Мой босс меня ненавидит

— Благодарю за сотрудничество, директор Ким, думаю, мы сможем начать строительство парка уже через две недели, почти всё готово… — Джэхён ещё раз пожимает руку альфе и провожает до двери. — С вами приятно вести дела, господин Чон, что ж, тогда буду ждать… Альфа отворяет дверь, ведущую из кабинета в приёмную, но не успевает даже договорить фразу, потому что из приёмной раздаётся истошный крик: — МАРК СДЕЛАЛ МНЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ!!! Директор Ким Намджун замирает на месте, выгибая бровь в вежливом недоумении, а Джэхён покашливает и потирает подбородок, косясь на ворвавшегося в приёмную Ли Донхёка, что с ошалелым видом стоит напротив стола Мун Тэиля и выглядит так, словно то ли вот-вот разрыдается, то ли упадёт в обморок. — Прошу простить моего младшего секретаря за столь бурные эмоции… В общем, как и говорил, я рад, что вы доверили этот проект нашей компании… до свидания, директор Ким. Ким Намджун пожимает ему руку, прячет улыбку и проходит к лифтам мимо взбудораженного Донхёка, по дороге роняя: — Поздравляю с помолвкой. Донхёк моргает, запоздало мямлит «спасибо» и тупо провожает солидного альфу в строгом костюме взглядом. — Поздравляю, Хёкки, я искренне рад за вас, — Тэиль невозмутимо поднимается из-за своего стола и тепло обнимает младшего омегу. Джэхён прислоняется бедром к его столу и скрещивает руки на груди: — Конечно, не стоило так кричать, но… мои поздравления, Донхёк. — Спасибо, Тэиль-хён, спасибо, господин директор… — всхлипывает светящийся от счастья юноша и протягивает старшим вытянутую растопыренную ладошку. — Посмотрите, какое красивое колечко! Не могу поверить, что он правда… позвал меня… замуж… я так счастлив… Я его люблю! — Надеюсь, на свадьбу позовёшь, — добродушно усмехается Тэиль, похлопывая омегу по плечу и рассматривая скромное серебряное кольцо с мелким камушком посередине. — Хён, как я могу тебя не позвать?! Ты мой самый любимый хён! Это ты подтолкнул нас с Морком друг к другу… ты будешь моим шафером! И вас, господин директор, я тоже приглашу… когда мы выберем дату свадьбы… Мы не хотим тянуть, но сейчас декабрь, лучше пожениться летом или в середине весны… — Я оплачу свадебные расходы, Донхёк, не переживай об этом. Устрой такую свадьбу, о какой мечтаешь, — говорит Джэхён, поправляет галстук и направляется к лифту: — Что ж, мне пора, презентация начнётся меньше чем через пять минут. — Господин директор… вы не должны… это неудобно… — блестящие как маяки в ночи глаза Донхёка заволакиваются слезами. — Тэиль-хён, он что, правда готов оплатить мою свадьбу?.. Наш босс… возьмёт на себя расходы… не может быть… наш босс самый лучший… — Если он так сказал, значит, так и сделает, — улыбается Тэиль, похлопывая младшего по спине, пока тот обнимает его всеми конечностями словно коала. — Ну-ну, ты меня задушишь… нас ещё ждёт работа, хотя я понимаю, что тебе сейчас не до этого… но обязанности никто не отменял… Ну, расскажи, я знаю тебе нетерпится поделиться — как он сделал тебе предложение? Неужели в обеденный перерыв?.. — Я совсем не ожидал, когда он позвал меня во время обеденного перерыва в наш любимый ресторанчик… — Донхёк наконец отпускает Тэиля и взволнованно кусает губу. — Ещё утром я и помыслить не мог… думал, мы пообедаем в столовой как обычно, но тут он предложил съездить в ресторанчик неподалёку, я решил — да он просто хочет лишний раз покататься на своей новой машине, ты же знаешь, хён, он её две недели назад купил, тёмно-зелёный хёндэ. Я сразу же согласился конечно, ресторан всё-таки лучше рабочей столовой. А там… когда мы уже поели и принесли мой любимый десерт… кольцо лежало прямо на тарелке. Я сначала пялился на него, не осознавая происходящего, но Марк вдруг взял меня за руку и без обиняков спросил: «Донхёк, любовь моя, ты выйдешь за меня?» А когда я прошептал: «Да, конечно выйду», он взял кольцо и надел, а потом поцеловал мою руку. Хён, ну вот почему он не мог сделать это вечером, как мне теперь работать то?! Всё у него не как у людей, додумался же сделать предложение в обеденный перерыв, в разгар рабочего дня! Я так хочу его снова увидеть, хоть мы и расстались десять минут назад на пятом этаже, но он сейчас должно быть очень занят в своём отделе и, получается, теперь надо ждать до пяти часов вечера… Тэиль как-то слишком довольно улыбается, потирая затылок, и Хёк щурится, медленно моргает, а затем резко оборачивается. — Я пришёл… воспользоваться принтером, секретарь Мун, — переминается с ноги на ногу Марк Ли, теребя в руках стопку каких-то документов. — Хёкки, не поможешь мне?.. Донхёк делает несколько шагов в его сторону, подходит вплотную, вырывает бумаги из рук молодого альфы и швыряет в сторону, отчего все листы разлетаются белоснежным вихрем по приёмной, подаётся вперёд и прижимается губами к губам Марка, крепко обвивая его за шею. Марк прижимает его к себе, слегка отрывая от пола, и жадно целует в ответ. Тэиль качает головой и собирает разлетевшиеся документы, искоса поглядывая на занятую друг другом парочку и не обращая внимания на боль в скулах от непрекрашающейся улыбки. Джэхён тихо приоткрывает двери конференц-зала и жестом показывает, чтобы собравшиеся не вставали при его появлении, проходит к своему месту во главе длинного полукруглого стола и садится. Презентация только-только началась. — Переходим ко второму слайду, как вы видите на графике, прогнозируемое финансирование составляет… с учётом расходов на… Тэён тонкой указкой подчёркивает линию на графике, спокойно-сосредоточенно продолжает рассказ. Да, от рентгеновского взгляда босса не укрывается волнение, которое присутствует в быстром облизывании сухой нижней губы или на глубине глаз, или проскальзывает в нотках голоса. Но он не может не без удовольствия отметить, что Тэён выглядит намного собраннее и увереннее, чем обычно и говорит с очевидным знанием материала. Они пересекаются глазами на одно длинное мгновение — Тэён не сбивается, но улыбается ему глазами и продолжает презентацию ещё увереннее. — Всем спасибо за внимание. Готов ответить на ваши вопросы касательно финансирования этого проекта, — омега машинально поправляет галстук и обводит взглядом собравшихся альф. — Вы подробно разобрали все возможные риски, их очень немного, всё учтено, так что проект кажется очень выгодным, — женщина-альфа строгого вида постукивает ручкой по столу с явным одобрением. — Согласен, всё чётко и понятно, считаю необходимым скорее утвердить проект и начать подготовку, — поддакивает сидящий с краю седовласый альфа. Вокруг раздаётся одобрительный гул, акционеры шелестят листами разданного материала и собственных заметок, с жаром обсуждают детали. — Господин Чон, что вы скажете? Джэхён выпрямляет спину, подаваясь вперёд: — Считаю, что этот проект один из наиболее перспективных на следующий год. Мы должны утвердить его сегодня же. Собравшиеся активно кивают и голосуют за утверждение, а Джэхён снова ловит взгляд своего омеги — в нём читается облегчение и радость. Чон неуловимо улыбается ему уголками губ и ставит подпись на документе. — Я справился, верно? Скажи мне, что я справился, — Тэён зажимает под мышкой папку с презентацией и прислоняется к столу бедром, обхватывая себя руками. — Ты справился блестяще, моя розочка. На все сто, — гендиректор становится напротив и долго смотрит на довольного омегу. Все уже покинули зал, и они теперь остались в помещении одни. — Они смотрели на тебя как на равного. С уважением. Последнее время ты стал справляться с публичными выступлениями намного лучше, а сегодня… это точно успех. Я горжусь вами, мой господин Ли. Тэён с облегчением шмыгает носом и торопится к двери: — Я пропустил обед, потому что готовился к выступлению, мне надо что-нибудь съесть сейчас же… просто умираю от голода. — Хён, ты не должен пропускать приёмы пищи из-за работы, — голос босса тут же становится суровым и обеспокоенным. — Я немедленно отвезу тебя в ресторан неподалёку… — Господин директор, вы не должны этого делать, столовая ещё работает, я схожу поесть туда, — тут же возражает старший. — Я не хочу быть на особом положении… мы об этом с тобой не раз говорили. Да, я твой парень, но мы на работе, и я не хочу, чтобы… — Перестань, хён, ты уже на особом положении, потому что я тебя люблю и окружаю своей заботой, — улыбается Джэхён, хватаясь за ручку двери и не позволяя омеге улизнуть. — Ты для меня особенный, так будет всегда, с этим ничего не поделать. Каждая муха в компании знает, что мы с тобой вместе. Я просто хотел порадовать тебя вкусным обедом после напряжённой подготовки к презентации, отметить твоё успешное выступление, вот и всё. Я вовсе не хотел, чтобы ты чувствовал себя неловко, вовсе нет. Я… волнуюсь, что ты не питаешься нормально, потому что под конец года у нас уйма работы и тебе свойственно погружаться в неё с головой, забывая поесть… — Джэ, всё хорошо, я хорошо питаюсь, просто сегодня кусок в горло не лез перед презентацией, спасибо за беспокойство и заботу, — Тэён тут же хватает его за запястье и нежно гладит большим пальцем. — Я знаю, что ты всегда действуешь из моих интересов. Но я правда могу поесть как и все, в рабочей столовой, там очень хорошо кормят. Мне ещё надо написать кучу отчётов… скоро уже твоя презентация по итогам года, кажется, пятнадцатого декабря, да? Нам предстоит ещё много работы, я быстро поем в столовой и немедленно продолжу отчёты, а ресторан… мы могли бы отложить на вечер, как ты считаешь? — Хорошо, согласен, — кивает альфа, быстро подносит руку омеги к губам и целует. — Тогда сейчас же иди в столовую, поешь — но только без спешки, детка, а то я тебя знаю, — и возвращайся к работе. Если мы постараемся, то завершим дела на сегодня к семи вечера и тогда я наконец украду тебя и проведу время с тобой наедине, в отличном ресторане, при свечах. Идёт? — Звучит замечательно. Жду вечера. На улице холодает, я бы не отказался от горячего вина, — омега подмигивает возлюбленному, вынимает руку из его хватки и толкает дверь, исчезая в коридоре. Джэхён провожает его тёплым взглядом и шагает упругим шагом по коридору к своему кабинету, про себя улыбаясь и не в силах скрыть чувство довольства и гордости за Ли Тэёна. *** — Не могу поверить, что ты устроил нам мини отпуск… ты, с твоим трудоголизмом… я определённо на тебя хорошо влияю, — хихикает Тэён, шагая босиком по мягкому тёплому песку, ещё не успевшему нагреться — раннее утро, солнце стоит невысоко, освещая полосу пляжа золотистыми лучами. Лазурная, кристально-чистая вода искрится, пышные, изумрудно-зелёные пальмы безмятежно отбрасывают тень, ветра совсем нет. — Ах, как здорово оказаться в тропическом тепле, пока Сеул пронизывают холодные ветра с мокрым снегом! — Мы заслужили три дня отдыха вдвоём, розочка, — спокойно отвечает Джэхён. — Сейчас идеальное время для отдыха в Пхукете, дождей нет, тепло, можно купаться и кататься на лодках без штормов. Я хотел, чтобы мы как-то запоминающе отметили Новый год. — Прекрасная идея, господин директор, начать год с небольшого отпуска в этом потрясающем месте, — Тэён находит руку альфы и уже много раз отработанным движением соединяет их пальцы. Неделю назад они встретили Новый год вместе с друзьями — приехали Кун с Тэном, Тэён пригласил Джонни с Доёном и Чону, и вся компания весело провела праздник в роскошном клубе, попивая шампанское и танцуя до упаду. Джэхёну этого показалось недостаточно, и шестого января, в четверг вечером, они с Тэёном улетели в солнечный Пхукет. Он признался, что предпочитает проводить праздники вдвоём, отдавая предпочтение обществу Тэёна нежели большим компаниям, на что омега обнял его за лицо и дразняще назвал социофобом. — Мне хватает общения на работе, — пробурчал в ответ Джэхён, отворачиваясь, и Ли тут же стал целовать его щёки, привставая на цыпочки: — Ну я же просто дразню тебя, какой ты милый, киё-ё-ё! — Наверное, Чону сейчас жалуется Доёну, что тоже хочет лежать на солнечном пляже вместо того, чтобы писать недельный отчёт, — посмеивается Тэён, подставляя лицо жарким лучам и наслаждаясь тихим ленивым шёпотом волн. — Ты их начальник, ты заслужил немного отдохнуть, — категоричным тоном говорит Джэхён, сжимая руку омеги в своей. — Давай возьмём фруктов и коктейлей, прежде чем пойдём купаться и нырять с аквалангами? — С большим удовольствием, — кивает Тэён, и они подходят к пляжной палатке под соломенной крышей, где набирают ассорти из всевозможных фруктов и два бокала апероль шпритца. — Жаль, не получится увидеться с Тэном, они сразу уехали из Сеула в Китай, — вздыхает Тэён, удобно откидываясь на лежаке и отправляя в рот аппетитный кусочек папайи. — Они вернутся в Таиланд только в феврале… — Я рад, что вы с ним так сдружились. Он хороший парень, — Джэхён потягивает апероль, вытянувшись с полуприкрытыми глазами. — Да, он замечательный! Вот только не понимаю, как он может не любить фрукты… ведь он вырос в Таиланде, райском уголке, полным экзотических фруктов, — хихикает Тэён, откусывая сочное сладкое манго. — Я тоже всегда удивляюсь этой его нелюбви, — усмехается альфа, закрывая глаза. — Ммм, это же так вкусно! Здесь так жарко, что совсем не хочется тяжёлой пищи… весь день готов есть одни фрукты и мороженое, — болтает омега, наблюдая, как туристы прогуливаются вдоль моря и фотографируют пальмы. — И это ещё только утро… днём обещают все +33°! Мы должны как следует искупаться и попробовать дайвинг… я читал, что тут нет акул, но не знаю, правда ли это… Слушай, Джэ, мы должны как-нибудь снова приехать навестить маму, у нас и так не получилось это сделать на праздники, может, на следующие выходные? Я предлагал ей приехать погостить в Сеуле хотя бы несколько дней, но она всё колеблется, говорит, кто-то же должен присматривать за нашим старым домом… Джэ? Ты что, уснул?! — Нет конечно, роза моя, я тебя внимательно слушаю, — альфа открывает глаза и смотрит на своего омегу ясным любящим взглядом. — Разумеется, мы навестим твою маму. Если она решится приехать в столицу, поселим её у нас в спальне для гостей, пусть не переживает о том, где остановиться. Тэён опускает ноги с лежака, наклоняется к лежащему на соседнем лежаке Джэхёну и протягивает ему кусочек папайи: — Моя мама тебя очень любит. Она видела тебя всего дважды, но после первой же встречи с тобой сказала, что безумно рада за меня, потому что по всему видно, как ты влюблён в меня и заботишься обо мне. Лучшего альфы для моего сыночка и не найти — прямо так и сказала. Джэхён проглатывает угощение, успев влажно коснуться пальчиков омеги губами, и невозмутимо отвечает: — Она права. Лучше не найти. — Хвастун, — смеётся Тэён и переползает на лежак к младшему, оплетая того конечностями. — Осторожнее, детка, иначе разбудишь во мне дикого зверя, — выдыхает Джэхён, пытаясь игнорировать омежье бедро на своём паху. — Я думал, прошлой ночью в нашем бунгало ты так вымотался, что сегодня уже ни на что не способен… — выгибает бровь Ли, изо всех сил стараясь не улыбаться. — Кто это тебе сказал, что я ни на что не способен? — тут же вспыхивает Чон, хватая омегу за плечи и плотно прижимая к своей груди. — Ну хватит, перестань, не сейчас же… тут вообще-то полно народу кругом… и нас ждёт море, дайвинг и катание на лодках, когда свечереет! Джэхён улыбается, оставляя короткий поцелуй в носик омеги, и выпускает его из объятий. — Допиваем апероль и идём. Весь день они проводят, купаясь в море, пробуя дайвинг вместе с инструктором и загорая на берегу, лишь с перерывом на лёгкий обед из салата и морепродуктов. Когда солнце начинает клониться к закату, Тэён восторженно осматривается по сторонам, сидя в остроносой деревянной лодке напротив альфы, что неспеша гребёт прочь от берега, рассекая вёслами прозрачную бирюзовую воду, что понемногу окрашивается тёмным золотом и мандариновыми оттенками вспыхивающего заката. — Какая красота, Джэ… это так чудесно! Я за пределами Кореи бывал то один раз, два месяца назад, когда мы поехали в гости к Куну и Тэну в Фуцзянь, а тут… чувствую себя как в сказке. Я точно не сплю? Он слегка наклоняется за борт, опуская ладонь в тёплую воду, плещет, жмурится в ярких закатных лучах тропического солнца как кот. Несмотря на то, что уже вечер, всё ещё стоит жара, и омега радуется, что надел свободные шорты и тонкую белую безрукавку с вырезом. Джэхён не сводит с него пристального взгляда, налегая на вёсла. — Перестань так смотреть на меня, это я должен на тебя пялиться — твои мышцы так сексуально перекатываются, пока ты гребёшь, — слегка смущается омега и шутливо щипает младшего за колено. — Какой потрясающий закат, посмотри лучше на небо! Джэхён опускает вёсла, переводя взгляд на пылающий апельсинно-оранжевым горизонт. Лодка плавно тормозит, слабо покачиваясь на волнах. — Невероятно, жаль, я не взял телефон, так бы сфоткал… хотя знаешь, камера не передаст всей красоты, — Тэён как завороженный смотрит, как солнце ползёт по небосклону всё ниже и ниже, оранжевая акварель растекается по водной глади. — Тэён… согласен ли ты стать моим мужем? Омега резко оборачивается, от чего лодка качается с шумным плеском, и не дыша, смотрит на раскрытую перед ним бархатную тёмно-фиолетовую квадратную коробочку. Там, на перламутрово-розовом атласе, лежит, поблёскивая в красках заката, золотое, инкрустированное бриллиантовой крошкой по бокам кольцо, в центре которого размещён крупный, ослепительно переливающийся бриллиант. Он смотрит на кольцо, смотрит на Джэхёна, который не отводит от него глубокого, взволнованного взгляда блестящих не хуже камней на кольце глаз. В горле перехватывает, а уголки губ растягиваются в широкую, счастливую улыбку. — Чон Джэхён, ну разве я могу сказать тебе нет? Конечно да. Тысячу раз да. Джэхён улыбается, сначала будто бы неверяще, затем всё ярче, так, что ямочки проявляются наиболее заметно, а в уголках глаз собираются складочки. Он медленно моргает, вынимает из коробочки кольцо, кладёт её на дно лодки, берёт руку Тэёна и надевает кольцо на его безымянный пальчик. Тэён замечает, что руки дрожат не только у него — альфьи пальцы мелко трясутся, когда он, бережно придерживая омежье запястье, надевает кольцо. — Я люблю тебя, Джэ. — Я до сих пор не верю, что ты сказал «да». Я никогда за всю жизнь не был настолько счастлив. Он сжимает руку с колечком в своих, и его глаза сияют влажным блеском подобно звёздам. Затем Джэхён наклоняется и глубоко целует омегу, который обвивает того за шею и счастливо зажмурившись, целует в ответ. — Ты ничем не выдал, что собирался сделать мне предложение этим вечером, — уложив голову на крепкое плечо, мурчит Тэён, смаргивая слёзы и глядя на темнеющее небо, закат догорает, в чернильно-синей выси зажигаются первые звёзды. Лодка размеренно качается на волнах, баюкая. — Ты не представляешь, как я волновался, как я мечтал, чтобы всё прошло безупречно. — Так и было, всё было просто волшебно. Я и мечтать о таком не мог. Мы поженимся… — он приподнимает голову, отрывая от плеча альфы, и кричит куда-то горизонту и раскинувшемуся морю, хотя услышать его могут только две одинокие чайки, парящие вдали (да обнимающий его за талию новоиспечённый жених): — МЫ С ДЖЭХЁНИ ПОЖЕНИМСЯ! *** — Не дёргайся, дай мне спокойно продеть рукава… ну Тэён! Тэн выгибает бровь и поджав губы, смотрит на взволнованного омегу — тот думает, что в этот момент он крайне напоминает ему его маму. — Ладно, ладно, но Тэнни, я могу и сам… — Ещё чего! Это твой день, ты, может быть, всю свою жизнь ждал этого события… — сверкает глазами таец, разглаживает ткань на рукавах и на спине. — Ты ни о чём не должен волноваться, я обо всём позабочусь… ну и конечно же, Чону мне поможет… правда, Чону-я? Ким вздрагивает, выныривая из оцепенения, активно кивает и шмыгает носиком, не отводя глаз от стоящего напротив зеркала Ли Тэёна: — Да-да, конечно, мы тут для тебя, наш любимый хён! Прости, Тэн, я немного выпал из реальности… глядя на Тэён-хёна… он так прекрасен, будто сошедший с небес ангел… — Да будет тебе, перестань заваливать меня комплиментами… и ты, Тэн, тоже, — Тэён шумно вздыхает и покусывает губу. — Меня, вообще-то, тошнит от волнения… это что, всё наяву? Я не сплю? Это действительно реальность? — Да, дорогой, это реальность, никто не украдёт у тебя твоего жениха, прямо сейчас в комнате напротив он, должно быть, облачается в костюм или укладывает волосы или что там обычно делают альфы… — Тэн мягко разворачивает Тэёна к зеркалу и усаживает на стул, решительно надавив на плечи. — Ты прекрасен, тут двух мнений быть не может, остались последние штрихи с причёской и, конечно, украшения… — Ну как вы тут, как чувствует себя наш прекрасный жених? — после короткого стука дверь в комнату отворяется и заглядывает Мун Тэиль. — Пришёл сказать, что всё полностью готово, всё украшено, официанты, еда, оркестр… — Жених уже весь побледнел от волнения, даже не смотря на то, что я наложил тонну тонального крема, но всё будет хорошо, Тэиль-хён. Тэён, свет моих очей, это же самый счастливый день в твоей жизни, ты не можешь просто хлопнуться в обморок на глазах у всех… — Тэн делает большие как у кота из Шрека глаза и сочувственно приобнимает за плечи, стараясь не помять наряд. — Я не могу поверить, что всё это реально, простите, ребята, я и подумать не мог, что буду так волноваться… я же разрыдаюсь, как только его увижу… моё сердце не выдержит… — Хён, он тебя так любит, это же такое счастье, всё пройдёт идеально, поверь мне, — Чону ободряюще сжимает его ладонь. Тэн переглядывается с Тэилем, который затворяет за собой дверь и проходит к нервно заламывающему пальцы Тэёну. — Волнение в такой важный и особенный день это нормально, и омеги, и альфы, все волнуются. Но когда ты увидишь его… ты обо всём забудешь, обо всех переживаниях. Поэтому, Тэён, вдох-выдох, полюбуйся на себя и не думай, что что-то пойдёт не так, думай о том, что рядом с Джэхёном ты почувствуешь себя спокойно и правильно, — Тэиль приобнимает его за плечи (как можно аккуратнее, иначе Тэн убьёт его за малейшую складочку на ткани). Тэён накрывает его руку своей и слабо улыбнувшись, кивает. — Ты прав, секретарь Мун… прости, Тэиль-хён, я помню, никаких формальностей, ты для нас уже член семьи, не иначе. Спасибо за поддержку… ты столько для нас сделал и продолжаешь делать… я не знаю, как мы с Джэ сможем отблагодарить тебя… — голос его предательски дрожит, и Тэн тут же перехватывает инициативу в свои руки: — Так, Тэиль-хён, не доводи жениха до слёз. Ты сказал очень нужные слова, и даже я бы не сказал лучше, но нам не надо, чтобы Тэён выходил замуж с опухшими от слёз глазами и потёкшим макияжем. Тэённи, цветочек мой, давай-ка я поправлю твои ангельские волосы… — Хён, можешь поправить мне пуговицы на рубашке сзади, кажется, там что-то мешает, — Чону похлопывает Тэиля по предплечью и ласково улыбается, разворачиваясь спиной. — Ну-ну, хён, не надо, не бери пример с нашего плаксы-жениха… хотя что уж утаивать, я сам еле держусь, чтобы не разреветься… я так рад за них, этот великий день наконец настал! Тэиль сердито хмурится, шмыгая носом: — Ничего я не плачу, не неси вздор! Давай я посмотрю, что у тебя там с воротником… — Ты и на свадьбе Марка и Донхёка плакал, так что не отрицай, Тэиль-хён. Снова раздаётся стук в дверь, Тэн, колдуя над платиновыми волосами омеги, ворчит себе под нос: «Проходной двор какой-то, не дают сосредоточиться, в мои обязанности, вообще-то входит полная забота о женихе!» — Тэён-а, сынок… я не могла остаться в стороне и ждать среди гостей, когда мой единственный сын здесь завершает приготовления… — Мама, — Тэён оборачивается резко, от чего Тэн матерится сквозь зубы — идеальная прядь выбилась из общей причёски. — Мама… — Мой малыш, не могу поверить в это, я так счастлива, так счастлива, — мама Ли, невысокая омега с убранными в высокую причёску чёрными волосами, одетая в элегантное тёмно-бордовое платье и шляпку с короткой вуалью, прикладывает руку к губам. — Ты у меня такой красивый… позволь маме немного поправить причёску — прошу прощения, Тэн-щи, я не буду больше мешать, просто хотела взглянуть на своего сыночка… Она ловко, мягким движением, поправляет прядь на место, целует сына в висок и поспешно отступает на шаг назад. Тэён качает головой и тянется к ней руками: — Мам, ты не мешаешь, ну о чём ты… ты у меня такая красивая, ребята, посмотрите, ей так идёт это платье, моя прекрасная леди! Мам, а ты не хотела принимать этот подарок от Джэхёна… не надо скромничать, ты заслуживаешь самых прекрасных платьев и не только тогда, когда есть повод! Тэён быстро обнимает её и часто моргает, не хватало ещё и в самом деле разрыдаться, мало того, что Тэн начнёт ворчать, так ещё и Джэхён увидит, что у него покрасневшие опухшие глаза… — Нас тут слишком много, я пойду, прослежу за деталями организации, — тут же вскидывается Тэиль. — Госпожа Ли, вы чудесно выглядите. — Ваш сын своей ангельской красотой определённо пошёл в вас, госпожа Ли, — улыбается Тэн, слегка кланяясь, на что Чону фыркает: «Подлиза, но ведь говорит всё по фактам». Мама Ли смущённо машет рукой и присоединяется к Тэилю по пути к двери: — Я тогда тоже пойду, подожду у выхода… Тэиль-щи, вы мне скажите, если вдруг я чем могу помочь, у нас ведь есть ещё немного времени до начала… — Твоя мама просто прелесть, хён, — умиляется Чону, поправляя волосы перед вторым зеркалом. Тэн кивает: — Ну правда, хён, она у тебя красивая и такая душевная женщина… Боже, мы все будем плакать, помяните моё слово… Хён, так-так, надень вот эти жемчужные серёжки с белым золотом и фату… вот так… Мы готовы. Чону, наша роза готова! Тэён растерянно смотрит в зеркало, теребит серёжки, касается медальона на груди. Несмотря на то, что за эти полгода их отношений Джэхён надарил ему большое количество всевозможных украшений, от серебра до розового золота, в день своей свадьбы омега предпочёл надеть тот самый медальон с изображением розы, первый подарок от Чона. Полупрозрачная фата струится волнами по спине, и омега как завороженный смотрит на своё отражение. — Святые угодники, да босса инфаркт хватит, как он тебя увидит, я не шучу, серьёзно, — Чону с трепетом оглядывает жениха. — Официально самый красивый жених на планете! — Да перестаньте, — смущается Тэён. — Спасибо вам, мои дорогие друзья. За то, что вы рядом в этот день. Где Доён с Джонни кстати?.. — Они не смогли остаться в стороне от организации и подключились к Тэиль-хёну, уже представляю, как Додо придирается к цвету воздушных шаров, а Джонни-хён устроил модный приговор и оценивает наряды гостей по шкале от «безвкусица» до «Модный судья Джонни Со одобряет», — хихикает Чону. Тэён усмехается, глубоко вздыхает и бросает последний взгляд в зеркало. — Пять минут до начала церемонии, — Тэн хватает кисточку со стола и быстро проводит по щекам старшего омеги, нанося последние завершающие штрихи. — Хён, ты случайно не работал стилистом, поражаюсь твоему мастерству, — восхищённо шепчет Чону. — Я работаю в кпоп индустрии с подростковых лет, мне ли не знать, как нужно выглядеть безупречно, ещё когда сам был трейни, обращал внимание на работу стилистов, а потом открыл своё агентство и… — Тэн у нас очень разносторонний омега, и танцует как бог, и разбирается в искусстве, как живописи и скульптуры, так и искусстве макияжа, — рассеянно улыбается Тэён. — Ребята… — Ммм, розочка наша? Что такое? — отзывается Тэн, надевая перед зеркалом длинные серьги — в хлопотах о женихе чуть не забыл о собственном образе! — Я… я не пойду. Я не могу этого сделать. — Что?! Хён, ты с ума сошёл? Чону, у него горячка, он бредит… — Что ты только что сказал?! Хён, что ты такое говоришь… — Я… я так люблю его, что меня просто разорвёт от переполняющих чувств, если я увижу, как он стоит у алтаря, как он… произносит клятву… надевает кольцо мне на палец… — глаза резко увлажнились, Тэён закрывает лицо мягкими руками с несколькими перстнями на указательных и больших пальцах. — Хён, ты просто очень сильно волнуешься, потому что об этом дне ты мечтал ещё с детства, — Тэн находит его руку, отнимает от лица и сжимает в своих тёплых нежных ладонях. — Вспомни, что сказал Тэиль-хён. Рядом с ним ты забудешь о любом нервяке. Это большой шаг, волнение естественно. Но он ждёт тебя, и ты не можешь просто спрятаться здесь и всё отменить. Тэён часто моргает, запрокинув голову, медленно, глубоко дышит и спустя долгое мгновение кивает. Друзья правы. Он мечтал выйти замуж за Джэхёна с самого начала их отношений, и вот этот день наконец настал. Да что с ним такое, в конце концов, распустил нюни, ну что за ребячество! — Пойдём. Пойдём наконец выдавать меня замуж за любовь всей моей жизни, — он расправляет плечи, вскидывает подбородок и мягко усмехается, берясь за ручку двери. — Вот это другой разговор, — энергично отвечает чуть не поседевший за эту минуту Тэн и берёт его под локоть, Чону семенит следом. Они идут по коридору снятого на этот особенный день домика и выходят на крыльцо, где во главе длинной ковровой дорожки цвета слоновой кости стоит его мама, взволнованная и радостная, и нарядный светящийся Доён в таком же светло-кофейном костюме, как у Тэна с Чону, что-то ей с улыбкой рассказывающий. — Мы готовы, церемония начнётся с минуты на минуты, — выдыхает Тэн и подводит Тэёна к маме, которая сразу берёт его за руку, сжимает ладонь сына в своей и делает глубокий вдох, растягивая губы в красной помаде в счастливой улыбке. Тэён кладёт руку на грудь поверх элегантного жемчужно-белого приталенного пиджака, делая медленный плавный вдох и чувствуя, как сердце гулко бьётся в груди. Ветерок слабо развевает длинную фату, что струится по спине. — Пора, — подсказывает сзади Тэн, и Тэён делает шаг по дорожке, под звуки заигравших на скрипках музыкантов. Мама Ли накидывает газовую ткань ему на лицо и идёт рядом, держа его за руку, таец шагает позади них, Чону за ним, замыкает шествие Доён. Вокруг раскинулся прекраснейший пляж, с чистейшим белым песком, по обе стороны от уводящей от домика дорожке, ведущей прямо на берег океана, стоят длинные ряды украшенных белыми воздушными шарами стульев, где сидят гости. Тэён краем глаза замечает широко улыбающегося Марка и прижавшегося к его плечу Донхёка, что смотрит большими блестящими глазами; Лукаса, что выглядит слегка потерянно без неугомонного Чону под боком; Джонни, что сидит с самого краю, подмигивает Тэёну и задерживается взглядом на идущем в процессии Доёне; Мун Тэиля, что сжимает в руке носовой платок и прячет влажные глаза… — Никогда не видел тебя таким взволнованным, Джэ, — Кун зацепляет белую розу в петличку костюма альфы, поглаживает воротник, расправляя, и встречается взглядом с Джэхёном в зеркале. — Ты выглядишь отлично. Этот день настал, дружище. Я так рад за тебя. — Кун, что если я… если я не сдержу слёз при виде него? Я вовсе не хочу плакать на людях, — Джэхён качает головой, хмурясь и сжимая переносицу. От волнения у него бешено колотилось сердце и он постоянно поправлял рукава чёрного пиджака. — Как неловко, я никогда не показывал эмоции всем подряд, но сегодня… Кун-гэ, я так счастлив, я не верю, что это происходит наяву, а не во сне. — Мой друг, отбрось ты эту привычку держать лицо, ты просто невыносим! Самое главное, что ты женишься на любви всей своей жизни, это всё, что имеет значение, — посмеивается Кун, скрещивая руки на груди. Он отлично выглядит в элегантном тёмно-синем костюме шафера с белым пионом в петлице. — Ну как там наш женишок поживает? Big day has come! — в дверь просовываются два улыбающихся лица, Мингю пропускает вперёд Чонгука, который мягко хлопает альфу по плечу и восклицает: — Шикарный вид, дружище! Поздравляем с этим знаменательным событием! Спасибо, что пригласил старых университетских друзей. — Ради такого события мы готовы лететь через целый океан! Кстати, восхитительное место для свадьбы — я всегда знал, что если ты и женишься, то свадьба пройдёт на каком-нибудь шикарном острове посреди океана, — довольно улыбается Мингю, похлопывая альфу по спине и дружелюбно протягивает руку Куну: — Я Ким Мингю, друг Джэхёна с университетской скамьи. А это Чон Чонгук, мы тусили вместе втроём всё время учёбы, и даже после окончания универа остались в хороших отношениях, правда, общение стало не таким частым, ведь мы с Чонгуком уехали в Штаты. Вот прилетели на денёк сюда на Мальдивы — такой повод! — Рад знакомству, ребята, меня зовут Цянь Кун, мы с Джэхёном знакомы уже несколько лет, свёл бизнес, мы легко поладили. Наш Джэхёни не из тех, у кого много друзей, и я рад, что он обрёл настоящую любовь и верного соратника и друга в лице прекрасного Ли Тэёна. И что в этот день мы все тут собрались… — Наконец-то мы познакомимся с ним лично, а то только по фото и видели, — сияет Чонгук. — Рад знакомству, Кун-гэ! Ну что ж, мы пожалуй, пойдём, займём места для гостей, церемония начнётся через несколько минут… Они уходят, переговариваясь между собой, а Кун ещё раз осматривает Джэхёна с головы до ног. — Безупречно. Пора. Они покидают домик. Джэхён шагает по песку прямо к увитой белоснежными лилиями и сливочно-белыми розами арке на самом берегу небесно-лазурного океана. — Кун, кольца?.. — У меня, всё в порядке, — заверяет идущий на полкорпуса сзади китаец, хлопая по карману пиджака, умолчав о том, что за последние десять минут Джэхён спрашивает об этом уже в третий раз. Солнце понемногу клонится к закату, и золотые лучи покрывают арку и стулья, и усыпанную белоснежными лепестками дорожку, вдоль которой выставлены зажжённые фонарики. Пожилой священник благообразной наружности тепло кивает жениху, готовясь начать. Джэхён занимает своё место, пробегается взглядом по рядам гостей — Гук и Мингю подмигивают и широко улыбаются, Лалиса, с которой они продолжили общение с той самой встречи, о чём-то с улыбкой беседует с Джонни (этот парень найдёт общий язык даже с воздушным шариком, что прикреплён к спинке стульев), Тэиль пересекается с Джэхёном взглядом — едва сдерживает слёзы, это заметно, и Джэхён мысленно усмехается сентиментальности своего секретаря, который стал ему, разумеется, намного больше, чем просто секретарь. Он слегка улыбается, приободряя Тэиля, и тот улыбается в ответ и теребит завязку воздушного шарика на сиденье спереди. По рядам гостей вдруг проносится взволнованный шёпот, и Чон охватывается трепетом, сердце в груди разгоняется и гулко колотится о рёбра. Его омега медленно идёт к нему по дорожке, поддерживаемый мамой, морской бриз плавно колышет вуаль, спадающую на лицо и длинный шлейф от фаты. У Джэхёна спирает дыхание в горле, насколько же Тэён прекрасен в этом белом приталенном костюме, расшитом серебряными узорами, с вырезом, приоткрывающем вид на изящные ключицы. — Мы собрались здесь, чтобы сочетать браком два влюблённых сердца, — начинает речь священник, когда Тэён останавливается напротив будущего супруга. Мама Ли занимает своё место в первом ряду, рядом с ней садятся и Доён с Чону, о чём-то шепчутся, оглядываясь на своих бойфрэндов позади, а Тэн, как и положено другу жениха, остаётся рядом с Тэёном и счастливо переглядывается с Куном. — Готов ли ты, Чон Джэхён, взять в законные мужья Ли Тэёна, быть с ним в горе и радости, болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас? Время замирает. Сквозь воздушную фату на него смотрят два глубоких океана, в которых он нашёл покой и смысл жизни. Тук-тук, сердце вдруг начинает стучать спокойно, ровно, в ритме плавно накатывающих на берег волн. — Да, готов. Готов прожить всю свою жизнь с тобой, рука об руку, стать твоей опорой, заботиться о тебе в трудные времена, быть рядом в прекрасные моменты и в тяжёлые. Ты вошёл в мою жизнь, когда я меньше всего этого ожидал, и благодаря тебе я улыбаюсь, смеюсь и знаю, что такое истинное счастье. Я клянусь дарить тебе свою любовь и соблюдать наши обязательства когда мы вместе и когда мы далеко друг от друга. И я верю, что даже смерть не способна разлучить нас. — Готов ли ты, Ли Тэён, взять в законные мужья Чон Джэхёна, быть с ним в горе и в радости, болезни и здравии, пока смерть не разлучит вас? Тэён переводит взгляд со священника на Джэхёна, чей проникновенный голос отдаётся в каждой клеточке его существа и чьи глаза сияют ярче заката, что пылает над горизонтом. — Да. Я клянусь быть с тобой в моменты счастья и моменты испытаний, разделять с тобой радость и моменты, когда постучится беда. Когда случится гроза, я стану твоим укрытием. Когда ты почувствуешь, что земля под ногами пошатнулась, я стану твоей поддержкой и не дам потерять опору. Когда ты заболеешь, я стану твоим лекарством. И даже смерть не способна разлучить нас. Никто из гостей не издал ни звука, пока они произносили свои клятвы под тихий шёпот волн. Кун достаёт из нагрудного кармана коробочку с кольцами и протягивает Джэхёну, который берёт обручальное кольцо, затем руку Тэёна и медленно надевает на безымянный палец. Тэён чувствует, как дрожат его охваченные трепетом руки, надевающие кольцо, но он сам на удивление спокоен. Никогда в жизни он ни в чём не был так уверен, как в только что произнесённых словах. Тэиль был как всегда прав, всё волнение улетучилось, как только он оказался рядом с Джэхёном и взглянул в его любящие глаза. Он берёт кольцо и надевает на безымянный палец альфы. — Объявляю вас мужьями перед лицом Господа нашего и всего мира! Джэхён приподнимает край полупрозрачной вуали и откидывает назад. В его глазах стоят слёзы, и как только Тэён видит это, его собственные глаза наполняются слезами, чистыми слезами счастья. Джэхён не мешкает более ни секунды, наклоняясь и целуя его так нежно, как только способен, вкладывая в этот поцелуй всю душу и даже больше. Тэён чувствует, как его слёзы стекают по щекам и по бережно обхватившим его лицо пальцам, и целует в ответ, переполненный настоящим счастьем. Гости взрываются аплодисментами. Тэн вскрикивает, прижимая ладонь ко рту и обнимает Куна, который тут же обнимает его в ответ. Тэён и Джэхён разъединяют поцелуй, и альфа сразу же прижимает своего новоиспечённого мужа к себе, сияющим взглядом смотрит на присутствующих. — Поздравляю, свет очей моих, это свершилось, я так счастлив за тебя, что не могу описать этого, ни на корейском, ни тайском, ни даже на китайском, — Тэн стискивает Тэёна в таких крепких объятиях, что омега начинает думать, что его рёбра сейчас треснут. — Спасибо, Тэнни, спасибо, — только и может выдавить счастливый Тэён, и с облегчением выныривает из объятий тайца, когда к нему подходит Кун. Пока они обнимаются, Тэн привлекает к себе Джэхёна: — Вы, ребята, созданы друг для друга. Ты так сияешь, Джэ, что я сейчас ослепну… поздравляю, друг. — Спасибо, Тэн. Я всё-таки не смог сдержаться… быть настолько счастливым просто не может быть позволено, — тихо говорит Джэхён, похлопывая Читтапона по спине и пытаясь незаметно стереть слёзы. — Перестань, это нормально, плакать от переполняющих чувств, да мы все тут чуть не превратились в фонтаны слёз от счастья! Вы оба это заслужили. Кхм, кхм, кое-кто подошёл поздравить тебя, — Тэн отступает, и Джэхён видит перед собой Тэиля. — Поздравляю, господин директор, от всего сердца. — Спасибо. Я… так благодарен тебе, что не знаю, что сказать, Тэиль-хён. Ты… ты всегда был на моей стороне, я не знаю ни одного столь преданного сотрудника как ты… и столь доброго и отзывчивого человека. Ты намного больше, чем просто секретарь, хён, я надеюсь, что ты это знаешь. Я… я очень дорожу твоей верностью, ты мне не просто как старший брат, ты… ты заменил мне покойного отца. — Ну вот что вы такое говорите, господин директор, — Тэиль отчаянно мотает головой и прижимает носовой платок к уголку глаза. Джэхён привлекает его к себе и крепко обнимает. Тэён, который уже успел заобнимать счастливую маму, наблюдает за этой сценой с тёплой улыбкой на губах, еле удерживаясь от второй порции готовых пролиться слёз. — Ты же знаешь, что сегодня вместо родителей тебя женил Тэиль-хён? — Тэён берёт мужа за локоть. — Нам осталось только поставить свои подписи на документе, и идём праздновать. — Знаю, розочка. Он… всегда беспокоился обо мне, когда никто больше не беспокоился, всегда стремился помочь мудрым советом и подставить своё плечо. На следующей неделе я отправляю его в заслуженный отпуск — пока у нас медовый месяц, он тоже как следует отдохнёт. В компании полно людей, кто сможет справиться с его обязанностями, пусть и не так безупречно, но тем не менее… Ли Донхёк, на самом деле, очень способный парень, думаю, он справится… Я уже выплатил Мун Тэилю несколько премий, но он всё ворчит, что «не надо ему денег»… я и зарплату ему поднял, а он всё продолжает ругаться, что оно того не стоит… Да, любовь моя, скорее поставим подписи, и ты официально станешь господином Чон Тэёном. — Ты всегда мечтал об этом… — закатывает глаза Тэён, наклоняясь над документом и ставя загогулину. — Да, не стану даже отрицать, — Джэхён проделывает то же самое, берёт руку омеги в свою и целует костяшки его пальцев. — Пора к гостям, принимать поздравления и подарки… — Интересно, что нам подарят? Или тебе, одному из самых богатых альф в Азии, совсем не любопытно? — шепчет Тэён. — Я жду не подарков, а нашей первой брачной ночи, — отвечает Джэхён, возвращаясь к своей невозмутимости. Тэён краснеет и щипает его за рукав дорогого пиджака, меняя тему: — Я проголодался, скорей бы сесть за стол… а ведь сначала фотосессия… — Мой муженёк только о еде и думает, — с нежностью дразнит Джэхён, снова целует руку и приветствует стекающихся потоком гостей, что спешат поздравить молодожёнов. После роскошной фотосессии на берегу океана, в лучах заходящего багряного золота заката, начинается веселье. Все собравшиеся сидят за длинным покрытым белой скатертью и щедро заставленным изысканными яствами столом, который установили под шатром, увитым всё теми же белыми лилиями и украшенным шёлковыми лентами. Разговоры, смех, бряцанье столовых приборов и звон бокалов смешиваются с размеренным шумом волн. Рядом — площадка для танцев, где молодожёны открывают вечер свадебным танцем. Гости не могут оторвать взглядов от их пары, стройного прекрасного омеги, что обвил шею возлюбленного руками, и статного альфы, что сжимает его талию так, словно это самое ценное, что он когда-либо держал в руках (а так и есть). — Присоединяйтесь к нам, не стесняйтесь, — кричит Тэён и жестом зовёт всех отправиться танцевать тоже, музыка сменяется, и танцпол понемногу заполняется, пока главная пара сегодняшнего дня возвращается к столу перехватить по стаканчику прохладительного напитка. Джонни танцует с мамой Ли, а Лиса с Чонгуком, который согласился на танец, хоть и постоянно уверял, что дома в Нью-Йорке его ждёт «самый красивый омега на свете, который, вообще-то, мой муж». Услышавший это Джэхён тут же не преминул сказать, что самый красивый омега и муж на всём белом свете это Чон Тэён, и Лисе пришлось со смехом заверить, что они все прекрасны по-своему, а она просто хочет потанцевать и ничьих мужей уводить не собирается, ведь дома в Бангкоке её ждёт парень, который через уже меньше чем через месяц станет её законным мужем. — Нет, всё-таки ты у меня самый большой собственник из всех собственников, которые только существуют, — прыскает услышавший их дружескую перепалку Тэён и отпивает шампанского, тянет мужа присесть рядом. — Ты ещё не пробовал этот креветочный салат… — С удовольствием попробую. А потом пойдём потанцуем ещё?.. — Само собой. Только я сниму фату, она слишком мешает… — А я хочу снять не только её, но и этот восхитительный костюм на голое тело, кажется, вырез слишком низкий… — бурчит Джэхён, набив рот салатом. — Извращенец, за кого я только вышел замуж, — Тэён делает жест «рукалицо» и счастливо смеётся, под столом погладив мужа по коленке. — Лукас, ну что ты ждёшь у моря погоды, зови Чону скорее танцевать, смотри, наша супружеская парочка Марка и Донхёка уже выходит на танцпол! Доёни, следующий танец твой, как только Джонни отпустит мою маму… — Да этих альф пока дождёшься, — фыркает Чону и тянет Доёна на танцпол. — У нас будет своя омежья вечеринка! Тэён смеётся, глядя на то, как Доён с притворно недовольным видом тащится следом за выпившим уже не один бокал шампанского Чону, а бедный Лукас торопится за ними. Он так счастлив, что от постоянной улыбки уже болят скулы, а голова сладко кружится. Они танцуют ещё несколько танцев с Джэхёном, Джэхён дарит один танец маме Ли, которая всё время ласково гладит его по плечу, а Тэён в это время танцует с Джонни, ловя на себе взгляды мужа поверх маминой шляпки и шепча на ухо другу: «Кажется, он до сих пор ревнует меня к тебе. Ну какой дурачок», на что Джонни лишь смеётся и соглашается насчёт этого определения босса. Позднее приносят огромный пятиэтажный торт с белым кремом, и все собравшиеся хлопают в восхищении. — Давай, хён, посмотри в камеру! — дразнит Чону, одной рукой держа бокал с вином, второй наводя телефон на Тэёна, который перепачкал нос тортом. — Ну Чону-у-у!!! — Перешлёшь мне эту фотографию, Чону, — спокойно говорит Джэхён и снимает остатки крема с лица супруга и наклоняется к его ушку: — Распечатаю и повешу над кроватью. — Дурак, — смеётся Тэён. — Я такой неуклюжий… мне что, одному что ли сидеть с липким кремом на лице?.. И оставляет белый след на щеке Чона. — Можешь хоть всего перепачкать тортом, любовь моя, я не против. Только вот гости ещё хотят добавки… давай оставим их доедать остатки торта… а сами сбежим… уже за полночь. Большая часть гостей уже всё равно изрядно пьяны. — Мммм, а знаешь… это хорошее предложение. Я только за, — хихикает Тэён, серебряной ложечкой отправляет остатки торта в рот, кладёт её обратно на блюдечко и тыкается лбом в плечо альфы. Тэн оживлённо болтает с Лисой на тайском, активно жестикулируя, Кун подкладывает в тарелку сидящего рядом Тэиля салат из кальмаров, Джонни приобнимает разрумянившегося пьяненького Доёна, кто-то из гостей разбрёлся по пляжу, включая Мингю и Чонгука и Марка с Донхёком, мама Ли дремлет на своём стуле, опустив голову на грудь… — Никто и не заметит нашего отсутствия, — прикладывает палец к губам Тэён и поднимается со своего места во главе стола. Джэхён тут же вскакивает следом, и они вышмыгивают из-под навеса. Медленно идут босиком по берегу океана, привычно держась за руки, и тёплые ласковые волны щекочут голые ступни. Внезапно Джэхён подхватывает омегу на руки, от чего тот роняет ботинки, которые держал в руке, и они шлёпаются прямо в воду. — Ну Джэ! Что ты делаешь, — он говорит это скорее по привычке, чем сердясь взаправду — на самом деле ему безумно нравится, когда альфа держит его вот так. — Держу в руках самое драгоценное, что у меня есть — моего мужа, — отвечает тот и улыбается, когда тонкие руки обвивают его за шею. — Смотри, как луна отражается в воде… это так невероятно, красота-а, — мечтательно говорит Тэён, болтая ногами и глядя в чёрный небосклон, где светит бледно-жёлтый диск луны, отбрасывая мерцающие блики на тёмную, безмятежную воду. — У меня в руках куда большая красота, — невозмутимо отвечает Джэхён, ловит губы смущённо смеющегося Тэёна и глубоко целует. — Пойдём скорее в домик, — шепчет омега. — Ты должен помочь мне снять этот тесный наряд… он восхитительно красив, разумеется, но далеко не самый удобный… — Не повторяй дважды эту просьбу. В доме на втором этаже шикарная спальня, кровать там даже больше, чем в наших апартаментах на Каннаме… а утром нас ждёт частный самолёт… — И мы отправимся в медовый месяц в Европу, я всегда мечтал там оказаться, Греция, Мальта… уже представляю всю эту романтику… Поднявшись на второй этаж домика, что был расположен у самого океана (в отдалении от второго домика, где разместились гости), Тэён ахает — роскошная спальня с кроватью под балдахином тонула в приглушённом тёпло-золотистом свете свечей, а пол был усыпан лепестками тёмно-алых роз. — Это такое романтическое клише, — смеётся омега, пряча охвативший его трепет. — Но… кто сказал, что мне не нравится? Он вскрикивает, потому что альфа вновь подхватывает его на руки и перешагивает порог. — Я не мог не соблюсти эту традицию и не перенести тебя через порог на руках, — произносит Джэхён, кладёт супруга на гигантскую кровать, на винно-алые атласные простыни, и наклоняется, начиная расстёгивать пуговицы на белом пиджаке старшего. — Я люблю тебя, Тэён, и счастлив, что теперь могу назвать тебя своим мужем. — Я тоже люблю тебя, муженёк. Год спустя — Давайте рассмотрим отложенный проект, который у нас остался, строительство частного детского сада в Кандонгу… Джэхён внимательно слушает говорившего акционера, откинувшись в кресле. — Как мы можем видеть на слайде… Его отвлекает уведомление на экране смартфона, увидев высветившееся «Любимый муж🌹❤️», он сразу открывает сообщение. Несколько долгих мгновений смотрит, не моргая, на отправленное фото, затем резко поднимается. Собравшиеся на совещании поворачивают в его сторону головы, а презентующий замолкает, в недоумении глядя на то, как гендиректор просто беззастенчиво покидает своё место и направляется к выходу из конференц-зала: — Прошу меня простить, господа, но я вынужден вас покинуть, презентацию перенесём на утро среды… проект не горит, так что спасибо, сейчас все свободны. Его сердце взволнованно стучит в груди, когда он шагает по коридору в направлении финансового отдела, распахивает дверь и находит взглядом сидящего за компьютером на своём привычном месте начальника финансов. — Директор Чон, вы по поводу фото, что я вам прислал? — Тэён сияет и еле сдерживает широкую улыбку, но притворно держит лицо и изображает обычного подчинённого. Сидящие на своих местах Чону с Доёном лучезарно переглядываются и еле сдерживая эмоции, встают и торопятся к выходу: — Чону, ты не поможешь мне забрать те документы из отдела маркетинга?.. Заодно повидаешь Лу… — Да, уже иду, хотя, Доёни, я и так вижу его теперь каждый день, он мой муж вообще-то… — Да, да, я ещё помню об этом, не настолько старый, нам в любом случае стоит поторопиться, а то начальник Ли будет ругаться… Они ретируются из кабинета, оставляя босса и Тэёна наедине. Джэхён опирается на стол, уставившись на Тэёна блестящими как алмазы глазами. — Ты… точно не разыгрываешь меня?.. Я всё правильно понял?.. Тэён закатывает глаза, отъезжая на вращающемся стуле от рабочего стола и скрещивает руки на груди: — Господин директор… — Не называй меня так, я… я не просто твой босс, я вообще-то, отец нашего с тобой ребёнка! Тэён опускает голову на грудь, чтобы спрятать смех — босс выглядит сейчас таким смешным, с большими как блюдца глазами, растерянно покусывающий губу и теребящий галстук. — Ты… ты беременный. У нас будет ребёнок… — повторяет Джэхён, и омега начинает переживать, что тот сейчас того и гляди разрыдается, поспешно вскакивает с кресла и берёт его за руку, сжимая нежно, говорит тихо, улыбаясь ослепительно ярко: — Да, да, да, я жду ребёночка, нашего с тобой, я только сегодня точно узнал, сделал два теста и оба положительные… я уже на прошлой неделе начал догадываться… Прости, что так сразу послал фото теста, не смог удержаться, не выдержал бы ждать до окончания работы… Не хотел скрывать от тебя и тянуть с такими новостями… но, кажется, это всё-таки была плохая идея, ты же не сможешь работать дальше… у тебя разве не было совещания?.. — Я тебя люблю, розочка, — Джэхён прерывает его тараторящую счастливую речь, целует в щёку, откидывает полы пиджака мужа и осторожно кладёт руку на живот. Зарывается носом в шею довольно мурчащего омеги и вдыхает ярко выраженный сладкий аромат спелой клубники и весенних ландышей. — Я тоже тебя люблю, я так счастлив, я не мог поверить своим глазам, когда увидел две полоски… — Как ты себя чувствуешь, радость моя? — Джэхён прижимает его к себе сильнее и смаргивает непрошеную слезу с ресниц. — Прекрасно. Потому что я счастлив, мы с тобой станем родителями… я уже бесконечно люблю жизнь, что зародилась внутри меня! — И я… наш малыш, наше сокровище, — голос альфы вибрирует от переполняющих его чувств. — Какой уже срок?! — Я ещё не был у врача, но думаю, примерно шесть недель. Джэхён подхватывает омегу, отрывая от пола и кружит, затем ставит обратно и обнимает лицо, наклоняется и соединяет их губы. — Сегодня закончишь пораньше, отныне никаких переработок. Я попрошу Хичоля забирать тебя и отвозить домой, если сам буду задерживаться из-за срочных дел… но… но ты не думай, что я не буду рядом с тобой, мы поклялись делить все моменты жизни пополам, так что я буду с тобой в этот особенный период. Всё, что ты попросишь, я принесу тебе всё, что ты захочешь, слышал, беременным может хотеться необычных вкусовых сочетаний и всё такое, — Джэхён держит его за плечи, прижимая к себе, и заглядывает в глаза супер серьёзным взглядом. — Я буду массировать тебе стопы, если они будут отекать, спину, когда она будет болеть, мы завтра же купим массажное кресло, помнишь, ты недавно говорил, что хотел бы?.. Детская… куплю новый дом, где бы ты хотел, там же на Каннаме, недалеко от наших апартаментов? Или скажем, на Мёндоне?... Только скажи… — Джэхёни, ты у меня самый лучший, — урчит омега, шмыгая носиком и крепко обхватывая альфу поперёк торса, до краёв лёгких вдыхая феромон виски с розами. — Да, я уже думал, что нам нужна бо́льшая квартира, потому что ребёнку понадобится много места, я хочу уютную и красивую детскую, как с картинки… И чтобы позднее там мог поместиться его братик или сестричка. — Непременно, любовь моя, мы выберем самый лучший дом, если захочешь, с террасой, чтобы ты мог отдыхать на свежем возду… постой. Что? Братик или сестричка? — Ты же знаешь, я хочу ещё детей. И ты тоже всегда хотел. Ох, ты ещё не оправился от новости, что впервые станешь отцом, а я уже забегаю вперёд… — Это самые лучшие новости, которые я мог услышать, детка. И да, полностью согласен, думаю, малышу будет скучно одному, ему точно нужен братик или сестрёнка… Джэхён усаживает Тэёна прямо на рабочий стол и обнимает, а тот обхватывает его ногами за поясницу и зарывается пальцами в густую каштановую шевелюру. — Чону и Доён уже в курсе, полагаю? — Я не смог удержаться, все эмоции были написаны у меня на лице. Они сразу заметили, и мне пришлось им всё рассказать… я хотел тебе первому, но ты же знаешь этих двоих, они тут же догадались по моему лицу… поэтому я сразу скинул тебе фотку теста. Я попросил их никому пока не говорить… — Но долго такое в секрете держать не получится, Чону по-любому проболтается… это неважно, пусть знают. Что самый лучший в мире начальник финансового отдела скоро станет самым лучшим в мире папой. — А самый лучший на свете генеральный директор — самым лучшим отцом, — Тэён мягко щипает его за щёку и гладит большим пальцем по губам. — Чону и Доён уже начали спорить о том, кто из них будем лучшим дядюшкой для крохи, но думаю, это будет Тэн… Доёни слишком серьёзный и правильный, а Чону… ну ты же знаешь Чону… — Малыш вырастет избалованным, и в первую очередь баловать его буду я, — Джэхён мажет губами по виску мужа. — Но конечно в меру, он с малых лет должен приучаться к работе и всё такое… — Не сомневаюсь, трудоголизм передастся ему с генами, мы оба привыкли упорно работать, — смеётся Тэён и нехотя опускает руки. — Всё, пора возвращаться к делам, ещё пара отчётов… рабочий день закончится уже через два часа… — Хорошо, хорошо, отпускаю, — Джэхён нехотя ослабляет объятия, позволяя омеге спрыгнуть со стола и вернуться на рабочее место. — Заверши отчёты и поедем домой, сегодня у меня не так много работы… —… ты наконец научился делегировать свои обязанности, а не тянуть всё в одиночку и контролировать каждый шаг сотрудников… — вставляет Тэён, не отрывая нежного взгляда от супруга. — … дома устроим тихий вечер, чтобы отметить эту фантастическую новость, закажем твою любимую еду, я приготовлю тирамису, что научился недавно печь, знаю, ты очень любишь этот десерт, послушаем пластинки. Я по-настоящему счастлив. Я люблю тебя больше жизни, розочка. — И я тебя, — Тэён смотрит поверх монитора, как муж разворачивается к двери кабинета и хихикает: — Скажи Доёну и Чону, что они могут заходить обратно, готов поспорить на твою новую машину, которая пополнила твою и без того внушительную коллекцию, что они сейчас мнутся за дверью, не решаясь нарушить наше уединение… Джэ. — Да, детка? — Я тут уже начал думать насчёт имени… как тебе Джено, если будет мальчик, и Карина, если девочка? — Прекрасно, любимый.