Слепота

Ваня сидел на кухне и без особого интереса смотрел глупое развлекательное шоу на ноутбуке, заливая в себя очередную стопку алкоголя. Экран телефона засветился, оповещая о беззвучном вызове, но парень не отреагировал. Это уже не первый и, очевидно, не последний звонок от Дани. Внезапно, послышался звук открытия входной двери, и вскоре младший брат уже был возле Чёрного. И зачем только он дал ему ключи?.. Парнишка с ходу дал старшему подзатыльник. — Вот чем ты тут занимаешься, значит. Пьёшь. Ваня поморщился и потёр затылок. И так голова гудела, а тут ещё добавили. — Данька, блять... Съебись в туман... — Знаешь, что? Ты меня уже заебал! — За языком следи, мелочь! — Не обязан! — Даня схватил недопитую бутылку коньяка и вылил остатки в раковину. — Совсем страх потерял?! — парень вскочил, в гневе смотря на брата. — А что ты мне сделаешь, а?! Ударишь?! Чёрный толкнул парнишку к стене и замахнулся на него, но ударить не смог. — Сучёныш... — отшатнулся и сел обратно на стул. — Зачем пришёл?.. — Ты больше ни разу не пришёл к отцу в больницу. Его уже выписали, а ты всё ещё не удосужился хотя бы позвонить. Последние два дня ты и вовсе не берёшь трубку. Действительно, зачем же я пришёл? — Я был занят... А сейчас, каюсь, забухал... Даня вздохнул. — Какой же ты идиот, Вань... Папа до сих пор ничего не видит. Ему очень, очень сложно. Он пытается всё делать сам, но получается плохо. — Давай ближе к делу, чего ты хочешь? — Мне на выходные надо уехать. Папу не с кем оставить. Он говорит, что справится сам, но я сильно сомневаюсь... — Найми сиделку. — Папа не хочет впускать в дом незнакомого человека. Он... Я думаю, после нападения... Ему страшно... А ты и помочь сможешь, и защитить в случае чего. — Тц... Стопэ, а куда ты собрался? Младший брат отвёл взгляд, замявшись. — Ну... Есть дела... — Какие такие дела? — К парню я еду, вот такие дела! Для отца – к девушке... Ваня присвистнул. — У моего маленького брата кто-то появился? — Мне уже 17... Имею полное право завести отношения... Вань, пожалуйста, побудь с папой... — Ладно уж... Только ради тебя. Даня благодарно улыбнулся и обнял старшего. — Спасибо! — отстранился. — А теперь иди спать. — Иду-иду, — парень поднялся. — Да, кстати. Не забудьте о презервативах. Понятно, что никто из вас не залетит, но венерические – это не шутка. — У тебя один секс на уме! Мы вообще не планировали ничего такого! — Ну, знаешь, как оно бывает... Сначала объятия и поцелуи, а потом не замечаешь, как оказываешься в постели. — Иди давай! — парнишка пихнул Чёрного в бок. — И про смазку не забудь! — Ваня! ................. Ваня подъехал к дому, где вырос. Большое, шикарное здание, целый особняк. К нему сразу подошёл Даня, с большой спортивной сумкой на плече. — Привет. Так, мне сразу надо тебя предупредить... Папа не знает, что ты приехал. Он думает, что останется один. Не смей пугать его! Как войдёшь, сразу скажи, что это ты! Так получилось, потому что он очень просил тебя не тревожить... И я договорился с тобой тайком... — Ладно. Что ещё? — Опять же, веди себя прилично. Еда в холодильнике. Если будут вопросы – я на связи. — Окей. Младший брат быстро обнял старшего и поспешил к подъехавшему такси. Чёрный проводил его взглядом и направился в дом. Особняк навевал мрачные воспоминания о детстве, когда Ваня, ещё мальчишкой, оставался в одиночестве или с ненавистной няней. Отец сутками пропадал на работе, а матери парень даже не знал. Внутри здания всё было неизменно. "Отцу стоит подумать о смене интерьера. А то тут тоска смертная. А, точно... Он же ничего не видит, какая ему разница", — подумал Чёрный, проходя в гостиную. Там, на диване, и был Валерий. На глазах всё ещё повязка. Услышав шаги, он сразу занервничал. — Это я, — на этот раз, Ваня не стал издеваться. — Ваня? Даня всё-таки позвал тебя... — Ага. Ты не рад? — Рад, но... — Лер запнулся. Очевидно, он боялся повторения того, что произошло в больнице. Парень почувствовал острый укол стыда. — Не бойся, я ничего не сделаю. Я здесь, чтобы помочь. И... Прости... Я поступил как полная тварь, решив поиздеваться над тобой... — Ничего... Наверно, я заслужил... Стало стыдно ещё больше. — Как ты себя чувствуешь, пап? — решил сменить тему. — Нормально. Глаза почти не болят. — Виновного нашли? — Нет ещё... Полиция работает... — Хуево работает... Ладно, не суть. Чем тебе помочь? Чернаков старший вздохнул. — Даня меня выставляет совсем беспомощным, но это не так... — Мне не трудно. Я же за этим и приехал. — Вань, я справляюсь и сам... Я очень рад, что ты приехал, но... Я могу о себе сам позаботиться... Ты можешь спокойно ехать домой... Ваня нахмурился. — М. Ну, давай, покажи. Сделай мне чай. Я хочу убедиться, что ты здесь не загнешься за два дня. Мужчина действительно поднялся и пошёл на кухню. Немного неуверенно, придерживаясь руками за стены и мебель, иногда натыкаясь на углы. Сын последовал за ним, внимательно следя и готовясь ловить в случае чего. К счастью, на кухню они дошли без приключений. Лер сразу наощупь нашёл электрический чайник и приподнял его, проверяя по весу, есть ли в нем вода. Затем поставил назад и включил. Дальше он достал кружку и положил в неё чайный пакетик. Пока всё шло хорошо. Чёрный пристально смотрел, особенно, на пальцы отца, вспоминая, как тот касался его тогда, в больнице. Хотелось снова ощутить их на своей коже. Да, это совершенно неправильно. Поэтому парень и решил больше не приближаться к Валерию. Даже ушёл в запой от противоречивых чувств. Как можно так сильно ненавидеть человека, но вдруг полюбить? Сначала Ваня отрицал чувства, выдавая их за желание поиздеваться. Но когда третий день кряду в сознании то и дело всплывали нежные пальцы и мягкие губы, пришлось признать, что он влюбился. Признание самому себе вызвало гнев: столько девушек побывали в постели Чёрного, и ни к одной не возникло хоть грамма тёплых чувств, а как его коснулся отец — на тебе, пожалуйста, любовь?! Что за жестокий поворот судьбы?! Дальше была стадия торга. Может, его любовь не такого рода? Может, ему просто хочется отцовского тепла, неполученного в детстве? Но сон эротического содержания с участием Чернакова старшего исключил такие варианты. Даня пришёл как раз тогда, когда Ваня пребывал в депрессии и глушил всё алкоголем. Стало быть, наступило время принятия?