Отпусти Меня

2016 год. Октябрь.

— Господи, сколько этот вонючий мешок будет ещё здесь стоять! — возмущался Джисон. — Да помню я! , — защищался Сынмин, — сейчас я допишу свой грёбаный текст для ученика и выброшу мусор. — Ты так говорил вчера. И позавчера. Честно, я тебе всё содержимое готов вывалить в эту же секунду. — Хани, прошу. Пятнадцать минут и я всё сделаю.       Джисон громко хлопнул дверью, ничего не ответив на последнюю фразу своего парня. Совсем недавно они отмечали первую годовщину совместной жизни, тогда всё было сахарно, непринуждённо, никаких бытовых ссор, постоянный секс. И море любви. Будто опьянённые, парни почти каждую секунду целовались, танцевали и говорили друг другу милые слова.       Сейчас на очереди их пятая годовщина. Конечно, чувства немного угасли, а ссор не то что прибавилось, а приумножилось. Оказалось, Хан Джисон был ещё тем чистюлей: никаких грязных носков на полу, немытой посуды в раковине, если он найдёт хоть одно жирное пятнышко на плите, то Ким Сынмина ждала смертная казнь. Последний, в свою очередь, совершенно спокойно относился к небольшому беспорядку, если у него не было времени это устранить. Он работал в крупной транспортной компании, но лишь бухгалтером. Заработной платы хватало на жизнь, но не так, как хотелось бы. Поэтому Сынмин взял подработку дистанционно, а именно- репетиторство по английскому языку. В основном он занимался с младшими классами, помогал с подготовкой к тестам и домашними заданиями. И, конечно, такая загруженность лишила пару возможности проводить много времени вместе. Так же угасла искра и в постели. Иногда Джисона накрывало чрезвычайно хорошее настроение, и он начинал приставать к только закончившему занятие Сынмину. Но ответной реакции не было. «Хани, извини, но я очень устал. Давай завтра?», а завтра так и не происходило ничего. Либо, в особо редких случаях, Ким всё-таки отвечал взаимностью. Но их секс, из страстного и громкого, превратился в ленивый и однообразный. После кульминации Сынмин отворачивался от Джисона и мгновенно засыпал. Хан, в свою очередь, шёл в душ и тихо плакал, не понимая, как они до этого дошли.

~~~

      Звук резко распахнувшейся двери изрядно напугал Сынмина: — Сынмо! , — в проёме показалось красное лицо запыхавшегося Джисона. — Господи, ты в порядке? , — Ким всходил со стула и устремился к своему возлюбленному— что случилось? — Меня приняли на работу! , — обнажая дёсны, улыбался Хан. — Охренеть! Поздравляю, дорогой! , — Сынмин заключил в объятиях горячего от перевозбуждения парня. Теперь им станет немного проще, так думал Ким. И действительно стало. Со временем потребности в подработке Сынмина не было, Джисон получал более чем хорошую зарплату, работая лишь продавцом в табачном магазине. Их дом всё больше наполняли звуки любви, нежели ссоры и хлопанье дверей. Потихоньку их идиллия восстановилась.

~~~

2016 год. Декабрь.

      На кухне стоял великолепный запах только что испеченной индейки с овощами и красного вина. Джисон сидел за столом и нервно поглядывал на часы. Вот-вот должен приехать Ким и они начнут отмечать свою пятую годовщину. Они оба с нетерпением ждали этого вечера, чтобы провести его весело, романтично и громко. Обычно Сынмин приезжал ровно к 19:00, но стрелка часов устрашающе близилась к 20:00. Уже немного забеспокоившись, Хан мониторил экран своего смартфона:

Сынмо❤️

Джисон: Скоро будешь? 18:43

Сынмо❤️: Да, дорогой, уже еду 18:43

Джисон: Отлично, жду! ❤️ 18:44

Джисон: Задерживаешься? 19:07

Джисон: Сынмин? Всё в порядке? 19:30

Джисон: Я переживаю, перезвони мне, как сможешь. 19:53

      Руки тряслись. Что, если с Сынмином что-то произошло? Авария, нападение, кирпич на голову упал? В голове Джисона крутились разные картинки мрачных событий. Уже готовясь подскочить и нацепить первую попавшуюся куртку и носиться по улицам в поисках любимого, как услышал долгожданный поворот ключа. — Ебучие магазины и ебучий декабрь! Нигде не мог найти твои любимые ромашки, — Сынмин выглядел подавленным и запыхавшимся, — извини, милый, что так поздно. Не хотел оставить тебя без цветов. — Написал бы! Я так переживал! Ладно, — последовал нежный чмок в красную щёку Кима, — раздевайся и мой руки. Жду тебя на кухне! Вечер прошёл просто чудесно. Парни пили вино и ели приготовленную Джисоном индейку, что так хвалил Сынмин и постоянно просил добавки. Хан смотрел на него с такой нежностью, что Ким даже чувствовал себя неловко. Они обсуждали всё, что между ними происходило: и ссоры, и как они познакомились, и как чуть не расстались пару раз, и как мирились. — Я тебя люблю, Джисон. — Я всегда буду любить тебя, Ким Сынмин.

~~~

      Тьма. Сбитое мужское дыхание. Бесконечные звуки поцелуев и постанывания заполнили спальню. Разгорячённые после вина и интимных разговоров, парни буквально рвали друг на друге одежду. Сынмин, жадно целуя шею Джисона, пробирался рукой к резинке боксеров. Скользнув под неё, обхватил пульсирующий член и начал плавно водить по нему. Услышав первый стон Хана, не смог больше сдерживаться и толкнул парня на кровать, накрывая его своим телом. Целуя каждый сантиметр кожи Джисона, освободил обоих от одежды и придвинулся к бёдрам. Выдавив немного смазки на налитый кровью член, начал водить головкой по сфинктеру Джисона. А затем нежно вошёл. Уровень децибел в комнате значительно увеличился, что сильнее заводило Сынмина. Постепенно он начал более ускоренно, с громкими шлепками, вторгаться в тело Хана. Ещё пара грубых движений бёдрами, сопровождающимися рычанием, и Джисон почувствовал, как внутри него разлилось что-то тёплое. Тяжело дыша, Ким наклонился к парню и мокро поцеловал того в губы.

~~~

2017 год. Апрель.

      Весна. Стояла приятная солнечная погода. Асфальт уже как две недели сухой, а воздух тёплый. Джисон шёл по узкой улице и вдыхал запах неспешно приближающегося лета. В кармане джинсовки лежало два билета на самолёт до одного известного острова, куда пара собиралась слетать в отпуск. Окрылённый своей большой покупкой, Хан спешил домой обрадовать своего любимого. До этого они ни разу не были у океана, но оба мечтали, как будут купаться в нём голышом, сидеть у берега с бутылкой вина и любоваться прекрасным закатом.       Наконец, показался их дом. А рядом с ним полицейская машина. Сердце Джисона пропустило один удар. Зачем они здесь? Может, Сынмин что-то натворил? В голове крутились разные догадки, но все они оказались ложными. Когда Джисон вплотную подошёл к дому, из машины вышел мужчина в форме. — Добрый день, господин Хан. — Добрый. Какие-то проблемы? — сердце готово было вырваться из груди. — Вам нужно проехать с нами. — На каком основании? — перебил полицейского Хан. — На опознание тела. Сегодня утром вашего парня сбила машина. Скорая помощь, к сожалению, не успела. — Вы уверены, что это он? — голос дрожал. — По крайней мере, по документам это он.       Джисон сел в машину и начал нервно пристёгивать ремень безопасности. Полицейский всю дорогу молчал, лишь изредка поглядывая на парня. Казалось, они ехали вечность, но, наконец, шум двигателя стих, и Хан вышел из машины.       И вот он перед кушеткой с белой простынёй. Всё тело дрожало и горело от волнения. Парень молился всем существующим богам лишь бы это был не Сынмин. Но тут опустили край простыни, прикрывающую голову трупа.       Пелена из слёз. Она появилась, как только Хан увидел знакомые губы в гематомах. Те губы, что он целовал сегодня утром. Те губы, что по вечерам шептали ему на ухо самые нежные слова. Те пухлые, прекрасные губы, которые он любил, сейчас были похожи на фарш. Джисон опустился на колени перед кушеткой. Слёзы лились из глаз, а руки сами потянулись к родному, но изуродованному лицу. — Сынмо. Нет. Я не верю. Нет., — всхлипывая, шептал Хан, — господи, это сон.