгкий, но в целом нормально. — рассказывал мальчик. — Один не ходи, утонешь. — наставлял Том. — Понял. Ты там как вообще? — поинтересовался Алекс. Папа был прав, идти одному к водоёму было бы глупо. — Как обычно. Работаю. — довольно сухо, но, видимо, так оно и было. — Ты хоть когда-нибудь отдыхаешь? Кстати, я колдографий тут делаю, тебе отправлять? — Алекс старался как можно больше пообщаться с родителем, пока его не позвали, да и папа был на связи. — Отдыхать буду в Италии. А вот колдографии потом отдашь, хотел бы увидеть. Мне надо работать, отдыхай там. — появилась надпись, свидетельствующая о конце диалога. Именно в этот момент снизу донёсся голос мамы, зовущий его вниз, на море. Алекс схватил со стола книгу по рунам, красную кепку и быстро спустился вниз. За небольшим столом на шесть человек сидел Рудольфус с сумкой, а рядом стояла мама. Крёстный был одет в чёрные шорты и белую майку, а мама в зелёное летнее платье и чёрные очки. — О, моряк спустился. — хохтнул Рудольфус, ткнув крестника в ребро, от чего тот непроизвольно согнулся. — Всё, пошли. Белла заставила сына нацепить на голову кепку и, когда они расположились на берегу моря, магией нанесла крем от загара. У Маттео, как и у отца была очень бледная кожа, склонная сгорать на солнце. Рудольфус сразу скинул одежду и пошёл в воду, Белла сидела в купальнике и мазалась кремом, а Алекс натянул панаму на лицо и голову, улёгся на бок и прикрыл глаза, наслаждаясь звуками моря. Купаться пойти он бы не смог, так как не умел плавать, а лежать ему никто не запрещал. Алекс вообще был склонен засыпать везде и всегда, так что через пару минут его начало клонить в сон. — Лекс, ты идёшь плавать? — голос мамы отвлёк мальчика. — Я не умею. — отмахнулся мальчик, накрывая ноги полотенцем. — Ну сейчас Рудольфус приплывёт и научит. Иди пока по берегу походи, ноги сполосни. — настояла Белла. Алекс неохотно встал и двинулся к морю. Мама решила пойти с ним, поэтому он взял её за руку и они шли бок о бок. Шторм утих и на воде были лишь небольшие волны, но несмотря на это, вода была всё равно немного мутная. Александр зашёл в воду по щиколотку и двинулся вдоль берега, глядя себе под ноги или в сторону морской глади. По пути он встречал интересные для него вещи: выкинутые на песок медузы, ракушки, речные рачки и различные камни. Интересные камушки мальчик засовывал себе в карман. Гуляя по берегу, Алекс думал, что можно подарить папе на его день рождения? Вряд-ли тот обрадуется нарисованной открытке или какой-то мелочи. Нужно было что-то действительно достойное. Только вот что? Хорошим вариантом был бы артефакт. Опять же, какой? Можно подарить кольцо, обнаруживающее яды, но это как-то банально. Дарить орудия для пыток мальчик тоже не хотел, так как было не понятно, как к этому отнесётся сам родитель. Александр знал, что отец, как и он сам, владеет парселтангом, а вот папа не знал, что Алекс им владеет, так что можно было подарить карманное зачарованное зеркало, с помощью которого они могли бы общаться "по видеосвязи", но необычное. На края зеркала можно было бы прицепить змейку и хорошенько её зачаровать так, чтобы связь по зеркалу могли устанавливать только люди, владеющие парселтангом и знающие пароль. Ещё можно подарить холодное оружие, но это было бы слишком просто, а с созданием зеркала придётся заморочиться. От размышлений отвлекла рука мамы, гладящая его по голове, и её голос, зовущий его обратно. Алекс тут же развернулся и, не поднимая головы, направился обратно. — Ты зачем себе полные карманы камней насобирал? — удивился Рудольфус. — Красивые были. — отмахнулся мальчик. — Я пойду искупаюсь, а вы сидите здесь. — наставляла мужскую составляющую семейства Леди Лестрейндж. – Когда вернусь, Рудольфус, научи Лекса плавать. — попросила мужа Белла и ушла. — Без проблем. — откликнулся Рудольфус, ложась на песок загорать. Алекс только кивнул и устроился недалеко от крёстного, натянув на лицо кепку. Он старался не заснуть, и в то же время отдохнуть, потому рассматривал собранные им камни через щёлку между глазами и кепкой. Зелёные, красные, оранжевые камни, различной толщины, длины и формы. Несколько камней отличались от других и Алекс, которому уже наскучило валяться под палящим солнцем, решил расспросить мужчину, лежащего рядом. — Крёстный? – позвал Алекс Лестрейнджа. — А? — отозвался Лестрейндж, поднимая с песка голову. — Что это за камни? — мальчик, не меняя позы протянул руку с камнями мужчине. — Это янтарь, кстати, довольно крупный кусок, — передавал осмотренный камень обратно крестнику Рудольфус. — А это яшма, совсем маленькая, правда. Это просто булыжники, — Рудольфус перебирал камни, откидывая не ценные. — Вот халцедончики ты интересные нашёл, и кварца кусочек. — Насколько ценные мои находки? — поинтересовался мальчик. — Полудрагоценные камни ты нашёл. Драгоценных на побережье не найти, так что такой улов вполне себе сносный. — пояснил Рудольфус, приподнимая кепку, на что крестник поморщился. — Мама пришла, пошли плавать. — Рудольфус взял крестника за руку и повёл к воде. Как только они зашли, он продолжил. — Заходи по грудь в воду. Я сейчас подставлю руки под водой и ты на них животом ляжешь. Понял? — объяснял Рудольфус. — Давай. Алекс слегка побаивался воды, но его держал крёстный, потому страха утонуть не было. — Молодец, а теперь руками расталкивай воду, а ногами греби, как лягушка. — указывал что делать Лестрейндж. — Во, видишь, сам плывёшь. — хохтнул мужчина, опуская руки. Алекс почувствовал, что плывёт. Оказывается, это так просто. Он тихонько рассмеялся от восторга, отплывая дальше от берега. В какой-то момент он решил развернуться и принял вертикальное положение. В отличие от прошлого раза, он не тонул, а спокойно держался на воде, улыбаясь крёстному, ждавшему его в паре метров. Подплыв к нему, он случайно ударил ногой по воде, пуская ту в лицо Рудольфусу. В момент, когда мужчина опомнился, что вообще произошло, Алекс уже стоял на ногах, ожидая реакции. Мужчина не заставил долго ждать и буквально через несколько секунд начал брызгать крестника. Александр, заливисто смеясь пытался отбиться, но поняв, что силы на победу у него не хватит, бросился сквозь воду к берегу, где стояла мама. — Помоги! — с громким хохотом мальчик вырвался на сушу, прячась за спину мамы. Но Белла ничего не успела сделать, так как через секунду мальчика схватил Рудольфус, закидывая того к себе на плечо. — Ты повержен, герой! — хохтнул мужчина, подхватывая крестника чуть повыше. — О нет! — наигранно закатил глаза мальчик. — Я в душ. Алекс быстро ушёл к себе в комнату, принимать душ. Морская вода, высыхая, начинала стягивать кожу, так что прохладный душ был очень кстати. Быстро накинув майку и короткие шорты, мальчик спустился на кухню, где уже были взрослые.

***

Дни пролетели как одно мгновение, но за это время мальчик многое успел узнать. Например попробовать греческую кухню, сходить на экскурсии в разные места и города. Старинные крепости, рестораны, водные прогулки. Они даже посетили Афины. Ещё мальчик узнал, что у мамы оказывается огромная куча знакомых из разных стран, и он успел увидеть как минимум человек 30, с которыми встретилась его мама за время отпуска. После путешествия у Александра осталось много фотографий: вот он стоит весь мокрый и улыбающийся после купания, а сбоку летят брызги от крёстного, вот он стоит в чёрных очках и тюрбане с мороженным, напоминая какого-то арабского шейха, вот он сидит в ресторане, о чём-то переговариваясь с мамой, а вот они с мамой играют в волейбол. Также у него остались фотографии, как он и крёстный тащили домой арбузы и дыни, потому что так захотел Александр, а вот он катается на верблюде. Самое любимое воспоминание о путешествии, помимо открытия у него умения плавать, у Алекса было связано с их общей прогулкой на яхте. В тот день он надел простую белую футболку, а сверху нацепил гюйс, из-за чего был похож на адмирала, и чёрные шорты. Когда они вышли в море, Рудольфус попросил капитана их яхты с ветерком прокатиться по водной глади. Алекс сидел у самого носа яхты, потому, когда та понеслась по морю, брызги летели в него, что вызывало у мальчишки звонкий смех. Беллатриса решила запечатлеть момент на камеру, за что Александр был ей очень благодарен. Эту фотографию он даже отправил совой отцу, по его же просьбе. На ней Александр заливисто смеялся, пытаясь уложить волосы, которые развивались из-за сильного ветра и защититься от брызг. Со стороны это выглядело очень забавно, что подметил даже отец Алекса.

***

Первое, что сделал Алекс, вернувшись домой, это сложил все колдографии в альбом. От этого отдыха у него остались наилучшие впечатления, а изображения будут напоминать ему об этом. Буквально в день приезда в Лестрейндж-мэнор прибыл отец. Он скучал по второму родителю, а переписки не заменяли живого общения, руки папы, улыбку и знакомый парфюм.

***

Том сам, хоть и не хотел этого признавать, но привязался к мальчишке. Под конец отпуска Маттео прислал Реддлу фотографию, где летит по волнам на яхте, при этом громко смеясь, пытаясь уложить волосы и одновременно защититься от брызг. Колдография вызывала у Тёмного Лорда лёгкую улыбку, потому он даже поставил её у себя в кабинете, спрятав за бумагами. Отпуск, длиной в восемнадцать дней, пролетел как одно мгновение. Теперь оставалось ждать отпуска в Италии, куда Александр отправится уже с отцом.