Я в огне

Последняя битва за существование одарённых была остановлена почти в самом её начале, чего никогда не было раньше. Хранители молчат, спасённые лишь пожимали плечами, каждый раз повторяя одно: сражение было таким же, как и всегда, ничего необычного не было. Поступок хранителей остаётся загадкой для всех. В лазарете тихо. К счастью, пациент только один. Который сейчас выглядывает из-под одеяла и нехотя рассказывает директору, как оказался на поле и что значат его слова в сторону Тэхёна. – Я не помню, как я попал за территорию. Я просто уснул. Мне снился сон, мне нужно было идти и я шёл. Меня звали. Но я спал.. – Чонгук разговаривает тихо и постоянно меняет положение. Бок заживает медленно и постоянно болит. Долгое нахождение в одном положении в итоге заканчивается неприятным жжением и пульсирующей болью по всему боку. Приходится постоянно возиться, чтобы уменьшить неприятные ощущения. – А этот мужчина.. Я видел его в ту ночь! Это он гнался за мной. Там была птица, было жарко, он преследовал меня весь день! Это был он! Почему он был тут?! – дыхание сбивается от снова накатывающей истерики, но вовремя подоспевший доктор взмахивает рукой, и вмиг уснувший юноша валится на постель, заботливо укрытый директором. – Там ведь был не Тэхён. – Доктор гладит омегу по спутанным от постоянного ерзания волосам и вздыхает. Не верит, что Тэхён стал бы таким заниматься. – Верно, не он. И разбираться с этим не нам. У нас с тобой своя работа, там мы будем только мешать. – мужчина переглядываются и безмолвно о чём-то договариваются, кивая друг другу. Грядёт что-то явно нехорошее, но вмешиваться сейчас будет неправильно. Не имея достаточно информации, не сделаешь ничего стоящего. Академию окутывает шум отдыхающих учеников, снующих как внутри, так и вне стен здания. Погода выдалась прекрасная: солнечный свет заливал большую часть территории, лёгкий ветерок приятно освежал, расслабляя. Вот и Чонгук напросился погулять. Ему уже значительно лучше, рана почти не беспокоит, физически он почти здоров. Если не заставлять нервничать, то состояние остаётся стабильным, как объяснил доктор. Под умоляющим взглядом омеги тот сдался и отпустил погулять в компании друзей ненадолго. Всё же свежий воздух благоприятно сказывается на здоровье. Компания друзей смешивается с остальными учениками и прибивается к знакомым, что тут же встречают их громкими возгласами. Все они переживали за младшего омегу и были искренне рады тому, что он наконец-то поправился. Было решено отметить почти выздоровление пикником на берегу небольшого озера, что располагалось прямо на территории. – Это всё, что он рассказал? – Да, больше ничего. Он был в ужасе. Тэхён, это ведь не тот, о ком мы все думаем? – Джихо и Тэхён одновременно хмурятся. Если всё действительно так, как они предполагают, то быть беде. Огромной. – Мне нужно на совет. Там будет принято решение. Тэхён исчезает в красном пламени, а Джихо переводит усталый взгляд на озеро, где с весёлым хохотом ныряли ученики, разбрызгивая прохладную воду. Глаза тут же цепляются за суетящуюся компанию, в центре которой находится белый, как мел, Чонгук. Джихо тут же срывается с места, вызывая во двор и доктора. Чонгука прошивает непонятная дрожь, пока мир перед глазами сужается и вдруг будто толкает его назад. На губах появляется подозрительное тепло, во рту привкус металла, часть компании что-то кричит, кто-то пытается помочь, кто-то стирает с его губ кровь, а кто-то усаживает его на мягкий стул. Внутри ощущение, будто что-то оборвалось, но часть этого беснуется в грудной клетке, забирая возможность дышать. Перед глазами то темнеет, то всё взрывается красным, от чего голову будто сдавливают в тисках. Омега задушенно рыдает он невыносимых ощущений, цепляясь пальцами за рубашку на груди, будто это спасёт от того кошмара. Доктор заставляет всех разойтись и не без усилий усыпляет рыдающего юношу, переглядываясь с директором. Оба понимают, начавшийся кошмар. Омегу уносят обратно в лазарет, где уже находится Тэхён. Альфа спокойно оглядывает троих и задерживает взгляд на Чонгуке. Дыхание того сразу выравнивается, а щеки наливаются розовым. Скованное до этого тело расслабляется, будто ничего и не было. Только бледные следы от крови, что остались на губах, говорят о пережитом ужасе. – Это случилось сразу после твоего ухода, Тэхён. Мы ведь обсуждали это. – доктор Ким устало вздыхает, поглаживая юношу по волосам. – Мы не были уверены, но это и правда действие его дара. Они буквально одно целое. Его омега и есть Хаос, Тэхён. Все присутствующие поворачиваются к спящему, альфа присаживается на корточки и мягко обхватывает маленькую руку своей, оставляя на запястье горящий пламенем поцелуй. Чужое дыхание сбивается лишь на секунду, после чего Чонгук, как и всегда, сворачивается в клубок, обнимая объёмное одеяло, и довольно сопит. – Ему будет легче, пока Феникс рядом. Я не смогу постоянно оставаться рядом. Ли Наëль жив.