Магистр и Небожители. Заметки на полях

— Господин Вэй, — тихо говорит бабуля Вэнь, гладя по голове заснувшего на коленях Вэй Усяня Вэнь Юань, — об одном я вас Небесами заклинаю — спасти этого ребенка. Он должен жить. Она поднимает свои темные — темнее ночи, но с алой искрой у зрачка — глаза, смотрит требовательно, властно смотрит, почти кажется — обряди ее в подходящие одежды и скинь с десяток лет, и вместо старухи получится… императрица, не меньше. — Я всех вас сберегу, — смеется Вэй Усянь. Он всегда смеется, даже когда по спине бегут мурашки от странного, иррационального ужаса. Бабуля Вэнь… она же не страшная. Она не должна быть страшной. Она старая. У нее в глазах так часто подступает ее грядущая скорая смерть, которую Вэй Усянь научился различать. Она не представляет опасности даже для мыши!.. И пугает. — Не скалься, — серьезно обрывает бабуля Вэнь непривычным властным тоном. — Клянись. Вэй Усянь усмехаться перестает, смотрит на нее оценивающе, говорит: — Не буду. Мне жизни осталось — с год, полтора. Я не могу клясться в том, что он выживет. — Вот как, — хмурится бабуля Вэнь. — Силой стребовать с тебя клятву у меня уже не выйдет — выжгла я себя, совсем выжгла, но иначе бы он, кровь от крови моей, умер… А этого я допустить не могла. Вэй Усянь хмурится, спрашивает осторожно: — О чем вы?.. Бабуля Вэнь смотрит и на него, и сквозь него — у зрачков ее разгорается алое былой силы. Вэй Усянь не хочет уже ответа на свой вопрос, но ему отвечают: — Ты знаешь, почему так стерегут кровь того, кто основал клан? Почему всегда должен быть ребенок у него? — Нет, — признается Вэй Усянь. — Разве это важно?.. — Конечно!.. — фыркает бабуля Вэнь. — Чему только учат нынешнее поколение? Пока жива кровь основавшего клан, все, кто в этом клане стал своим, рождаются в нем вновь. Она говорит это так просто и уверенно, что у Вэй Усяня — Магистра Дьявольского Культа — мурашки по спине бегут. Бабуля Вэнь дрожащей рукой снова гладит Вэнь Юаня по голове, говорит тихо: — Он — последний главной крови. — А Вэнь Цин? — спрашивает Вэй Усянь не своим голосом. — При чем тут она? — хмыкает бабуля Вэнь. — Не она — дитя Вэнь Жоханя. Вэй Усянь смотрит на ребенка, спящего на его коленях. Крошечный. Маленький. Потомок ядовитой твари, что он с удовольствием удавил бы. — По звездам, — продолжает спокойно бабуля Вэнь, — сам Вэнь Мао переродился. И ему вновь придется клан основывать, потому что никто на этой горе не выживет… а он должен. — Кому? — тихо спрашивает Вэй Усянь. — Что? — бабуля Вэнь смотрит хмуро. — Кому должен? Да хотя бы мне — за то, что родила его отца. Да, паршивый у меня сын вышел, внуки — один другого дурней. А-Юань пока только чист душой и телом. А ты — сберечь его должен, чтобы он основал наш клан снова. Он справится. Я знаю. Бабуля Вэнь кивает твердо, встает шатко и уходит в темноту. Вэй Усянь остается сидеть со спящим сыном Вэнь Жоханя на коленях. — Когда поймешь, что не сможешь убить ребенка, приноси его в дом — уложи в нормальную кровать, — говорит из темноты голос бабули Вэнь. — И завтра — забери его на весь день в город. Нам нужно ритуал провести, чтобы призвать Небеса ему в защиту, а он не совсем… светлый. Нечего ребенку рядом быть. Вэй Усянь молчит. Он может убить Вэнь Жоханя. Он может убить мать Вэнь Жоханя. …он не может… А на следующий день пробуждается Вэнь Нин — Призрачный Генерал, мертвый защитник. Вэй Усянь встречает чуть насмешливый взгляд бабули Вэнь и кивает, показав, что понял, всё понял, всё осознал. Вэнь Юань должен жить. И он живет. Вэй Усянь спустя годы смотрит на Лань Сычжуя и спрашивает: — Айя, зачем тебе эти скучные книги?.. — Хочу кое-что проверить, — хмурится тот. — Мне кажется, что в прошлом своем рождении я был… главой клана, наверное?.. Глупости, да?.. Но я хочу проверить некоторые… моменты. Может, я просто читал об этом, и сон потому вышел таким достоверным?.. Он оправдывается и оправдывается, а Вэй Усянь закрывает глаза. И совсем не удивляется, когда через две декады лет Вэнь Сычжуй основывает клан Вэнь снова — это было его судьбой. Всегда.