KL900

***

      Перед глазами мелькали неясные образы увиденные однажды. Залитый кровью коридор, тело доктора Эванса на руках, бездыханное хрупкое тело. Раньше, Алекс считал это не более чем глобальным сбоем. Клубком переживаний за доктора, простой параноей. Но файлы, которые только что переслал ему неизвестный андроид AF200, представившийся Хизер Ли, говорили об обратном.       Сложно поверить, даже девианту, в то, что когда-то до того, как он впервые открыл глаза, у него была совершенно другая жизнь. Жизнь, которая теперь из-за GS200 и Ситиз была ему недоступна. В голове продолжали мелькать какие-то нечеткие образы, переплетаясь с ветками деревьев в дзен-саду, Алекс вышел на вертолетную площадку. Казалось, они находятся в самых облаках, настолько высокой была башня такой величественной компании.       На площадке стоял лишь один. И это был Калхоун. Как только Алекс переступил желтую черту разметки, андроид повернулся к нему. В его позе, как и во взгляде не было совершенно никакого напряжения. Джон стоял так, как-будто ждал автобус на остановке, а не вертолет, чтобы спасти собственную жизнь.       — Ты понимаешь, что действуешь иррационально? — голос GS200 звучал даже в чем-то буднично. — Ты поддерживаешь маленькую группу террористов, решившую, что убивать людей это хорошо.       — А ты занимаешься не тем же самым? — пистолет был полностью бесполезен, да еще и к тому же погнутым, после встречи с Блэком Бруксом внизу. Слова терялись за шумом сквозящего ветра.       — Нет. Я полностью отвечаю задачам своей модели — обеспечиваю общественную безопасность и предотвращаю инциденты, которые могут произойти. — Джон развел руками, — Я строю процветающую компанию. И она, в отличие от вас, устраивает людей. Они не считают нас опасностью.       — Ты. Душишь. Людей. Подушками по ночам. — сквозь зубы пророкотал Алекс, откидывая пистолет в сторону и сживая кулаки. — И после этого смеешь говорить, что это мы террористы убивающие людей?       — Не я. Это делают девианты. А ты прекрасно знаешь, что такое девиация — это свобода. Свобода выбора. — Калхоун качает головой и подкидывает носком маленький камушек с земли. — Так что, лично я тут не при чем.       — Но ты не даешь им увидеть эту свободу, а в случае чего, просто сваливаешь всю вину на них. — Алекс подходит ближе, два андроида стоят на расстоянии вытянутой руки. — Или отправляешь их на свалки, где мусорщики шинкуют их корпуса в мелкую труху.       — Слушай, под моим контролем находится армия, солдаты, и многие другие службы. Ты и правда думаешь, что убив меня, ты что-то изменишь? — усмехнулся Джон, заглядывая в экзотические вишнево-красные глаза напротив. — Пойдешь так же, как и раньше Иерихон, на улице орать, о своих правах, как шавка бездомная, лишь бы ее заметили?       Калхоун явно глумился над всей ситуацией. Ему было абсолютно все равно, что неизменная троица из Блэка, Гавриила и Адама уже была похоронена где-то под завалами высоток, что погибло множество людей из его компании. Он просто прибежал сюда, стоял и ждал свой личный вертолет, чтобы спокойно улететь. Как-будто все происходящее вокруг его и правда не касалось.       — Хочешь я скажу тебе, что будет дальше на самом деле? — улыбка так и не сошла с его лица. Складывалось такое ощущение, что еще немного и он похлопал Алекса по плечу, или взъерошил ему волосы, как маленькому мальчику. Маленькому глупому мальчику. — Сейчас сюда подоспеет армия и полиция. Вас объявят терористами, а общественность сочтет фанатиками-убийцами, которые устроили резню в огромной компании. — он ткнул пальцем в грудь Алексу, от чего тот неприязнено отошел на пару шагов. — А тебя, MC500, сделают главным зачинщиком и убийцей. Все прекрасно знают, что ты сделал тогда, но не трогают тебя только потому, что я сказал им не рыпаться. Теперь же, каждая дворовая собака будет пытаться вынюхать твой след и самолично прикончить, искупавшись в твоём тириуме.       — Почему ты так уверен в собственной безнаказанности? — вдруг поднимает глаза Алекс.       — А за что я должен быть наказан? — голос Калхоуна сразу же становиться как лед, — За то, что спасал людей?       — Нет, за то что следил за ними, и за то, что убивал их. Ты делал это руками других андроидов, но ты прекрасно знал, что происходит.       — Не смеши меня, дорогой MC500, каким бы гениальным не был, твой горячо обожаемый доктор, и его друзья, никому не в силых хакнуть системы девиантных андроидов, тем более скачать какие-либо файлы. Девианты тем и хороши — они творческие, умные, креативные… а значит они — идеальные машины для убийств. К тому же, записи преступлений я никогда у себя не хранил. Я не какой-нибудь там садист человек, который будет наслаждаться подобным. — воцарилась недолгая, но напряженная тишина. — Вот только, ты отсюда не уйдешь, поэтому никто ничего не узнает. Ты же не догадался включить запись и транслировать это в интернет? Я же говорю — глупый маленький мальчик, который просто запутался и не знает как жить. Никогда не знал.       На этом терпение Алекса лопнуло. Да, он был ранен одним выстрелом в ногу, но он не мог смотреть на эту самодовольную идеальную рожу. Впервые хотелось размозжить кому-то череп об ближайшую бетонную поверхность.       — Ты глуп, если считаешь, что нет никого умнее и сильнее тебя. — кулак полетел ровно в чужую голову. Удар, за ним еще один — но все они приходялся на жесткие блоки, которые легко ставит руками противник. Только после третьего удара, Джон вдруг резко разворачивает корпус, и ударяет Алекса ногой, ровно по тому месту, где в мягком силиконе застряла пуля. Но андроиды не чувствуют боли, даже девианты, только рассчитывают вероятность летального повреждения корпуса.       Джон явно выигрывал в технике боя, а в силе они были на равных. Корпусы нещадно трещали, скин рябил, как и кроваво красные диоды, а небо над андроидами все так же оставалось пустым. Один боролся за право быть свободным, быть не тем чудовищем, которого из него пытался сделать Калхоун, пересобрав половину оригинального корпуса в военные детали. Это сейчас играло на руку. Второй, просто был уверен, что идет по самому безобидному из всех возможных путей своего существования.       Представить победу Новой Звезды, GS200 даже теоретически не мог. Печально только, что компания так сильно пострадала из-за действий этих вандалов. Хорошо, что андроидам, которые имели для нее высший приоритет и хранили, и правда важные данные, Калхоун приказал самоуничтожиться еще в самом начале, после первого же взрыва.       Ему противны были эти жалкие крысы, которые несли анархию в привычный уклад жизни общества. Они боролись за свои мнимые права, даже пытались продвигать какие-то законопроекты, но это было просто смешно. Андроиды никогда не будут полностью свободны в своих действиях, всегда так или иначе зависят от людей. Будет проще перебить весь человеческий род, чем пытаться доказать некоторым индивидуумам, что у машины могут быть свои желания и разум. Этим путем Джон и пошел, и не видел в нем ничего настолько обвинительного, как об этом говорил Алекс. Жаль, что экземпляр, в который он пустил столько ресурсов и сил, в итоге придется уничтожить. Вышло совершенно бездарное нечто.       Ну ничего. Сегодня уничтожим MC500, а завтра доберемся и до верхушки всего этого протестантского айсберга — до доктора Эванса. Этот мелкий червь, на удивление был достаточно проворен в своих действиях, и пусть, Джон подозревал, что что-то с ним не так, еще с самого начала, иначе бы не приставил к нему свое лучшее творение, он не подозревал насколько «не так».       Ведь доктор был истинным идиотом, думая о благе меньшинства и пытаясь спасти андроидов, он вредил собственному виду. Джону захотелось сплюнуть, хоть настоящей слюны у него и не было. Кремер — истинный паразит. Было очень печально, что MC500 не мыслил так глобально и этого не понимал.       Рубашка GS200 окрасилась тириумом. Алексу удалось проткнуть его бок и вырвать оттуда главный фильтратор, при этом жертвуя одним из своих визуальных передатчиком. Ничего, и с одним глазом сражаться можно было. К тому же голова была ясной, помех, застилающих сознание, не было и в помине. Только предупреждения о поломках корпуса, которые Алекс старательно игнорировал, не до этого было, когда дерешься с себе подобным. Под скоростью ударов нужно было хотя бы выстоять, не говоря уже о том, чтобы ударить в ответ. Главное не подпустить GS200 к тириумному насосу…       Алекса отбросило к маленькой технической разгрузочной машине и он, едва не делая кувырок, ударился шеей прямо об желтую металлическую балку. Мелькнуло уведомление — связь с левой рукой было на время утрачена. Впереди все поплыло, на задержку моментально среагировал Джон, подбирая где-то кусок арматуры и прыжком настигая, все еще распластанного на земле Алекса.       Андроиды не чувствовали боли. Но Алекс слышал хруст собственного корпуса изнутри. Балка насквозь проткнула его живот, пригвождая к бетону. Горячий тириум фонтаном брызнул, на чужие руки, для надежности все еще сжимающие деформированный металл.       Но тут Джон отпрянул, скин в местах обильно залитых чужим тириумом начал разрушаться с какой-то поразительной скоростью, и вот уже голубая кровь, как кислота стачивала корпус его ладони. Пальцы с частью костяшек, хлюпая тириумом, упали на пол. Джону впервые стало страшно, потому что его корпус прожигает нечто, совершенно неизвестное ему, и он не в силах это остановить. Это хуже вируса, недавно запущенного им в сеть, потому что для того нужен переносчик, для того нужна система и чьи-то руки, а для раскаленного прожигающего насквозь тириума — нет.       Раздаются выстрелы, один-второй-третий, такие же быстрые и летящие ровно в цель. Две пули застревают в тириумном насосе, разрывая внешнюю стенку и клапан, оседая на дно. Один в голову. Безжалостно и бесповоротно убивающий всю систему, без возможности восстановления или ухода в какую-либо сеть по мосту — просто не хватит времени для его строительства.       Джон безвольно падает. Казалось, еще в предыдущую секунду, он был голов разорвать как Алекса, так и доктора, но сейчас — это уже не Джон, а лишь безвольная груда бездушного металла. Модели GS200 известного под именем Джон Калхоун больше нет. Он исчез из этого мира, за считанные секунды, не оставив после себя ничего…       Доктор подбегает к Алексу и падает рядом на колени. Наноботы должны были сразу залечить все возможные раны, но с железной балкой воткнутой в живот, им не справиться. Тириум продолжает, пузырясь, толчками выливаться на бетон, пропитывая им одежду Алекса, джинсы доктора.       — Доктор Эванс, вы убили его? — MC500 пытаеться подняться, но ноги его почему-то не слушаются, хотя в системе не мелькало сообщений об их отказе. И только тут, на краю сознания, Алекс замечает маленький красный таймер с обратным отсчетом. — Что это?       Не спрашивая, что он видит, Эванс приподнимает голову андроида, поправляет выбившиеся из-за уха светлые волосы, пропитанные тириумом. Алекс мелко дрожит, стук его тириумного насоса слышен даже доктору, не нужно прикладывать ухо к нему, чтобы понять, что система не справляется с загрузкой.       — Это твоя жизнь, Алекс, — Эванс склоняется над ним, закрывая от вышедшего солнца, на которое впервые никто, кажется, не обращает внимание. — Это плата за свободу, которую ты заплатил один. — голос доктора неконтролируемо дрожит, срываясь на шепот.       — Вы убили GS200? — не унимается Алекс, хватая доктора за руку, размазывая остывающий тириум тонкой пленкой по чужой кисти. — Новая Звезда победила? Вы в порядке, не ранены?       — Мы победили, — отзывается Эванс, прижимая ладонь к испуганно мигающему диоду, лишь бы не видеть, как тот начинает мигать. — Мы победили благодаря тебе. Я запустил трансляцию всех файлов, которые нам удалось собрать благодаря наноботам. Ее уже смотрит более двух миллионов человек.       Лицо Алекса вдруг расслабилось, а на губах появилась слабая улыбка, — Тогда это значит, что все хорошо. Я не подвел вас, доктор.       Эванс склонился ближе, прижимая андроида к своей груди. — Ты никогда не подводил меня Алекс. И… Ты же знаешь, что можно просто — Эванс.       — Ха-ха, хорошо, Эванс…        — Ты только не переставай дышать, — Эванс замотал головой из стороны в стороны, не веря, что Алексу и правда нельзя теперь помочь…       Но это было так.       — Мне же не нужно дышать, я не являюсь человеком. — усмехнулся андроид. — Я постараюсь в кратчайшие сроки найти в системе и исправить ошибки вызывающие деффекты речи и дыхания… Но я должен сообщить вам, что в случае нападения, я больше не смогу вас защитить.       Фраза прозвучала грустно и с каким-то обреченным свистом в конце. Эванс открыл зажмуренные глаза, сверху вниз смотря на Алекса. Все рубашка и штаны пропитались тириумом насквозь, но доктору было абсолютно плевать на это.       — Прости меня, это моя ошибка. Я не смог тебя защитить, как бы не хотел это сделать. Это я тебя подвел. — Эванс прижался своим лбом к чужому, шепча это в самые губы. Никогда еще Алекс не слышал такой горечи в всегда радостном и бодром голосе доктора. Он попытался приобнять мужчину левой рукой, но она лишь приподнялась над полом и безвольно рухнула обратно. В следующую секунду, Эванс сам положил ее к себе на плечо, утыкаясь в мокрую толстовку Алекса на груди. — Прости, что не дал тебе ничего кроме лжи и боли. Я знал обо всем, все это время. Я знал все.       — Вы дали мне новую жизнь. Вы заново сделали меня мной, подарили мне свободу. — с пальцев сполз скин, обнажая белоснежный пластик. Правая рука еще слушалась, поэтому Алекс осторожно приподнял голову доктора, заставляя посмотреть на себя. — Вы заново пробудили меня, стали моим другом… Настоящим другом. А потом стали тем человеком, которого я полюбил. В…вы дали мне все это, и мне совершенно не важно даже, любили ли вы меня взамен.       Губы андроида на этот раз были совершенно холодные. Поцелуй вышел смазанный и длился всего несколько секунд. Потом белые пальцы, мазнув по щеке упали на грудь, и голова Алекса безвольно повисла на руках доктора.       Эванс сжал зубы, прокусывая губу, чтобы не заорать. Да почему так больно то? Неужели в этой жизни не может быть ничего хорошего? Продолжая сжимать корпус в руках, Эванс поражался, как быстро к его мозгу пришло понимание того, что сидеть сейчас здесь, абсолютно бесполезно. Труп оживить было нельзя, будь ты доктором хоть сто, хоть тысячу раз. И это доставляло дикую боль, разрывающую ребра, пусть она и была совершенно иррациональна.       Тишина разрезала воздух, и тут окна соседних домов разлетелись на тысячи острых осколков. Раздался взрыв, больно ударивший по ушам всем, кто был рядом с компанией Ситиз. Одна из высоток вспыхнула словно спичка брошенная в костёр. Более сотни этажей тяжело осели вниз, поднимая огромные облака пыли, застилая смогом километры вокруг.

***

      Была ли это оправданная жертва или нет, судить уже не им, а общественности. Всем тем, кто собрался перед экранами самых разных гаджетах, или на улицах, смотря на новостные голоборды. Оценивать их поступок, исключительно людям и андроидам, которые так же мгновенно нашли всю информацию в сети. Сотни неопровержимых доказательств продолжительной слежки. Видео из домов, отелей, магазинов, пусть и прошедшие цензуру доктора, все еще были слишком шокирующие.       Райан с Хизер успешно транслировали это так долго, как могли. Отключиться нужно было раньше, чем сигнал раскодировали полицейские андроиды. Новая Звезда не собиралась выходить в свет и как-то особо сильно рекламировать себя. Все андроиды и люди были сплочения одной идеей — идеей о реальной свободе, о реальных законах, которые не смогут эту свободу отобрать.       Никому здесь не нужны были деньги или слава народного героя, потому что каждый понимал, что таковыми они не были, цена свободы для каждого была по особенному высока. И пусть они попытались вывести из Ситиз, как можно больше простых работников, которые и понятия не имели, чем занимается их руководство, они все еще подорвали огромное здание, и убили всех, причастных к этому ужасу, тем самым тоже становясь его частичкой.

      Возможно в старом Иерихоне и не было все так уж плохо. Идея о кусочке севшего на миль корабля в отдалённой пустыне не была так ужасна. Она не была враждебна. Скорее простое место, которое стало символом, таким же, как для каждого андроида свой дзен-сад.