Магистр и Небожители. Заметки на полях

— У нас достаточно риса в кладовых или лучше докупить? — Цзян Чэн говорит это мягко-усталым голосом. Он устал, но не хочет сейчас резкости, чтобы не обидеть и не испугать. Она никогда не боялась его, но та мягкость, которую он несет в каждом слове, в каждом взгляде, в каждом жесте, невероятно радует ее сегодня. — Риса достаточно, — она заходит ему за спину и опускает ладони на плечи. — Но я не уверена, что хватит дров. Он секунду позволяет себе расслабиться под ее руками, потому что ее рукам он верит, а потом говорит: — Можно вырубить сухостой на южной границе. — Он заражен темной энергией, — возражение выходит само, но оно правильное, и это то, о чем бы он подумал сам, но позже, когда лесорубы отказались бы идти в мертвый лес. — Вэй Усянь? — Вэй Усянь, — соглашается Цзян Чэн. — Ты знаешь как с ним связаться? В прошлый раз они были… рядом с Цинхэ?.. — Последнее письмо пришло из Цишани, — мягко вздыхается в чуть горькой ностальгии. — Можно использовать талисман. — Можно, — не спорит Цзян Чэн, — но он одноразовый, а Вэй Усянь опять будет говорить, что вызвали из-за пустяка. — У нас два темных заклинателя на всю Поднебесную, — напоминание. — Учитель и ученик. И они путешествуют вместе. — Вместе с мужем учителя и всеми их приемными детьми, — ворчит Цзян Чэн. — Что ты опять читаешь мои мысли? Он ловит ее ладонь и мягко целует в основание. И это чуть горько, потому что он ее любит, он пустил ее в свое сердце, но не… не так, как мечталось иногда в юности. Эта любовь — не пожар страстей, а язвительная дружба и необходимая мягкость. Это — покой, безопасность, пристань в шторм. Это — забота, пусть громкая и ехидная. Это любовь… но не та, о которой пишут в книгах. — Ты уйдешь спать к себе? — уточняет Цзян Чэн. — Или сегодня я берегу ваш покой?.. Вэнь Цин вздыхает и прижимается к его спине своим животом. Внутри толкается будущий наследник Цзян, и приходится признать: — Возможно, я сегодня совсем не усну. Цзян Чэн замирает на миг, а потом говорит тихо и уверенно: — Что же. Тогда мы можем не спать вместе. Вэнь Цин отчего-то смеется тихо. Она иногда жалеет, что в ее жизни не случилось страстной и яркой любви. — Зачем ты раздеваешься? — Ночь уже. Прохладно. Давай, накинем на тебя сверху. Это Вэнь Цин, прошедшая войну, потери, голод, нищету и боль, ни на что бы не променяла.