Поговорите со мной, Учитель!

— Куда же вы, Учитель? — ласково пропел Бинхэ, срываясь с места за Цинцю, выпрыгнувшим в выбитое им же окно   — Целый день учитель воркует с Гунъи Сяо, потом зажигает свечи для шишу Лю, чтобы осветить ему путь в ночи, а для этого ученика у него даже единого приветного слова не найдётся? Когда же мы успели так отдалиться друг от друга?  Он даже и не надеялся, что Учитель будет ему рад, после того, как самолично скинул его в Бесконечную Бездну, но во рту всё равно разлилась горечь.  Сердце рвалось на части от боли, глухого гнева и тоски. Он был настолько противен своему Учителю, что при встрече один на один удостоился лишь суетливого побега и первобытного страха в чужих глазах. И он его прекрасно понимал в этом. Он был противен и себе самому. Так почему испуг и отторжение в чужих глазах ранят так сильно? Почему его так задевает то, что Учитель взывает к Лю Цинге, убегая от него.  Наконец загнав Учителя в тупик, Бинхэ впечатал его в стену и схватил за беззащитное горло. Учитель выглядел так прекрасно и изящно, даже после салок на ночных крышах. Он оставался эталоном изящества и грации, даже с перекрытым кислородом и потерявший в кои-то веки контроль над ситуацией. Обманчиво прекрасный … и такой жестокий.  Склонившись к Шэнь Цинцю, он прошептал ему на ухо:  — После стольких лет разлуки вместо того, чтобы насладиться встречей на золотом ветру и яшмовой росе, учитель зовёт других людей. Этот ученик слегка огорчён.   Мозг ошпарила волна неконтролируемой ярости, а губы изогнулись в ужасающей улыбке. Что ж, раз Учитель настолько ненавидит демоническое отродье вроде него и ждёт от него только дурного, он не смеет его разочаровать.  Заметив, что Учитель снова ушёл в себя, как делал много раз на пике Цинцзин, Ло Бинхэ резко остановился и перестал сжимать его горло. Освободившись из стального захвата, Учитель начал жадно глотать живительный воздух, но, не сумев совладать со своим ослабшим телом, тут же закашлялся и хлопнулся на колени. Он прикипел взглядом к своему ученику, отслеживая каждое его движение будто в схватке с опасной тварью. Хах, он так много раз видел этот взгляд, когда Учитель выслеживал нечисть и демонов, а затем боролся с ними. Но даже тогда в глазах его Учителя сверкали предвкушение вперемешку с азартом и восторгом от встречи с очередным опасным монстром. А его презренный ученик был лишён даже этой малости. Бинхэ немного отступил назад и уставился на своего Учителя. Лицо его было искривлено горькой яростью.  — Отчего учитель ринулся прочь с такой скоростью? — вздохнул Ло Бинхэ. — Этот ученик едва смог его догнать  Конечно, Учитель не мог ответить ему сейчас, судорожно глотая воздух. Он терпеливо уставился в ожидании ответа. Он так соскучился по голосу своего прекрасного Учителя. Пусть теперь его сердце исполосуют лезвиями слов, но он был согласен даже на это. Только бы Учитель продолжал говорить с ним. Чтобы хотя бы во время их разговора в его мыслях был только ОН. Какое-то время Шэнь Цинцю задыхался, не в силах издать ни звука. Когда ему это наконец удалось, голос всё ещё подрагивал:  — А тебе не занимать нахальства — явился в Царство людей, совершенно не скрываясь. Не боишься, что я открою всем, кто ты на самом деле такой?  Учитель так мил в попытках угрожать ему. Увы, этот никчёмный ученик всё же сумел чего-то достичь после того, как разминулся на жизненном пути с вами, дорогой Учитель. В том числе практически безупречной репутации за пределами родной школы.  Бросив на него взгляд сверху вниз, Ло Бинхэ с сожалением произнёс:  — Боюсь, никто не поверит словам Учителя.  После этих слов Учитель снова ушёл в себя, видимо лихорадочно обдумывая что-то, и совершенно забыл о присутствии демонического отродья подле себя. Такой задумчивый и сосредоточенный … Знакомая картина из юности вмиг изрезала замершее в нежном трепете сердце, будто бы листьями бамбука, под умелой рукой Учителя. Почему же этот человек так ужасно жесток, безжалостно губя своим присутствием равно как и отсутствием его бедное сердце? В один день, этот Бинхэ уверен, оно просто не выдержит этой изощрённой пытки.  Наконец, после долгого молчания Учитель произнес:  — И что ты собираешься делать после своего триумфального возвращения?  — Я тоскую по тому времени, когда учитель так хорошо со мной обращался, — отозвался Ло Бинхэ. — Я вернулся, чтобы повидать его.  Осмелев, Шэнь Цинцю опустил ладонь на рукоять меча и не моргнув глазом заявил:  — Иными словами, чтобы убить меня? А что насчёт Цзиньланя — все его жители тоже «так хорошо с тобой обращались»?  Жестокие слова Учителя вмиг заставили нежно трепещущее сердце заледенеть. Ах, как же этот наивный ученик мог забыть. Его милый УЧИТЕЛЬ теперь не поверит НИ ЕДИНОМУ слову презренного демона, и исказит ЛЮБОЕ его действие или реплику. Бинхэ захлестнула острая обида и на глаза невольно навернулись слёзы. Ещё не хватало ему разрыдаться перед Учителем словно неразумному дитя … Постойте.  Голову Бинхэ пронзила внезапная догадка и он уже специально пустил одинокую слезу в недолгий путь по щеке, повернув голову чуть в сторону, будто бы в попытке скрыть свою “слабость”, но вместо этого подставив щёку под неяркий свет луны, чтобы Учитель точно заметил её.  Бросив мимолётный взгляд на своего Учителя, Бинхэ довольно отметил, что его маленький спектакль работает. Уже более уверенно он закусил нижнюю губу, в “тщетных попытках унять дрожь”, и громко всхлипнул, тут же опустив голову, скрывая лицо за волосами.  Окончательно разрыдавшись Бинхэ резко развернулся, словно в попытке убежать прочь, когда был остановлен растерянным выкриком своего Учителя:  — Бинхэ! … Ты плачешь? …  Учитель на мгновение замер и чуть скривился, видимо осознавав, насколько глупо прозвучал его вопрос. Он в нерешительности шагнул к своему ученику, но не подошёл ближе. На его лице отражалась крайняя степень растерянности. Во времена ученичества он бы мягко стукнул его по голове веером и пожурил за слёзы в таком взрослом возрасте, но сейчас видимо совсем не знал, как ему следует поступить. Ло Бинхэ не собирался упрощать ему задачу. Он молча стоял спиной к Учителю, по щекам его лились наполовину фальшивые слёзы, поддерживаемые редкими тихими всхлипами. Он упрямо не поворачивался к Учителю, ожидая его действий.  — Почему Бинхэ вдруг? … Его так ... задели мои слова? ... - неуверенно произнёс Учитель, на что Бинхэ зашёлся в хриплом смехе.  — Ну что вы учитель, как это демонское отродье вообще способно расстроиться? Вы же и сами прекрасно осведомлены, что такие твари лишены всяких чувств, помимо жажды крови и всевозможных зверств, -ядовито протянул Ло Бинхэ.   Резко повернувшись к собеседнику лицом, чтобы в свете луны были хорошо заметны, льющиеся из глаз слёзы, он продолжил: — Почему Учитель так уверен, что все злодеяния совершил этот Ло? Лишь из-за того что я наполовину ... Я обязательно виновен во всех злодействах? Лишь поэтому у меня нет ни единого шанса объясниться? — Бинхэ хочет сказать, что он не виновен в трагедии Цзиньлана?... - неуверенно протянул Лорд пика Цинцзин — Если я отвечу, что и правда не виновен, Учитель поверит мне? Бинхэ пытливо уставился на него в ожидании ответа, наблюдая за сменой эмоций на чужом лице. Наконец, установив с ним зрительных контакт, Учитель твёрдо произнёс: —Поверю Приготовившись к мгновенному отказу, Бинхэ подавился уже готовой сорваться с губ фразой.