Слепота

Проснувшись, Ваня ощутил чужое тепло. Он открыл глаза и с удивлением обнаружил, что Валерий прижимается к нему, уткнувшись носом в район груди. Парень, в свою очередь, обнимал его. Напрашивался вопрос: кто из них первым лёг ближе к другому? Засыпали-то они на разных краях кровати. Чёрный мельком оглянулся и обнаружил, что он до сих пор на своей части. То есть... Это отец, вероятно, во сне придвинулся к нему. Встать или остаться лежать? Если Лер проснётся и обнаружит себя в объятиях сына, вряд ли он обрадуется... Но соблазн побыть так близко к любимому был слишком велик, поэтому Ваня не сдвинулся с места. И потом, можно ведь притвориться спящим и "сильно удивиться" ночным объятиям. — Ванечка, ты спишь? — вдруг шёпотом спросил Чернаков старший. Видимо, он проснулся буквально пару секунд назад. Парень не ответил, придерживаясь своего плана. Он ждал, когда мужчина скажет громче, "разбудит" его. Но вместо этого, тот прижался ещё ближе. "Боже, какой он милый. Притворюсь спящим подольше", — подумал Чёрный, умиленно улыбнувшись. Так они лежали, наверно, минут пять. Ваня хотел уже сделать вид, что он проснулся, вдоволь насладившись близостью, как Валерий внезапно зашевелился. Нет, не затем, чтобы встать. Он залез рукой в пижамные штаны, сжимая ствол. От такого поворота у парня глаза на лоб полезли. Он не смел и пальцем пошевелить, наблюдая за происходящим. Отец тихо всхлипнул, поджав губы, и стал активно двигать рукой. Носом он также утыкался в грудь Чёрного. Щеки и кончики ушей были красными. Ваня не знал, как на это реагировать, и надо ли вообще реагировать. Сердце забилось чаще от осознания, что его чувства могут быть взаимны. Сглотнув, он осторожно провёл рукой по талии Чернакова старшего. Тот сначала тихо простонал, а затем резко опомнился и замолчал, быстро отодвигаясь от сына и намереваясь встать. "Так я тебя и отпустил после такого!" — парень быстро подмял Лера под себя, прижимая к кровати. — В-Ванечка!.. — испуганно воскликнул мужчина. — Вот ты чем занимаешься, папочка, пока сыночек спит? — игриво произнёс Чёрный, предвкушая, что будет дальше. Валерий снова всхлипнул. Его вдруг затрясло от беззвучных рыданий. — Прости... Мне так жаль... Я знаю, что я ужасный отец, раз позволил себе опуститься до такого... Прости, прости... — похоже, у него настоящая истерика. Наверно, если бы не повязка, слезы лились бы ручьём. — Я такой жалкий... После того поцелуя... Я просто не мог перестать думать о тебе... Поэтому и просил Даню, чтобы он не беспокоил тебя... Подумал, со временем, это помешательство пройдёт... Но не прошло... И Даня позвал тебя... Каждый раз, когда ты был рядом вчера, я чувствал себя... Так странно... Без зрения всё ощущается совершенно иначе... Боже, какое я ничтожество... Я знаю, Вань, ты зол и испытываешь отвращение... Я понимаю, почему... Можешь делать со мной всё, что хочешь!.. Хоть убей и закопай где-нибудь в лесу!.. Свали вину на того, кто напал на меня раньше... — ...Что хочу? Хорошо. Чернаков старший сжался от страха. Ваня же стал нежно покрывать поцелуями его лицо. Не обошёл стороной и губы, мягко, но коротко чмокая. Затем он взял напряженную руку отца и стал целовать каждый палец, каждую фалангу. — Что ты делаешь?.. — тихо спросил Лер. — То, что хочу. Ты ведь сам разрешил. — Ты меня изнасилуешь?.. Парень вздохнул и отстранился. — Нет, пап. Без твоего согласия я к тебе не притронусь. Я целую тебя, чтобы успокоить. Чтобы показать, что я вовсе не зол и не испытываю отвращения. Чтобы... Признаться в любви. Я ведь тоже сам не свой после той встречи в больнице... — Хочешь сказать... Мои неправильные чувства взаимны?.. — Да. Щёлкнуло в голове у нас обоих. — И что же делать?.. — Ну... Мне кажется, ответ очевиден... Любить друг друга, пап. Мужчина немного помолчал перед ответом. — ...Поцелуй меня ещё, пожалуйста... — наконец тихо попросил он. Чёрный сразу накрыл его губы своими, словно только этого и ждал. Валерий обнял его за шею, впервые отвечая. Поцелуй был нежным и трепетным – оба вкладывали всю свою любовь. Однако, в какой-то момент Ваня нехотя оторвался от столь любимых губ, чтобы задать волнующий его вопрос. — Мы можем зайти дальше поцелуев? Мне очень, очень хочется... Но если ты не готов, ничего страшного, я потерплю. — Я не беру своих слов назад, Ванечка... Я полностью в твоих руках... — Чернаков старший зарылся пальцами в волосы сына. Парень возбуждённо прорычал. — Блять... Не говори что-то настолько сексуальное, когда я на пределе... Мне нужно знать, что ты точно хочешь и точно готов к такому шагу. Одного моего желания недостаточно, — "а ведь в больнице я готов был трахнуть его без согласия..." — Я хочу, я готов,— уверенно ответил отец. — Я тебе полностью доверяю. Согласие сорвало Ване крышу. Он снова поцеловал Лера, на этот раз, куда более страстно, а затем перешёл поцелуями на его шею. Не смотря на попытки замедлиться, действовал Чёрный несколько торопливо. В одно мгновение Валерий был уже полностью голым. Он тихо постанывал и подрагивал от каждого касания. Без возможности увидеть, прикосновения ощущались крайне ярко. Целуя по пути каждый сантиметр, парень дошёл до паха. "Блять, вот как назло, всегда с собой брал резинки и смазку, а сейчас ни того, ни другого... Со слюной вообще не ахти... О! Точно!" — в его голову пришла идея, и он сразу приступил к её исполнению – если быть точнее, стал делать минет мужчине. Отец громко застонал, сжимая простынь в руках. Спустя несколько минут, он кончил в рот Вани. Часть спермы тот проглотил, а часть выплюнул себе на руку. — Я вставлю в тебя палец, пап, — решил предупредить. — Хорошо... Только, пожалуйста, аккуратнее... Я... У меня впервые такое... Мне кажется, это больно или как минимум неприятно, но я тебе доверяю... — Главное, полностью расслабься. И я постараюсь быть очень, очень нежным. Но, да, неприятно, скорее всего, будет. По крайней мере, сначала. Я начинаю, — Чёрный осторожно ввёл первый палец. Сын действительно был предельно аккуратным и нежным. Растягивая Валерия, он поглаживал его по ногам, шептал успокаивающие слова и целовал. Благодаря этому, неприятных ощущений удалось почти полностью избежать. Когда проход был хорошо разработан, Ваня наконец перешёл к долгожданному соитию. Терпение было на исходе, но усилием воли он держал медленный темп, пока сам Лер не взмолился об ускорении. Чёрный занимался сексом, наверно, сотни раз (считать даже и не пытался), с разными людьми, и женского пола, и мужского, но настолько хорошо, как сейчас, ему не было никогда. Наверно, свою роль сыграло то, что это было с любимым человеком. В какой-то момент Чернаков старший разорвал поцелуй и попытался приостановить его. — Ва... Ванечка... Подо-ах! Ваня!.. Пожалуйста!.. — Агх!.. Что такое?.. — парень был несколько раздражен, ведь как раз подходил к финалу. — Сними... Повязку... — тяжело дыша, произнёс мужчина. — Я скоро кончу... Хочу в этот момент видеть тебя... Или хотя бы попытаться увидеть... — Хорошо, — Ваня послушно убрал повязку с глаз отца и взволнованно посмотрел в них. — Ну как?.. Валерий осторожно коснулся руками щёк сына, вглядываясь. — Я... Я вижу тебя... Очень смутно, без деталей, но вижу... — он счастливо улыбнулся. — Похоже, зрение возвращается... Хотя бы частично... — Да?! Я очень, очень рад за тебя, пап! Надо, наверно, к врачу? Пусть посмотрит, скажет, как действовать дальше? Может нуж... — Чёрного заткнули поцелуем. — Всё потом... Доведи дело до конца, прошу тебя... — сказал Лер, отстранившись. Просить два раза не пришлось. Парень сразу возобновил толчки. Они кончили почти одновременно: немного первее был мужчина, причём, ему не понадобилось даже стимуляции члена, за ним сразу Ваня. После головокружительного оргазма, оба какое-то время молчали, стараясь отдышаться. — ...Мы теперь пара, верно? — заговорил парень. — Верно... — ответил Чернаков старший. — ...Повторим? — У тебя ещё есть силы?.. — Полно! — Вот что значит молодость... — Ты тоже ещё молод. Просто не такой выносливый, как я. Ладно, раз уж ты устал, — Чёрный поднялся и взял отца на руки, — дай мне о тебе позаботиться. Пойдём, я тебя помою. Валерий доверчиво прижался к сыну. — Я буду только рад, Ванечка.