Магистр и Небожители. Заметки на полях

— Вэй Усянь задумал что-то, — говорит однажды посреди совета старейшин Облачных Глубин Лань Цижэнь. Остальные старейшины тут же смолкают. Тишина эта страшная, настороженная, и ничто уже не напоминает о том, что они всего миг назад обсуждали, заводить ли овец на шерсть на южном склоне или лучше заводить там коз, потому что склон уж больно крут. — С чего ты взял, дядя? — вежливо уточняет Лань Сичэнь. — Он… притих, — медленно говорит Лань Цижэнь, — перестал пить алкоголь, появляется на каждой трапезе, больше не бегает по Облачным Глубинам и согласился носить одежды, что подойдут мужу Лань Ванцзи. Одежды, правда, пошиты безобразно — слишком велики, но… Вэй Усянь притих. Значит, что-то задумал. Если он что-то задумал… — В прошлый раз пришлось укреплять южный склон, — вздыхает Лань Мэй. — Теперь он мало пригоден для огородничества. А вот коз или овец разводить еще можно, и им придется вернуться к этому вопросу позже, но сейчас страшнее то, что Вэй Усянь… притих. — Нам придется вызнать его тайны, — тяжело говорит Лань Цижэнь. — Ну, — смотрит в потолок Лань Сичэнь, — если это все ваши… опасения, то сообщу, что ныне проводимый Вэй Усянем… опыт, ничуть не повлияет на рельеф Облачных Глубин. — Он хмурится. — Хотя, когда этот опыт подрастет, тогда, вероятно, он как-то сможет повлиять на рельеф, особенно, если возьмет от Вэй Усяня многое. Правда, Лань Сычжуй вырос вполне нормальным ребенком… Он хмурится, задумавшись, а Лань Цижэнь терпеливо вздыхает и уточняет: — Вэй Усянь по старым свиткам всё же восстановил рецепт пилюли деторождения? — И опробовал на себе и на главе Цзян, — кивает Лань Сичэнь. — На главе Цзян он опробовал его шутки ради… у клана Юньмэн Цзян через пять месяцев появится наследник. У клана Гусу Лань, впрочем, тоже, пусть и не по моей линии, а по линии Ванцзи. — Ничего, — после паузы вздыхает Лань Цижэнь, — если пилюля подействует хорошо, то и по твоей линии — тоже. Только надо где-то в дальних землях… применять. И кровь обновишь. Он кивает. Лань Сичэнь смотрит на него с немым удивлением, но пока не спорит. — Так вот вернемся к нашим баранам, — кивает Лань Мэй. Совет старейшин продолжается.