Тень

      Рёбра снова болели на погоду. Исида недовольно потёр ноющий бок и мысленно пожелал Куросаки всего хорошего. Несмотря на то, что смещения вроде бы не было, переломы, оставленные рыжим придурком, срастались неохотно. А отец отказался выдать обезболивающее, которое в нормальных аптеках продавали строго по рецепту. Ещё и высказал всё, что думает о его дурости.              Урью и сам понимал, что сглупил. Шинигами - это не он и его не слишком большая сила по меркам духовных миров, вылезти могло, действительно, всё, что угодно. Ещё и Духовная миля... Ну, не знал он, не знал! Где бы ему об этом узнать? Даже дедушка такого не говорил! А он...              Вздохнув, Исида угрюмо поплёлся через парк. Время уже было позднее, но подготовительные курсы только закончились. Приближались экзамены.              В своих знаниях Урью не сомневался, но как же это всё изматывало...              Он снова поморщился и потёр ребра. Полгода уже прошло, а сросшиеся трещины всё так же иногда ныли. Тренировки квинси и вовсе пришлось отложить, стоило взяться за крест, как кости, словно в предупреждение, начинали напоминать о тяжёлых кулаках одноклассника.              "И скажи спасибо, что та шинигами пожалела тебя, дурака, и не стала докладывать. Иначе здесь бы уже была команда захвата, и ты бы передо мной не стоял," - Рюкен всегда умел бить словами.              Но вот так, на памяти Урью, не зверел даже при разговорах с бабушкой Изуми, которая всегда чего-то от отца хотела и пыталась командовать.              Видимо, проблемы с пониманием родителей в их семье передаются генетически. Исида представил, как в таком случае его собственный сын будет ладить не с ним, а с Рюкеном и содрогнулся. Нет уж. Если дело дойдет до детей, он просто не будет их с ним знакомить...              Какая-то тень мелькнула впереди и Урью остановился с удивлением смотря на вышедшего прямо на него шинигами с синими волосами и раскрашенной рожей. Улыбка у него была зубастая и довольная.              - А вот и мальчик-квинси, - довольно протянул он. - Наконец-то, у меня нашлось время зайти за тобой. Знаешь, ты редкий вид, мальчик.              Урью не знал кто это. Они не были знакомы, но широко раскрытые глаза, внешность и реацу, словно град размером с баскетбольный мяч, обрушившаяся на него, со всей силы и бьющая по плечам, спине и голове, заставила его застыть. Он чувствовал себя диким животным, вставшим посреди трассы, на которого неслась многотонная масса фуры. Страх обрушился холодом, который тут же обратился в жар, дыхание сбилось, и он рванул бежать.              Мозг отключился и остались только инстинкты.              Град реацу продолжал барабанить по спине и плечам.              На секунду мелькнула безумная мысль: стать бы пустым, говорят, у них есть способность передвижения побыстрее некоторых шинигами... Но... Урью был квинси, и он был человеком, Урью не успевал. Он прижался спиной к опоре моста, смотря, как медленно силуэт в белом подходит к нему. Этот человек даже не запыхался.              - Быстрый, - кивнул он ему, - ну, ничего, - улыбнулся, - мы...              Договорить он не успел – рядом, прямо справа от Исиды появилась знакомая фигура Куросаки, который мрачным взглядом окинул шинигами:              - Господи, у вас тут что, встреча пришибленных?              - Тоже квинси! - всплеснул руками незнакомец. - Какой прекрасный день!              - Беги, - прошипел Урью, - я постараюсь...              - Что ты там бубнишь? - спросил шинигами, доставая занпакто.              Из-под рукояти хлынул фиолетовый дым.              Куросаки рванулся в сторону, прихватив Урью за шиворот, уходя от непонятно чего. Краски смазались, и Исида осознал себя в глубине парка, висящим в захвате одноклассника.              - Ну, куда же вы, квинси? У меня для вас припасен огромный список опытов, которые жизненно необходимо проверить в ближайшие сроки.              Куросаки выругался.              - Как тебя хоть звать, экспериментатор шинигамской породы? - поинтересовался он.              - Ах, действительно, как невежливо с моей стороны, - посетовало улыбающееся чудовище — нормальным его язык назвать не поворачивался. - Позвольте представиться, капитан двенадцатого отряда, Куроцучи Маюри.              - А, - словно бы вспомнив персонажа перед ними, Куросаки вздохнул. - Это на тебя жаловался Аскин. Мол, так криворуко переносил город, что пространство до сих пор нестабильно.              - Криворуко? - низким голосом переспросил Маюри. - Перенести Духовную милю? Ты имбецил?              Ичиго снова схватил Урью за шкирку, все опять смазалось, и они оказались высоко в небе. Одноклассник оглянулся, посмотрел на Исиду и вздохнул:              - М-да...              - Что "м-да"? - взвизгнул Урью.              Голос его оборвался, потому что пространство под ногами ушло, сменившись облаком тьмы. Миг - и юноша рухнул на мраморный пол. Колени вспыхнули болью. Он поднял взгляд и ...столкнулся с квинси, одетым в военную форму.              - Что за...              Мужчина перед ним моргнул, толкнул своего товарища локтем и подшагнул к нему:              - У нас тут нарушитель. Сообщи грандмастеру. - Он окинул его с головы до ног взглядом и насмешливо спросил: - сопротивляться ты, видимо, не будешь.              В замешательстве подросток дернулся, но вырваться не смог.              - Видимо, не буду.              Его почти вежливо отволокли в какое-то помещение — не то караулку, не то допросную, усадили на стул, даже пощёлкали перед носом пальцами, когда охреневший от всего происходящего Урью не сразу отреагировал на заданный вопрос.              - На-ка, глотни водички, - сжалился над ним солдат. - Тебя как зовут, пацан?              - Исида, - тупо произнёс он. - Урью Исида.              - А... - сразу поскучнели мужчины. И даже поморщились. - Ты из этих. Что, первый раз Тень использовал и вылетел, как пробка из бочки?              - Что значит из этих? Вы вообще кто?! - с каждым мгновением он приходил в себя всё больше. - Все квинси же умерли! Моя семья - последние!              - Ууу, пацан, ну и самомнение у тебя. А я ещё не верил, что у Исида гонор выше головы.              - Где я? - выдавил из себя Урью.              Офицер посмотрел на него с сомнением. Вздохнул:              - В Империи, - потер переносицу, - и как ты только сюда попал, а?              - Куросаки закинул, - пробормотал подросток, отчего все окружающие мигом напряглись.              - Куросаки? - переспросил офицер. - Подросток с рыжими волосами? - на кивок он продолжил медленно. - А почему закинул?              - Какой-то сумасшедший, - сглотнул юноша, - говорил что-то об опытах шинигами.              Солдат выругался себе под нос и резко обернувшись, крикнул: - Где грандмастер, мать вашу? - увидев растерянных рядовых, он указал на первого попавшегося пальцем. - Ты, к Императору! Живо, дело касается жизни наследника!              - Наследника? - тупо повторил Урью.              - Сиди смирно, Исида Урью, - вздохнул офицер. - Если повезет скоро тебя закинут обратно домой. Семья-то у тебя есть?              Он кивнул. Офицер снова вздохнул:              - Ну, и отлично, скоро будешь дома и с семьей...              ***              - Ну, и куда ты его дел? - подозрительно прищурившись, спросил Маюри.              - Да так, - махнул рукой Ичиго, - неужто тебе так интересно?              Капитан качнул головой и окутав себя плотным потоком реацу, кинулся вперед. Похоже было на иеро, подумал Ичиго, отскакивая назад. Ученый дико улыбнулся и влетел прямо в подставленный проход тени. Воистину, самоуверенность - бич шинигами.       - Какого меноса?! - заорал тот, взмахивая занпакто.              Ичиго уклонился от удара и, прицелившись, послал в меч стрелу. Плотная, окутанная холодной реацу, она сначала замерла на мгновение перед мечом, а потом пронзила его, словно зеркальную гладь, превратив тот в пыль.              - Мелкий гаденыш, - прошипел капитан.              Ичиго молча посылал в него еще десяток стрел, дождем осыпая ученого.       

***

             Из хиренкьякку, да такого, что у Урью шевельнулась зависть — сам он так идеально пока ещё не мог, вышел высокий, длинноволосый мужчина, на вид лет двадцати пяти. В строгом белом кителе, в плаще и с большим мечом на поясе.              Окинув собравшуюся композицию взглядом ледяных глаз, он потребовал:              - Что здесь происходит?              - Ваше превосходительство! - солдаты отдали честь. - Пять минут назад из Тени вывалился невменяемый молодой человек. Представился как Исида Урью, сказал, что в Тень его закинул Его Высочество, при столкновении с шинигами, имевшим агрессивные намерения...              - Уже не имеет.              Тень за спиной мужчины вспучилась живой тьмой, и оттуда шагнул весьма довольный Куросаки. Слегка запылённый, но живой и без единой царапинки.              - Капитан двенадцатого отряда безвременно почил, сожранный десятком пустых в Лесу Меносов, - он вздохнул и отряхнул школьный пиджак от песка. - Тихо. Мирно. И без проблем. Аскину больше не надо беспокоиться, что этот энтузиаст провалится в империю на волне нестабильности Каракуры. А что здесь за сбор?              - Ваше высочество, - вытянулся перед ним офицер, - разбираемся с гостем, которого Вы к нам закинули.              - Но гость же будет молчать? - спросил Ичиго, посмотрев на бледного Урью. - Долг за спасение жизни и все такое.              - Все такое, - смиренно повторил подросток.              И устало посмотрел на Куросаки. Тот усмехнулся, открывая темный проход под ногами.              Ощущения от этого перехода были не самые лучшие, будто ёж по коже прокатился. Вокруг вспыхнула тьма, а внутри переливались звезды, нет, даже не звезды, а маленькие шаровые молнии, сверкающие всеми оттенками синего и фиолетового. В этот раз Куросаки не бросает его, а держит за шиворот, и Урью остаётся на ногах.              Они оказываются там же, откуда и ушли: вокруг зелень парка, и не единой души рядом. Одноклассник отпускает.              - Всё. Иди домой, давай, - бросает Ичиго, отряхиваясь от пыли.              - Стой! - почувствовав прохладный и свежий воздух парка, силы возвращаются. - Что всё это значит? Где мы были, и почему там были квинси?! Куросаки! Ответь по-человечески! Ты что, квинси? Мне дедушка рассказывал, шинигами всех убили!              Уже собравшийся уходить Куросаки останавливается. Раздражённый взгляд обжигает ледяным холодом. И Урью поводит плечами - невыносимо хочется отвернуться.              - Дед твой, - сказал он, - сам уехал из Империи. Шинигами действительно сильно проредили квинси, особенно пройдясь по семьям, что живут в Мире живых. Если думаешь, что ты последний — глубоко заблуждаешься.              - Но почему тогда с нами никто не связался?! - взвился Урью, подскакивая к однокласснику и хватая его за рукав. - Нас просто... бросили?              - Твоя семья сама уехала, - ответил тот, аккуратно выдираясь из хватки. - И в отличие от семей, ушедших в Мир живых, Исида сами решили ни с кем связи не держать. Так что никто вас не бросал. Вы сами ушли.              - Ты!.. - Исида едва не бросился на него с кулаками.              - Я, - Ичиго поправил пиджак и оттолкнул его. - Хочешь восстановить связи со своим народом, начни с себя. Смири самомнение и гордыню, прими, что ты — вовсе не особенный. В Европе есть центр, жилой, прямо посреди Черного леса. Там живут квинси, потерявшие свои корни, иногда те, кто хотят вернуться в Империю. Начни оттуда, если есть желание.              Он снова развернулся и спокойно пошёл к выходу из парка. Кроны деревьев качались, бежал порыв холодного ветра, и Урью снова чувствовал, что остался один. Юноша упрямо шагнул вперед.              - Но ты ведь квинси? - крикнул ему в спину Исида. - Почему ты мне тогда не сказал?!!              Хотелось схватиться и держаться за эту нить, связывающую его с прошлым, с дедом, с историями, которые он рассказывал. Но...сказки остались сказками...              - Моя мать была квинси, - откликнулся Ичиго, уже не оборачиваясь. - И ты сам строил из себя обиженного, наслаждаясь и смакуя свою гордость. Зачем мне с тобой о чём-то разговаривать, Исида Урью? Тебе же так нравится разводить драму и доказывать, что ты лучше других.              Урью покраснел, сжал кулаки, поднял подбородок, нахмурился и сделал еще один шаг вперед, губы не слушались, но усилием воли он сжал и прокричал:              - Прости!              Ичиго замер и оглянулся, подняв бровь и уставившись на одноклассника.              - За приманку, - уже тише добавил Исида.              Ичиго тяжело вздохнул и просто пошёл домой. Если до Исиды только сейчас дошло, что он был не прав, то лечить его даже пинками поздно. С другой стороны, дошло же...              - Иди домой, Исида. Твой отец волнуется.              Да и ему стоит отметиться перед императором, наверняка же кипиш уже подняли, но не бросать же этого придурка на съедение шинигами было. Этот псих не Рукия, церемониться бы не стал.