Магистр и Небожители. Заметки на полях

Вэй Усянь был бетой. Его это вполне устраивало. А вот Мо Сюаньюй был омегой, и к этому Вэй Усянь был не готов, и он не был готов к тому, что первый его цвет в этом теле случится как раз в ночь опьянения Лань Ванцзи. Впрочем, он даже не знал, что это с ним произошло. И почему так быстро закончился жар в теле после их близости. Наутро Лань Ванцзи ничего не вспомнил, а Вэй Усянь не стал напоминать — вроде как он бесцеремонно воспользовался состоянием друга, не самый хороший поступок. По завершении всей истории Вэй Усянь и Лань Ванцзи разошлись каждый своей дорогой. Вэй Усянь чувствовал странные изменения в теле, и в какой-то момент он решил, что тело всё же отвергает его — его тошнило, появилась постоянная слабость, всё такое. У него остался один вопрос, который он хотел бы решить — он хотел начистоту поговорить с Цзян Чэном. Потому Вэй Усянь приходит в Пристань Лотоса. Цзян Чэн видит его, бледного, чует его изменившийся запах и собирается уже возмутиться, мол, в подоле принес, когда Вэй Усянь очень спокойно говорит: — Шиди, теперь, когда я умираю, я хочу поговорить с тобой обо всем. А потом он падает в обморок. Цзян Чэн пугается. Что не так? Может, для этого тела дитя — непосильная ноша? Он уносит брата в покои, вызывает целителя, нервничает весь. Целитель успокаивает, а потом напоминает, что в прошлом рождении Вэй Усянь был бетой. Он мог банально не понимать особенностей жизни омегой. — Ты беременный и не умираешь, — сразу говорит Цзян Чэн, когда Вэй Усянь приходит в себя. — Почему Лань Ванцзи не взял на себя ответственность. Вэй Усянь бормочет: — Он был пьян, я над ним надругался, а утром он ничего не помнил. Цзян Чэн смотрит на него и говорит: — Шисюн, ты долбоеб. Вэй Усянь с ним не спорит. Цзян Чэн приглашает Лань Ванцзи в Пристань Лотоса по поводу Вэй Усяня. Тот прибывает почти мгновенно, видит беременного Вэй Усяня, видит стоящего рядом альфу Цзян Чэна… и понимает всё не так. — Я должен вас поздравить, — с видом «не хочу вас поздравлять» говорит Лань Ванцзи. — Да во имя Небес! — шипит Цзян Чэн. — Вы переспали, когда ты был пьян!.. А этот недоумок не был в курсе, что он омега!.. Он привык быть бетой и не учел… последствий. Последствий два. Они буянят и не дают Вэй Усяню толком есть. Видишь, какой он тощий стал?.. Возьми ответственность и успокой детей. Или я их упокою, потому что живой Вэй Усянь мне важней, чем твои нерожденные дети. И Лань Ванцзи как-то верит. И Вэй Усянь, судя по уверенному хвату на Чэнцин, верит. А дальше они решают объясниться, но Цзян Чэн тут же уточняет: — Зная, как недалёк мой шисюн, Лань Ванцзи, скажу тебе, что Вэй Усянь влюблен в тебя с пятнадцати лет. И уходит, не мешая объясняться. И не удивляется, когда Вэй Усянь находит его через пару часов с радостным «мы поженимся». Ну. Они женятся.