Магистр и Небожители. Заметки на полях

Когда Лань Цижэнь подходит к воротам, Вэй Усянь машет на учеников флейтой, приговаривая: — Кыш-кыш, потом похвастаетесь всем, сколько вы там нечисти уничтожили. В отчетах. К слову. Я посчитал. Ученики улыбаются, но стараются не смеяться громко, потому что уже почти время отбоя, а им еще нужно отмыться после ночной охоты. Вэй Усянь улыбается так, как будто мир стал… внезапно светлым, он запускает руку себе в волосы, смеется, оборачивается… и Лань Цижэнь видит, как угасает это счастье. — Учитель Лань, — чуть склоняет голову Вэй Усянь, — знаю, я нарушил правила. — Ты еще не пересек территорию Облачных Глубин, — говорит Лань Цижэнь. — А, — говорит Вэй Усянь. — Точно. Он стоит за аркой входа в Облачные Глубины. Лань Цижэнь стоит напротив, потом достает из рукава ленту и протягивает сквозь арку ворот. — Что это? — хмурится Вэй Усянь. — Лань Ванцзи опять не смог объяснить, почему его налобная в таком потрепанном виде, — отвечает невозмутимо Лань Цижэнь. — Это всё же важный атрибут нашего клана. Конечно, можно отдать ленту тому, чей образ живет в сердце, но… — Лента должна быть на лбу, а не на чужих запястьях, — закатывает глаза Вэй Усянь. — Я понял. Лань Цижэнь замирает, хмурится, стоит, смотрит перед собой, потом говорит: — Видимо, мне нужно выдать Лань Ванцзи еще… пару лент. — Я уже взял хорошие заговоренные веревки, — отмахивается Вэй Усянь, стараясь казаться умудренным и невозмутимым, но у него от смущения уже румянец на скулах расплывается. — Так что? Мне передать ленту Лань Чжаню? Он протягивает руку, пытается поймать ленту, но Лань Цижэнь поддергивает ее вверх, не позволяя коснуться и пальцем, приказывает: — Вэй Усянь. Стой на месте и не двигайся с места. Вэй Усянь смотрит растерянно, отвечает тихо: — Ладно. Но если что, Лань Чжань за меня отомстит. А Лань Чжаню скажут вон те адепты на воротах. Лань Цижэнь смотрит на учеников, а те внезапно серьезны и, кажется, колеблются, на чью сторону встать. Вот уж. Все Облачные Глубины на свою сторону перетянул. — Когда ты спросил, — говорит Лань Цижэнь, заходя за спину Вэй Усяня, — передать ли ленту Лань Ванцзи, я осознал, что ты не понимаешь, что именно я хочу тебе дать. — А что? — напряжено отвечает Вэй Усянь, стараясь не оборачиваться. — Ленту и ленту. — Я не хотел, чтобы ты передавал ленту Лань Ванцзи, — говорит Лань Цижэнь. — Ведь она не для него. Он еще помнит, как повязывал ленты племянникам в первый раз. Он помнит, как повязывал ленту Лань Юаню, когда Лань Ванцзи был в уединении. Конечно, Вэй Усянь многим выше и опасается его, кажется, но ничего сильно отличного тут нет. — Не для него, — повторяет странно-пустым голосом Вэй Усянь. — Не для него, — соглашается Лань Цижэнь, уверенно затягивая узел. — Для тебя. Вэй Уяснь стоит, медленно поднимает руку, касается пальцами ленты, оборачивается медленно, а в глазах его бушует неверие и непонимание. — Будь достоин этой ленты, — говорит спокойно Лань Цижэнь. И уходит до того, как Вэй Усянь успевает найти слова, чтобы что-то ответить или возразить. Этот мальчик стал частью клана Гусу Лань примерно в тот момент, когда Лань Цижэнь допустил его до обучения детей, лента — почти формальность. …интересно, будет ли Вэй Усянь ее носить?.. Будет.