101. Краденные штаны. // МДК // фем!Вэй Ин, Цзян Чэн, упоминается Лань Ванцзи // МАТ! Беременность
11 сентября 2023 г., 21:52
Примечания:
Нередко ребенка заворачивали в пеленки, сшитые из старых отцовских штанов, поскольку в китайском языке слово «штаны» является омонимом слова «горести», и этот обряд, как верили, прививал младенцу терпение и стойкость.
У колыбели вешали штаны отца, которые, как считалось, вбирали в себя вредные поветрия.
— Цзян Чэн, — говорит Вэй Ин. — Слушай, у меня есть к тебе просьба. Опасная.
Они сидят вместе у пещеры Фумо. Цзян Чэн жует травинку и смотрит на неожиданно светлое для этого темного места небо. Вэй Ин поглаживает большой живот и пытается сформулировать, как на этот раз она хочет самоубиться или попросить самоубиться его.
— Ну чего? — торопит ее Цзян Чэн.
— Можешь штаны украсть? — уточняет Вэй Ин.
— Чего? — смотрит на нее Цзян Чэн. — Давай я тебе просто куплю штаны, а?..
— Не, надо ношенные и краденные, — твердо отвечает Вэй Ин, — потому что просто так… не отдаст же.
И живот обнимает обиженно.
— Ты про отца ребенка, — медленно говорит Цзян Чэн. — Скажешь, наконец, кто он? И почему краденные-то? Порчу навести?..
— Не, — мотает головой Вэй Ин. — Порчу я бы и так навести смогла бы. Я просто тут почитала, что надо женщинам в тягости делать… и время для половины обрядов я уже благополучно проебала.
— Ахуеть, а потом она говорит, что я матерюсь, — скалится в усмешке Цзян Чэн.
— Тебе нельзя — ты глава ордена, — ухмыляется в ответ Вэй Ин и вздыхает. — Да не. На деле смотри, надо новорожденного в перешитые из отцовских штанов пеленки заворачивать… а еще надо штаны отцовские у колыбельки повесить. Так что я вот и думаю, как нам с тобой добыть штаны Лань Чжаня.
— Всё-таки он! — вскакивает Цзян Чэн, потом смотрит на шизце и уточняет: — Он-то в курсе?..
— Я его споила, — честно говорит Вэй Ин. — Сомневаюсь.
— Вы с ним уговорились по одной чарке вина выпить? — с сомнением напоминает Цзян Чэн.
— Ему хватило!.. — смеется Вэй Ин. — О, он был таким очаровательным и милым. Всё целовал мне руки и говорил что-то глупое, а. А я к тому времени уже третий кувшин закончила… И… Вот.
Она обнимает свой живот. Цзян Чэн вздыхает и садится обратно, уточняет:
— Я могу на него наорать за совращение моей шицзе?..
— Я его связала и поимела, — смотрит на него Вэй Ин. — И то, только потому, что он сказал, что я так точно не сделаю.
— И ты сделала, — кивает Цзян Чэн. — Ясно. Хорошо. Я украду тебе штаны Лань Ванцзи. Но это… глупость какая-то. Почему просто не рассказать?..
— А ты уверен, что у меня ребенка не отберут? — уточняет Вэй Ин.
Цзян Чэн хмурится, говорит:
— Судя по слухам о матери двух Нефритов…
— Вот-вот, — соглашается Вэй Ин. — Так что — нет. Мне нужны краденные штаны Лань Чжаня. А сам Лань Чжань, несмотря на всю свою очаровательность, мужественность, красоту, силу, смелость, ум…
— Не нужен, ага, я понял, — скептически соглашается Цзян Чэн. — Ты в него с пятнадцати влюблена.
— И отказываюсь быть той, кто вешается на шею симпатичному мужчине, — дергает плечом Вэй Ин. — Кстати. Имя в быту для ребенка выбираешь ты.
— Я? — смотрит на нее ошарашенно Цзян Чэн. — Почему?
— Потому что ты мне штаны Лань Чжаня украдешь, — невозмутимо отвечает Вэй Ин.
— Логично, — соглашается Цзян Чэн.
Они оба хохочут, потому что… остается только плакать или смеяться, а они чаще выбирают смех. Слишком часто они выбирают смех.
