"Halazia" Club

Минги проснулся, чувствуя, что больше нет того приятного давления чудного тела на нем. Было даже холодновато, поэтому Минги лениво укутался в одеяло, которое подарило ему спасение. Кости ломило от того, что вчера был сложный и физически активный день, да и вдобавок, сильно он проспал? В комнате даже часов нет, а телефон на кухне. Было лень вставать, но это было необходимо. Решив, что выйти в свет укутанным в одеяло — это самая идеальная идея, Сон покинул спальню. Минги не знал, что светило для неподготовленных глаз ярче: свет от лампочек, встроенных в натяжной потолок или улыбка Юнхо, который уже накрывал на стол завтрак, причём не забыв в этот раз про напитки. И, о боже, как же по-домашнему выглядел Юнхо. Такой заспанный, разнеженный и лохматый. Да, Минги не отличался сейчас от этого состояния на сто процентов, но он и не восхищался собой подобно тому, как трепетало сердце при виде Чона. — Доброе утро, соня. Пора к столу, почти. Садись, куколка. Минги в миг опешил, краснея кончиками ушей, на что довольно и даже ехидно захихикал Юнхо: — Поясняю. Ты сейчас как куколка, которая станет бабочкой, ибо завёрнут в одеяло. Как умоешься и избавишься от него, то станешь уже бабочкой Чон явно был очень доволен собой. Да по нему видно! Вот чёрт! На столе томились кексы пятиминутки в кружках, что очень сильно порадовало Сона. Он так давно уже не ел подобную еду из желания поддержать свою мышечную массу и рельефы тела в статичном положении, в котором парень был сейчас. Пахли они восхитительно и настолько же соблазнительно, что рот Мина невольно заполнился слюнями, которые он показательно сглотнул, заставляя Юнхо гордиться своим творением, наигранно задрав нос. Два дурака. За завтраком у парней зашёл разговор о всяких мелочах, просто чтобы узнать друг друга получше, после которых тема зашла и о вчерашнем выступлении. Этого нельзя было избежать, поэтому Чон побеждённо выдохнул. — Просто понимаешь… Ты правда словно жизнь в меня вдохнул, и я просто был обязан хоть что-то да сделать для тебя в ответ. Понимаешь? Юнхо получил кивок. — И этим я честно сказать хотел… Показать всем, что… Что тебя лучше не трогать. Это, наверное, эгоистично… Чон на глазах терял свою уверенность в себе, опуская взгляд, как и голову, всё ниже и ниже. Минги видел, как тому неуютно из-за того, что он сделал данный шаг навстречу. Теперь, подумал Сон, было его очередь идти навстречу, притом радикально. Он был готов. — Давай потанцуем? Вместе. В дуэте. Минги не поверил сам себе, но эти слова вылетели у него так легко, словно это были слова пожелания хорошего дня и всего в том же духе. Сон видел, как зарделись щёки Чона, и тот аж выронил чайную ложку из руки обратно в кружку с кексом пятиминуткой. Юнхо, сглотнув, невольно растерялся, бегая по пространству вокруг взглядом, лишь бы не смотреть в глаза Сона, который, кстати, смотрел точно в Чоновы, прожигая уверенностью и довольством от своих действий. — Я веду… Чуть ли не проскулил Чон, начиная отодвигать диван в сторону, чтобы было больше места для танцев, при этом спрашивая: — Ты… Ты уверен? И типо, ну… Не советую. На это Минги лишь заботливо помог убрать сначала складные стулья, а после и сам стол, поставив еду до этого на кухонное пространство. Территория была расчищена, и парни встали перед зеркалом во всю стену. — Разминка… Она важна. Сказал Юнхо, боясь, что его слова отвергнут, да ещё и сверху назовут занудой или скучным, и вообще, не дай бог передумают. Но Минги послушно начал разминаться, разогревая мышцы, чувствуя на себе всё ещё нерешительный, но полный внимания взгляд Чона. Пол, на удивление, оказался с подогревом, поэтому, пусть и было жёстко, но парни принялись разминаться на нём, хорошенько растягивая мышцы ног. -Ты точно хочешь потанцевать со мной?.. Минги на это тепло улыбнулся, подползая ближе к старшему, взъерошивая ему волосы. — Конечно. А зачем я ношу твой значок, если толком не буду практиковаться с тобой? Я хочу воспользоваться возможностями сполна. Сон говорил легко, а у самого всё внутри переворачивалось, ведь Юнхо в деле — главная слабость Мина, заставляющая его ноги подкашиваться, а сердце стучать. — Хорошо… Тогда мне нужно проверить все твои параметры и понять, что западает сильнее всего. Профессионально говорил Чон, смотря уже серьёзно, заставляя что-то внутри Минги сделать кульбит, переворачивая всё с ног на голову. Спустя минут десять парни, размятые, встали перед зеркалом. Юнхо стоял позади Минги, придерживая того за талию, чуть сжимая на ней свои аккуратные пальцы, вызывая этим мурашки по спине ученика. — Начни двигаться, а я подхвачу. Чон на секунду оторвался от Минги, включая через колонки музыку. Она была тягучей и манящей. Одним словом, сексуальной. Сон просто доверился ей и его партнёру, зная, что чтобы не произошло, Юнхо тут, и он обеспечит лучшую поддержку или связку, даже учитывая что он не провидец. Минги сделал волну, прижимаясь к груди Чона спиной, пока руки накрест схватили ладони, находящиеся на талии, начиная медленно и элегантно вести их по траектории до грудной клетки, а после уводя на плечи. Когда пальцы легли на предплечья, Сон обернулся красиво и изящно, видя что Юнхо это нравится. Юнхо смотрит на него как на самое ценное в его жизни. И это так горячо… Слов не найти бедному Мину, чтобы в голове описать происходящее. В один момент Юнхо резко, но не без грации, развернул Минги обратно лицом к зеркалу, заставляя того посмотреть на отражение, так как пальцы нежно лежали на его линии челюсти. Чон приблизился губами прямо к чувствительному ушку младшего, которое в миг покраснело. Низким, вкрадчивым голосом Чон шептал: — Харизма… Ты не владеешь лицом, когда танцуешь, Минги. Но… Я не собираюсь отдавать тебя Сану. Пусть и на пару уроков… Минги стало резко тепло внутри, словно он выпил залпом тот кофе, что приготовил не на том молоке, как хотел покупатель. Оно такое горячее, но никому ненужное, а перерыв не более пары минут до следующего клиента, так как скоро наступал обеденный перерыв. — Прошу… Научите меня… Растерявшись, Минги даже на «вы» перешёл, что только разожгло парня позади. Чон решил это не комментировать и просто закружил Минги в танце. Они танцевали долго и усердно, но совладать с эмоциями у парня так и не выходило. Он просто не смотрел на себя в отражении, словно слепой. Юнхо явно злился, но не в агрессивном плане. Минги стыдно это признавать, но его сильно заводило то, что пару раз он своими бёдрами почувствовал явное возбуждение старшего. Всё идёт по плану… Юнхо выходил из себя, становясь всё горячее, что Минги даже, затаивая дыхание, вовсе забывал, как сделать новый вздох свежего воздуха. Казалось, сейчас запотеют зеркала. Сон, чувствуя некую смелость, положил руки на грудную клетку старшего, после медленно и красиво приседая, в итоге уселся на колени. Уперевшись одной рукой сзади о паркет, Сон начал двигаться волной у ног Чона, ловя взгляд того. Испытывающий или скорее нетерпеливый. Эта сторона Юнхо восхищала Минги не меньше. — Ты… Играешь со мной… Так нагло. На лице Юнхо появилась ухмылка, которая ничего хорошего не сулила парню, который, видимо, перестарался со своими выпадами. Юнхо поднял Сона и тут же прижал грудью к зеркалу. Минги, не успев понять, что происходит упёрся ладонями в поверхность, пачкая её своими отпечатками. — Смотри в зеркало… Смотри на себя и свои эмоции. Мне… Мне можно? Чон испытывающе лизнул мочку уха младшего, после прикусывая её, чуть рыча. Так низко, что Минги чувствовал, как член дёрнулся на такой выпад. Они извращенцы. — Ты… Ведёшь… Как и всегда. Выдохнул, пусть и с передышками, Минги, ибо дышать становилось сложнее. Хотелось скулить от близости. Такой внезапной, но от этого не менее желанной. Это было правильно. Никакого алкоголя на свежую голову. Юнхо незаметно пропал, из-за чего Минги уже побеждённо уткнулся лбом в зеркальную поверхность, прикрывая глаза. Где он, когда Минги так в нём нуждается? Неужели… — Минки… Я принёс смазку и презервативы. Ну… Если ты захочешь зайти дальше… Юнхо ломался. Минги так не хотел. Минги понял, что его заводит тогда, когда он находится в руках этого парня. В этих умелых пальцах, которые он любил до беспамятства. Просто хотелось подчиняться, как бы это не звучало. Как и в танце. Минги мечтал, чтобы его направлял Юнхо. Идеальная пара. Просто восхитительная. Сон даже не заметил, как довольно слышимо и пошло простонал имя старшего, вызывая к себе неподдельный интерес. — Что такое, принцесса? Принцесса? Он специально. Минги уже скулит. Он начинает тянуться руками к своему паху, как его останавливают. Его останавливают сильные руки Чона. Доминантного Чона. — Не трогай себя… Смотри в зеркало и запоминай то, на что ты способен, когда не контролируешь себя и не закрываешься в себе. Я снесу тебе все преграды на пути к становлению первоклассным танцором… Моей парой… В танце. Минги, более выраженно заскулив, доверился парню, невольно стыдясь, всё ещё не поднимая взгляд на себя, но при этом больше не стараясь самоудовлетвориться. Чон задрал футболку, которая теперь принадлежала Минги, начиная нежно и чувственно выцеловывать позвонки, свободной рукой проходясь по лопатке. Минги не мог стоять спокойно. Его уже затрясло. Почему-то вдруг стало интересно, до какого же беспорядка его доведёт с виду порядочный хён, в котором и души не чают. Этот порядочный хён прямо сейчас уже переходил от поцелуев к засосам и мелким укусам, лишь бы пощекотать кожу. Он был весь для Сона. Хотя в этой ситуации всё было, скорее, наоборот. — Юнхо… — Да, принцесса? — Я… Я не могу посмотреть на себя. Опиши меня… Прошу, хён… Минги скулил, а Юнхо на это тихо постанывал, вставая в полный рост и всем своим телом прижимаясь к дрожащему парню, не знающему куда себя деть, ведь бежать было некуда, да и не было желания. Возбуждение уже мешало, и хотелось скорее избавиться от него, но при этом хотелось быть послушным. Хотелось, чтобы Чон довёл его. Минги краснел и тяжело дышал, пытаясь справиться с эмоциями, которые его накрывали. Это всё было в новинку. Как и всё с этим восхитительным парнем. — Ну… Ты очень красив в своей беспорядочности сейчас… У тебя дрожат ноги еле ощутимо, но это всё же заметно. Твои губы красиво искусаны, ты используешь свою харизму просто восхитительно. Твои брови изогнуты, а грудная клетка то взлетает, по падает. Ты тяжело дышишь. И почему же? Минги не находил цензурных выражений в соей голове, краснея аж шеей, к которой, словно чувствуя, припал Юнхо, после постепенно манящими губами переходя на затылок, чуть прикусив нежную смуглую кожу. Сон не понял как, но в потоке приятных ощущений, он не заметил как его глаза сами собой открылись. Придя в себя после обнаружения этого, Минги еле сфокусировал взгляд на себе. И правда, столько эмоций он не видел в своём исполнении. Сместив взгляд чуть левее, Минги откровенно залип. Юнхо очень желанно выцеловывал предплечье парня, так и норовя оставить свои следы, словно просто желал заполучить Минги себе. Тот не против. Минги не понял как, но вдруг он очнулся, когда Юнхо нежно шептал тому на ухо, пока его ладони нагло оглаживали ягодицы, средним пальцем проходясь по ложбинке меж них. Сон не понял как, но Чон ловко избавил его от ненужных штанов с бельём. — Ты такой красивый… Такой замечательный… Ты знал, что ты мой идеал? Лестные слова от Юнхо только распаляли Минги, заставляя поскуливать имя того, приводя себя в полнейший беспорядок. Хотелось умолять его взять себя прямо сейчас. — Ты стал таким горячим, Минки… Это из-за меня? Или потому что ты видишь, что я с тобой делаю? Минги несвязно что-то прохрипел, вовсе потеряв возможность говорить, на что Чон ярко ухмыльнулся, прикусывая мочку уха. — Дай же ответ… И я войду в тебя пальцами. Растяну хорошенько, и ты почувствуешь после всего меня в полной мере… Голос низкий, но мягкий, тягучий словно мёд или патока. В случае Юнхо, скорее сгущёнка. Такой восхитительный. Такой пленяющий. С губ тут же сорвалось: — И то, и то… Я… Я так люблю, когда ты приводишь меня в беспорядок… Юно. Прошу… И вновь пленящий смешок над ухом. — Любишь уже? А я ведь только начал. Не надо было танцевать со мной… На этот раз ухмылялся уже Минги, который, поведя бёдрами, довольно пролепетал с лёгкой улыбкой на губах, пришедшей после ухмылки: — С-спасибо Сану, чт… Что поделился твоей слабостью… Сон видел, как старший открыл рот, слегка опешив после, тут же эмоционально жмурясь и дуя губы до сморщивания носа. — Я его убью… Но после того как доведу дело до конца. Принцесса должна быть довольна. Последнее вновь как сгущёнка залилось в уши Минги, который тут же нестерпимо проскулил. Минги тяжело дышал, смешивая свои стоны со скулежом. Зеркало перед ним запотевало, но почти сразу же Сон устранял эту проблему тем, что сам же проходился щекой или же грудью, ведь на месте стоять было очень сложно. Пальцы Юнхо исследовали всё внутри парня, заставляя его ноги подгибаться, но старший заботливо и надёжно придерживал его, уложив огромную ладонь на живот. Поддержка у Чона всегда доведена до идеала. Минги всецело доверял этому парню всего себя без остатка. Он просто вилял бёдрами, изгибаясь и харизматично искажался в лице, показывая своему наставнику всю свою мощь, раскрываясь перед ним, сломав стены. Было не стыдно показать эмоции на лице, а тем более после Минги просто постоянно получал похвалу, которая теплом разливалась по всему телу, в свой адрес. Хотелось раскрепоститься ещё больше. Хотелось быть для своего партнёра открытой книгой. Это он и делал. Юнхо своими пальцами ловко нащупал слабое местечко младшего, заставляя того побеждённо вскрикнуть. Было приятно и так трепетно, ведь это был Чон, а не кто-то левый. Минги, казалось, был рождён для этого момента. Для момента, когда он будет подвластен Юнхо, разнежено смотря на своё отражение, будет скулить и изнывать, прося войти членом. И это желание не заставляет себя долго ждать. Юнхо, отстранившись, ловко натянул на себя защиту, после обильно смазывая как свой член, так и края ануса младшего, который на каждое касание вздрагивал и выгибался сильнее, хотя куда больше. Но Минги был не так прост. Он точно, знал что нравится Чону. — Наконец-то я тебя поймал, принцесса… Прошептал на самое ухо Чон, входя головкой в горячее нутро, выбивая из Минги слегка болезненный скулёж, на который тот сразу же отмахнулся, говоря продолжать. Юнхо продолжал, но аккуратно, трепетно выцеловывая затылок парня, пока член входил всё глубже. Мокрый язычок перешёл на зону за ушком, после исследуя его края, заставляя Сона вжать голову в плеч от подступивших мурашек. — Ки… Мой Минки… Шептал Юнхо, сам еле сдерживаясь, чтобы не толкнуться по основание, но комфорт партнёра был важнее. Хотелось сделать Мину максимально приятно. — Т-твой… Скулил младший невольно вильнув бёдрами, тем самым насадившись почти по основание, выбивая из Чона возбуждённый полурык-полустон, заставляя жмуриться и искать в себе силы не вытрахать из этого черта всю душу. — Ты же не любишь секс… Резко и не вовремя прошептал Минги, на что его ягодицу угрожающе сжала огромная ладонь, чуть оттягивая в сторону для лучшего проникновения. — Я не хочу этого, когда мною движет только желание партнёра… Ты… Танцы — это спусковой крючок, который не уловил Чонхо. Поэтому мы завяли… И вообще. Прекрати его упоминать, когда я вместе с тобой. — Но ты са- Резкий толчок по основание заставил Сона громко вскрикнуть, так и не договорив. Перед глазами звёздочки, и так приятно. Тянущая и возбуждающая боль перекрывала дискомфорт. И, кажется, Юнхо злился. — Ничего из прошлого, к-когда мы вместе. У нас новая история. Новый холст. Вновь толчок и опять по простате. Вновь вскрик. — Зас… Заставь меня забыть обо всём, что я надумал, б-бегая от тебя эти полтора месяца… Чон говорил что у него только один спусковой крючок в виде танцев, но сейчас этот несносный, кажется, нащупал новый и куда более мощный, чем предыдущий. Юнхо начал с быстрого темпа сразу же, на удивление спокойно скользя в разгорячённом теле младшего, желая заполнить его полностью и без остатка, желая заставить того скулить от трения и прямо забыть всё плохое. Забыть все недомолвки. Минги громко стонал, не сдерживаясь, в голове пытаясь вспомнить планировку этажа, чтобы понять, насколько всё будет плохо, если их услышат, на что Юнхо, словно читая мысли, на выдохе произнёс с некой ухмылкой: — Стены толстые, принцесска… Рх… Тебя никто, кроме меня, не услышит. Прошу. Прошу, просто отдайся мне. Просто будь моим. Прошу. Я буду бегать за тобой сколько потребуется. Только дай мне шанс. Минги плавился. Он смотрел на себя и на весь этот беспорядок, который казался правильным. Да, так и было. Минги было комфортно, было до безумия хорошо, чувствуя, как член Юнхо, такой горячий и большой, раздвигает его стенки, проникая и задевая чувствительную точку, от попадания по которой хотелось кричать от блаженства. Сон был слаб к Юнхо и понимал это отчётливо и ясно, несмотря на дымку перед глазами. Было жарко, но ледяная зеркальная поверхность возвращала его в чувства, контрастируя с темпом, который задаёт Чон, выжигая младшего изнутри до самого сердца, которое он без сожаления подарит ему после разрядки в более подходящей и романтической обстановке. — П-принцесса… Я!.. Юнхо принялся надрачивать Минги в такт своим толчкам, в итоге доводя того до блаженного пика через несколько секунд после себя. — Моя принцесса Ки… °°° Минги гулял одним солнечным днём, держа в своей ладони ладонь Юнхо, крепко сжимая, чтобы привлечь внимание того, после радостно тыча в кафешку, где продавали популярные и очень вкусные молочные коктейли. Глаза у Сона так и горели, поэтому Юнхо не мог ничего сделал, кроме как, хихикая, пойти вслед, еле поспевая за парнем, не разрывая связи рук. Усевшись за один из столиков у окна, чтобы было не так жарко, парни увлечённо принялись изучать меню глазами, залипая на специальные фотографии, сделанные, чтобы люди понимали, что заказывают. Минги выбрал розовый, взрывной по своей сладости, напиток, в то время как Юнхо взял средней сладости шоколадный, который даже слегка горчил. Разные вкусы, но они посмотрели друг на друга с уважением за выбор, после громко рассмеявшись, привлекая внимание других посетителей, что, в принципе, их вовсе не заботило. Прошло около пары недель с момента их близости, после которой они, успокоившись, просто неразлучно проводили свободное время вместе, почти не отлипая и посвящая всех себя друг другу. Юнхо, как и Минги, невольно забыв о существовании квартир, словно переехали в ту маленькую однокомнатную квартирку в клубе, который свёл их. Конечно же, в дружеском плане. Парни так и не поговорили на тему того, что чувствуют друг к другу. А это не нужно было. И без статуса им было просто замечательно от времяпрепровождения вместе, что щёки уставали от ярких улыбок. Ничто не могло нарушить эту идиллию, даже тот факт, что Чон намеревался убить Сана за выдачу секретов, стёрся и просто напросто забылся, ведь всё внимание было подарено рыжему парню, который сейчас что-то увлечённо рассказывал, пока они ожидали свой заказ. — Принцесса. Минги в миг покраснел, ведь Чон с того самого дня больше его так не называл. — Мм? Да, Юно? — Будь моим парнем. Прямо, без церемоний произнёс Юнхо, и только он собирался получить ответ, как официанта поставила перед ними их заказанные напитки, из-за чего старший поджал губы. — Буду. Послышалось из-за огромных стаканов, а после выглянули хитрые глазки Сона, а после тот и подмигнул. — Думал, ты и не предложишь. °°° Отныне кот в сапогах подарил ту самую искру израненной Мягколапке, помогая принять себя и все странные замашки. А самое главное — вернуть страсть к танцам и чувство распирающей и искренней цветущей любви. Кот в сапогах исцелил Мягколапку. Глупая легенда клуба «Halazia» стала реальностью, как бы её не любили её главные герои.