Мой маленький наследник

Конец года был близок и сегодня проходил последний этап Турнира Трёх Волшебников. Сначала Слизеринцы думали не пойти, в целях безопасности, но, не получив такого наставления от родителей, решили все же посмотреть на последнее испытание. Поле для квиддича изменилось до неузнаваемости. По всему периметру поднялась плотная живая изгородь высотой двадцать футов. Прямо перед ними в изгороди чернел проем — вход в лабиринт. Коридор внутри него, образованный густым кустарником, уходит в черноту, от которой забегали мурашки по коже. Алекс устроился на трибуне, рядом с Ноттом и братом. Ему было не шибко интересно, что вообще сейчас произойдёт, но уже посмотреть финал надо. Воздух наполнялся взволнованными голосами и звуками сотен шагов — зрители торопились занять отведенные им трибуны. Естественно, все старались занять места получше, чтобы было видно хотя бы что-то. Небо окрасилось в густой черно-синий цвет, и на нем зажглись первые звезды. Последнее испытание решили проводить именно вечером. К Бэгмену и участникам подошли Хагрид и профессора МакГонагалл, Грюм и Флитвик. У профессоров на шляпах, у Хагрида на спине кротового жилета светились большие красные звезды. Чуть ниже стояли сами участники, готовясь к заключительному испытанию. По сути, баллы за прошлые испытания сейчас ничего не значили, выиграть мог совершенно любой, все зависело от мастерства, которое участники проявили бы внутри. Когда трибуны были уже полностью заполнены, раздался громкий голос Бегмэна, усиленный заклинанием: — Леди и джентльмены, третье и последнее состязание Турнира Трех Волшебников начинается! Разрешите мне напомнить вам турнирное положение участников на сегодняшний день! Первое место делят между собой мистер Седрик Диггори и мистер Гарри Поттер, оба — школа «Хогвартс», у каждого восемьдесят пять очков! Крики, гром аплодисментов разбудили птиц в Запретном лесу, и они с тревожным гомоном поднялись в темное ночное небо. Алекс слабо похлопал, внутри засело какое-то странное чувство, мальчик мог сравнить его с чем-то средним между тревогой и плохим предчувствием. Сегодня на трибунах присутствовали не только другие ученики школы, но и родственники участников, другие взрослые. Около места, где сидели друзья Поттера можно были заметить Миссис Уизли, одного из старших братьев Уизли, чуть дальше сидел отец Седрика. — На втором месте мистер Виктор Крам, институт «Дурмстранг», восемьдесят очков! — снова гром аплодисментов. — И на третьем месте - мисс Флер Делакур, школа «Шармбатон»! — Итак, Гарри и Седрик, начнете по моему свистку! — пророкотал Бэгмен. — Три... два... один... Он резко свистнул, и Гарри с Седриком устремились внутрь лабиринта. Трибуны разразились аплодисментами, а Виктор Крам подошёл ближе к изгороди, ведь следующий, кто зайдёт внутрь — он. Бэгмен снова дунул в свисток. В лабиринт вошел Крам. Периодически из лабиринта доносились какие-то звуки, но не более. Учителя дежурили по периметру. Снова прозвучал свисток Бэгмена: значит, все чемпионы внутри лабиринта. Алекс молча сидел и старался высматривать всё, что происходит внутри лабиринта, но ничего не было видно. Вскоре зрители начали переговариваться между собой, гадая, кто же в этот раз выйдет победителем. Лестрейндж сидел спокойно, настукивая какую-то мелодию пальцами. Неизвестно, сколько уже прошло времени, но было ясно — испытание почему-то затягивается. И никто не знал — что сейчас происходит внутри. Похоже, подозревать неладное начал Малфой — он сидел напряжённый, что не укрылось от глаз Алекса. С каждой минутой тревога нарастала, но никто не мог объяснить причину этого. Сколько ещё прошло времени — Алекс не знал, но в какой-то момент прозвучал хлопок. На поле для квиддича показался Поттер, навалившийся всем телом на Диггори. Никто не поднимался, Поттер, обхватив руками Седрика, продолжал лежать и тяжело дышал, не размыкая глаз. Лестрейндж быстро встал со своего места и вместе с Драко подобрались ближе к месту, хотя они итак сидели недалеко. К Поттеру подбежал Дамблдор, а Малфой смог пробиться сквозь толпу, чтобы видеть происходящее. В его спину вцепился и Алекс, и Тео. Директор схватил Поттера и резко перевернул на спину. — Гарри! Гарри! — до людей доносился настойчивый голос директора. Золотой мальчик открыл глаза. Поттер отпустил Кубок, но еще крепче прижал к себе Седрика. Он поднял свободную руку и ухватил Дамблдора за запястье. Что-то совершенно точно случилось, но никто не понимал, что именно. — Он вернулся, — прошептал Гарри. — Волан-де-Морт вернулся. От этих слов Лестрейндж онемел, смотря на кузена и друзей. Почему отец решил показаться, когда так долго сидел в тени? Зачем было ждать конца года, чтобы переместить Поттера куда-то к себе? Судя по всему, задуманное ещё и провалилось, ведь живым Поттера Тёмный Лорд бы никогда не отпустил. — Что случилось? Что происходит? — доносились голоса людей. К Дамблдору, Поттеру и Диггори подбежал Корнелиус Фадж. После слов, сказанных Поттером, его лицо побелело от ужаса. — Бог мой! Диггори! — прошептал он. — Дамблдор... он мертв! Слова эти тут же пронеслись над окружавшей их толпой, которая сотней голосов выплеснула эту ужасную новость в тьму ночи: — Он мертв! Он мертв! Седрик Диггори! Мертв! — в ужасе и шоке были все без исключения. — Гарри, отпусти его, — почти кричал голос Фаджа. — Гарри, ему уже не поможешь. Все кончено. Отпусти его. — попытаться оттащить Поттера от трупа Седрика стал пытаться и Дамблдор. — Он хотел, чтобы я принес его обратно, — пробормотал Гарри. — Он хотел, чтобы я принес его обратно к родителям... — Хорошо, Гарри... а теперь отпусти его, ну же... Дамблдор наклонился и с силой, неожиданной в таком худом и старом человеке, поднял Поттера и поставил его на ноги. Толпа, беспокойно шевелясь, наступала, темные тени придвигались все ближе. — Что с ним? Что с ним случилось? Диггори мертв! — Ему нужно в больничное крыло! — громко заявил Фадж. — Ему плохо, он ранен... Дамблдор, родители Диггори, они здесь, на трибуне... Я отведу Поттера, Дамблдор, я отведу его в больничное... — Нет, я предпочел бы... — Дамблдор, сюда бежит Амос Диггори... вот он... вам не кажется, что лучше было бы вам сообщить ему.. прежде, чем он увидит... — Гарри, оставайся здесь... Девочки кричали, истерически всхлипывали... Слизеринцы, как и все другие зрители, пребывали в полнейшем шоке. — Все хорошо, сынок вот и я... пойдем... в больничное крыло... Тебе нужно лечь... пойдем, ну же... Грюм, такой большой и сильный то ли тянул, то ли нес Поттера сквозь испуганную толпу Со всех сторон доносились всхлипы, крики и плач. Мужчина, поддерживая его, вывел его из толпы и теперь они двигались к замку. Остальным же открылась душераздирающая сцена, где Амос Диггори, увидев мёртвого сына, бросился на колени, стал обнимать его, плакать и кричать от горя. Лестрейндж не хотел всё это видеть, он, как и друзья, хоть и не плакали, но стояли хмурые и неподвижные, пока Нотт, опомнившись, не стал вытягивать их из толпы, чтобы уйти в комнату. Дорога до замка прошла в молчании. Все прекрасно понимали, что план, который хотел осуществить Лорд Волан-де-морт, с крахом провалился. Для них это была трагедия их родителей, ведь почти все были там замешаны. Никто не считал нужным поднимать эту тему, что-то говорить в целом. Они были всего лишь детьми, которые только что увидели смерть, увидели отца, оплакивающего собственного сына. Они устали и единственное, чего хотел каждый из них — поскорее лечь спать и на время забыть обо всём. Отход ко сну прошёл в таком же гробовом молчании. Каждый укрылся одеялом, потушили свет и уснули. Только Алекс не спал, а, взяв в руки дневник, попытался связаться с отцом. В ответ он не получил ничего, но он знал, что папа увидел вопрос, ибо на бумаге показалась капля чернил, которая свидетельствовала о том, что отец хотел что-то написать, но не написал. Поняв, что вновь никто ему ничего не скажет, Алекс всё же смог уснуть.

***

Следующим утром Дамблдор обратился за завтраком к ученикам школы. Он просил всех оставить Гарри в покое, не задавать вопросов и не просить рассказать, что же произошло в лабиринте. После завтрака друзья начали собирать вещи, готовясь к отъезду домой. Разговор поднялся между ребятами сам собой, но, поняв, что ничего с родителями не произошло, решили, что всё обошлось и успокоились. По сути, Тёмный Лорд наконец объявил о своём возрождении, что было даже плюсом, наверное.

***

Ребята пришли на Прощальный пир, который всегда был таким праздничным, таким радостным - ведь на нем объявляли факультет — победитель. Когда они вошли в зал, то сразу заметили, что зал не украшен, как обычно, цветами победившего факультета. Сегодня стена за учительским столом была задрапирована черным. Это — дань уважения Седрику. За столом преподавателей сидел настоящий Грозный Глаз Грюм. Деревянная нога и волшебный глаз вернулись к нему, но несмотря на это он был весь какой-то дерганый и вскакивал каждый раз, когда кто-то заговаривал с ним. Стул профессора Каркарова был пуст. А вот мадам Максим была на месте. Она сидела рядом с Хагридом, и они о чем-то тихо переговаривались. Дальше, рядом с профессором МакГонагалл, сидел Снегг. Трудно было понять по лицу, о чем он думает. Выглядел он, во всяком случае, таким же мрачным и неприятным, как и всегда. Вообще интересно, какую в итоге сторону примет Снейп? Размышления ребят прервал профессор Дамблдор, который поднялся со своего места. В Большом зале и до того было совсем не так шумно, как бывало раньше, а теперь и подавно повисла тишина. — Закончился, — произнес Дамблдор, оглядев присутствующих, — еще один учебный год. Он замолчал и посмотрел на стол пуффендуйцев. За этим столом было тише всего, а лица студентов были самыми грустными и бледными во всем Большом зале. — Многое я хотел бы сказать вам сегодня вечером, — продолжил Дамблдор, — но прежде всего я должен признаться, что мы потеряли очень хорошего человека, который должен был сидеть здесь, — Дамблдор махнул рукой в сторону стола пуффендуйцев, — и вместе с нами радоваться Прощальному пиру. Я хотел бы, чтобы все сейчас встали и подняли стаканы в честь Седрика Диггори.И они это сделали. Заскрипели отодвигаемые скамьи, и все присутствующие встали, подняли кубки и по залу прокатилось: «За Седрика Диггори». Встали все, без исключения. Лестрейндж ничего не имел против Диггори, потому и сам стоял с кубком в руке, как и все слизеринцы. Сев на место, Алекс опустил взгляд в стол, надеясь, что чёлка закрывает его лицо. Он молча слушал. Слишком много плохого произошло за последнее время. — Седрик обладал многими достоинствами, которыми отличаются студенты Пуффендуя, — снова заговорил Дамблдор. — Он был хорошим верным другом, любил труд, высоко ценил справедливость. Смерть его подействовала на всех вас, независимо от того, знали вы его или нет. Поэтому я думаю, вы имеете право узнать, как это случилось. — Алекс нахмурился, так как ему было непонятно, что вообще сейчас хочет сказать директор. — Седрика Диггори убил лорд Волан-де-Морт. По залу пронесся взволнованный шепот. Одни смотрели на Дамблдора с ужасом, другие — с недоверием. Алекс просто поднял брови, он не думал, что директор станет говорить такое. Директор спокойно дождался пока шум стихнет. — В Министерстве магии не хотят, чтобы я сообщал вам это, — продолжил он. — Возможно, некоторые из ваших родителей будут в ужасе от того, что я сделал. Либо потому, что они не верят в возвращение Волан-де-Морта, либо потому что считают вас слишком маленькими, чтобы говорить об этом. Но я уверен: правда в любом случае предпочтительнее лжи, а пытаться представить смерть Седрика несчастным случаем или заявить, что он сам в этом виноват, было бы оскорблением его памяти.. Ошеломленные и испуганные лица одно за другим поворачивались к Дамблдору... но поворачивались далеко не все. Гарри увидел, как за слизеринским столом Малфой что-то говорил Крэббу и Гойлу. Лестрейндж же не шептался, но и к директору не повернулся. Да, он не поддерживал слова Дамблдора, но сейчас не время и не место для выражения недовольства. — Есть еще один человек, которого необходимо упомянуть в связи со смертью Седрика, — говорил Дамблдор. — Я говорю, конечно, о Гарри Поттере. По залу будто пробежала волна, когда многие головы повернулись сначала к Гарри, а потом снова к директору. — Гарри Поттер сумел ускользнуть от лорда Волан-де-Морта, — продолжал Дамблдор. — Он рискнул жизнью, чтобы вернуть тело Седрика в Хогвартс. Он проявил храбрость, которую перед лицом лорда Волан-де-Морта проявлял не каждый взрослый волшебник и теперь я пью в его честь. Дамблдор тяжело повернулся к Гарри и снова поднял кубок. Почти все в Большом зале повторили его движение. Они назвали его имя, также, как назвали имя Седрика Диггори, и выпили в его честь. Но за стоящими школьниками многие из слизеринцев остались вызывающе сидеть на своих местах и даже не притронулись к кубкам. Дамблдор, у которого волшебного глаза не было, этого не заметил. Лестрейндж остался сидеть, но взял кубок в руку и выпил за Седрика. Вот он точно никому ничего не сделал. Когда все снова заняли свои места, Дамблдор продолжил свою речь. — Цель Турнира Трех Волшебников — укреплять взаимопонимание среди волшебников всего мира. В свете случившегося — то есть возвращения лорда Волан-де-Морта — такое взаимопонимание становится, как никогда, важным. Дамблдор перевел взгляд с Хагрида и мадам Максим на Флер Делакур и студентов из Шармбатона, а затем на Виктора Крама и дурмстрангцев за слизеринским столом. Было видно, что Крам насторожен и почти испуган, как будто ожидает, что Дамблдор скажет что-нибудь резкое. — Каждый гость этого зала, — сказал Дамблдор, и его взгляд задержался на учениках из Дурмстранга, — будет с радостью встречен здесь всегда, в любое время. Хочу повторить еще раз: в свете возрождения лорда Волан-де-Морта мы сильны настолько, насколько мы едины, и слабы настолько, насколько разъединены. Лорд Волан-де-Морт славится способностью сеять раздор и вражду. Мы можем бороться с этим, создавая прочные связи, основанные на дружбе и доверии. Различия в наших традициях и в наших языках несущественны, если у нас общие цели, а наши сердца открыты навстречу друг другу. Я уверен — и никогда еще я не хотел бы так сильно ошибиться, — что впереди нас ждут мрачные и тяжелые дни. Некоторые из присутствующих в этом зале уже пострадали от рук лорда Волан-де-Морта. Многие семьи были разрушены. Неделю назад погиб ваш товарищ. Помните Седрика. Если настанет время делать выбор между легким и правильным, вспомните, что случилось с честным, добрым, смелым мальчиком только потому, что он случайно встал на пути лорда Волан-де-Морта. Помните Седрика Диггори.

***

Чемодан был упакован, сверху стояла клетка с совой. Они с друзьями толкались вместе с остальными четверокурсниками в переполненном холле в ожидании карет до станции Хогсмид. Стоял прекрасный летний день. Алекс думал, что в Норфолке наверняка тепло. По крайней мере должно быть тепло, ведь там его ждёт мама.