Магистр и Небожители. Заметки на полях

Сун Лань говорит: — И… давно ты омега? Он сидит на скамье во дворе похоронного дома… и ему кажется, что все это очень дурной сон. — С рождения, — неловко отвечает сидящий на скамье напротив Сюэ Ян не своим голосом. Живот у него уже большой, а сидит он, держа на коленях меч — драться не может, но будет. — Я сделал чай, — говорит мягко Сяо Синчень. Сюэ Ян сначала подхватывается, явно собираясь помочь… потом смотрит на Сун Ланя и крепче сжимает рукоять меча. Сун Лань встаёт, подходит к Сяо Синченю, забирает поднос с чайником и пиалами, но не знает, как дальше быть. Подать другу руку? И куда его посадить? К его омеге, что оказалась страшной тварью? Рядом с собой? А не перегрызет ли тогда эта тварь ему горло? — Свет мой, что случилось? — не обращает на заминку внимания Сяо Синчень и идёт к Сюэ Яну, касается меча на коленях, говорит укоризненно: — Это мой друг. Он не причинит тебе вреда. — Ага, как же, — ворчит Сюэ Ян. — Даочжан, садись. Просто сядь. Меч я не уберу. Мы… знакомы. — Мы враги, — уточняет Сун Лань. — Он убил дорогих мне людей. Сяо Синчень хмурится и поворачивает голову к Сюэ Яну. Тот смотрит мрачно, но говорит: — До. До того, как ты меня спас. До того, как я… как мы… Сяо Синчень кладет свою ладонь на его руку, гладит легко, говорит: — До того, как ты пошел со мной по тропе жизни. — А я говорил тебе, что я монстр! — скалится Сюэ Ян. — Я безумен и зол на мир. Я говорил. — Говорил, — соглашается Сяо Синчень. — А ещё ты выбрал иной путь, когда остался со мной. Сюэ Ян дуется, но не спорит. И меч с колен не убирает. Сун Лань вздыхает, говорит: — Сяо Синчень. Ты не понимаешь. Этот человек… я даже человеком его назвать не могу. Моя ненависть к нему безгранична. А ты соединил с ним судьбу! — Да, — просто говорит Сяо Синчень. — Я два года жил с ним, деля дом и ложе, пока не понял, кто он. А когда понял, то принял, что любой может вернуться на верный путь. Будешь спорить с этим? Сун Лань хмурится, а Сюэ Ян выдает вдруг: — Понял?! Ты понял?! — Да, — просто говорит Сяо Синчень. — Ждал, когда ты сам назовешься. И… Раз уж мы поговорили, я могу тебя звать а-Ян? Сюэ Ян смотрит на него одновременно с ужасом и с восхищением, потом вздыхает и говорит: — Почему мой истинный альфа оказался монахом? — Потому что всё в этом мире в равновесии, — улыбается Сяо Синчень. — Друг мой, разольешь нам чай? Сун Лань смотрит на поднос в своих руках и начинает разливать чай. Ему всё ещё кажется, что это ночной кошмар.