Магистр и Небожители. Заметки на полях

— Я все придумал! — возбужденно говорит Ши Цинсюань. — Конечно, нужно время и особые артефакты, но да, так можно убить даже небожителя!.. Он пьян, в женском своем обличье прижимается к плечу Хэ Сюаня, который привычно за обликом Мин И скрывает демоническое, но сверкать янтарными глазами на тех, кто слишком пристально смотрит на Повелительницу Ветров, это ему не мешает. — Если все правильно рассчитать, то смерть наступит очень быстро, — продолжает бормотать Ши Цинсюань. — Может… Место тоже важно?.. Ну, чтобы не сразу нашли. — А способ? — зачем-то уточняет Хэ Сюань. — О, тут всё просто! — отмахивается Ши Цинсюань. — Нужен подавляющий или блокирующий силы артефакт, а еще — яд, чтобы снизить регенерацию, но тут много не нужно. — У богов войны — хорошая регенерация, — напоминает Хэ Сюань. У богов земли, к слову, тоже, но это к делу совсем не относится. — У меня — плохая, сам знаешь, — отмахивается Ши Цинсюань. — Мне много не надо. Я уже примерно вычислил дозировку. И Хэ Сюань каменеет почти, потому что… потому что… Ши Цинсюань… Ши Цинсюань, который живет его идеальную судьбу… — В прошлый раз я, конечно, промахнулся, — продолжает бормотать Ши Цинсюань, — надо было с самого начала подумать о регенерации. Но я был юн и глуп. Он смеется весело. И от этого смеха у Хэ Сюаня по спине бегут мурашки. Он говорит, с трудом разлепляя губы: — Ты… уже пытался?.. — И после этого брат навесил на меня этот замок долголетия, — Ши Цинсюань дергает за артефакт на шее. — Сначала придется найти мастера, который сможет его снять, выходит. — Зачем? — голос Хэ Сюаня подводит его хрипотцой, а слова вырываются сами: — Зачем тебе умирать, если ты живешь идеальную жизнь?! «Мою идеальную жизнь», — вот что он хочет кричать, но Ши Цинсюань, поворачивает к нему лицо, смотрит на него мягко и печально, поднимает руку, касается щеки нежно и говорит: — Как я смог обмануть даже тебя?.. Наверное… просто… все хотят верить в безудержное веселье, да?.. Он смотрит на Хэ Сюаня, и тому жутко от этого взгляда, от того, что Ши Цинсюань решил, всё уже решил для себя. — А иначе нельзя? — спрашивает Хэ Сюань хрипло. — Нет, — улыбается всё с той же печалью Ши Цинсюань. — Брат меня не отпустит. А я… я слишком устал… Я должен быть благодарен. Он спас меня. Он меня любит. Как умеет. Но в его… любви… есть только телесное и жестокое. Я устал. Хэ Сюань смаргивает и перехватывает мягкую руку Ши Цинсюаня. В голове пусто и гулко от осознания, но он говорит: — Ты всегда тянешься за одобрением Ши Уду. Всегда. Ты надеешься, что он будет хвалить тебя. — Потому что иначе он наказывает, — улыбается Ши Цинсюань. — Я должен приложить все усилия, чтобы не опозорить его. — Ты пьешь в мире смертных в женском облике, — зачем-то напоминает Хэ Сюань. — Если брат узнает об этом, он будет очень зол, — кивает Ши Цинсюань. — Расскажешь ему?.. Он смотрит внимательно и… ждет, что Хэ Сюань расскажет. Кажется, такое уже было, кажется, всё это — проверка. — Цзюнь У… — начинает Хэ Сюань. Ши Цинсюань смеется так мягко и болезненно, что хочется просто взять и спрятать его от мира, от его брата, от всего. — Владыка знает?.. — тихо уточняет Хэ Сюань. — Я не уверен, но я пытался искать у него защиты, — улыбается Ши Цинсюань. — Он через пару минут после начала разговора позвал брата. У Хэ Сюаня в голове всё мутится. Ему так… мерзко. И не только от того, что Ши Цинсюань проживает его судьбу… это уже не его судьба, потому что он не выбрал бы единственным выходом из… этого… смерть. Он бы сам убил. — Мин-сюн, — зовет Ши Цинсюань. — Спасибо. Хэ Сюань резко поворачивает к нему голову, говорит: — За что ты..? Но его целуют, бесцеремонно вливая какую-то жидкость в рот. Хэ Сюань смаргивает, узнавая знакомый вкус зелья забвения. — Прости-прости! — просит Ши Цинсюань, обняв и уткнувшись носом в шею. — Похмелье будет ужасным, да-да, но… Мин-сюн, тебе лучше этого не помнить. Так будет всем легче. Он прижимается доверчиво, и Хэ Сюань обнимает его. На демонов зелье забвение и без того плохо действует, а уж с Непревзойденными совсем не работает. — Когда мы вернемся, Ши Уду призовет тебя? — вместо всех «почему?» спрашивает Хэ Сюань. Он знает причину, понимает, что Ши Цинсюань выбрал самый простой путь, чтобы сохранить ему жизнь, потому что из-за такой тайны Ши Уду может и убить. — Наверное, — равнодушно говорит Ши Цинсюань, — поэтому… Мин-сюн, обними меня, прошу?.. Я хочу еще немного… немного… Он утихает, не договорив. Хэ Сюань знает, что Ши Цинсюань просто ждет, когда зелье забвение выключит его сознание, чтобы наутро можно было разыграть удивление и веселье от того, что друг как-то умудрился напиться раньше, чем сам Ши Цинсюань. У него сейчас есть выбор. Страшный для его мести выбор. Но мысль о том, что в Небесных Чертогах Ши Цинсюань останется с Ши Уду наедине за закрытыми дверями… «Собиратель Цветов под Кровавым Дождем», — зовет по сети духовного общения Хэ Сюань. Тот удивляется: «О? Разве не ты сказал, что никогда не будешь использовать мой пароль. Что же случилось?..» Хэ Сюань вздыхает, признается: «Мне нужна твоя помощь и твои пути, чтобы уйти. Чертить печать слишком долго. А он будет сопротивляться, когда я буду его похищать.» Хуа Чэн смеется: «Решил украсть своего юного бога всё же?.. Говори, где ты. Я приду.» Хэ Сюань отвечает, потом подхватывает Ши Цинсюаня и несет в приоткрытую дверь, за которой ухмыляется Хуа Чэн. — Что? — теряется Ши Цинсюань, вцепляясь в Хэ Сюаня. — Что происходит?.. — Добро пожаловать в Призрачный Город, — вежливо улыбается Хуа Чэн. — Кажется, вас решили спрятать. Мин И… или?.. — Ши Уду я убью позже, — говорит Хэ Сюань, помогая Ши Цинсюаню встать ровно. — Где тебя спрятать? В Призрачном Городе или пойдешь со мной в мои Черные Воды?.. Его лик меняется, перетекает, становится истинным, но Ши Цинсюань, кажется, совсем не испуган, он хмурится только, говорит: — Когда?.. — С самого начала, — твердо отвечает Хэ Сюань. — Я пришел на Небеса за местью твоему брату. Кажется, мстить я буду не только за себя. Ши Цинсюань выдыхает, качает головой, сжимает замок долголетия, но Хэ Сюань спокойно срывает артефакт и выкидывает за дверь, которую Хуа Чэн только теперь закрывает. — Где ты останешься, Ши Цинсюань? — снова спрашивает Хэ Сюань. Ши Цинсюань смотрит на него растерянно, а потом бросается вперед и вцепляется. И начинает рыдать. — Я выделю вам покои, — вздыхает Хуа Чэн. — Отдохните. Юному господину Ши нужно осознать, что он свободен. И что его похитил один из Непревзойденных. Хэ Сюань кивает ему благодарно, но с места не двигается, обнимая и пытаясь успокоить. Он всё еще не уверен, почему просто взял и уничтожил свой идеальный план. А потом Ши Цинсюань вцепляется в него еще крепче, даже зубами. И Хэ Сюань понимает. Но вместо всех слов просто обнимает в ответ крепче.