Магистр и Небожители. Заметки на полях

На самом деле это был довольно простой план, потому что… да, Не Хуайсан прямо видел это нерастраченное желание близости между Вэй Усянем и Лань Ванцзи. Сами они, конечно, ничего не понимали — они были юны и глупы, оба даже ни разу — ни разу! — не целовались и не понимали, что именно между ними происходит, и почему один постоянно лезет под руку, а второй эту руку еле сдерживает, чтобы не притиснуть к своему мощному телу с этими рельефными… — Не-сюн? — зовет Вэй Усянь. — Ты говорил что-то про мазь. — А? — смотрит на него Не Хуайсан. — Мазь!.. Да-да!.. Мазь!.. Нужно провернуть всё быстро, пока не вернулся Цзян Ваньин!.. Тот был замечательным человеком, но, право, слишком уж заботился о своем непоседливом шисюне, никакой личной жизни рядом с ним построить точно не удастся!.. — Мне эту мазь дал Цзэу-цзюнь! — сообщает Не Хуайсан довольным голосом. — Идеально подойдет, чтобы свести этот ужасный след!.. Синяк на шее Вэй Усяня, правда, был ужасен — его довольно долго душили железной цепью, остался синяк и мелкие ссадинки, просто и быстро такое не проходит, уж Не Хуайсан знает. — Самому тебе не втереть, — говорит Не Хуайсан. — Будешь втирать — напрягутся мышцы шеи, а они должны быть расслаблены. И мне еще брат присоветовал немного ци подавать. Так что сиди. И не шевелись. Я позабочусь о твоей шее!.. А потом Не Хуайсан «путает» флаконы и выливает на Вэй Усяня настойку на семи травах. Настойку жаль, но чего не сделаешь ради личной жизни этих двух прекрасных людей? — Ты чего творишь? — вопит Вэй Усянь, скидывая верхнее ханьфу. — Заляпал же всё!.. А от меня теперь нести будет… Ух… Не-сюн, не знал бы я, что ты неуклюжий, подумал бы, что ты мне мстишь!.. — Вэй-сюн!.. — подпускает слезы в голос Не Хуайсан. — Что ты такое говоришь? Чтобы я тебе за что-то мстил? — Да не говорю я, что ты мстишь!.. — пытается возразить Вэй Усянь. — Что вы разорались? — появляется на поляне Цзян Ваньин, смотрит хмуро, говорит: — Это чем еще несет?.. — Я флаконы перепутал! — кается Не Хуайсан. — И облил Вэй-сюна!.. Цзян-сюн!.. Что делать? Запах сильный!.. — Застирать, — хмурится Цзян Ваньин. — Бросай. Я с этим путальщиком застираю. А ты в порядок себя приведи… и шею бы чем тебе смазать. — Вот мазь! — вклинивается Не Хуайсан и протягивает баночку безучастному Лань Ванцзи. — Второй молодой господин Лань, не сочтите за дерзость!.. Позаботьтесь о шее Вэй-сюна!.. Тем более, что мазь в Облачных Глубинах делалась. Вы-то уж точно знаете, как ее наносить!.. — Мгм, — соглашается Лань Ванцзи и баночку с мазью принимает безропотно. Не Хуайсан очень жалеет, что сейчас должен уйти с Цзян Ваньином, но… романтика требует уединения. Так что он безропотно помогает застирать ханьфу Вэй Уясня, а потом и отжать его. Оказывается, молодой господин Цзян умел стирать одежду. Интересно. В Пристани Лотоса, вероятно, довольно неординарный подход к воспитанию нового поколения. — Я сейчас пару рыбин поймаю, а ты иди — развесь у костра, чтобы подсохло, — советует Цзян Ваньин. Ловить что-то Не Хуайсану он после горных петухов больше не доверяет. Ну и не очень-то хотелось, можно вернуться в лагерь и проверить, что там… — Ах… Лань Чжань… больно… Голос Вэй-сюна страдальчески-томный. И Не Хуайсан кусает веер, чтобы не закричать от восторга. Такой яркой и бурной реакции он не ожидал!.. А потом реальность, как всегда, рушит его прекрасные фантазии голосом Лань Ванцзи: — Вэй Ин должен потерпеть. Мышца зажата сильно. Вэй Усянь канючит почти: — Я знаю-знаю. Но больно. Да и холодно голым по пояс сидеть. А от твоих рук такой жар идет… он у меня по всему телу отдается. И… так странно… даже дышать сложнее… но и хорошо. Что это, Лань Чжань?.. «Возбуждение!» — хочет закричать Не Хуайсан, но вместо этого сильней закусывает веер. — Вероятно, — медленно произносит Лань Ванцзи. «Да?» — кивает Не Хуайсан. — …это реакция, — продолжает Лань Ванцзи. «На твои прекрасные большие сильные руки!» — продолжает за него Не Хуайсан. — …на непривычную Вэй Ину мазь и странную ему технику массажа, — заканчивает Лань Ванцзи. «Нет!» — кричит про себя Не Хуайсан. — Наверное, ты прав, — вздыхает Вэй Усянь. — Так я… могу одеться?.. Последние пару мгновений ты только гладишь меня… мне нравится, но если Цзян Чэн меня полуголым увидит, он раскричится страшно!.. — Так завершают массаж, — невозмутимо сообщает Лань Ванцзи. — У тебя есть сменное верхнее ханьфу? — Конечно, — хмыкает Вэй Усянь. — Спасибо, что помог. — Мгм, — отзывается Лань Ванцзи. Не Хуайсан вздыхает и, вынув из зубов веер, выходит на поляну. Там все уже скучно и прилично одеты. Ладно. В следующий раз он придумает что-то поинтересней. Но что? Опасность совместной ночной охоты? Тесное замкнутое пространство?.. Или просто запереть в какой-нибудь пещере без оружия, но со смазкой?.. Не Хуйасан вздыхает своим мыслям и развешивает ханьфу Вэй Усяня сушится. А скоро еще Цзян Ваньин рыбу принесет. И надо что-то всё же придумать… желательно до того, как все они состарятся и умрут, потому что с нежеланием этих двоих видеть кого-то помимо друг друга и полным непониманием того, что меж ними творится… умрут они девственниками. Кстати. — Цзян-сюн, а ты уже был в борделе?.. Цзян Ваньин почему-то давится рыбой. Приходится похлопать глазами и сообщить, что слышал, что там рассказывают самые интересные истории. Вэй Усянь расхохотался на это. Лань Ванцзи покраснел. А Цзян Ваньин ушел злиться к ручью, откуда вернулся с еще одной рыбой. «Вот сведу Вэй-сюна и Лань Ванцзи, займусь его личной жизнью», — решает Не Хуайсан. Ну потому что нельзя же оставлять такого хозяйственного человека одного, совсем нельзя. Но сначала — вансяни. Тогда Не Хуайсан еще не знал, сколько это займет времени… и хорошо, что не знал. Очень хорошо.