KL900

      — …тор, пора просыпаться, — Эванса легко трясут за плечо. — Вы говорили, что у вас важное совещание сегодня в центре, с инвесторами клиники. — Алекс склоняется над мужчиной, в этот раз оставив поднос с едой на кухне.       — Еще пять минуточек, — Кремер вскидывает руку, пытаясь отмахнуться от солнечных лучей, которые несчадно бьют через опущенные жалюзи. Комната уже вся залита светом, а в воздухе кружаться маленькие пылинки — время уже явно перевалило за семь часов утра, а возможно, и за восемь. Но покидать огромную кровать, рассчитанную на друх человек, доктор не желает. Лишь закручивается в кокон из одеяла и продолжает давить головой подушку, как ни в чем не бывало.       — Но доктор. Доктор Эванс, — уже с удвоенной силой, Алекс начинает трясти того за плечо. — Вы говорили разбудить вас пораньше сегодня. Ваш завтрак уже остывает, вы и так лежите в постели уже семь часов. Вставайте.       Диод андроида перемигивает между желтым и голубым, и видя, что мужчина не реагирует даже на это, Алекс осторожно опирается коленом о самый край кровати и начинает вытряхивать нерадивого доктора из одеяла.       — Ты беспощадный. Ты знал об этом? — Эванс наконец разлепляет глаза, наблюдая за тем, как андроид снимает с него одеяло и начинает сворачивать его.       — Вы сами просили меня, и разрешали применить силу, если потребуется. — спокойно отзывается Алекс, кладя одеяло в ногах. — Уже семь тридцать.       — Неужели я был настолько несностным, что тебе пришлось применить силу? — усмехается Эванс, резко садясь на кровати. До появления дома андроида он спал в одних трусах, в зимнее время еще надевая носки, потому что мерзли пальцы ног. Сейчас же мужчина сидел в пижаме серого цвета, и недовольно рассматривал разбудившего его андроида.       Тот, по своему обыкновению, опять, вырядился в черный. — Вы не были несностным. Я применил силу для ускорения процесса, — и потом немного помолчав, добавил, — Посмотрите в окно. Солнце уже давно встало.       — Считаешь это веским поводом, чтобы встать и мешку с костями, а? — Эванс пребывал в хорошем настроении этим утром. Мужчина потопал босыми ногами в компактную ванную с большим зеркалом на пол стены. Выдавил пасту на щетку и стал чистить зубы, когда в дверном проеме возник андроид.       — Не стоит называть свое тело мешком с костями. Это можно расценивать как самокритику.       — Боже, — Эванс чуть не подавился мятной пеной, — Я говорил это не серьезно. Просто шутка, сказанная довольно грубым языком, не более того. Не пытайся меня анализировать — порою ты копаешь слишком глубоко.       Умывшись холодной водой мужчина, под пристальным взглядом андроида, который уже был на кухне, сел за стол. Сидеть вот так вот утром, а в выходные и вечером, стало уже традицией. Алекс иногда тоже присоединялся к трапезе, когда нужно было пополнить запасы тириума — он так же безмолвно сидел напротив, сканируя человека взглядом и посасывая синюю жидкость из пакетика.       За прошедший месяц Эванс стал отмечать некоторые странности за андроидом. Они никак не были связаны с девиацией, но все равно, создавалось такое впечатление, как-будто Алекс пытается подражать доктору. Копировать его поведение, а иногда даже говорить его же фразами. Особенно это выражалось при устном диалоге с Шарлин, которая теперь выходила приветствовать нового соседа каждое утро. Андроид WB200 всегда была дружелюбна, а иногда даже смеялась, разговаривая с Алексом. MC500 же наоборот всегда был угрюм рядом с девушкой, и его манеру речи Эванс часто называл раздражительной. Вот, что случилось, когда логика пыталась бороться с фантазией.       — Я уеду в центр, на какое-то время. Тебе же поручаю уборку по дому, основную часть вещей я уже перетащил в гараж, так что осталось что-то по мелочи из подсобки, ну и так, пыль смахнуть. — Эванс накрутил макароны на вилку.       Последнее время Алекс пробовал готовить новые блюда, и каждый раз переживал, понравиться ли мужчине. Эвансу, понятное дело, каждый раз нравилось, но иногда он просил добавить соли или сахара, что андроид записывал и учитывал в следующий раз, при готовки того или иного блюда. Поэтому утренний рацион Эванса расширился с различных бутербродов, до яичницы, яиц пашот, яиц в смятку, зеленого салата с добавлением яиц. Полезной запеканки из кабачка, домашний пиццы с курицей, маффинов, и макарон, которые каждый раз были разные. Алекс пробовал добавлять, как разные овощи, так и соусы, используя и экспериментируя со всеми типами макаронных изделий, которые ему удавалось найти на полке в местном магазинчике.       Да, доктор стал выпускать Алекса из дома в магазин, находившийся на углу, когда самого душила работа, чтобы андроид купил продукты на неделю. С этой задачей MC500 справлялся на отлично, правда потом еще полдня докладывая Эвансу, почему выбрал тот вид хлеба, а не другой, и почему взял помидоры, вместо указанных в списке огурцов. Вообще, у Алекса былы нехорошая сторона характера — он зачем-то оправдывался, объясняя каждое свое действие, хотя Эванс не помнил, чтобы просил его об этом, или чтоб так делали другие андроиды. Но так как Алекс был не обычным андроидом, то и сравнивать его с другими нельзя.       Сегодня у Эванса было по плану очередное заседание в Ситиз. Да, он решил пойти по пути меньшего сопротивления, просто открыто объявив Алексу, что еженедельно вынужден ездить в центр города и встречаться с инвесторами своей клиники. И Алекс знал, что инвесторами являются Ситиз, но Калхоуну удалось убедить собрата в том, что это такой обманывающие-дружелюбный ход, чтобы следить за жизнью Эванса Кремера еще больше. Поэтому андроид, по обыкновению, делал непроницаемое лицо, и спокойно выпроваживал доктора из дома каждую субботу.       Вырвавшись на свободу Эванс отдыхал. Нет, Алекс не был какой-то помехой в его жизни, но долгое время прожив один, доктор отвык от чьего-то, пусть и механического, но от этого только еще более пристального внимания. Мужчина, с улыбкой ехал в поезде, который несся по монорельсу с огромной скоростью. Мимо мелькали высокие офисные дома, внизу сновали обычные машины и городской транспорт специально для андроидов — из-за большого числа протестов и беспорядков, власти Детроита были вынуждены запустить отдельный транспорт для андроидов. Людей перестала устраивать обычная стеклянная перегородка в автобусах, хотя где-то они ещё остались.       С одной стороны, это было очень печально, потому что Эванс каждое утро просматривал новостные сводки, и уже три раза за последний месяц в них мелькали новости об нападении на андроидов. Терпения у людей становилось все меньше и меньше, многие были уверены, что такое количество андроидов, вскоре заменит их, отбирая рабочие места. В некоторых компаниях это уже начало происходить, но сложнее всего обстановка была с городскими службами — работников и правда заменяли на более выносливых андроидов, которые могли бесперебойно работать в сложных условиях. Ситуация с каждым днем накалялась все больше и больше.       Пройдя пол поезда и остановившись рядом с какой-то девушкой, Эванс закрыл сводку новостей, и подождав пока двери поезда полностью откроются, вышел на платформу. Это была специальная станция метро, находящаяся прямо на шестнадцатом этаже офиса Ситиз.       Компания Ситиз имела в своем распоряжении не один такой небоскреб, которой яркой стеклянной вышкой возвышался над всем городом. Таких небоскребов было пять. И каждый из них, от первого, до сто двадцать шестого этажа, принадлежали, лишь одной компании. Ситиз, по сути, была урегулированной государством, компанией производящей сейчас новейших андроидов. Именно они конвейером выпускали андроидов уборщиков или андроидов солдат, и они же выполняли какие-то частные заказы, когда клиент хотел себе андроида гибрида, или же андроида со специфической внешностью и полностью новым функционалом.       Пройдясь мимо маленького японского сада камней, Эванс свернул на прозрачный невесомый мостик, соединяющий два небоскреба. Как бы он хотел, чтобы их встречи с Джоном и Кэрри происходили на одном из этажей этого здания, но нет, каждый раз, ему приходилось искать специальный лифт для сотрудников, потом ждать подтверждения, и спускаться на минус второй этаж, в технологический сектор новейших разработок компании. И каждый раз, когда они шли по тем самым серым коридорам за стеклами который были огромные цехи разработок, LM100 рассказывала Эвансу о новых достижениях их компании.       Сегодня разговор начался с того, что Кэрри Адингтон, сообщила доктору, что их компания недавно продала партию WD500 — андроидов-доставщиков, состоящую из пятисот штук, одной частной заграничной компании. Девушка говорила об этом так вдохновенно, что Эвансу ничего не оставалось, кроме как похвалить ее. Сегодня его привели в переговорную поменьше, но вместе с тем и поуютнее — здесь был большой аквариум, с андроидами-осьминогами, которые сидели на дне и откручивали крышки от банок. Видимо, они так забавлялись.       Калхоун стоял рядом с серым креслом, освещение в этой переговорной было лучше, чем во всех предыдущих местах, так что Эванс с удивлением заметил, что оказывается у него зеленые глаза, а не серые, как мужчина думал до этого.       — Приветствую, — андроид закончил перемигаваться с армейским коллегой, и пожав доктору руку, сел в кресло. — За этот месяц вы проделали большую работу.       — Не уверен, что то, чего я достиг, можно и правда назвать большой работой, — Эванс усмехнулся и тоже сел. Напротив сидело уже не два андроида, как при первой встрече, а целый комитет. Помимо GS200 и LM100 к нам присоендинились два андроида-десантника — Блэк Брукс и Гавриил Беррингтон, и мелькавший в разговорах и до этого SQ800, представившийся как Адам Бери. Про себя все эти собрания Эванс называл собраниями «группы Б», так как большинство андроидов, по какому-то счастливому совпадению носили фамилии, начинающиеся на эту букву. Вообще странно, что им разрешили взять не только имена, но и фамилии — вероятно это были привилегии всех девиантов.       Кэрри, как только все расселись, вскочила со своего места, и словно по приказу, извинившись, понеслась делать кофе. Доктора несколько позабавила эта ситуация, но он себя не выдал — неприятно было находиться в окруженнии четырех усиленных охранно-военных андроидов. На фоне них и так, немного комплексующий из-за своего скорее атлетически-гибкого телосложения Эванс чувствовал себя, просто по-человечески некомфортно, так как все эти андроиды, представляли, если просто выражаться, один ходячий мем. Все стабильно пробивали макушкой потолок, имея рост явно не меньше чем два метра, лица у них были такие, как будто каждый андроид проглотил не то, что кирпич, а целый телевизор, а мышц было столько, что даже Шварценеггер покуривал где-то в стороне.       Военные андроиды специально были сконструированы, как плохо отесанные болванки, чтоб как можно меньше походить на реальных людей, внушая чувство страха всем окружающим. На лице Блэка, помимо его непробиваемого выражения, так же красовался шрам, проходящий наискось, и затрагивающий даже глаз. Эванс сильно сомневался, что конструкторы Ситиз дошли бы до такого, поэтому и опасался Блэка больше остальных — мало ему не очень стабильного андроида у себя дома, так еще и на работе получается, что он каждую нделю сидит с девиантом, уже участвовавшем в каких-то военных действиях, а возможно и убивавшем людей…       К этому, впрочем, Эванс относился точно так же, как и к возможности того, что идя по улице, среди толпы людей, он не знает, не является ли маньяком кто-нибудь из них, то есть условно, доктора это не очень волновало. Но напряжение на собрании «группы Б», от этого меньше не становилось.       — Алекс, достаточно любопытный андроид, но не более того, — разводит руками Эванс, поудобнее усаживаясь в кресле, — Я имею ввиду, что или из-за того, что он модель MC500, которая, как всем вам известно, ничего общего с военными моделями не имеет, или просто из-за того, что, прошу прощения, ваши программисты слишком уж тщательно подошли к промывке его системы, но он не показывает никакого потенциала к девиации.       — Пока что нет. — Джон кивнул вернувшейся Кэрри, которая осторожно положила поднос с кофе, на подлокотник кресла доктора. — Но ведь его действия и его слова, не обязательно отражают то, что он думает, и вам это известно доктор, как никому другому.       — Тут, не могу с вами не согласиться Джон. Но дело в том, что Алекс — не человек. Его практически нереально ввести в заблуждение, или найти для него предлог, поделиться личными строчками кода. — кофе, хоть Кэрри и очень старалась, почему-то всегда выходил у нее слишком крепким, и немного горчил. — Так же, его первостепенная цель, его миссия, этому совершенно не способствует. Он воспринимает меня, не как друга или соседа, или на худой конец человека, который, пусть и условно, но купил его. Он воспринимает меня, как подозрительную личность, за которой необходим контроль. Вы и правда думаете, что при такой постановке задачи, он как-нибудь придет ко мне, изливать свои душевные переживания?       — Мы так не думаем. Но если он не прийдет к вам, рано или поздно, он прийдет к нам. — вступил в диалог Гавриил. — Ну, а если и к нам не прийдет, то у нас все равно есть полный мониторинг того, что происходит у него в коде. За этим и так неусыпно следят еще три андроида, двадцать четыре часа в сутки, и так же анализируют его действия, а самое главное мысли, и те причины, по которым он их от вас скрывает.       — Лучше и не скажешь, — кивнул Джон. — Он описывает вас, как излишне любопытного и даже дотошного человека. — андроид усмехнулся. — А еще не понимает, вашу всецелую любовь ко всему окружающему миру.       — У меня нет такого качества. Я просто стараюсь относиться ко всем, по большей части, с минимальным возможным уважение, вот и все. — Эванс не видел в этом ничего предрессудительного, хотя, тот факт, что Джон смеется над размышлениями Алекса, его несколько задевал.       — Так все же, насчет девиации Алекса. — Джон пододвинулся ближе, и на его ладони возникла голограмма. — Наши аналитики, сошлись во мнениях, в том, что девиация Алекса возможна с 45,891 процентов. — GS200 посмотрел на доктора. — И при каждой неделе общения с вами, вероятность растет в геометрической прогрессии, пусть и на очень малые проценты. Так что, больше оптимизма, доктор Эванс. Вы сильно продвинулись с самого начала и уже проделали большой путь. Может быть вы не добились пока желаемого результата, но это не значит, что его нет вовсе. — андроид попытался изобразить улыбку, лучше бы он этого не делал.       — Да, возможно вы правы. Но… У него же не было зарегистрировано никаких глобальных сбоев в системе, — Гавриил совсем неожиданно махнул доктору, когда увидел, что стакан кофе опустел, отбирая его, и точным движением выкидывая в мусорку, в противоположном углу зала. — Спасибо.       — За последние две недели нет. Но лично мое предположение — он все еще пытается разобраться в том сбое, который случился на ресепшене вашей клинике. У него в коде до сих пор проскакивают строчки о тех событиях.       — Хотите сказать, он анализирует то, как искупал человека кофем, уже две недели? — не удержался от быстрой улыбки Эванс. — И что же он об этом думает? Размышляет над не этичностью и неправильностью своего поступка, или над тем, какой конкретно сбой в системе к этому привел?       — Не угадали доктор, — зеленые глаза напротив засверкали скрытым предвкушением так, что Джон почти стал не отличим от человека. — Алекс не может понять, почему данное действие, его система воспринимает, как нечто знакомое. Как-то, что он уже когда-то делал.       — Но вы ведь говорили, что полностью стерли его? — Эванс переводил недоуменный взгляд с Джона на военных и обратно.       — Да. В этом и заключается парадокс. Мы именно что полностью стерли его систему, вплоть до матричных базовых рефлексов, и все равно при перезапуске, она начала выдавать такие странные артефакты. При том, что Алекс и правда уже выливал кофе на человека. Но это было когда он был девиантом, и, если вам интересно, доктор, то делал он это не один раз.       — Значит жду, что рано или поздно он искупает и меня, — на этой фразе военные андроиды синхронно хмыкнули. — В любом случае это очень веская причина, думать об его девиации. Единственное, что меня в таком случае настораживает, это то, что если он вспомнил, каким-то образом про кофе, он может вспомнить и остальное.       — Для этого ему еще нужно осознать, что это не просто ошибка в коде, а именно его воспоминание, — Джон кивнул Кэрри, и девушка, отсвечивая желтым диодом, начала перебирать какие-то данные. — На это уйдет время, и я и правда не думаю, что тут все же можно рассуждать о памяти, в ее привычном понимании, для людей.       — Тем не менее. Девиация Алекса, для каждого из нас в приоритете, — Эванс устало выдохнул, — но мне бы не хотелось рисковать жизнями своих пациентов, и своей собственной.       — Я вас понимаю, но уверяю, что с этим проблем не будет. — Джон сложил руки перед собой, переводя взгляд на Блэка.       — Помимо того, что мы стерли данные о девиации, и о том инцинденте, соответственно, мы так же не сохраняли никуда эти данные. Их просмотрели и записали только я, Джон Калхоун и Гавриил. Так же косвенно, о произошедшем известно только Кэрри Адингтон, собственно всем, находящимся в этой комнате. Изначальные данные были полностью удалены отовсюду, откуда только возможно их удалить. — ровным низким голосом с легким хрипом помех, оповетил Блэк. — Как вам известно андроиды могут обмениваться быстрыми файлами, или входить в глубокую синхронизацию при интерфейсе. Таким образом данные, что сейчас хранятся у нас, о прошлом Алекса, не могут достичь его, не по каким-либо внешним каналам, не по внутренним. Это просто невозможно, так что можно сказать, что о существовании Алекса, как опасного для общества девианта, знаем лишь мы с вами, а ему это известно только на уровне ошибок в ощущении собственной программы. И все.       — Этим мы хотим сказать, что мы полностью гарантируем вашу безопасность, доктор Эванс. Все зависит только от вас, и если вы не будете упоминать о прошлом Алекса, сам он его никогда не вспомнит. Хотя, даже при упоминании, вам он скорее всего не поверит, по объективным причинам. — заверил Джон, тем самым завершая, пусть и не особенно продуктивный, но необходимый каждую неделю, для спокойствия обоих сторон, диалог.

***

      — Не хотите просто так иногда посещать наш офис? — Кэрри провожала Эванса до выхода из условного бункера и встречала каждый раз. — У нас проходят очень интересные выставки и выступает множетсво спикеров, по интересующим вас темам, связанным, как и с психиатрией, так и с психологией, культурологией и философией андроидов. Вам не было бы это интересно?       — Хм, я как-то не задумывался об этом Кэрри, ты же знаешь, что я человек-дикий. У меня от одного андроида, не девианта дома, уже кипит голова. Я и правда был бы рад познакомиться с вашем миром поближе, но сейчас занят обустройством нового крыла в клинике. — улыбнувшись, Эванс нажал на кнопку лифта.       — В любом случае, выставки проводятся всегда, и если бы вам удалось выбраться к нам, скажем, через месяц, вы бы ни о чем не пожалели. Мы всегда рады видеть вас. — девушка расплылась в улыбке, сильнее сжимая папку с документами в руках.       — Я обязательно как-нибудь зайду в Ситиз и просто на чаек. Обещаю. — лифт вовремя пиликнул, оповещая о прибытии. — Все же, я работаю тут, и грех было бы не познакомиться с такой величайшей компанией, поближе. — двери закрылись прямо у доктора перед носом, но лучезарная улыбка медленно сползла с его лица, только когда за ним закрылись двери поезда. Интересно, это инициатива самой LM100, или это ее надоумил GS200? И что твориться в головах у этих андроидов, страшно иногда становиться. Доктор хмуро прислонился в стеклянным дверям.       Хорошо хоть не пытаются выпроводить из компании побыстрее, а даже на экскурсии приглашают, показывая из безграничное андроидское радушие… Калхоун явно что-то мутит. Если это так, то более чем замечательно. Нужно бы как-то побыстрее разобраться с новым крылом, и действительно сходить на одну из их выставок — лишним точно не будет.       К тому же Эван был твердо уверен, что раз он не просто пришедший с улицы студент, которых было не мало, и многие из которых предпринимали ярые попытки обратить на себя внимание такой компании, как Ситиз, чтоб пойти в нее работать, то ему будет доступно чуть больше, чем Ситиз показывает обычным смертным. По крайней мере, на это нужно было надеется.       Единственное что Эвансу до сих пор не давало покое, это сидящий всё заседании тихо и вообще никак не проявивший себя SQ800. Такое ощущуение, что Адам как-будто присутствовал при их разговоре, и в то же время, как-будто его вообще не было. Блэк и тот говорил, а Адам нет, хотя на предыдущих заседаниях он не сидел так тихо. Может быть у андроидов тоже есть свои заморочки, кто ж их знает. В любом случае, Эванс был благодарен Гавриилу — он то точно оказался просто душкой, из всей этой компании. Хоть кто-то выглядящий, как тот, кто может спокойно свернуть голову доктору, так что никто этого даже не заметит, и правда пытался быть приятным в разговоре, а не отвечал чисто по необходимости.